Меня не изменить

Накрутила, конечно. Извиняйте. Кстати, Алая, прости, что-то не юморно выходит. Надеюсь, хоть интересно и не очень забито. - Долго копаешься, – протянул Гриша после очередного глотка уже тёплого пива. - Не дольше тебя, – проворчал Костя в ответ. Они находились в квартире Афанасьева на двадцатом этаже. Селентьев решил провести новому другу рейд по местным клубам. Гриша решил, что этот избалованный доходяга сможет ему пригодиться в построении новых грандиозных операций по выматыванию нервов одноклассников. Новенький проявлял явный интерес к Родновой, а эта девчонка всегда была на первых полосах (его) мысленных таблоидов. Но это ещё не всё. Дементьев весь день пялился на девушку, а та будто и на него. Гриша, как опытный боец на поле социальных дармовых СМИ, не мог этого не заметить. "Это должно быть интересно", – решил он в конце школьного дня, практически потирая руки, как мультяшные злодеи. Конечно, он не хотел распространяться насчёт своей любви к разного рода интригам, это вовсе не подходило к его образу. Хотя никто так и не смог распознать, в чём этот образ заключается. С каждым человеком он вёл себя по-разному, но лицемером его никто назвать до сих пор так и не решился, а в двуличии его обвинила раз только Алёна. Тот разговор состоялся два года назад, когда этих людей буквально столкнула вместе судьба. Роднова возвращалась из больницы, оставив там мать на очередные процедуры. Девушка ужасно волновалась: тогда она впервые должна была остаться дома одна. Раньше она даже ночевала в больнице, лишь бы не возвращаться в пустую квартиру, где разного рода ночные звуки нельзя было списать на бодрствующего несуществующего кота, а теперь ещё нельзя было сослаться и на проснувшуюся среди ночи мать, может, бредущую к холодильнику. Мимо прошёл небритый мужчина с красным лицом. От него явно пахло алкоголем. Да просто несло! Девушка нахмурилась и пошла быстрее. Она то и дело смотрела по сторонам, стараясь избегать неприятных встреч, но избегать их было просто не с кем: вокруг не было больше ни души. Внезапно Алёна поняла, что забрела в совсем незнакомый район и не знает, как отсюда пройти хотя бы к метро. Роднова всё наращивала темп и уже почти бежала, когда раздался свист и кто-то крикнул: - Хей, блондиночка, не хочешь развлечься? Алёна пошла ещё быстрее, хотя и не до конца осознавала, что обращались именно к ней. Мало ли. Но она, по крайней мере, видела, что никаких девушек больше поблизости нет. - Я к тебе обращаюсь! Кто-то пошёл по направлению к ней. Она пошла быстрее, а потом побежала, но её схватили за руку и не дали больше двинуться. Алёну грубо оттащили в центр пьяной компании и стали толкать друг другу, точнее играть в "горячую картошку". И каждый вставлял свои пять копеек в описание "добычи". - Ничего такая. - Крашеная ж, наверняка. - Какая миленькая. - Ты можешь разглядеть хоть чью-то рожу?! Вообще ж ни зги не видно. - По мне, так главное, чтоб у неё было, за что ухватиться. Все заржали, а потом раздался твёрдый голос, казавшийся по звуку старше остальных. - Идиоты, отстаньте от этой малолетки. Смех и хлопанье в ладоши в предвкушении занимательного вечера не прекращались пол-минуты. Потом раздалось покашливание. Все смолкли. - Слушай, малёк, тебе самому-то спать уже пора. Вали домой, – вперёд вышел самый низкий парень и стал перед наглецом, позволившим себе прервать утеху. - Конечно, это не в моих правилах, но если я доложу мамке, что ты просрал три месяца учёбы, она хоть мне и не поверит, но позвонить в универ - позвонит. И тогда тебе хана, братец. - Мелкий ушлёпок! - раздался звук подзатыльника. - Не трогай меня... - А то мамочке пожалуешься? - крикнул кто-то из стоявших позади, и все заулюлюкали. Паренёк сжал кулаки, но воздержался от комментариев. - Ладно, плевать на вас хотел, особенно на тебя, кретин, - он обратился к своему старшему брату, которого был выше уже почти на две головы. - Но подумай, надо ли тебе насиловать мелкоту, когда можно снять кого-то опытнее... да и покрасивее? - тёмные глаза впились взглядом в несчастную девушку. - Да она на весь двадцатник выглядит, посмотри. Косметики нифига, но девушки сейчас за "натуральную красоту", так что половина выглядит лет на десять. - А этой четырнадцать, и это тебе подтвердит её паспорт. - С чего такая уверенность? - Она моя одноклассница. Повисла такая тишина, что было слышно, как кот с четвёртого этажа трётся о косяк двери. Алёна молча была передана на поруки восьмикласснику, и он, схватив её за запястье, практически поволок девушку подальше от этого двора. - Роднова, ты какого чёрта в таких окопах ошиваешься? - Молчание. - Эй! - парень потряс её за плечо. И почувствовал, что она дрожит. Он резко убрал руку. - Мне некогда с тобой размусоливать. Где ты живёшь? Я подтолкну тебя в нужном направлении, и валяй своей дорогой. - С чего ты такой добрый? - подала Алёна голос. Он звучал тихо и надтреснуто, но блондинка уже по крайней мере перестала дрожать, потирая подушечки пальцев. - Чего? - С чего ты такой добрый? - Роднова взяла себя в руки, хоть у неё мурашки бегали по коже от его жёсткого голоса. - Радуйся, чёрт подери, что я такой добрый. Где твоя благодарность вообще? - он схватил её чуть выше локтя и потянул к себе. - Я жду, - прошипел он. - Пошёл ты, - произнесла Алёна, но сама вся сжалась. Она не привыкла к такому обращению: раньше она общалась только с Димой, который был с ней весел и учтив, а потом с ней просто перестали заговаривать (ну, когда она ушла в себя и всех отшивала). - Какая дерзкая, твою мать. Кстати, как там она? - елейно спросил Селентьев. Алёна широко распахнула глаза. "Откуда он знает? Неужели Дима?.." - пронеслось в её голове. - Дементьев тише воды, ниже травы насчёт тебя. И нет, я не Каллен, мысли не читаю. - Ты смотрел "Сумерки"? - вырвалось у Алёны помимо воли. Она тут же закусила язык, но слово - не воробей. - Так, ты меня достала. Я пошёл. Гриша развернулся на сто восемьдесят и собирался зашагать прочь, но его остановил смех за спиной. - Ты надо мной смеёшься? - парень был не то чтобы в растерянности, но и не то чтобы нет. - Больше не вижу здесь никого. - Но... "Надо мной ещё никто не смеялся. В детстве - из-за брата, а сейчас - сам постарался. Чёрт, да когда она прекратит?! Должно же быть какое-то уважение к старшим!" - Ты всего на год меня старше, придурок. Последние два предложения он произнёс вслух, а Алёна решила нужным что-то на это ответить. - Так почему ты такой добрый? - спросила девушка, перестав смеяться. - Тем более со мной? - добавила она после недолгих раздумий. - Просто решил: если подвернулась возможность защитить твою честь, почему бы и нет. Я не рыцарь, не подумай. Услуга за услугу. Гондола за гондолу. - Так ты и Жорж Санд почитываешь? - ухмыльнулась Алёна, имея ввиду, что её романы больше подходят для женской аудитории, нежели для таких "бруталов", как Селентьев. Девушка распознала фразу из "Консуэло". - Нет, мама любила вслух всякую бредятину читать, - произнёс он, грустно хмыкнув, но быстро спохватился. - И не думал, кстати, что такую "кардиналку" как ты может заинтересовать подобная литература. - Я девчонка, мне можно, - отмахнулась от его фразочки Алёна. - Ну, спасибо, что спас из лап злодеев, - произнесла она драматическим тоном. - Я пойду. «Наконец дождался от неё "спасибо"», - пробурчал про себя Гриша. - Никуда ты не пойдёшь. Услуга за услугу. - Давай уже, выкладывай. Я устала от твоих игрищ. - Я ещё не успел начать новую игру, ты о чём? - развёл руки парень. "Хотя сейчас, может, и предприму попытки к этому", - решил он. - Итак, за то, что смеялась надо мной, обозвала придурком и не желала благодарить, я потребую с тебя всего лишь стать моей Чернушкой. - Чего? Ты с дубу рухнул? Можешь по-человечески хоть изъяснятся? Всё, я домой. - Тебя там всё равно никто не ждёт. И снова звенящая тишина, давящая на барабанные перепонки. В соседнем дворе перестала лаять собака. Ветер стих. - Откуда ты знаешь? - спрашивая это, Алёна надеялась также и на попутное объяснение раннего вопроса одноклассника о состоянии здоровья её матери, правда, в очень краткой форме, что можно было вовсе пропустить мимо ушей. Но что-то в интонации его голоса давало понять, что он не просто берёт слова с неба: он владеет информацией. - Заключим деловое соглашение, - внезапно произнёс Гриша. - Что? Как же! Только закадрового смеха не хватает, - Алёна рассмеялась, показывая, что считает его слова абсурдными, но, правда, немного нервно, так как парень прожигал её своим взглядом. - Всё просто. Я, пожалуй, выполню твою просьбу "изъясняться по-человечески". Помнишь сказку о чёрной курице и подземных жителях? - Да ты псих, - девушка покрутила пальцем у виска. - Не-а. Так помнишь? - И? - Роднова сглотнула. Чёрная курица, оказавшаяся министром подземного царства, дала мальчику из сказки Погорельского зёрнышко, что помогало Алёше, не учив уроки, знать всё на зубок. А потом мальчик предал своего друга. - Попросишь меня делать за тебя уроки? - подала Алёна голос после некоторого молчания, так как Селентьев ничего пока не говорил. - Нет, конечно, - парень фыркнул. - Мне нужно, чтобы ты не "дала мне зёрнышко", а отдала мне себя. - Да что ты такое говоришь! - воскликнула Алёна. В темноте было не видно, но она по краснела, как варёный рак. - Сразу пошлые мысли в голову лезут? Мне не нужны ни твои знания, ни твоё тело, уродина. - Девушка вздрогнула. - Мне необходимо, чтобы ты помогла Дементьеву. - Благородным стал? Зачем ты просишь меня оказать услугу другому человеку? Зачем я Диме? Хотя меня не интересует это. Я не буду ничего делать. - Чернушка дала парню зёрнышко не просто так, а за то, что он спас её. Я спас тебя, и ты мне должна. - Вот именно - тебе! - крикнула Алёна и сразу зажала рот рукой. Она не хотела быть никому должной, а тем более Селентьеву. Ещё больше она не хотела признавать этого. - Стоп. Курица помогла парню в ответ, так как сама того захотела. Она пожелала похвалить его за доброту. А ты не имеешь расположения к этому качеству. И я не намерена тебе помогать. Алёна развернулась и зашагала вперёд. - Что за бред вообще! Курица, зёрнышко! Псих! - бормотала она. - Тогда шантаж. Я расскажу всем о твоей матери, если не сделаешь, как я скажу! Девушка остановилась. - Теперь ты заговоришь по-другому, - продолжал Гриша. - Да ты блефуешь. Ты вряд ли знаешь что-то. - О, мой отец - лечащий врач твоей матери, так что я знаю даже больше, чем твой драгоценный друг. Ах да, бывший друг. Как глупо с его стороны потерять столь ценный объект. Алёна пропустила последние предложения. Её буквально оглушила новость о том, что Селентьев знает так много. Наверняка он выяснил всё, если рискнул обратиться к ней с просьбой. Ведь Роднова не ведётся ни на какие на уговоры, если сама того не захочет. - Что надо? - резко спросила она, разворачиваясь лицом к однокласснику. Правда, сейчас она чувствовала себя лицом к лицу с врагом на поле боя. Но уже знала, что поражение неминуемо. - Ему нужны твои записи... 2010 года, вроде. О его отце. Вы ведь когда-то бредили идеей найти своих отцов? Опять же, он мне ничего не рассказывал, перестань на меня так смотреть. Ну, немного. Когда был пьян. Никто его не слушал. Он сказал мало, но для меня этого было достаточно. Как я понимаю, в твоих, то есть в ваших записях содержится вся информация о ваших отцах, которую вы смогли собрать сами и перерыв родительские документы. - Зачем тебе это, чёрт возьми?! - У Димы появились хорошие связи, когда вы, так скажем, разбежались. Я помогу ему, он поможет мне. - Как ты ему поможешь? В этих записях нет ничего важного, они практически ничего не рассказывают. - Практически. - Ты сумасшедший, в который раз за этот вечер убеждаюсь в этом. Что тебе надо от него? Ты поможешь ему, он тебе, - это я услышала. Снова "гондола за гондолу"? И чем он тебе может помочь? - Не твоё дело. Просто отдай записи, и я оставлю тебя в покое. Поверь, я смогу выудить из них для себя много полезного. - Шерлок нашёлся. А если я скажу, что нет больше этих записей? Нет их! Разорвала и выкинула! - Врёшь. - Не вру. - Я знаю. - Да что ты можешь знать?! Пересмотрел "Обмани меня"?! Да, не выкинула, но их и правда нет! Они потерялись, исчезли. Пуф! Магия. - Врёшь. - Да что ты заладил. Ещё раз повторяю - их нет. Алёна перевела дыхание. Она ждала, что Гриша на это скажет. "Если он ещё раз повторит "врёшь", я врежу ему", - решила она. Он достал её со своими играми. Два года измывался над ней, а теперь хочет, чтобы она помогла ему. Хотя, он ведь спас её от тех хмырей... Но один из них - его брат! Что за паутина! "Алёна, как ты так влипла за один вечер?!" - не унималась девушка, коря себя за неосторожность. - "Теперь буду вызывать к больнице вертолёт, который будет доставлять меня прямо к порогу дома". - Ладно, иди. - Я не ослышалась? Ты меня отпускаешь? О, спасибо, низкий поклон тебе, - саркастично прошипела Алёна. - Роднова, без шуток. И чтобы об этом разговоре и вообще о сегодняшнем вечере никто не узнал. - И о том, как ты спас меня из рук банды своего брата? - девушка язвительно выделила слово "брата". - Ты же не дура, - холодно произнёс Гриша. - Ну, просто спас. - Ты чего-то не поняла, чёрт подери? - Да, не поняла. Почему ты на виду у всех такой сукин сын, а на самом деле-то неплохой парень? - Алёна сама не поверила в то, что только что сказала это. - Я? Неплохой парень? Нет, если ты хотела, чтобы тебя пустили по кругу, как последнюю шлюху, пожалуйста, иди! Не сомневаюсь, эти придурки ещё там. И в этот раз я не буду вмешиваться. Вперёд! Что стоишь? - И ты не станешь ничего требовать от меня в будущем, в самый внезапный момент припомнив сегодняшний вечер? - прошептала девушка, поморщившись от его грубых слов. - Хм, ты подкинула мне хорошую идею, о чём я мог бы тебя попросить, используя эффект неожиданности. Но это слишком подло, даже для меня. Иди с миром, - выплюнул парень, развернулся и пошёл домой. - Ты такой двуличный! Почему?! Почему ты так часто меняешь маски?! Я даже не успеваю подстраиваться. - А тебе и не надо. - Двуличный хорёк, я, может, и расскажу всем обо всём! Гриша остановился и направился теперь к Алёне. Она невольно сделала шаг назад. Парень стал так, сунув руки в карманы, что их разделял лишь сантиметр или чуть более. - А твоя мама? Ты уже не заинтересована в сохранении своей тайны? - Чёрт, - вырвалось у девушки. - О, кстати, и почему тебе так важно сохранить всё в секрете? Мне и вправду любопытно. Ничего постыдного, мерзкого, опасного. За что ты цепляешься, скрывая ото всех болезнь своей матери? - А вот это уже не твоё дело, - блондинка тыкнула указательным пальцем парню в грудь. - Как скажешь. Они молчали некоторое время, потом Гриша отодвинулся и сказал: - Ты хотела знать, почему я такой двуличный? Всё просто: это выгодно. Пока. Надеюсь, общих дел у меня с тобой не предвидится. Ты плохой партнёр. Больше ничего не сказав, он скрылся в темноте. А спустя два года он впервые снова столкнулся лицом к лицу с той, которую по чистой случайности новичок прозвал Чернушкой. Но как скудны были его мотивы в даче девушке такого прозвища. А услышав, как Афанасьев, а теперь и все в классе, так называют Роднову, Селентьев еле сдержался, чтобы не сказать что-нибудь резкое. В нём теперь часто всплывали события того вечера. И каждый раз он жалел о том, что вообще заговорил с Алёной. Но ни разу - о том, что не дал хулиганам что-либо сделать с ней. "Я? Неплохой парень?" "И ты не станешь ничего требовать от меня в будущем, в самый внезапный момент припомнив сегодняшний вечер?" И сейчас она стояла перед ним рядом с Дементьевым. Спелись, а он и не засёк. Обидно. Он не смог сдержаться. Он буквально изголодался: ему необходимо было оскорбить её, ранить. Растормошить. К его нападкам в школе она уже давно привыкла и перестала обращать на них столько внимания, сколько он хотел от неё получить. А теперь ещё на его жертву позарились какие-то несмышлёныши. "Этот Афанасьев вообще не знает толка в том, как расстраивать людей. Глупый клоун. А Дементьев решил, видимо, что, когда девочка стала взрослой, с ней можно попробовать поиграть. Пригрел, блин," - роились мысли у Гриши в голове, и парень пытался заглушать их обидными словами в сторону Алёны. И внезапно - удар. И Селентьев, и Роднова уже привыкли к тому, что он называет её "уродиной". Парень мало задумывался о том, правда ли так считает, да и она тоже. Но сегодня в их вечном конфликте участвовали чёртовы остолопы, не имеющие к их взаимной неприязни ничего общего. - Не знаю, что на меня нашло. Извини, Гриш. В Селентьеве кипела ярость, но он подавил её. Нечего сейчас настраивать Афанасьева против себя. - Ничего. Просто рефлекс. Привык девчонок защищать от подлецов, чтоб они тебе давали, да? Костя покраснел и почесал затылок. - Только не понимаю, почему из-за Родновой ты тоже так себя повёл, - продолжил Гриша. - Ладно, идём. Косте уже не так хотелось на танцпол, как догнать Алёну и исправить свой добрый поступок грубым словом. У него были к ней противоречивые чувства. Он хотел её ненавидеть, потому что она не обращала на него никакого внимания. Это просто-напросто задевало его гордость и самолюбие. Но её поза, взгляд выдавали затаённую печаль, которую она желала скрывать. Костя уже видел такое. И хотел понять, почему и что мучает Роднову.