Меня не изменить

Ненавижу себя ненавижу себя ненавижу себя ненавижу себя ненавижу себя ненавижу себя ненавижу себя ненавижу себя С этих строк начиналось её повествование. Которое Паша не стал читать. Слишком страшно. Не хотел, он действительно случайно наткнулся на Сашин дневник, тот просто упал со стола, когда парень передвигал колонки рядом. Он не хотел этого видеть. И что теперь делать с этим? Нужно прочесть дальше. Там ответы на многие вопросы. Но Паше нужен лишь один. Почему? Почему Шура пыталась покончить жизнь самоубийством. Самойлов не привык обращаться к кому-то за помощью, он всегда всем помогал, давал советы, самый взрослый, ответственный. Но теперь он чувствовал себя маленьким мальчиком, которого мать потеряла в магазине. Обернулся - а её уже нет рядом, нет руки, за которую держаться. Один. Потерянный и разбитый. Его сестра ненавидит себя. Чёрт подери, у какого подростка не возникало такой мысли! Тем более у девчонки. Но ведь есть что-то настолько сильное, что толкнуло её на отчаянный шаг: поход на крышу. И её бы уже не было, если бы не... Пальцы сами нашли контакт и нажали кнопку вызова. - Алё? - неуверенно начал парень, что было ему совсем не свойственно. - Слушаю. Кто это? - Судя по звукам загремевшей посуды, на другом конце повода занимались готовкой или мытьём. - Это Паша. Шум воды, льющейся из крана, грохот, любое движение прекратились. - Откуда ты знаешь мой номер? Только Самойлов собрался ответить, как девушка его перебила вторым вопросом. - Что я несу! Что случилось, для начала? Выкладывай. Паша невольно улыбнулся. - А почему должно что-то случиться? - Вряд ли ты бы мне позвонил узнать домашку. Или как мои дела - тем более. И учитывая, на какой основе мы начали недавно вообще разговаривать... Ты же насчёт неё? - Проницательность, - пробормотал Паша. - Что? - Нет-нет... То есть да. У меня кое-что... Я как-то... Я не знаю... - Ты далеко от меня живёшь? - Н-нет... - Парень был сбит с толку. - Через пятнадцать минут в кафе на углу соседнего со мной дома. Со стороны двора. Такое с синей вывеской с каким-то чебуратором без одного уха. - Ага, понял, знаю. - Славно. До встречи. - До вс... Девушка уже положила трубку. Ровно через пятнадцать минут Самойлов пересёк порог странного полузаброшенного вида заведения с тусклыми лампами, бородатыми мужиками, которые, кажется, жили здесь, деревянных полов и неулыбчивых работников. Раздался громкий свист. Все в кафе обернулись на него, но быстро вернулись к своим разговорам и кружкам, так как в основном перед каждым стояло по кружке непонятной мути. Паша же узнал Алёну и направился к ней. - Что за ужасное место? - Парень обвел заведение руками. Говорил шёпотом, не дай пивной бог, его услышит кто-нибудь из сидящих за остальными столиками. - И часто ты сюда ходишь? - Только когда забиваю стрелки или ищу клиентов. Шутка, - быстро добавила Роднова, заметив округлившиеся глаза Паши. - Даже я в такие места не ходок. - О, ну раз даже ты... - Не издевайся! - Да я и не думала, - хмыкнула девушка. Подошла официантка и утвердила на их стол получистую пепельницу (кажется, просто перенесла её с соседнего стола) с громким стуком. - Не курим, - хором произнесли Паша и Алёна и тут же удивлённо посмотрели друг на друга. Официантка фыркнула, но пепельницу убирать не стала, и отошла от них, лихо виляя задом. Паша, смотря на эту картину, пробормотал: "Развидеть бы". - Согласна, - добавила Алёна, которая услышала это. - Я думала, что ты дымишь, как паровоз, на самом деле. - Ты о чём? А-а-а. Нет. Не, я дымлю, только немного не тем, чем модно дымить в общественных местах... - Да уж. - А я думал, что ты на сигареты спускаешь все карманные. - Нафига мне это дерьмо. Вот только деньги некуда было б девать, ага. - Бро, хах, - Паша шутливо протянул ладонь. Алёна ударила по ней и улыбнулась. - А теперь... - Да. Самойлов достал дневник своей сестры. Нет, Дима не сбежал с утра пораньше, как последний мудак. Но и не преподнёс Нине кофе в постель с голливудской улыбкой. Проснувшись в пять утра, парень долго сидел на краю кровати и рассматривал обстановку комнаты, пребывая в растерянности. Голубые обои в цветочек, проглядывающие лишь в некоторых местах, не заклеенных плакатами и рисунками. С первого взгляда можно было определить, что в этой комнате живёт художник. Художник-девушка, ибо полуголые мужские натуры смущали сейчас взгляд Димы. Парень полез за своим телефоном, совершенно забыв, что прикрывался одним с Ниной одеялом. Одеяло оказалось на полу, но голая девушка лишь сморщила носик. Дима тихо встал и оделся. На время забыл посмотреть. Он накрыл Нину одеялом, чтобы та не замёрзла, так как самому парню сейчас было довольно прохладно. Когда Дементьев уже был на пороге комнаты, девушка открыла глаза и прошептала: - Куда ты? Ещё только пять утра. - Она положила свои наручные часы обратно на пол, куда они упали ночью. - Оу. Я не ухожу. Я на кухню. Ужасно проголодался. А ты спи, - успокаивающе произнёс Дима. Он чувствовал себя немного скованно, но, несмотря на это, разговаривал с девушкой, с которой они раньше от силы парой слов перекинулись, вполне спокойно. Хотя был момент, когда они невероятно сблизились. Даже два. Один раз в шестом классе, как раз на "финальном этапе" отношений Алёны и Димы, после которого они вернули общение только спустя пять лет. Тогда Нина уже была в альянсе с Селентьевым, и она придумала шутку, которую поддержали все, даже Дима, несмотря на её жестокость. Роднова ни слезинки не проронила, когда её зажали в школьном дворе, избивая, после целого дня, когда её подставляли перед учителями, так что день был на редкость паршивым. А после всей процедуры Дима внёс свою лепту, сказав, что заходил в больницу по привычке, и ему сказали, что мать Родновой не выдержит и двух дней. Сейчас Дементьев даже не помнил о том дне, но Алёна не забыла. Жаль, что Дима не знает, какого труда девочке стоило простить его. И как она, оказывается, любит его, если сделала это, после всего, что он ей наговорил. И он снова сам разрушил их отношения, которые, кажется, совсем не ценил. А Алёне он был, как брат, лучший и единственный друг, как никак. Второй апогей духовной близости Дементьева и Буркиной пришёлся на выпускной вечер девятого класса. Тогда между всеми и Алёной объявилось небольшое перемирие. Диме больно было видеть девушку на празднике, где он собирался расслабиться, а вместо этого ему приходилось постоянно прятаться, чтобы не попасться ей на глаза. Потому что ему было стыдно? Или же из собственного эгоизма? Несмотря на темноту и дальность угла, куда забрался Дима со стаканом неразбавленного виски, его обнаружила Нина. Как оказалось, она искала Гришу, который таинственно исчез. - Да и Чернушка куда-то делась. Может, они вместе? - Нина ухмыльнулась. Её ситуация забавляла. А вот Дементьев подумал: "Надеюсь, они не вместе". Дима изучил повадки Селентьева и предполагал, что тот может сделать с пьяной девушкой. Вот только, несмотря на такие мысли, делать парню с этим ничего не хотелось. У него не было ни желания, ни сил мешать Грише, что бы тот ни задумал. Тем временем Нина опустилась парню на колени, так как комната бешено кружилась перед глазами. На самом деле, ей повезло, что рядом оказались колени парня, так как она с одинаковым успехом могла свалиться на пол, а это было бы немного менее приятно и мягко. - Чёрт, слезь! - поморщился Дима. Нина сидела слишком близко к его паху, и ему было больно. Буркина только немного подвинулась и закинула руку на плечи парня, чтобы удержаться. - А почему ты вообще общался с Чернушкой, мне интересно, - вдруг произнесла девушка. - Слушай, что было, то прошло. Я не хочу об этом говорить. - Просто мы ведь давно не воспринимаем её как человека. Это жестоко. И всё-таки, для нас она подобна зверьку, с которым мы забавляемся. А сегодняшний день - уловка. Вряд ли она на что-то занадеется, она умная девочка, всё-таки, как бы я её ни не любила, я понимаю и признаю это. А ведь вы с ней когда-то на чём-то сошлись? Ты, кажется, единственный, кто знал её как обычную девчонку. - Это всё, конечно, очень интересно, но мне не охота рассуждать на эту тему, а тем более делиться чем-то с тобой, - Дима сделал два глотка из своего стакана и прочистил горло. - Да ладно. Это же пьяная вечеринка, на утро всё забудется. Такие вписки для того и устраиваются, чтобы просто повеселиться или поговорить, без каких-либо последствий. Утро стирает всё, даже если память остаётся. Это правило. Дементьев допил свой виски и поставил стакан на пол, правда, чуть не разбив. Парень приобнял Нину за талию, повернувшись к ней лицом, а она обнимала его шею. Они долго смотрели друг на друга, и, наконец, Дима заговорил. - Знаешь, дети неразборчивы. Кого первого видят - тот и нравится. Вот и у меня так с Алё... Родновой произошло. Я влюбился. Вот и всё, что держало меня рядом с ней. Привычка. Привязанность. Детская влюблённость. В ней, на самом деле, ничего нет. Она ничего из себя не представляет. Зашуганая девчонка - она была такой и до нашей травли. А теперь, когда она одна, это просто стало заметно всем, а не только мне. Буркина улыбалась. Они просидели с Димой вместе почти до самого рассвета. С утра Дементьев, почувствовав тесноту в штанах, вспомнил про свой утренний стояк и поспешил как можно аккуратнее ссадить Нину с затёкших ног. Он поплёлся в ванную. По дороге он увидел, как Алёна выскальзывает из комнаты и тихонько пробирается к выходу. В глазах - страх, но на губах - улыбка. После того, как за девушкой затворилась входная дверь, Дима прошёл к комнате, из которой она вышла. Заглянув внутрь, он увидел лежащего на кровати Селентьева. Одетого. Но это для него ничего не значило, он уже сделал свои выводы. "Шлюха", - прошипел парень и дошёл до ванной, чтобы избавиться от "утреннего недуга" самым простым и приятным способом. В то утро перед его глазами во время этого процесса стояла Алёна. - Не хочешь рассказать мне, в чём дело? - Ты о чём? - Ты меня избегаешь? - Гриша через силу ухмыльнулся, будто насмешливо, но получилось больше отчаянно. - Я просто не вижу смысла с тобой общаться; это разные вещи. От тебя у меня одни проблемы. А теперь извини, - если ты не собираешься пооскорблять меня, - мне пора. - Куда? - На свидание. Почему Алёна произнесла это слово, сама не поняла. Но подсознание подсказывало, что это разозлит Селентьева, а девушка ужасно хотела взбесить одноклассника хоть немного. Гриша ошалел, но не успел ничего сказать, как Алёна бросила трубку. Она собиралась на встречу с Пашей. Селентьев пару минут смотрел в стену, а потом решил прогуляться и проветриться. Он позвонил Диме, но тот не отвечал. В тот момент он с удовольствием ел приготовленный Буркиной завтрак-обед и нарочно игнорировал звонки друга. Гриша позвонил и Нине, но та с чисто женским удовлетворением смотрела на парня на своей кухне и курила свои "Pall Mall" с ментолом. Селентьев звякнул ещё парочке людей, но те вообще свалили либо на дачу, либо к родственникам, так что Грише оставался один со своей злостью и грустью. "С кем она гуляет? Уж не с Афанасьевым, часом?" - Подумав об этом, Гриша вспомнил, что так и не позвонил этому парню. Что тут же исправил. Костя ответил почти сразу. И согласился погулять за неимением других дел. После пол дня бессмысленной болтовни об учёбе и новинках кинематографа, Костя пригласил Гришу домой поиграть в "икс-бокс". Тот не стал отказываться. У дома Кости парней ждал сюрприз. - Место встречи изменить нельзя, - ухмыльнулся Гриша, что стоило ему большого труда. Перед парнями стояли Паша и Алёна. Они целовались. Смотрит на жёлтые розы и думает, насколько это банально. Она всегда говорила ему, что не стоит баловать её такими букетами, ведь розы - не их цветы, а жёлтый - не цвет солнца. А предательства. Теперь Алёна ненавидит жёлтые розы, но надевает на себя улыбку, когда отец дарит ей букет, только она переступает порог квартиры. Евгений Родионович схватил чемоданы, нервно болтая о всякой ерунде, что больше свойственно его тёще, умершей, ещё когда Алёне было два годика. Мужчина рад видеть дочь - это заметно. Но годы, проведённые врозь, превращают его из уверенного директора сети кондитерских в молодого парнишу на первом свидании. А Алёна с практически скучающим, чуть отстранённым видом осматривает комнаты. Больше всего её заинтересовал трёхкамерный холодильник. - Что на ужин? - Девушка уже чувствовала себя как дома. - О, ты голодна! - воскликнул её отец, будто считал до этой минуты, что Роднова питается исключительно чужими страданиями или воздухом. На самом деле, в последнее время Алёна почти что только воздухом и питалась, но ей надо было что-то сказать отцу, как-то отвлечь его, потому что она абсолютно не хотела с ним разговаривать. Поцелуй с Самойловым выбил девушку из равновесия. *Флэшбэк* - Я поговорю с твоей сестрой. А лучше попрошу Лёню. Она с ним сдружилась. - Они что... - Нет. Лёня не заинтересован в твоей сестре в этом смысле. Они просто друзья, - успокоила Пашу Алёна. - Тогда хорошо. На самом деле, я не против. Лёня - самый нормальный парень из тех, кого я за последнее время встречал. - Ну да, если сравнивать с Селентьевым и его компанией, конечно. - Но ведь в компании Гриши Дима и Костя. Что ты против них имеешь? С Димой вы же, вроде, снова друзья. А Костя вообще новенький. - С Димой мы опять умудрились разосраться. Ой, то есть разругаться. Но неважно, - Роднова не хотела рассказывать Паше, что причина её ссоры с новообретённым другом - Шура. - А Костя? - Сложно... Я не знаю. Просто уже то, что он связался с Селентьевым, о многом говорит. Слушай, пойдём пройдёмся. - Алёна не хотела продолжать этот разговор, и Паша понял это, тем более ему уже надоело странное место, называемое по непонятным ему причинам "кафе". Пара вышла на улицу. - Знаешь, я очень благодарен тебе, - начал Паша. - Паш, давай не будем. Я знаю, но не стоит. Просто повезло, что я попалась Шуре на "горячей линии", иначе я бы ничего не смогла сделать, - Алёна покачала головой. - Кстати, как ты вообще там оказалась? Они разговорились об Алёниной прошлой работе, Паша рассказал о своих подработках. В его историях было столько смешных моментов, что Роднова смеялась, почти не переставая. Даже обычные вещи парень мог преподнести с забавной стороны. - Мне уже пора домой. - сказала девушка, посмотрев на время на телефоне. Отец не устанавливал временных рамок по возврату домой, но Роднова чувствовала себя немного неуютно, так как давно не общалась с людьми. С парнями. Так свободно. - Я тебя провожу. "Блин. Но причин для отказа нет, я их сейчас не придумаю. Ладно, это же не страшно. Ничего не случится", - успокаивала себя девушка. Да, конечно. Не случится. Когда Паша и Алёна подошли к её дому, парень остановил её перед входом в подъезд, взяв за руку. - Мы с тобой никогда не общались, но ты очень забавная девчонка. Ты добрая и весёлая. Я никогда не участвовал в травле, но и мешать не пытался, прости. - Да ладно. Ты просто предпочитал оставаться в стороне, я понимаю. Я же тебе никто, - отмахнулась Алёна. Она не вырывала руку, просто оцепенела немного. Она начинала нервничать, ожидая дальнейших слов Самойлова. - Я просто... Не пойми... То есть... - Паша не знал, как сказать то, что собирался. Язык онемел. После расставания с Ниной он и не думал о новой девушке. Только теперь осознал, как это ему необходимо. Но не мог понять, выбрал он Алёну, потому что она просто была рядом или потому что действительно ему нравится. В любом случае, попытка - не пытка. Он решил попробовать. Самойлов приблизил своё лицо к лицу девушки. Та не стала отодвигаться или отталкивать парня. Она тоже решила попробовать. Когда губы Паши коснулись её губ, она не закрыла глаза. Она не знала, что делать. Это был её первый поцелуй. И парень это понял. Он прекратил и отодвинулся немного. В его глазах стоял немой вопрос. Роднова кивнула. Паша приобнял девушку и прижал к себе. Задвинул прядку волос ей за ухо. Поцеловал в щёку. Алёна зажмурилась. Потом в другую. Девушка приняла это уже более расслаблено. Она обняла парня в ответ и открыла глаза. Серый. Ей всегда нравились люди с таким цветом глаз. Только она могла до этого смотреть на них лишь со стороны. Никогда не видела их настолько близко. Затягивало. И Алёна, наконец, отпустила себя. Теперь поцелуй был более уверенным. И долгим. Парень и девушка наслаждались происходящим, совершенно не замечая остановившихся неподалёку одноклассников, которые смотрели на это с нескрываемой болью. *Конец флэшбэка* Алёна не соврала насчёт того, что это был её первый поцелуй. Но в нормальном мире первый поцелуй предполагает наличие девственности. А Роднова отдала её. Когда-то лучшему другу. Когда-то в девятом классе. *Ещё один флэшбэк* На следующий день после выпускного в девятом классе все либо отсыпались, либо хлестали рассол с таблетками от головы. Почти весь день практически весь класс провёл в квартире, где так активно тусовался ночью. Не хватало только двоих: Родновой, которая ушла домой, и Дементьева, который ушёл неизвестно куда. Дима славился тем, что имел минимум побочных эффектов после пьянок, так что сейчас он стоял в подъезде Алёниного дома, докуривая уже третью сигарету. В конце концов, он на ватных ногах поплёлся к её квартире. Злость на девушку не улетучилась, но уверенности поубавилось, так что ему было тяжело. Он даже не знал, что скажет ей и зачем вообще к ней идёт. Просто ему это сейчас было необходимо. Он тихо постучал в дверь и прокашлялся. За дверью не раздалось ни звука. Дима постучал громче, потом вспомнил про звонок и трезвонил, не отпуская, минут пять. Потом он пнул дверь ногой и уже развернулся, чтобы уйти, но внизу лестничной клетки стояла та, кто пригвоздил парня к месту одним взглядом. - Что ты здесь делаешь? - спросила Алёна. Она испугалась, когда увидела какого-то парня, ломящегося к ней в квартиру, и уже думала убежать, когда он повернулся к ней лицом. - Я пришёл к тебе. Увидев девушку, парень вспомнил, за что так злился на неё. К нему вернулось его ночное состояние, которое не предвещало Родновой ничего хорошего. Засунув руки в карманы брюк, Дементьев спустился к Алёне и посмотрел ей в глаза свысока. - Захотелось навестить тебя. Я соскучился. Парень спустился ещё на ступеньку и оказался вплотную к девушке. Она попятилась назад. - Отойди. От тебя воняет сигаретами, - поморщилась девушка, хотя это было не главной причиной того, что она хотела быть подальше от парня. Дима вальяжно сел на подоконник и достал пачку сигарет. - Может, по одной? - Он указал пачкой в сторону Алёны. Та покачала головой. - Как хочешь. - Парень пожал плечами. Закурил и выдохнул дым девушке прямо в лицо. - Хотя можно, - вырвалось у Родновой, прежде чем она успела себя остановить. - Уже поздно. Влом пачку снова доставать, - сказал парень, хотя пачка была недалеко. Он просто издевался. - Я могу поделиться своей. - Дима протянул свою сигарету девушке, и она сделала затяжку с его руки. - Крепкие. - У Алёны на глазах выступили слёзы, но она сдержала кашель. Парень затянулся снова. - А ведь это непрямой поцелуй, - ухмыльнулся он. "Совсем как Селентьев", - подумала Алёна и вздрогнула. Она сделала вид, что пропустила слова Дементьева мимо ушей. - Ещё? - спросил Дима, приподнимая брови. Девушка кивнула. Но парень не протянул ей сигарету. Он сам сделал затяжку и придвинулся к Алёне. Та не шелохнулась. Он прикоснулся губами к её губам. Она раскрыла рот, и парень выдохнул дым. Всё это время они смотрели друг другу в глаза. Когда Роднова выдохнула, парень быстро затушил сигарету и размял пальцы рук. Он будто волновался. Он смотрел на девушку и не узнавал её. Они оба повзрослели. Стали другими. Более жёсткими? Пафосными? Свободными. А свобода развращает. В один момент он оказался перед Алёной и усадил её на подоконник, оказавшись между её ног. Девушка прижалась к холодному оконному стеклу и, ойкнув, отпрянула от него, оказавшись лицом у самой рубашки Димы. Она подняла голову. Дементьев опустил голову. Она подумала, что парень сейчас её поцелует. Да, но не так, как она предполагала. Он опустился к её шее, потом руками проник под футболку. Всё это время он прижимался к девушке всё теснее и теснее. В конце концов, Алёна попыталась его оттолкнуть, но ничего не вышло. Дима не сомневался, что Роднова переспала с Селентьевым. Только эта мысль и билась в его мозгу, перебивая все здравые. Именно поэтому он не хотел останавливаться. А дальше произошло то, чего Дима и не предполагал, когда шёл к Алёне. Уж тем более он удивился тому, что его когда-то лучшая подруга девственна. Как и он сам. Только парень не жалел. И не хотел извиняться. Он жаждал причинить Алёне боль, растоптать её так, как никогда прежде. Он ненавидел её в тот момент, а она его. Но ни один из них и не думал прекратить. Потому что им нравилось то, что они чувствовали. Ярость. И то, что Роднова ночью назвала Грише "грязью". "По-взрослому". Да, всё уже было по-взрослому. И с этого момента никогда не будет прежним. В кармане Дементьева оказались презервативы, которые Селентьев подсунул ему перед выпускным, даже не рассчитывая особо что они пригодятся другу. Тем более Гриша не предполагал, что Дементьев воспользуется ими с его любимой девушкой. *Конец флэшбэка* Алёна не могла уснуть. Точнее она засыпала, но лишь на короткое время. Ей снился тот день, когда её когда-то лучший друг отымел её в подъезде. Они даже не поцеловались ни разу. Роднова чувствовала себя последней шлюхой. Она никогда не вспоминала о том дне, а если моменты пробивались наружу, она занимала себя учёбой и заботой о матери, работой, фильмами, да чем, чёрт дери, угодно, лишь бы не вспоминать тот паршивый... и приятный случай. Теперь девушка не знала, что делать. Она не хотела встречаться с Пашей, она испытывала к нему только дружеские чувства. Так как Роднова всё равно не могла уснуть, она решила тут же написать об этом Самойлову. Отправив сообщение, она недолго ждала, чтобы получить ответ. Паша был такого же мнения и извинялся за поцелуй. Алёна отмела его извинения за ненадобностью. - Но зачем? Если я тебе не нравлюсь. Как девушка, - написала Алёна. - Недотрах, хрен знает. Роднова даже представила, как парень пожимает плечами и смущённо чешет затылок. - Знаешь, у меня идея. Я могу познакомить тебя с одной моей знакомой. По крайней мере, по одному вопросу вы уже сходитесь - недотрах. Как ты на это смотришь? - Серьёзно? Ты это для меня сделаешь? Блин, спасибо, я даже не ожидал. - Короче, я ей расскажу про тебя, и она завтра тебе напишет. Она на два года тебя старше. Но это же ничего? - Даже наоборот - здорово. - Тогда до завтра. Договоритесь сами о встрече, и прочее. Ок? - Спасибо тебе огромное. Слушай, прости ещё раз... - Хэй, перестань. Достал уже. - Ладно-ладно. Спокойной ночи, звёздочка. - Спокойной ночи, кролик. Алёна улыбнулась и принялась строчить новое сообщение - Пелагее. Девушка недавно рассталась со Львом, так как поняла, что пока не хочет иметь отношений со взрослым мужчиной. "Конечно, это интересный опыт, и всё такое прочее. Но мне нужен молоденький парень. Помню, в пятнадцать у меня был восемнадцатилетний парень. Сильный, мускулистый, на руках меня носил. Симпатичный, красиво ухаживал, смешил. Блин, хочу обратно! А Лев - зануда редкостный. Он меня задолбал ужасно. Врезать ему через каждое его предложение хотелось. Дабы уберечь его от травм, а себя от срока, я предпочла с ним расстаться. Он до сих пор названивает, но я ему всё объяснила лучше некуда, разжевала и в мозг втёрла, так что не вижу смысла поднимать трубку и выслушивать его очередные излияния". Эту речь Паша толкнула Алёне неделю назад по телефону, приглашая девчонку ещё раз в клуб, но та отказалась. Роднова подалась в сводницы. Браво. Если со своей личной жизнью не везёт, может, другим хоть помочь выйдет? - Ужин готов. Макароны с сыром и томатным соусом. Ты такое любишь, надеюсь? - неуверенно проговорил Евгений Родионович, стуча к дочери в дверь. Алёна захлопнула ноутбук, пробралась через нераспакованные чемоданы к двери и с улыбкой открыла её. - Супер, пап! Я только руки помою. В другой квартире атмосфера царила не такая тёплая. Костя поссорился с отцом, потому что пришёл домой раздражённым и, когда отец поинтересовался, в чём дело, огрызнулся. Антон Владимирович укорил сына за это, но тот и ухом не повёл и снова огрызнулся. Это переросло в скандал, затем парень закрылся в своей комнате под оры отца. Парень уже пожалел, что не пошёл с Гришей, как он предлагал. Селентьев хотел познакомить Костю с новыми людьми, кем являлись друзья его брата, а теперь полноправно его. Никто не знал, кто сдал Рому, но успокаивая всех, Гриша невольно стал на место своего брата. Конечно, Селентьев так и хотел. Он и девушку брата себе решил забрать после сегодняшнего инцидента, увиденного им у подъезда Родновой. Сейчас Гриша с удовольствием мутузил каких-то парней, которые, по своей неудаче, забрели сегодня во двор слишком поздно вечером, чтобы проскользнуть незамеченными мимо тёмной компании.