Меня не изменить

“взгляд в глаза, как половой акт взгляд в глаза и ты уже невесомый." (с)Ес Соя - Твари - они живучие. А я тварь. - Никогда не недооценивай противника. Хотя я не совсем понимаю, почему ты на неё ополчилась. - Да она не противник мне, просто грязь на подошвах. - Перестань, Нин. Она неплохая. - Скажи это своему фингалу. - Это ведь не она, а Костя. - Но из-за неё. Кстати, был повод приревновать? - Я... я немного потерялся. Нет, не было повода. - Ладно, Паш. Ещё раз прости за всю фигню, и... - Перестань. Это я должен извиниться. Я рад, что ты позвонила. Мне неприятно было тебя потерять. - У тебя, слышала, девушка появилась, поздравляю. - Да, спасибо. Она классная. Слушай, может, прогуляемся как-нибудь? - Тройничок устроим, да? - усмехнулась Буркина. - Да нет, вдвоём. Поговорим. Только, пожалуйста, перестань думать так об Алёне. Она тебе ничего плохого не сделала. Вы обе хорошие девчонки, почему вы вообще грызётесь? - Да потому что бесит. Ладно, Паш, мы разберёмся. - Я знаю, но мне бы не хотелось... Я знаю, Нин, какая ты. И сейчас ты кем-то притворяешься, только не понимаю, зачем. - До встречи, созвонимся. - Пока... - Самойлов не успел попрощаться, как Нина бросила трубку. Иногда самый лучший выход - отрезать пути. Например, не брать с собой деньги, чтобы не тратить их. Или сказать парню, что вы можете быть только друзьями, и не думать о нём как о парне вовсе. Иногда стоит остановить себя. Это как перед страшным аттракционом. Ты или берёшь, или не берёшь билет. И ладно. Можно будет попробовать в следующий раз. А если последний заезд? Решай. И ты не сможешь в последний момент вскочить на сиденье, потому что у тебя нет билета. Ты заранее огородил себя от того, что нежелательно и желательно одновременно, сделав выбор в сторону “так будет лучше”, “так будет правильно”. Иногда так следует делать. Или так, или “сделай и посмотри, что будет”. От страха? От недостатка силы воли? Неважно. Просто иногда надо сжигать мосты, оставляя возможность только кричать с другого берега. Но Алёна поддалась желанию. Она снова и снова теперь прокручивала в голове тот день, момент за моментом, с самого начала, с самого утра, когда она только открыла глаза и посмотрела в окно на тёмное зимнее утро, ещё не зная, что случится вечером. События повернулись не так, как ожидалось. В этом жизнь и проявляется: в неожиданности, в случайностях, в выборе. Только этот выбор был сложнее, чем "добро-зло", "свет-тьма". Это выбор категории "правильно-неправильно", а здесь уж точно нет чёрного и белого. Девушка боялась идти в школу. Боялась отвечать на звонки Кости. Не заходила вк. Закрыть бы глаза и проспать до весны. До следующей жизни. Или чтобы произошедшее было сном. Совесть проснулась. Вина разъедала, но слёз не было, хотелось просто сильно зажмуриться и, открыв глаза, понять, что это дымка и воображение, но не получалось. Потому что она переспала с Димой на самом деле. Снова. И это не было бредом похмельного разума, коего - похмелья - блондинка и не чувствовала. Потому что она не умеет напиваться, и не это стало причиной её решения. Её выбора. А теперь надо причесаться. И подкраситься. Сесть на автобус. Подняться на нужный этаж, войти в класс, опустив глаза, пережить день, потом ещё и ещё. - Доброе утро, Роднова. Как спалось? - Нормально, Дементьев. Без сновидений. - А что ж так? - Не знаю. Алёна направилась на последние парты, а Дима аккуратно, но резко развернул её за локоть к себе. - Рядом со мной свободно. - Я почитать хочу, - наигранно улыбнулась девушка и вырвала свою руку. - Что читаешь? "Как изменить парню и быть при этом спокойной"? - последние слова Дима прошептал блондинке прямо на ухо. Девушка ничего не сказала и только вперилась взглядом в Дементьева. - Что? - Дима развёл руками, ухмыльнувшись. - Какая же ты сволочь. - А ты нет? Девушка, наконец, добралась до вожделенной парты. И почти сразу после того, как она села и разложила учебники и тетради, в класс вошёл Костя, и сразу заметив Алёну, сел рядом с ней и поцеловал в щёку. Дима смотрел на них, Роднова это заметила и опустила глаза. - Почему так далеко села? - Да просто. - А на звонки чего не отвечала? Я думал, вместе в школу пойдём. - Извини, с телефоном какие-то не лады, надо в ремонт, наверно. - Девушка постаралась незаметно выключить телефон, находящийся в кармане. - Блин, жаль. Сходим в кино после уроков? - А что там интересного идёт? Алёна старалась вести себя, как ни в чём не бывало, но не очень-то получалось. А тут ещё Дементьев подошёл. "И что ему надо?" - чуть ли не морщась подумала Роднова. - Сегодня репетиция, не забыла? - Блин... - Я тебя подожду, - встрял Костя. - Да можешь даже в зале посидеть, посмотреть, как мы репетируем, - вставил Дима. - А Алевтина Петровна не будет разве против? - натянуто произнесла Алёна, грозно глядя на Дементьева. - Нет, не будет. Уже ж приходили зрители, ей по барабану вообще, главное, для преподов чтоб сюрприз был типа. - Мда... - Ну тогда я приду! - Костя обрадовался. - Вот и круто. Дима улыбнулся и направился на своё место. Сев за парту, он обернулся. Костя искал в рюкзаке ручку, а Алёна сверлила Диму взглядом. Когда о обернулся, она дёрнулась от неожиданности. Парень послал ей воздушный поцелуй. На что она показала ему фак. "Я не потеряю тебя снова, потому что я ещё не обрёл тебя снова". Краткая смс-ка от Димы, и у Алёны внутри всё перевернулось. Роднова боялась, что одноклассник на репетиции начнёт выёживаться перед Костей, и он так и сделал. Роднова краснела до ярко-алого, боялась смотреть на Костю, а после репетиции утащила его сразу. Дементьев же после репы заболтался с Дашей и даже не смотрел на Алёну. Только в последний момент кинул на неё мимолетный взгляд, когда она выходила из зала с рукой Афанасьева на талии. А потом он написал ей это. Алёна и Костя смотрели фильм у него дома, решив никуда не идти. Затарились сырным и карамельным попкорном и колой и балдели. И тут раздался звонок телефона. Косте звонил Лёша. - Извини, Алён, мне надо уйти. Я потом тебе всё объясню, не злись. - Ладно, только будь осторожен, - девушка была растеряна, но увидев взволнованное лицо своего парня, сама заволновалась. - Всё будет хорошо. - Костя поцеловал Алёну в макушку и выскочил за дверь. Прибыв на место, он увидел того, кого увидеть совсем не ожидал. - Афанасьев! Снова здрасьте! - Дима развёл руками. - Ты здесь каким местом? - Самым основным. - Даже хорошо, что ты здесь. Начистить бы тебе. - За что? - Думаешь, я не заметил, что ты делал на репетиции? - Хах, ты об этом. Да ладно, перестань. Это всего лишь спектакль. - Не похоже, чтобы для тебя это было спектаклем. - Ты сюда приехал, что за свою девчонку морды бить или парням помочь? - Ладно, потом поговорим. - Конечно, - с сарказмом произнёс напоследок Дима. - Я не хочу быть милой девочкой. У меня не получается. Я не хочу притворяться, я хочу быть собой. - Ты наглая, а иногда больно стеснительная. Раньше ты была эдакой девочкой “да, я подставлю другую щёку”. Ты ранимая. Очень. Ты от одного, даже в шутку, “дура” готова расплакаться, - Дима засмеялся в трубку. - Я знаю, - улыбнулась Алёна и приложила ладонь к лицу. - И ты знаешь. В этом дело. - Роднова, что снова за сопли? Ты меня сегодня убить была готова, а теперь опять разговор по душам? Вино? - Я тебе алкоголик, что ли?! - Роднова, - произнёс парень тоном "меня её наебёшь". - Немного. Мы с Костей вместо колы вино открыли. Правда, он решил убежать на втором бокале, а мне стало так грустно, что я допила всё, а ему сказала, что разбила случайно бутылку, когда в холодильник несла. - Хитрая. У него была? Соблазняла? - Мы просто смотрели фильм. - Да ладно, чего ты оправдываешься передо мной. Я тебе никто. Дима грустно усмехнулся. Алёна молчала. Парень слышал её прерывистое дыхание. Он даже мог догадаться, что она делает: почти бесшумный глубокий вдох - закрыла глаза, раскрыла губы, облизала, закусила нижнюю губу, провела рукой по распущенным волосам, закинув их назад, но через секунду они снова опустились на лицо, так что пришлось заправить их за уши. Да, он знал её. Он знал её от и до. - Ты решила поиграть со мной. Зачем? - выдавил Дементьев, сам удивившись, как хрипло у него это вышло. - Издеваешься? - сказал он уже более громко и чётко. - Я... Дима, перестань, мы - ошибка. Я сделала неправильный выбор, и... - А ты знаешь, что за неправильный выбор надо платить? - сказал парень жёстко. - Дима... - Роднова, перестань делать вид, что ничего не произошло. Меня это вымораживает. Ты поступаешь как сука, ты понимаешь? - Да, но я не хочу так больше, я не буду... - Ты как ребёнок. Девочка, повзрослей. Ты уже с мальчиками спишь, а до сих пор думаешь, что ты безнаказанна. Хэй, очнись, хватит теряться! Ты потеряла своё право отходить назад, когда предала своего Афанасьева. А может, раньше? Ты вспомни, как валялась на кровати с Селентьевым, вспомни наш первый раз, вспомни свой поцелуй с Самойловым... - Ты знаешь?.. - А ты что думала?! Да ты блядь, каких ещё поискать, но ты моя, чёрт тебя дери, ты моя, ты та, и я не отпущу тебя. Мне плевать, что у тебя за неопределенность с Афанасьевым. Хочешь поиграть? Да пожалуйста, только я выиграю, и тебе будет плохо. Дима бросил трубку, а Алёна ещё с минуту держала телефон в руках, а по её щекам текли слёзы, которые она не могла остановить. - Они обычные - скучные - люди. Их не забирали в полицию, не травили наркотой, они трахаются на вписках и готовятся к поступлению в нормальный универ. Они делают вид, что слушаются родителей, а при каждом косяке бегут им плакаться. Они читают бестселлеры и не матерятся в обществе взрослых. Они никто, масса, серость, никаких высоких целей, надежд, стремлений. А мы... нам их не спасти, мы не можем спасти даже себя, плывём по течению, и нам давно уже на всё плевать. Кто-то должен прийти и вытащить нас из этой так называемой жизни и заново научить дышать. И я, кажется, нашёл её... - Её? - Да. Только она моей не будет никогда. Но мне насрать, у меня есть наркотики, хах. - Как-то это грустно звучит, Сэл. - Так и есть. Ладно, извини, Марк, меня просто пропёрло что-то. - Да я согласен с тобой. Люди странные, в принципе. Пародоксы ходячие. А насчёт девчонки... У тебя такое, потому что ты её каждый день в шк видишь. Ну, то есть не каждый день, а когда туда ходишь, - поправился Зиро. - Дааа, - усмехнулся Гриша. - Я тоже на одной как-то завис. А теперь я даже голос её забыл. Я могу проигрывать в своей голове десятки голосов, говорящие любые вещи, что я произнесу про себя. Но я не помню её голос. Я никогда и не пытался запомнить или воспроизвести его в мыслях. Мне это не было нужно, а ведь голос - важная составляющая. И я любил её голос. Слушать, как она рассказывает что угодно. А сейчас до меня дошло, что я практически её не помню. По частям. Только цельный образ, далёкий и туманный. Но она ещё внутри меня. - Сильно. Куда же она делась? - Потерялась. - Что? Где? - В себе. Она не верила в границы, и безлимитность взяла над ней верх. Она перестала быть человеком. И я не смог её спасти, потому что сам был слишком слаб. Но в этом я виноват. И, блять, я до сих пор себя виню... - Не стоит давать людям больше того, что они заслуживают. Она не стоит твоих мучений, если сдалась. Забудь. И твоей вины тут нет. Люди делают только то, чего хотят на самом деле, и не важно, сподвигли их, подтолкнули, подсадили. Человек сам отвечает за себя, и она просто проебалась. - В один момент она просто застыла. Бежала, бежала, бежала - как я теперь бегу. Но остановилась. "And each time we stop we fall". - И каждый раз, когда мы останавливаемся, мы падаем. - Да. Она упала и не поднялась. А я продолжил бежать. "Твой удел остаться лишь пафосной дурой. И всё так грустно проходит к концу", - звучало из наушников Шуры. «“По-твоему, это нормально - вызывать у себя рвоту после еды?” - спросила меня недавно одноклассница всвязи с нашей общей знакомой. У меня чуть не вырвалось: “Да”, но я смогла сдержать себя и через пару секунд помотала головой. О лупо задавать такие вопросы булимичке с “сезонными” приступами. Конечно, она не знает об этом. И слава ёжику. Я не могу отказаться от еды, я слишком люблю её, в гостях, в разных кафе я ем и ем, да постоянно, и дома ищу до последней крохи, чем поживиться. Но… Я не сплю ночью, потому что у меня есть недоделанные дела, а то, что я ещё не сплю, даёт мне ощущение бесконечного запаса времени. Чувство, что я могу контролировать его. Также и здесь, фактически, хоть и немного иначе, но в основе та же необходимость подчиняться желаниям. Я знаю, что могу управлять собой. Это великолепное чувство, которое появилось у меня относительно недавно - ощущение того, что я могу сама выбирать, какое у меня будет тело, какой характер, потому что всё зависит только от меня». Шура закрыла тетрадь с личными записями и спрятала его в ящик с таблетками. Записи помогали ей держаться. Она так долго уже болела своей целью, она действительно считала, что став худой, сделает свою жизнь прекрасной. Еда - не то счастье, которое стоит уродства. Ничто этого не стоит. Правда, сейчас очень хотелось есть. Нервы. Дима не пришёл, а потом не отвечал на звонки, не заходил в соцсети. Но вот раздался долгожданный звонок. - Как ты, детка? - Ты где пропадал? - Извини, был занят. - Но... - Простишь меня, если приду сейчас? Паша дома? - Нет. - Тогда открывай. Шура сорвалась с места и помчалась к двери даже раньше, чем раздался звонок в дверь. И уже через пару секунд запрыгнула в объятия своего парня. - Я так скучала. - Я тоже, детка. Чёрт, ты такая лёгкая. Маленькая моя, ты хоть ешь? - Только недавно поужинала, - быстро ответила Шура и отвернулась, ударив себя в живот, который невовремя собрался исполнить китовую арию. - Пойдём в комнату. Девочка быстро повела Диму в комнату и закрыла дверь. - Покурим? - она достала бонг. - Я не против. Только сначала иди сюда. Дементьев раскрыл объятия и стал целовать приникшую к нему девушку. - Поздравь меня, Дим. - С чем? - Я тебе не говорила, так что... Мне исполнилось пятнадцать. - Когда?! Почему ты не сказала? И оповещение не вывесила в сети, и вообще! - Позачера. Но даже Паша не вспомнил. Он всё со своей новой подружкой. Кстати, ничего такая, лучше той суки, что у него была. - Хах, не слышал о новой ещё, - пробормотал парень. Так ты что одна отмечала?! - Да я почти весь день проспала, потом тебе звонила, ты трубку не брал. - Прости, милая, так получилось. Одно дельце с пацанами разруливали пару дней. И вот , что вышло. Дима снял футболку, а под ней на торсе красовались сине-жёлтые разводы. - Сколько синяков! Да ты просто космос, - пошутила Шура, осторожно поглаживая парня. - Точно. Он снова поцеловал Самойлову, и они курнули. - Когда трезвый и ненакуренный, всё кажется таким бессмысленным, чёрт. Каждая нота в песне, плюс сериал с ума сводит, там люди, ситуации, слова, а твоя жизнь пустая, и сигарет нет, так хочется объятий, а я одна была, и дом словно не мой, и сбежать хочу, прогуляться где-нибудь, правда, надо учёбу завтра пережить. Блин, реферат! - выпалила Шура почти скороговоркой. - Что за реферат? - Асклепий. - Кто? - Бог медицины и врачевания. Мне дополнительно дали за плохое поведение. Хер бы я что сделала, но я училку настолько задолбала, что если сделаю, она до конца года мне больше не будет докладов, рефератов и сочинений давать. - Неплохо. Что ж ты такое творишь в школе? - Да просто наглая. Это не очень хорошо, но по-другому не получается. - А мне нравится. Дима снова поцеловал её. Но телефон, зажужжавший в кармане, помешал продолжить.