Меня не изменить

- Нельзя. Больше нельзя, - бормотала Лика себе под нос, сидя в углу своей комнаты. Перед ней стояло в рядок десять пустых банок из-под газировки, валялись коробки из-под пиццы, пирогов и суши, пустые упаковки мюсли, молока, банки уже без кукурузы. Ничего из этой пищи не успело перевариться. Девочка не стала задерживать в себе пищу, отправив в унитаз то, что делало её жирной уродиной. Никто не дразнил и не смотрел искоса, но девушке не нравилось её нормальное тело – она хотела быть идеальной, а млела она от тонких запястий, косточек и ярко выступающих ключиц. Не имеет значения, как она насилует свой желудок, ей неважно здоровье – ведь никому это не важно. То, что снаружи, всегда превалирует. Раздался стук в дверь. Это был Паша, потому что к Лике особо в гости никто не ходил. Она не была особо близка с однокурсниками. Думала, что на посвяте сблизится с кем-то, но трах с третьекурсником с экономического на маленькой кухне вряд ли можно считать началом здорового общения. Так девушка и занимала себя сексом с ним до того, как встретила Пашу. Даже на сегодня она уже получила приглашение от того парня, но отказалась. Она пока не говорила, что у неё появился молодой человек, так как, по сути, он у неё пока не появился. Но Лика понимала, что если продолжит встречаться с Никитой, то предаст Пашу. - Привет. Кино? – Самойлов с порога протянул девушке три белые розы и два билетика в кино на «Рапунцель». – Ты говорила, что хочешь на него сходить? – Парень так обаятельно улыбался, что невозможно было не поддаться чарам. - Да, конечно. Я только глаза поровнее подведу. Девушка побежала в ванную, по дороге затолкнув вылезающую за порог комнаты коробку из под пиццы и захлопнув дверь. Однокомнатная квартирка, которую ей снимали родители, которые живут в Питере. Девочка захотела в столицу, и они отпустили её без раздумий, ведь она действительно много работала для этого, постоянно училась. К тому же, они доверяли дочери, она ни разу не давала им повода этого не делать. «- Главное – не делать плохого и запретного? - Неправильно. Главное – не попадаться». По такому закону девушка жила. Лика не переодевалась даже со вчерашнего дня, Паша этого не заметил, так как, когда они познакомились, не очень-то обращал внимание на одежду спутницы. Лика посмотрела на себя в зеркало: тёмные круги под глазами, а на щеке осталась засохшая блевотина. Девушка ахнула и умыла лицо с пенкой и тоником. После аккуратно сделала стрелки на глазах, предварительно замазав синяки под ними, и на этом закончила. Оправила кофту, подтянула джинсы. Подумав немного, нанесла на губы немного ванильного блеска и причесалась – волосы рассыпались по плечам широкими локонами. - Я готова, - улыбнувшись, произнесла Лика. - Крутой плакат. – Паша указал на стену с тостующим Гомером Симпсоном и надписью на английском: «За алкоголь! Решение – и причину – всех проблем!» - Хах, ага, на eBay откопала, понравился тоже. - А наше знакомство – проблема или решение? - Ни то, ни другое. Просто событие, пока что. Ну, это можно рассматривать как решение одиночества. - Ну идём, сладкая, - Паша засмеялся, а Лика шутливо полупила его по груди. - Прекрати издеваться! И имя дурацкое – Гликерия – ну кто так сейчас человечка назовёт! Да и значение высосано из пальца, наверняка придумали те же, кто гороскопы в женские журналы сочиняет. - Да ладно, мне нравится такое значение твоего имени. Очень подходяще. – Парень приблизил своё лицо к Лике и ощутил сильный запах ванили. Который исходил от губ девушки. Паша не спрашивает, когда хочет поцеловать девушку, он успевает читать по глазам. Да, она хотела, она тянулась к нему. Их губы соприкоснулись. Лика поняла, что теперь у неё точно есть парень. Пока Самойлов со своей девушкой смотрел приключение свободолюбивой потерянной принцессы, Дима был увлечён наблюдением за другой златовлаской. - Я приготовила себе с утра кофе в турке первый раз. Насыпала семь ложек!!! Этого много, меня жутко штырит. Хочется спать и штырит - офигенное сочетание, - вещала Шура. Она и правда выглядела весьма возбуждённо, чуть ли не скакала по дороге. Дементьев не стал говорить Нине, куда идёт, он понимал, что подруге не будет приятно то, что он гуляет с мелкотой, которую разносил с подначки Нины ещё час назад, к тому же с сестрой её бывшего. - Забавно. – Его и правда немного веселило поведение девушки. Снова не знает, о чём с ним говорить, а он больше не помогает. Они поехали на окраины, хрен знает зачем. На выходе из метро Шура купила пачку мармелада в виде глазастых клякс, забавные такие, цветные, ей сразу веселей стало. Она радовалась, как ребёнок. Зашли в какой-то недопарк, чуть не свернув шеи, спускаясь с кручи. До этого нашли киоск, где продавалось сплошь молоко, Дима взял себе литр. Но сделав пару глотков, осознал, что зря. Молоко было тёплое, почти горячее, так что пить его совсем не хотелось. Парень и девушка присели на корни одного дерева, и Дементьев включил музыку без наушников. - Тебе не нужно это молоко совсем? - Ага. - Блин, ну я не могу, это же похоже, а? – Шура вылила оставшееся молоко на дыру между корнями в дереве, и оно растеклось белым пятном. Сразу наводило на пошлые ассоциации. Дима рассмеялся. - Ты что? Издевательство над природой и едой одновременно – будешь в аду гореть. - Спасибо, и так знаю, каждый день в школе это слышу. - Почему? - Да одноклассницы тупые, им бы над кем постебаться. Сучки редкостные, предпочитаю не обращать на них внимания, хотя задалбливают конкретно порой. - А почему б не перейти в другую школу? - Да пока незачем. Учат же. Ну, относительно, но какая разница. Зато всем по барабану твои прогулы. Я обычно прихожу либо на последний урок, либо на первый, и несколько дней через день вообще не хожу. - Капец. - Ага. - О, смотри, счастливое семейство. Фак, они серьёзно Лепса собираются слушать?! В парк спустились мужчина и женщина с маленьким сыном и стали раскладывать стулья и мангал. Они явно собирались засесть здесь надолго. - Да ну их. Подпоёшь? Дима включил «Сид и Нэнси» Люменов, и они вдвоём стали петь во весь голос, фальшивя и смеясь: «Вены дорог, дороги вен машинкой размажет по кирпичности стен!» Семейство странно покосилось на парочку, Шура показала им язык и прокричала вместе с Дементьевым: «И тот, кто был всем, тот станет никем!» Потревожив достаточно приличных людей, парень повёл девушку в более укромное место, подальше от всех. Шура взяла с собой коробку из под молока, и когда они снова уселись, то достала из кармана ножик и проковыряла в ней небольшое отверстие. - Не знаю, как будет, но прожигать это точно было бы дольше. - Ты всегда с собой нож носишь? - Лучше в моей школе без оружия не появляться. - Что ж у тебя за образовательное учреждение такое интересное… - Гимназия, не поверишь. Но это только название. Шарага, каких поискать. Но мне как-то пофигу. – Шура ещё немного поковыряла коробку. – Нормально, вроде. Дай сигарету. - Что? - Да давай. Дима внимательно смотрел, как девушка засовывает зажжённую сигарету в проделанное отверстие закрытой коробки. Самойлова немного подержала сигарету внутри, а затем аккуратно достала и протянула коробку Диме, зажимая дырочку: - Открывай крышку и вдыхай. Не знаю, как будет со вкусом молока, но и так жуткая гадость. - Ты меня удивляешь. - СО больше, мозг туманит больше. Только не закашляйся. Дима, конечно, закашлялся от такого количества дыма. - Дааа, - протянула Шура. – Это фигня, короче, ясно. Ребята выкинули коробку и пошли дальше. - Покажи ножик. - С чего это? Отнимешь ещё. - Че? Да не мели чепуху, мне просто интересно. - Это знак высочайшего доверия, между прочим. Так что даже не знаю. - Ох, ну и что мне сделать, чтобы взглянуть на твоё орудие? - Хм… Подснежников корзинку принеси, - девушка засмеялась, а Дима закатил глаза. – Ладно… Хм… Слушай, а ты пить не хочешь? - Опа, любопытненько. А смотря чего. - Чего-нибудь явно не молочного. - Вода, сок, газировка. - Не издевайся! - И часто ты бухаешь? - Я не бухаю, а выпиваю. - И зачем? - А нельзя что полегче? - Так что хочешь? - Водки! - Ну уж нет! Ты так не будоражься. Это кофе на тебя так действует? - Уже отпустило, кажется. - Я бы тоже не прочь выпить, на самом деле. Давай вина, окей? - Окей. Только на нормальное вряд ли денег хватит. - Мы с тобой, кажется, не похожи на гурманов-сомелье, правильно? - Верно. Тебе продают, кстати? - Когда как. - Тогда можно сразу в алкашку пойти, я тут знаю одну. - Ты же не здесь живёшь. - Я жила здесь раньше с дядей. Мама с отцом были на грани разводы и не хотели, чтобы я страдала, все дела. Так что Пашу они не стали переводить в другую школу, а меня сюда сбагрили. И, кстати, я здесь и учусь до сих пор. - Далековато, не находишь? Каждое утро с Войковской до Молодёжной – это ж убиться. - Зато есть время доспать, ну или домашку сделать. - А почему ты не захотела перейти снова? Тем более, говоришь, у тебя школа такая хреновая. - Большинство школ в России – хреновые, а в моей хотя бы не скучно. Молодёга рулит! - Сколько энтузиазма. - А у вас в школе что-нибудь интересное происходит? - Совсем глухо. Дима не стал вдаваться в подробности истории с Родновой и рассказывать о странном поведении Селентьева, которого Шура и не знала. Дементьев догадывался, чем парень промышляет вместе со Славой – был же среди них, слышал обрывки предложений, двусмысленные шутки и так далее, хотя сам никогда не участвовал в «выходе в космос без скафандра». «В смоле бутылок застыли твои порывы» - «полумягкие» из динамика смартфона, батл под курткой. Уже холодно без квартиры сидеть на лесенке – зима, всё-таки. И дымом не прогреешься, как надо. Так что сегодня ребята снова завалились к Зиро. - Я вспомнил, кого ты мне напоминаешь! – внезапно воскликнул Гриша. - Кого, хах? - Как его… Рентон… Марк Рентон, ну, этот рыжик из «На игле». - Я к хмурому ни-ни. - Да только внешностью. - Ну есть немного. И всё же, у меня ещё баки с бородкой очешуеть, согласись. Селентьев только посмеялся на его слова. - Кстати, меня реально Марк зовут, - добавил Зиро. - Прикалываешься? Зиро только усмехнулся и промолчал. - Маркуша-Коклюша открыл тебе своё имя – знак величайшего доверия. - Коклюша? - Я Коклюшев, ударение на «о». Гриша сразу закопался в телефоне. - Вк меня под этим именем не найдёшь и не надейся. Меня ж шанхайцы ищут, мне нельзя особо светиться. - Шанхайцы? – Селентьев всё больше недоумевал. - Бля, я ж не просветил его, - стукнул себя по лбу Слава. - Он работает с Дубом, но не знает о Шанхае? Молорик, Орёл. – Зиро развёл руками. - Короче, маза такая: Шанхай – райончик, где большинство дел мутится. У Зиро, кстати, вторая хата там, только соваться туда нельзя, а то его разорвут. - Почему? - Кинул не тех людей, так скажем, - вставил Зиро. - Кинул? - Что ж тебе всё разжёвывать надо, - тяжело вздохнул Слава. – Взял деньги, пошёл за товаром, исчез. Обычно не доходят руки у лопухов дотянуться до кидающих, но тут калачи тёртые попались, они пол Шанхая за яйца держат. Вообще не понимаю, как они в ждущих оказались, у них фабрика по доставке, а может, и производству, и расфасовке прям на дому должна быть. - Это, походу, проверка была. И я её не прошёл. – Зиро уже смирился. – Но надо отсидеться, а то мне жопа дорога. А пока садоводством занимаюсь. - Ага. Я не говорил, что Марк гидру во второй комнате растит? - Что? – Гриша охуевал всё больше. - Гидропонику. И называет «my little pony». - Это Орёл предложил, кстати. Зиро и Слава засмеялись. Потом рыжик поднялся с пола и пошёл ко второй комнате в квартире. Взял дверь и отставил её в сторону – она давно не держалась на петлях, и вынес из темноты горшочек с ещё маленькими росточками. - Эту недавно посадил. Есть и побольше – в шкафу стоят, но на начальной стадии особая забота нужна, так что отдельное помещение. - Ну вы даёте, ребзя, - подвёл итог Селентьев. - Ещё не то узнаешь. Любишь мультики? – спросил Слава. Зиро захихикал. - Да как-то… Стоп. Вы же не про «Белоснежку» с «Фунтиком» спрашиваете, - Гриша переводил взгляд с одного парня на другого. - А то. – Слава достал из кармана бумажку. А внутри – три марки. И не те, которые собирают в альбом, чтобы показать друзьям. Нина стащила у матери бутылку красного вина – всё равно эта женщина алкоголю в доме счёт не ведёт – и пыталась рисовать. Комната была усеяна смятыми и порванными листами, Нина почти рычала от негодования. Не плакала только потому, что ещё не смыла подводку. Тогда, глубоко вздохнув, девушка рухнула на кровать с бутылкой в одной руке и телефоном в другой. Колонка уже подключена и выведена на полную громкость. Буркина включила, кажется, уже старую, но лишь недавно полюбившуюся песню. Услышала по радио – и сердце заколотилось чаще. «Never be the same again»- Melanie C – подходило состоянию девушки. «Я звоню тебе когда дела идут не так, как надо, ты всегда рядом, ты - моё плечо, на которое я могу опереться, я и не предполагала, что всё так сложится. Сделав один неверный шаг - я знаю, я стану жалеть об этом. Нечего терять, нечего получать одинокому сердцу, которое не может успокоиться, я надеюсь, что ты чувствуешь то же самое, то, что я уже не смогу забыть. Я думала, что мы останемся только друзьями, но уже не будет так, как прежде. (…) Мы открыли заветную дверь. С этой минуты мы не будем такими, как прежде. Никогда не будем, как прежде.» Девушка понимала, что ей нельзя не только влюбляться, даже привязываться к Диме. Она и не собиралась. Просто сейчас очень хотелось забыть о «нельзя» и «не надо» и утопить себя в прекрасных и волнующих чувствах к уже такому близкому человеку. Почему бы не поверить хоть ненадолго в то, что Дима и правда не сделает ей больно. Он пока и не давал обещаний, которые может нарушить, так что рано ожидать худшего. Ещё можно надеяться. - Почему девушкам так нравятся вены на руках? – Дима и Шура сидели в кафешке кинотеатра после просмотра «Рапунцель». Девушке стало очень холодно, Дима предложил кино, а Шура уломала на мульт. Вполне весело. Дементьеву забавно было наблюдать за Шурой при просмотре мультика, он большую его часть, в общем, на девушку смотрел. А сейчас, иллюстрируя свой вопрос, Дима вытянул вперёд руки, уперев в стол и подтянув рукава серого свитшота «Спутник». - Да ты хипстер, что ли? – рассмеялась девушка, обратив внимание на надпись. Она не хотела смотреть на мужские руки с сильно выступающими от напряжения венами. Как можно задавать такие глупые вопросы девушкам? Это же офигенно. Только напрягает. Самойлова пару раз вдохнула и выдохнула. - Ну вот ответь, что в этом такого? – Дима продолжал вертеть руками у Шуры перед глазами. - Убери. - Да почему. - Убери, я сказала. Тебе всё равно не понять, да это и хорошо, а то б я засомневалась в твоей ориентации. - Что, хах? - Забей. Просто прими как данность, что девушки тащатся от этого. - Окей. - Шура? Откуда ни возьмись появился Паша со своей девушкой под ручку. - Братик, - девушка неловко помахала ручкой, прижавшись к столу. - Привет, я Лика, - Лика улыбнулась и дружелюбно протянула Пашиной сестре руку, которую та в растерянности пожала. - Дементьев, а ты тут какого хрена? - А чего так грубо, Пашневич. - Что ты здесь делаешь с моей сестрой?! - Да вот кинцо смотрел. А что, тут что-то ещё можно делать? Ну, поесть, газировки выпить, а особо так и всё. - Не надо языком плести. Ты зачем с ним связалась? – обратился Паша к сестре. - Встретились у подъезда и пошли гулять. Мне делать было нечего. - Он не самый лучший объект для общения. - А вот это мне решать, - Шура поднялась из-за стола. Она заметила, что брат распаляется, и решила, что настало время лучшей защиты – нападения. – Ты бы мог, между прочим, и рассказать мне о новой шк… подруге. – У Самойловой чуть не вырвалось слово «шкура», но Лика показалась ей милой, так что нет смысла оскорблять хорошего человека раньше времени. - Мы недавно познакомились, - нахмурился Паша, поняв, что Шура не услышит его. Сейчас, по крайней мере. - Ну тогда не будем вам мешать. Дим, идём? - Да, пошли. Встретимся в школе, Пашка! – Дементьев напоследок как бы по-дружески стукнул Самойлова кулаком по плечу. Паша поморщился и потёр плечо, будто оттирая грязное пятно. - И почему он так к тебе относится? - Понятия не имею, - пожал плечами Дима. «Потому что я трахаю его красотку-бывшую и могу запустить ей руку в трусики в любое время дня и ночи в любом месте, чего ему не позволялось, может – поэтому?» - подумал сам. - Он сказал: «в школе»? – Лика вопросительно взглянула на своего нового парня. - Да, а что? - Я… - А что? – Паша забеспокоился. - Сколько тебе лет? - Шестнадцать. - Ох, ладно, нормально. - А что? - Привет, я Лика, мне семнадцать, и я первокурсница. - Что?! – настало время Самойлова изображать на своём лице шок. - Ну, год разница – ничего ведь. - Да мне ничего. Только… Я в десятом классе, а ты на первом курсе… - В десятом?! Фак! Извини… Извини, извини, ничего, я просто раньше… - Раньше никогда не встречалась ни с кем младше себя. - Да… «Бросит меня ради какого-нибудь третьекурсника», - промелькнула у Паши мысль в голове. И в этот момент у Лики зазвонил телефон. Девушка взглянула на экран и спрятала за спину. - Я на секундочку. – Приняла вызов, хотя не делала этого уже несколько дней точно, хотя сложно было вспомнить, ведь он звонил слишком часто. – Что? – Девушка ответила от растерянности больше. Если б у них с Пашей сейчас не было этого разговора, она бы с холодной уверенностью не только не приняла бы вызов, но и сразу бы заблокировала абонента. - Нет. Я не одна. Да, совсем! Прекрати. Прекрати! – Лика старалась не кричать, но еле получалось. - И где ты? В кино, мм. Я бы поласкал тебя на диване. В темноте. Залез бы к тебе в трусики, и тебе было бы так хорошо, что ты бы застонала на весь зал. Или ты бы предпочла, чтобы я поработал язычком? Помнишь, как – что там был за фильм? Ах да, последняя часть «Звёздных войн». Теперь пересматривая пиратку, думаю о тебе, о твоём вкусе… А ты мой вкус помнишь? Тебе же нравилось. Всегда глотала как хорошая девочка… - Заткнись!!! – На Лику даже обернулись несколько человек, Паша в том числе. Девушка улыбнулась ему и показала «одну минуточку ещё». - Больше не звони мне. У меня есть парень, и ты мне больше не нужен. - Использовала меня только для секса? – наигранно обиженно произнёс Никита. Лика даже представила, как он надул губки и вылупил свои щенячьи глазки. - А то ты не знал! - А я думал, у нас любооовь! - Ха-ха. – Лика знала, что он издевается. - Какая же ты сучечка, - сказал парень, всё ещё полусюсюкающим голосом. - Было, у кого поучиться. - И всё-таки не забывай мой вкус, девочка… Лика уже собиралась снова возмутиться, но Ник бросил трубку. Девушка чуть не затопала ножками от досады. Но, повернувшись к Паше, притворилась, что всё хорошо. А как иначе. Парень обнял её за плечи, и они двинулись на улицу. Самойлов уже успел прикупить своей девушке мармеладных червячков, которых она любит. Лика жевала сладости с особым рвением, желая представить, как разрывает глотку этого несносного Никиты. В двадцать один быть таким невыносимым! Представлять получалось только сцены недавнего прошлого, которые Лика пыталась откинуть от себя, крепче прижимаясь к Паше.