Меня не изменить

Повзрослевшие души маленьких девочек и мальчиков стремятся в пропасть с абсолютным спокойствием в бездонных глазах. Эти люди даже не плачут. Они ничего не оставляют после себя, ничего не хотят больше, потому что слишком устали от бесконечного мирского кидалова на протяжении более десятка лет. С самого начала жизни сложно определить, что ты в дерьме, но когда это осознаёшь, то уже слишком поздно что-либо менять на том уровне, на котором хотелось бы. А карабкаться сквозь существующие реалии слишком тернисто, чтобы не наплевать даже на самые яркие звёзды. Как-то вышло так, что больше некому их защитить. Нет рядом тёплой руки, которая сожмёт ладонь или оттянет за шкирку от пропасти, которую совсем не видно в бесконечном поле ржи, в котором они носятся, громко крича и смеясь, зная, что никто их не слышит, но постоянно надеясь. Не "на что", не "на кого", а просто надеясь. Ведь если ящик Пандоры открыт, рано или поздно, хотя бы перед самой смертью, они смогут встретиться с самой страшной болью человечества - чёртовой надеждой, съедающей больше душ, чем любой грех и порок. - Почему ты не рассказала мне, что знакома с Гришей? Да и с Димой, наверно, тоже. - Я не хотела, чтобы мы начинали общение со связи с общими знакомыми, тем более такими, как эти парни. - А что с ними не так? - с вызовом спросила Алёна. Блондинка прекрасно знала, что они не лучший пример человеческих существ, но ей было обидно из-за лжи, которая присутствовала из-за них в их с Яной отношениях. И ещё Родновой жутко не хотелось быть связанной с Войнич через этих парней, но она решила, что лучше сразу быть честной, а потом они смогут отрезать ненужную инфу при общении, если что. Или нет, но сейчас не было желания думать об этом. - Ты же знаешь. - Да, я знаю. А что знаешь ты? Ты ведь с самого начала знала, что я с ними знакома? - Естественно. - Яна закатила глаза, произнеся это самоуверенным тоном. Но затем поправилась: - Извини, что не сказала. Просто не хотела начинать общение... - С них. Да я поняла. Но всё равно немного... расстроило. - Хотелось с чистого листа знакомство с новым человеком начать. - Ну так можно было бы так сделать, но только без вранья. - Ты же понимаешь, о чём я думала, когда так поступала. - Ну да... Знаешь, наверно, я сделала бы так же... - Ну вот. Блин, слушай, я не знаю, как ты относишься ко всему, что происходит между тобой и этими парнями, но, мне кажется, что обсуждение этого можно отложить прямо до возвращения домой. Мне лично, если честно, не особо охота сейчас об этом думать. - Да мне тоже, - поддержала Алёна. - Я была так рада уехать из Москвы, так много всего накопилось, что я буквально сбежала, получается. Просто я же понимаю, что рано или поздно придётся вернуться и снова столкнуться со всем этим. - Ну, в любом случае, на этот раз рядом буду я. - Да? - Да. - Яна тяжело вздохнула и улыбнулась. - Я кое-что имею на этих парней, в плане информации, а не компромата, и мне, как любительнице детективных историй, охота поскорей вкинуть инфу, чтобы посмотреть, что выйдет, но я терплю. А твоё участие в этой истории сбивает ещё больше. - Почему? - Ты им слишком дорога. Алёна вздрогнула при этих словах и опустила глаза. - Они ещё не всё знают о своей семье... - Они братья, а остальное для них, думаю, не столь важно, даже настоящая фамилия. Этой информации о родственных связях вполне достаточно, чтобы ошалеть надолго. - Просто их семья несколько больше, чем они знают. - Надеюсь, ты не их сестра? - насторожилась Роднова. - Нет-нет! Ты что, - Войнич усмехнулась. А блондинка облегчённо выдохнула. - Честно, я не знаю, что я сейчас испытываю, ибо с самого начала мне хотелось тебе врезать. Но сейчас я не хочу думать о чём-либо, что связано с Сэлом или Димой. - Тогда давай просто отдохнём до конца поездки. Всё-таки, для того мы и приехали сюда. А по возвращении разберёмся со всем вместе. - Если друг друга во сне не поубиваем. - А за что? - Ну, ты меня за Гришу, а я тебя за ложь. - Ладно, если так горишь, я тебе вечером расскажу всё, что знаю. Мини-бар мы, вроде, ещё не весь опустошили. Но при чём тут Гриша? - Дима немного проговаривался о Сэле и девочке, с которой он дофига времени проводит. Это ты, кажется. - Но это же не значит, что мы вместе или что-то вроде того. - А он тебе... симпатичен? Только честно. - Он... слишком хороший на мой вкус. - Серьёзно? Сэл? - Алёна была немного шокирована. - Да, именно. Вот твой Дима - тот ещё чёрт. - Он не мой... - Он так не думает, как мне кажется. Хотя вот Сэл... Слушай, чего сейчас этим мозги забивать? Сама же сказала, что не хочешь об этом сейчас. - Ты права. Мой косяк. Идём, расслабимся. - Вот это другое дело! - Когда в следующий раз залетишь от меня, говори сразу! - А тебе-то что? - с вызовом спросила Шура. - Да я хоть бабла подкопил бы побольше... - На что? - На твоё пузо огромное, которое в ребёнка превратится скоро! Кстати, когда? - Ну, по идее, в конце августа. - Бля, по идее?! - взорвался Дима. - Ты что, даже к врачу не ходила? - Нет, конечно. Это денег стоит. - А типо полис ОМС? - Что? - Обязательное медицинское страхование, идиотка. - Ну, я не в курсе, есть ли у меня... - Есть. Если честно, я не в курсе, нужно ли это при беременности, но лишним, наверно, не будет. Ты б взяла, что ли, документы свои из дома. - Я там уже давно не появлялась. - А родакам пофиг, что ли? - Я с ними поссорилась после нового года. - Настолько, что им плевать, где находится их малолетняя дочь? - Я сказала, что у подруги живу, а Паша меня прикрыл. - А кто-нибудь знает о твоём положении? И как ты в шк ходила до лета? - Мешковатые вещи надевала. У меня, кроме пуза, не увеличивается ничего больше. А знаешь только ты и Лёша. ну и Гриша, так как вы с ним на встречу вместе приходили. - Ты совсем дура, честно. Чёрт, может, родители помогут тебе? Всё-таки таки, не чужая. Из-за чего вы поссорились? - Они копались в моих вещах. Нашли таблетки для похудения и подумали, что это наркота. Хотели меня на анализы отправить, мудаки. - Ну так сходила бы, они б убедились, что ничего нет. - Ну... - Это же было после нового года, значит ты уже была беременна. Ты же ничего не принимала и не курила после? - Да, не курила. Но ты сам сказал - я уже была беременна. Не думаю, что при любых анализах это бы не обнаружилось. Тогда б меня отправили на аборт и заперли в комнате до совершеннолетия. - А ты не думала... об аборте сама? - Нет. - Самойлова пожала плечами. - Почему? - Потому что... я не знаю. Я представила... и поняла, что не могу. - А ты уверена, что ребёнок от меня, кстати? Девушка резко остановилась с увеличенными глазами и хватала ртом воздух. - Тебе плохо? Дима подбежал к ней и стал заглядывать в глаза. Он и правда беспокоился. Он и не очень-то сомневался, что ребёнок его, сам не понимал, почему. Просто ему казалось, что это слишком серьёзная тема, чтобы врать на этот счёт. И он знал Шуру: может, она и была растерянной шлюховатой молокосоской с тучей вредных привычек, но она была честной. - Ты офонарел? - Самойлова легонько стукнула Дементьева по плечу. А затем стала дубасить, что есть силы, по его рукам и груди. - Ты офигел вообще?!!! - Да успокойся. Успокойся! - прикрикнул парень и схватил девушку за запястья. На её глазах выступили слёзы, и Дима сто раз подряд пожалел, что задал этот глупый вопрос. - Извини. Я не хотел. Я правда не хотел. Да извини! Вот чёрт... Шура не могла успокоиться. Слёзы всё сильнее лились из её глаз, стекая по щекам и подбородку. Люди смотрели на них, но Дима их не замечал. Он пытался сообразить, что делать. Парень прижал девушку к себе, обнимая, и приговаривал: - Тише. Тшш, извини идиота. Прости, Шур. Я не хотел. Тише. Маленькая... Он осёкся. Чуть не сказал: "маленькая моя". Лютый звездец. Девушка была ему практически никем. Но именно в этот момент он вспомнил, как соблазнительно мило и до дрожи эта девчонка умела произносить его имя. Так, как она произнесла его вслед за его мыслями: - Дима... Парень словно вернулся в прошлое. Только в том прошлом они вдвоём были свободными беспечными детьми без целей и определённости, без будущего, без серьёзности, без ответственности и понимания окружающего. Теперь всё стремительно менялось. Они сами не до конца осознавали происходящее, то, что они теперь связаны навсегда, связаны маленькой жизнью человечка, которому, дай бог, предстоит жизнь много лучшая, чем этим двоим. - Как бы тебе сказать, Рома снова наш лидер. Ты никогда им и не был, просто весело было. - Ну, ребят, зачем же вы так. Гриша пятился назад, понимая, что сейчас ему будет больно. Пути побега были перекрыты людьми, а подали процессии стоял Рома. Он хотел смотреть. - Братец, я ж не спецом... Сэл прекрасно понимал, что это звучит очень херовенько и оправдания искать сейчас бессмысленно. Но он так же знал, что так, как его изобьют сейчас, его не били ещё никогда. - Академик, как его? - обратился один парень к Роме. - Не убивайте только. И молчи при нём. - Прости, босс. Прямо-таки снисхождение. Рома хотел получить братца, он был сильно зол, справедливо зол. Но, естественно, убивать его не собирался. И причиной было не то, что это уголовно наказуемое деяние или же это слишком грязно, но то, что Рома любил своего недалёкого братца. Рома не вязался в дела Шанхая, хотя был в курсе происходящего там. Ему просто это было не особо интересно. Когда он был помоложе Гриши, парень мутил очень опасные дела и всегда выходил сухим из воды, потому что делал всё по уму - за то и прозвали Академиком. Ну ещё за то, что школу раньше всех окончил с золотой медалью экстерном и в колледже на программиста отучился. Немногие в банде могли похвастаться такими успехами, практически никто. Смесь образования, бесстрашия и доступности ресурсов, Рома ввязался в опасный мир наркотраффика по дарк-вебу. Что привело его затем и в оружейный цех. Но тогда команду чуть не накрыли. Всех ввели в обработку, перекрыли каналы и раскусили лучших. Рома успел смыться по чистой офигенной удаче. Он никого не кидал, просто он оставался одним из последних, кого не замурыжили под гребёнку закона. С тех пор парень был поспокойнее. А братец чуть не уничтожил его своей нелепой писаниной на него за дебош. Если бы менты копнули поглубже, может, и нашли бы связь между ним и прошлым некоторых личностей, которые до сих пор велись в разработке, учитывая и его самого в качестве неизвестного лица. Рома чуть сердечко не высрал от первого в его жизни ощущения страха - такого реального, тягучего, гнилого, жуткого. Дерьмовое чувство. Гриша должен был понимать, что поступил неправильно. Всё ему брат рассказывать не собирался, потому что Сэл ещё слишком глуп, чтобы воспринять подобную информацию не как компромат, а как братскую честность. Так что воспитательные работы провести Рома был обязан. - Что? Ты уверен? Какая больница? Чёрт... - Что случилось? - спросила обеспокоенная Шура, когда Дима дрожащими руками клал телефон в карман. - Чёрт, - повторил Дима тихо, прижимая ладони к лицу. - Что такое? - Шура приобняла парня. - Извини, малая, но на сегодня надо бы закончить нашу прогулку. Я до дома тебя провожу, и мне надо бежать. На обращении "малая" что-то в девчонке приятно ёкнуло. А Дементьев, казалось, и не заметил, как стал вновь сближаться с Шурой. - Да я сама доберусь. - Не спорь. Ты где кантуешься сейчас? Самойлова назвала адрес. - Там... - Ну, там Костя живёт, да. Он разрешил пока на его квартире пожить, пока отца нет. - А каким образом ты вообще там оказалась? Диму раздражало даже просто упоминание этого хипстероватого придурка. А то, что Афанасьев теперь имеет дело и ко второй его бывшей подружке, бесило до стадии кипения. Но пока Дементьев не мог предложить альтернативу, за ближайший час, по крайне мере, точно, потому что случилось кое-что нифига непредвиденное. - А что произошло-то? Или это секрет? - Нет. Просто... Там Сэла проработали по костям настолько, что он в больнице. Я поеду после того, как тебя провожу. К нему сейчас парни уже мчатся. - Боже! Очень всё плохо? - Ну, жить будет, но учитывая, что он в больнице, не очень хорошо явно. - А известно, кто это сделал? - Да кто угодно. Всё-таки, у Сэла не самый прилежный образ жизни. Первым Дима подумал на Дуба: всё-таки Дементьев и Сэл приложили руку к его свержению, хотя даже – двое братьев являлись непосредственными врагами номер один бывалого дельца. Но почему тогда они не добрались до самого Димы? Ждали вечера? Не нашли его? Бред. Может, Гриша мутил что-то серьезное без него? Хотя Селентьеву это нафиг было не надо. Вот когда он пытался превзойти славу Ромы... Рома. Гриша ему здорово пересолил, так что у того были все поводы и причины провести воспитательное избиение братишки. Понятно. И сделать-то Роме почти ни черта нельзя было, ведь он поступил справедливо, к тому же, за него были многие не только Шанхайские, но и городские, которые имели преимущества в нормальном мире, до которых "окрайным" ублюдкам не доплюнуть никогда. Если бы старший Селентьев сунулся в общие дела, то он бы стал тем, кем сейчас являлся дуэт Тёмного Принца и Сэла, только стал бы непосредственно королём. Но ему нахрен были не нужны такие заботы и проблемы. Это Диме и Грише в кровь необходимо было каждый день всё большее количество адреналина, гормоны кипели, а мозги отключались намеренно, потому что эти невероятные эмоции при столкновении с тьмой и противодействии закону не входили ни в какое сравнение с жизнью адеквата. Никто, конечно, не знал, что Рома это просто уже всё испытал. Те, кто могли проболтаться об этом, сидели или умерли, а даже те, кто остались, были истинно верны Селентьеву старшему. К тому же, то время, которое местные прозвали "СВ" - "Системная вендетта", стало первой войной, которую узрел Шанхай в двадцать первом веке. Некоторые расшифровывали это как "Соси власть" или прямо - "Стодневная война". - Может, поедешь прямо сейчас? А я с тобой... - Нет, мы и так много гуляли сегодня. Тем более, эти вещи ты сама тащить будешь? Не надо выставлять меня мудаком. - Спасибо... Дементьев не волновался, заходя в дом, потому что знал, что Афанасьев пропадает за границей, а, судя по инстаграму Войнич, Алёна с ней отдыхает в Испании. "Сбежала, сучка", - только и подумал Дима на этот счёт. Но учитывая эти факторы, парень совершенно спокойно проводил Шуру до квартиры. Он уже погрузился в музыку из наушников, которую включил, спускаясь вниз, выбирал новый трек, выходя из лифта, и не заметил человека, в которого врезался. - Извините, - произнес он коротко, даже не взглянув на того, с кем столкнулся. - Ничего, - сказал Костя, опешив. Но Дементьев его уже не слышал. - Что с ним? - Дима буквально влетел в больницу. - Ничего хорошего, - сообщили ему ребята, дежурившие у палаты Гриши. - К нему можно? - Ну да. Врачи ходят туда-сюда, но не следят, кто заходит вообще. Дементьев проник в палату. - Братиш, ты как? - А как внешне? - Ну, усмешка на месте, так что чо - завтра уже домой? - Дима улыбнулся. - Ну да, как только, так сразу. У меня всего пара косточек сломаны, ну и небольшой сотряс. Ещё какая-то херь, короче, отбили меня, как котлетку. - Хоть жив. - А ты волновался? - Да похуй вообще. - Ну да, - усмехнулся Гриша. - Это Рома? - Не сам. - Сколько? - Шестеро. - Хуя себе... - Да я сам прих... прифигел, - исправился Гриша, притихнув из-за соседки по палате. - Какой приличный стал. Может, тебя бить почаще? - пошутил Дима. - Да иди ты. - С кисой уже познакомился? - С кем? - Ну, если твоя соседочка свободна, я сам к ней подкачу. - Да с тебя баб, имхо, вообще хватит пока, - подколол Гриша. - Ууу, - произнёс Дементьев, притворно хватаясь за сердце, - больно. - Хорош. Я только разговаривать начал, какой познакомился. Да мне тут не меньше недели торчать, так что успею. - Ага, а вдруг её завтра выписывают. - Стой! - Привет, - обратился Дима к девушке на соседней койке. Гриша прикрыл глаза. - Привет, - светловолосая девушка слабо улыбнулась. - Тут мой братан познакомиться хотел, только ссыт малость. Решил ему помочь. - Это хорошее стремление. И как зовут твоего братана? - Мы прям родные братья. Так что если он не понравится, я свободен, - шутливо подмигнул Дима. Девушка рассмеялась. - Свободен, как воробушек в клетке, - пробормотал Гриша, не сдержавшись. - Как тебя зовут, красотка? - Я Роза. - Фига себе. То есть - красивое имя очень. Девушка снова рассмеялась. - А вы-то кто? - Дмитрий, а это Григорий, очень приятно. Слышь, скажи что-нибудь нибудь, - шепнул Дементьев, ткнув брата в бок, когда представился. - Очень приятно, - буркнул Гриша. Он явно не изъявлял желания общаться. Или ему просто было больно говорить. А за то, что Дима ткнул его, он бы его прибил, если бы мог. Дима с Розой мило поболтали ни о чём, а перед уходом Дементьев наказал Грише узнать, почему она здесь, обменявшись инфой друг о друге на доверии, которое может возникнуть только между людьми в одинаковом положении. Короче, удивительно, как Дима не превратился в горстку пепла в мгновение ока от взгляда Сэла напоследок. Дементьев, выходя из палаты, послал братцу воздушный поцелуй, ничуть не испугавшись его взгляда, а Роза снова рассмеялась. - Ты чего такой тормознутый? - спросила Самойлова вошедшего в квартиру Костю, когда тот врезался в дверной косяк, а потом споткнулся об свою же ногу и чуть не упал. - Да так, встретил кое-кого... А он меня и не заметил, но это хорошо, наверно. - Ты Диму встретил? - Да. А ты откуда знаешь? - Так мы с ним гуляли. Он мне помог сумки до дома донести. "Значит Дементьев приходил не к Алёне", - пронеслось в голове у Кости. - А вы с ним общаетесь разве? - слабо пространная связи, спросил Афанасьев. - Ну... Как бы... Есть такое. Шура внезапно смутилась, говорила с запинками и вся покраснела. Костя внимательно посмотрел на девушку, а затем его глаза расширились от понимания ситуации. - Так это он отец твоего ребёнка?! Шура даже ничего не сказала. По её взгляду и молчанию уже было всё понятно. - Какого чёрта... Самойлова всё ещё молчала, а Косте срочно захотелось присесть. Он живёт с девушкой, беременной от парня своей бывшей девушки. А как к этому относится Алёна? Она вообще знает? Как при таком раскладе она может продолжать встречаться с Димой? - А Алёна знает? - Кто? А, бывшая Димина. Да не. Я особо никому и не говорила, а Дима точно пока не распространяется. - Бывшая? - Они расстались. Из-за фигни какой-то, я так до конца и не поняла. Но перекосило её. - Не из-за... тебя? - Да нет. Говорю же, она не знает. Да это и случилось до того, как Дима узнал. Просто у неё что-то бзикнуло в голове, и всё, закончились их отношения. - А я не знал. - А тебе-то что? А, ну да, вы ж в одном классе. - Ну типо того. - О, чёрт! - Шура приложила ладони ко рту. Её внезапно осенило: - Ты ведь с ней тоже мутил? - Не мутил, а встречался, - недовольно добавил Костя. - Она ж тебя из-за Димки кинула, о, блин. - Слушай, я не имею желания об этом говорить. И вообще, это не твоё дело. Не лезь. - А чего ты мне грубишь? - Самойлова надула губки в притворной обиде и сложила руки на груди, повернув голову в сторону. - Блин. Прости. Просто я и правда не хочу это обсуждать. Тем более с тобой. - Ну и ладно. Шура развернулась и пошла в ванную. - Ты не обиделась? - Нет. - Блин, ну Шур. - Да нормально всё, - Шура развернулась и улыбнулась, чтобы Костя успокоился. Но закрыв дверь в ванную, девушка закатила глаза и пробормотала: - Какая ж ты сука-сердцеедка, оказывается, - мысленно обращаясь к Родновой.