Меня не изменить

До вибрации на кончике языка, до подреберья, до слёз. Алёна хотела кричать. Но на этот раз не от боли. Она просто сделала это. И словно освободилась. Когда она была далеко от Димы, она переставала чувствовать его. Похоже на правило тысячи километров. Когда муж уезжает от жены на тысячу километров и больше, то он свободен. Только Роднова не так далеко, к тому же, ситуация патовая. Она не возвратит всё назад. Но прикол в том, что ей и не хочется. Никакого накала, долгих прогулок и экскурсий. Они просто весело провели время и оказались в одной постели, уже достаточно взрослые, чтобы принимать такие решения. Завтра Алёна возвращается домой. И ещё никогда она так ни хотела этого не делать. Лис лежал рядом, великолепно растрёпанный в свете утренних лучей удивительно тёплого солнца. Она сама это сделала. Шаг за шагом, как-то даже неосознанно, можно было бы сказать, если бы внутри она не чувствовала на протяжении всего времени, что они были рядом, что это случится. Она забыла о Диме, Грише, о прошлом и будущем. Просто наслаждалась моментом. Такого с ней, кажется, ещё никогда не было. И не было красной таблички в голове со словом "стоп", и не грызло ничего внутри. Просто казалось, что всё так и должно быть. Что она и должна быть такой свободной. Одной. Решать, куда идти и с кем, сама, когда и что делать - решать сама, делить с кем-то кровать и не ощущать себя предательницей. - Ты куда? - Вася сонно заворочался и развернулся к девушке, которая пыталась бесшумно перелезть через него, посадив её на себя. - Хотела умыться и... - И? - И воды попить. - Всё-таки сушит малость, - улыбнулся парень. - Я с тобой схожу. И раз уж не успел провести экскурсию где-то ещё, проведу её по своей квартире. - А она твоя? - Думаешь, отжал у кого-нибудь с бандой таких же, как я, бледных дистрофанов? - Ты не дистрофан... - Ну такое... На самом деле, Вася был вполне нормального сложения, так что Алёна даже невольно залюбовалась. Чёрная толстовка с огромными красными розами, принадлежащая Лису, что была сейчас на девушке, была ей велика, но ведь и ему не вприлипочку. Блондин вёл Роднову через длинный коридор, а девушка только начала соображать, что находится в каком-то невероятно большом пространстве. - Ты снимаешь такую большую квартиру? - подала она голос. - Я ей владею, - ответил парень тоном заправского буржуа. Девочка, конечно, офигела малость. - Я не обманывал старушку, чтобы она переписала хату на меня, - Вася не переставал улыбаться. - Моя бабуля любила меня слишком сильно, чтобы мне пришлось её уговаривать. - А где твои родители живут? - Заграницей, в основном. Мы почти не видимся. - Поссорились? - Не, просто им там работать комфортнее, ну а я пока осваиваюсь с самостоятельной жизнью. - Ты не учишься? - Как бы да, но как бы нет. - Это как? - Поступил на журфак для отвода глаз, прихожу пару раз в месяц или реже даже сдать контрольные и аттестации, а остальное время освобождаю для творчества. - А разве за мало посещений не выгоняют? - Выгоняют, вроде. Но, видимо, на моей кафедре сидят более-менее адекватные люди, которые понимают, что необязательно сидеть на парах шесть часов, чтобы разбираться в предмете. К тому же, в целом, журналистом можно стать и на полугодовых курсах, и они это прекрасно знают. А им нафиг надо терять людей, невыгодно. - Интересно... А как ты решил, что хочешь на журфак? - Ну, честно сказать, тыкнул первую попавшуюся хрень в списке. То есть устроил некий квест себе и выбрал. - Квест? - Ага. Скучно было. Попросил друзей помочь. Они раскидали по городу разные подсказки и у меня была неделя, чтобы наткнуться хотя бы на одну. Естественно, они были не на видных местах, так что было сложно. Первых было штук пять. Когда нашёл одну из них, ребята раскидали следующие, соответствующие этой записке, я, как по карте, шёл по указаниям, и в конце концов, вышел на ответ. - А разве не было понятно с первой записки, что будет в конце? - Неа. Я попросил народ импровизировать. Они и сами до последнего не знали, что будет. - Знаешь, а ведь, по сути, это они выбрали для тебя факультет. - Ты права... - Лис как-то призадумался. - Но, с другой стороны, это не тот выбор, который стоит для меня первым. - А какой выбор для тебя первый? - Крепкий или очень крепкий. - Что? - Кофе. Ты будешь? - Кофе? Серьёзно? Он же ещё воду из организма захватит. По-моему, ты решил умереть от обезвоживания. - У меня ещё табл кофейные есть, но я как-то так их обожрался, что до сих пор их вкус на языке. Может, ты почувствовала, - Вася хитро улыбнулся. Алёна опустила глаза и спросила про воду. Затем взяла стакан с полки, для чего ей пришлось привстать на цыпочки, и оказалось, что на ней ещё и мужские шорты. - Зачем ты меня вчера переодел? - спросила Роднова, цедя воду сквозь зубы. - Ты сама всё сделала. Мой максимум прикосновений к тебе - губами. А ими не очень-то легко раздеть и одеть человека. - Чёрт. Алёна начинала понемногу приходить в себя и восстанавливать цепь вчерашних событий. В Питере пить, опохмелиться она надеялась успеть здесь же. - Итак, ничего противоправного мы не делали, - Алёна начала перечислять моменты, которые её интересовали, загибая пальцы. - Если не считать трёх скомунизденных энергетиков, швабры и кальяна. - Что? - Тебе так хотелось сильно вчера этих вещей. На пару с Пелагеей вы пытались это сделать, на швабре ты даже "вылетела" на улицу с завываниями. - И? - осторожно поинтересовалась девушка. - И я тебя вернул. И кальян. Не то чтобы я такой законопослушный, но зачем красть то, что и так есть. - А... - Энергетики в холодильнике. Я даже не заметил их, пока мы не пришли домой и ты не сняла куртку. - А мы вдвоём пошли? А Паша с Леной? - Они пошли домой, хотя Пелагея, или Паша, как ты говоришь, очень ръяно пыталась оттащить тебя от меня и увести. Вторая девушка - Лена, да? - сказала, что ты сама можешь принимать решения, куда и с кем тебе идти, Пелагея начала кричать, но её успокоили, и они ушли, в конце концов. Уже, кстати, звонили тебе пару раз, я отключил звук, чтобы ты выспалась. - А пофиг. Сейчас напишу смс, что жива. Всё равно увидимся. - Прям точно? - Конечно. Они хотели меня на вокзал проводить. К тому же, надо у них забрать свои вещи. - На вокзал? Ты уезжаешь? - в голосе Лиса послышалась какая-то досада. Или Алёне показалось. - Да, я и так сейчас учёбу прогуливаю без уважительной причины. - А зачем ты приехала на такое малое количество времени? - Отдохнуть. - В Питере? - Да, а почему нет? Расслабиться, насладиться атмосферой, искусством, встретиться с подругами. Без них не знаю бы, что и делала. - А без меня? - Вася улыбнулся и подмигнул Родновой и стал доставать тарелки. - Без тебя я бы сейчас не стояла здесь, как минимум, - девушка усмехнулась, допила воду и поставила стакан у раковины с громким стуком. - А теперь садись есть. - В смысле? - Завтрак - самый важный приём пищи за день. А уж съесть завтрак от такого шефа, как я, это синоним "сорвать амброзию в райском саду". - Ты сама скромность. - Да, не то что ты вчера,- Лис снова улыбнулся, а Алёна снова смущённо опустила глаза. Но не стыдливо. Она знала что не сотворит ничего глобального с этим пареньком. Да, их влекло друг к другу, но, чтобы изменить Диме, нужно нечто большее, чем это. Нужен, как минимум, атомный взрыв или около того. Но тем не менее, Роднова целовалась с Васей. Завтрак и правда был удивительным. Алёна даже до конца не могла определить, какие ингредиенты входят в блюдо, явно не типичное для завтрака, но съела всё почти за две минуты и попросила добавки. Голод шёл с похмелом под руку, так сказать. После завтрака Алёна умылась и почистила зубы завалявшейся у Лиса новой щёткой из поезда. Мыться у него она отказалась, сказала, что сделает это у девочек, всё равно вещи надо забрать. Вася же ушёл в душ. Пока девушка искала свою одежду, она наткнулась на права парня. Фотка была прекрасна, как и он сам. - Василий Лагутин. Тысяча девятьсот... Оу... Двадцать три года?! От резкого появления Лиса за спиной Алёна выронила права. Они упали на край стола. - А, да, кстати, недавно новые сделал, надо бы и их не потерять, спасибо. Парень подошёл к девушке и стал настолько близко к ней, что запах цитрусового геля для душа буквально оглушил её. Ей нравился этот запах. Но не нравился тот взгляд, который сейчас был направлен на неё чуть сверху малознакомым парнем. Алёна, конечно, пыталась сделать вид, что чувствует себя в своей тарелке, но с каждой минутой эта уверенность понемногу стиралась и исчезала, оставляя девушку наедине с тотальной неловкостью, что усугублялось, к тому же, возвращающимися потихоньку воспоминаниями о вчерашнем дне и ночи. Сейчас Роднова стояла со своим любимым выражением лица на сегодняшнее утро - чуть виноватым и смущённым, опустив глаза. Как назло, она смотрела прямо на полотенце, обмотанное вокруг бёдер блондина. И вовсе он не дистроф, просто любил так шутить над собой. Высокий, чуть бледнее обычных смертных, словно древнегреческая статуя, хотя такое сравнение не передаёт точного телосложения, так как рельефности, всё же, не хватает. Но глядя на это тело, Роднова обрела желание ещё и крепко зажмурить глаза, чтобы успокоить дыхание. Лис, кажется, издал смешок и, взяв права, отошёл от девушки, которая выдохнула с облегчением. - Твоя одежда. Парень вскоре вернулся, протягивая девушке стопку аккуратно сложенных вещей. - Спасибо. Алёна всё ещё избегала смотреть на него. Вкус кофе, явно не принадлежащий ей, всё ещё присутствовал на её языке, несмотря даже на воду и зубную пасту. - Что вы хотели с ней сделать, парни? - Ну а ты как думаешь? - Да ладно, вы же не такие мудаки. - Ты прекрасно знаешь, что такие, - парировал Егор. - Говори за себя, - добавил Жека. - Просто юзать столько не надо было. Этот вообще потом бледного ловил сидел. - Лежал. - Точно. - Зачем эта тёлка вообще притащилась с твоим братцем, Гриш? Она ж, вроде, в твоих кругах вращалась. - Ну так вы и есть мой круг. - Только без тебя ей сюда соваться не стоит, - отрезал Егор жёстко, размазывая сигарету, которая никак не хотела тухнуть, по пепельнице. - Да ясно... - Что с Диманом вообще вчера происходило? Сам не свой. Даже для него такое поведение было странноватым, - Жека сделал характерный круговой жест у виска. - Да благоверная его съебалась в Питер. - Совсем, что ли? - Да блин, вообще дня на три. - А схуяли он тогда такой нервный? - взорвался Егор. - Есть причины. Девчонка просто с ума его сводит, так что... - А эта не та, случаем, которая сводит с ума и тебя? - Это вы с чего взяли? - А, да нет, ни с чего... - Ну Зиро там ляпал чё-то. - Да не, не она, - спокойно ответил Селентьев, а в голове у него промелькнуло: "Зарою этого гандона на кудыкиной горе". - А что с ним вообще? - Да подыхает. Он же вообще по наркоте ни-ни, такой весь правильный. - Ну да, видели мы вчера, какой он правильный. - Много дебоширил хоть? - Да не, не успел, видимо. Или его просто убило. - Так что было вчера? - Да не только вчера. Он же вообще не особо добренький. - Что вы имеете ввиду? - Гриша всё больше напрягался. - А ты разве не знаешь, что он творил с одним из оффников? И с Дубом, после того уже, как вы вместе на него ходили. Ну и пару чуваков вообще так захуярил, что еле выжили. Они херососы были, всё верно сделал, но жёстко слишком. А того оффника вообще не знаю, за что держал. - Держал? - Ну да. Запер в комнате и неделю его там манал. За что, про что - никому не говорил. - А что за оффник-то? - Да неприметный какой-то. В узких джинсах, на стилике весь такой. - Ну да, с Малым ещё общался. - А имя не помните? - Гриша уже знал ответ, но надежда умирает последней. - Ну так Костян же, - выдал Жека, который отходил отлить. - Чего вы башку Сэлу морочите. Гриша выпал в осадок. Придётся поговорить с братиком. - Что такое? Где я? - Ну что, принцесса, проснулся? Или точнее сказать, очнулся? - раздался голос над ухом Димы. - Что такое? - повторил парень. - О, кто ожил! - в комнату зашёл Гриша, картинно всплеснув руками. - Не шуми... - прошептал Дементьев. - Ты ж не бухал, с чего такая боль. - А что я делал? - Ты вообще помнишь вчерашний день? - спросил Зиро, склоняясь к нему. - Ну... - Буркину? - Что? - Наркоту? - Что?! - Дайте парню очухаться, мальчики. В комнату зашла Яна с кружкой горячего кофе с сахаром. - Спасибо, - произнёс Дима, принимая кружку из её рук. - А ты кто? - Наглый, однако. Или манерам не научили просто, - хмыкнула Яна. - Он просто объёбанный ещё, - вставил Гриша. - Слышь, - начал было Дементьев. - Ты в руки себя бери, и нам надо с тобой кое о чём поговорить, - строго перебил его Селентьев. - Чёрт... - ругнулся Дима и практически погрузил лицо в кружку с дымящейся жидкостью. Лис хотел проводить Алёну на поезд, но девушка позволила ему довезти себя только да дома Паши и Лены. Когда машина остановилась у дома, Роднова тут же попыталась выскочить из машины, но двери были ещё не разблокированы. - Ты куда так торопишься? - смеясь, спросил Вася. - Или ты меня боишься? - губы растянулись в хитрой улыбке, а глаза, отливающие металлом, подозрительно сощурились. - Я... Я девочкам обещала ещё с ними побыть. К тому же, сейчас допрашивать ещё полдня будут, что да как... - А что? Да как? - издевательски поинтересовался парень. Девушка раскраснелась и попыталась ещё раз дёрнуть ручку двери. Блондин вздохнул и разблокировал выход. И тут же вышел из машины сам. Он закрыл её и последовал за Родновой. - Ведьмочка, постой. - Как ты меня назвал? - Алёна резко развернулась. - Ты вчера говорила, что тебя можно звать так. Роднова застыла на месте. Она вспомнила, как вчера в голове стучало накатом это чёртово "ведьма", произнесённое губами, которые она никогда не целовала. И вместе с этим сразу нахлынули воспоминания о продолжении вечера и тех губах, которые она чувствовала на своих. И на своей шее. И на ключицах. И на животе. - Если ты покраснеешь ещё больше, ты можешь сгореть, - весело прокомментировал вид блондинки Вася. - Я... - Вспомнила ночь, я так понял? - Мгм, - невнятно промычала Алёна. - Да ладно, ничего ведь не было. Без твоего согласия я бы к тебе и пальцем не прикоснулся. - Но ты прикоснулся... - прошептала девушка. - Не мог же я расстроить такую красивую девушку неисполнением её желания. Увидев, что Алёна сейчас вообще сквозь землю готова провалиться, Лис сбавил обороты. На пару секунд. - Ну что ты. Переставай. Ничего ведь не было. Всё хорошо. А несколько поцелуев ещё никого не убивали. - Да... - неуверенно протянула Роднова. - Наверное, ты прав.. - Ну что ж, раз ты не хочешь меня больше видеть, я поеду. Но надеюсь, мы ещё встретимся. - О, конечно. Не думай, что мне... не хочется или ещё что. Просто... занята буду сейчас... и... - Не объясняйся. Просто давай попрощаемся. - Ага. Алёна хотела пожать парню руку, но тот раскрыл объятия. Девушка не стала противиться и ответила на них. Но выпускать сразу Вася её не хотел. Вместо прощания он, чуть отстранившись и держа Алёну за подбородок, приник к её губам. Девушка не стала отскакивать или закрывать рот. И потом сама себе до конца не могла объяснить, почему ответила на поцелуй. - Так-так. Войдя в квартиру вся раскрасневшаяся, будто после месяца на море, Алёна испытала на себе пронзительные взгляды аж двух пар заинтересованных глаз. Мирон ничего не сказал Нине, он просто собрал их вещи, взял билеты, и, как только она проснулась, умылась и хоть немного пришла в себя, повёз её в аэропорт. Более он не намеревался ей рисковать и оставаться в этом проклятом городе. Вчера парень был в шоке от того, что увидел. Он ещё никогда не лицерзрел девушку такой, да и она не вела себя так никогда и ни с кем. Хоть брюнет и не заметил Диму, он догадывался, что тот там присутствовал, просто вчера Мирон даже по сторонам не хотел осматриваться, хотел просто поскорее увести Буркину оттуда. Она немного рассказывала ему о своём прошлом и вскользь упоминала Дементьева, но, насколько знал парень, тот не отличался проявлениями тёмной стороны, в отличие от его одноклассника Гриши. Это доказывало, насколько плохо Мирон знал этих двоих и окружающий их мир. Но он и не хотел ни знать этого, ни разбираться в этом, так что просто увёз Нину туда, где они смогут продолжить жить. И там они смогут добиться того, чего хотят. Он был уверен. - Тебе не всё равно, что происходит, в этом твоя проблема. Шурочка валялась в кровати голая, прикрытая одеялом, хлопая глазками. - У меня нет проблем. Кроме тебя. - Да ладно, чего ты злой такой. - Ты суёшь нос не в своё дело, вот чего. Лёня ещё никогда так ни на кого не злился. Шуре удалось выцепить его на прогулку и войти к нему в доверие. Они гуляли в течение недели много раз, пока, в конце концов, пьяная малолетка не позвонила парню и не попросила забрать её из неизвестного места. Он привёл её к себе домой, так как у неё дома были родители и брат, которые явно бы не обрадовались, завидев девочку в таком состоянии. Да ещё и в сопровождении достаточно взрослого парня. Ещё бы и ему прилетело. Так что, ссылаясь на то, что так будет лучше и безопаснее для него и неё, Коваленко притащил девчонку в свою квартиру и уложил спать. Он пытался остановить её, когда та начала раздеваться, но вышло не очень, так что парень бросил пустые начинания и ушёл в другую комнату. Девушка вырубилась почти сразу. До этого она много говорила о Лике и об их - Лёни и Шуры - отношениях, что ей не хочется, чтобы он воспринимал её маленькой. Лёня только пропускал это мимо ушей. - Лео, а ты куда-то идёшь сегодня? - На пары собирался. - Мм, а можно я останусь? Приберусь, посудку помою. Просто так не охота вставать сейчас. - Ты сейчас поднимешься и выйдешь вместе со мной, это не обсуждается. И больше ты в эту квартиру не придёшь. - Строго. Лео, перестань. - Это ты перестань. - Что именно? - девочка приподнялась на кровати, прижимая к себе одеяло. - Перестань вести себя, словно дура, и называть меня Лео. - Но ты же и есть Лео. - Блин, как хочешь, - кинул парень и вышел из комнаты. Девочка пожала плечами и последовала за ним, надев первый попавшийся предмет одежды вместо одеяла, коим оказалась Лёнина белая рубашка. - Ты с какого перепуга взяла мои вещи? - Только одну вещь, если ты заметил. Голые ноги Самойловой прошлёпали к крану с водой, и девочка, наклонившись, стала пить прямо оттуда. Лёня старался не смотреть на девчонку, а только закатил глаза и протянул ей чистую чашку, отвернувшись и не глядя на неё. - Мы с тобой переспали? - совершенно спокойным голосом спросила Шура, принимая чашку из его рук. Лёня бы подавился, успей он положить в рот батончик мюсли, который собирался съесть на скорую руку, но так только немного закашлялся. - Ты что! - Да ладно, я бы хотела, - пожала плечами школьница. - Это я прекрасно понял. Ты не скрывала. - А ты против? Шура поставила чашку и подошла к парню, прижавшись к его руке. Она взяла его ладонь в свою, продев свои пальцы между его, и заглядывала в его лицо, улыбаясь. - Что ты делаешь? - с громким выдохом произнёс Лёня. - А ты как думаешь? - Мы с тобой просто общаемся. Шура. Мы ведь даже не друзья. И то, что ты так много знаешь обо мне, говорит ведь не о моём к тебе доверии, а о том, что ты лезешь не в своё дело. Мне вовсе не нужно твоё глобальное участие в моей жизни. И я не хочу тебя обидеть, я благодарен тебе за то, что ты выслушивала меня и поддерживала, что ты была рядом, но прошло не так много времени с начала нашего общения. Не надо себя так вести. Почему ты это делаешь? Шура пропустила, по ходу, мимо ушей всю речь Коваленко, кроме последнего вопроса. - А что я делаю? Лёня осторожно развернулся к ней лицом и взял девушку за запястья, чтобы её шаловливые пальчики не лезли к нему. - Не надо. Ты прекрасно знаешь, что ты делаешь. Ты очень красивая девушка, но ты ещё маленькая... - Да задолбал. Самойлова потянулась к нему, чтобы поцеловать, но Лёня отвернулся и вышел, практически выбежал из комнаты. Шура очень разозлилась и, быстро собравшись, вышла из квартиры, не попрощавшись. Рубашку Лёни девушка снимать не стала. Она направилась прямиком к знакомому, который, она знала, точно не выгонит её и не станет от неё нос воротить. И уж точно он не будет говорить, что она маленькая. Хотя бы потому, что он сам младше неё. - Лёш? Ты дома? Ей что-то ответили, хотя она почти не слушала. - Ага. Я скоро приеду. Это было всё её послание в трубку. Шуру не интересовало и не волновало, есть ли у мальчика какие-то планы, с кем он, что делает, занят ли, сильно ли занят и так далее. И даже если бы он был не дома, Шура приехала бы туда, где бы он находился в данный момент, также с кем бы он ни был и что бы ни делал. Но Лёша ждал её. Девочка несколько раз была у него дома, но они гуляли, в основном, потому что у парня были постоянно пьяные родители. Они часто выгоняли его из дома, а его отец как-то, когда Шура ждала в прихожей, потащил девочку в комнату. Лёша огрел его по голове и утащил Самойлову. На следующую прогулку явился весь побитый. До этого он был в больнице. Естественно, он не сам ей об этом рассказал. Сегодня Лёша сказал ей приходить по другому адресу. Шуре было плевать, в принципе. Мальчик сказал, что в новой квартире не будет его родителей и можно будет спокойно посидеть. Самойловой было даже весело наблюдать за его предками, но долго с ними находиться было нельзя, а гулять и правда не особо хотелось. Так что она была рада такому повороту событий. Лёша, как истинный джентльмен, встретил девушку у метро. Выйдя из подземки, Шура тут же закурила. - Чем занимался? - спросила девочка, хотя, на самом деле, ей было всё равно. - Да в школу собирался, но позвонила ты... - О, точно, школа, - перебила Самойлова. - Совсем забыла об этом месте. Шура выпустила изо рта дым и томно вздохнула. Лёша не мог глаз от неё оторвать. И почему мальчикам нравятся стервы? - Малой, какими судьбами! - внезапно окликнул его кто-то со стороны. Лёша повернулся и увидел Алёну, которая недавно вернулась. Она шла к нему с раскрытыми объятиями, в которые он счастливо побежал. Девушка сначала не заметила Шуру, но потом они начали сверлить друг друга взглядами. - М, привет, - из вежливости сказала Роднова. - И тебе, - в тон ей ответила Самойлова. Лёха, естественно, не понимал, что происходит, так что не уловил в этом никакого напряжения. Троица вместе прошла к лифту, в котором они ехали молча. Только выйдя, Алёна задала вопрос дрожащим голосом. - Лёх, а что, Костя вернулся? - Нет, просто разрешил пожить у него, пока учится. - Понятно. Ладно. Удачи. До встречи, Малой, - девушка попыталась выдавить из себя вымученную улыбку. - Давай, - Малой же улыбался во все тридцать два. Шура сверлила блондинку усмехающимся взглядом, пока не закрылись двери лифта. - Сука, - слетело с губ Алёны, как только двери лифта сомкнулись. - И не говори, - раздалось у неё за спиной. Девушка вздрогнула и обернулась. У дверей её квартиры стоял Дима.