Договор на поцелуи

В итоге Иззи действительно стал вылавливать парня и целовать того иногда до беспамятства жадно. Люциус же бесстыдно пользоваться своим положением и крутил старпомом на право и налево: дерзил и отлынивал от работы. Хэндс ничего сделать не мог, просто скрипел зубами, в конечном итоге вымещая обиду на вечерних поцелуях. Только на задворках разума догадываясь, что это всего лишь глупая игра ради игры. Так прошло около двух недель. Проклятое желание у Иззи так и не пропало, унося мысли в совершенно другой пляс, более пошлый. Люциус же стал ловить себя на мысли, что ждёт их короткие встречи как нечто особенного. Стал прихорашиваться, больше гулять один в надежде что Иззи возможно подойдет к нему еще раз, ну и конечно с удвоенной силой стал выводить того из себя, получая от этого колоссальные эмоции. Вот и сегодня, корабль снова погрузился в сумерки, отправляя пиратов на отдых. Люциус с нетерпением ждал Иззи в одной из подсобок, который почему-то опаздывал. Услышав осторожные шаги, писатель замер, подмечая участившийся пульс и легкое головокружение. Хэндс заходил медленно, осматриваясь по сторонам, но не успел старпом сделать и шагу, как в него уже впечатались поцелуем. Ноги от неожиданности подкосились, благо тот успел закрыть дверь, облокачиваясь об нее. - Ты долго... – сквозь поцелуи, как бы спрашивал Люциус, где тот задержался, не желая особо отрываться от мужчины, борясь с нарастающим желанием снять с того одежду или опуститься ниже. - У меня были дела. – кротко отвечал Иззи, чувствуя в не прекращаемых поцелуях нечто особенное, словно что-то поменялось. Словно стало больше… Заботы? Желания? Поцелуи превратились во что-то ценное, и от этого сердце Иззи почти пело как русалка, тянясь ближе к наглому писаке, впервые позволяя себе коснуться того голыми пальцами, пробуя щеку на ощупь. По телу пробежали облегченные мурашки, кажется, они уже давно ждали этого и теперь все наконец встало на свои места. Иззи окончательно сорвало крышу, и теперь обе руки планировали попробовать парня «на вкус» застревая в волосах, прислоняя к себе ближе за пухлые щеки. Ему нравилась доминировать, проявляя инициативу, знал бы он, как от этого сходил с ума Люциус. Писатель получал от каждого прикосновения нехилый разряд тока, расходящегося по всему телу, поднимая пульс к ушам. В комнате быстро стало жарко, и теперь Люциус сомневался, что сможет в этот раз сдержаться. В голову закралась одна очень светлая пошлая мысль, которую он точно намерен осуществить сегодня. Разорвав поцелуй, слыша почти разочарованный вздох, парень стал сползать ниже, не сводя контакта хитрых глаз, наблюдая как от осознания у Иззи расширились зрачки и покраснели щеки. В животе поселился довольный узел, становясь лишь сильнее с каждым стыдным взглядом мужчины. Умелые пальцы быстро справились со шнуровкой, заползая под край трусов. Иззи замер, забыв как дышать, но ничего не мог сделать, только сильнее вжиматься в дверь. - Вижу, тебе уже не терпится? – облизнув сухие губы, прервал тишину Люциус, замечая приличный стояк, который он тут же поспешил увидеть. - Займись уже делом… – наверное, в голове это звучало строже, на деле вышла скорее как мольба о помощи. Люциус дал себе время осмотреть налитый кровью орган, понимая, что это почти единственный член которого он еще не видел на этом корабле, и какое же это было упущение. Проведя пальцами по длине, Люциус медленно взял его в рот, облизывая головку. Он на врал когда говорил, что «этот язык» умеет гораздо больше чем болтать. Иззи потерял дар речи, с силой пытаясь не кончить в тот же миг когда его коснулся чужой язык. Из глаз сыпались звезды, а сердце нескончаемо барабанило грудную клетку. Кажется, он вот-вот задохнется. Боже, как же ему было хорошо…Наверное с этого стоило сразу начинать. Как же здорово, что он его не убил. - Да… Не останавливайся…Ах… Люциус… -это было впервые когда Хэндс назвал писателя по имени. Как бы тот не просил продолжать, Люциус не смог пропустить этого мимо ушей в шоке останавливаясь, пытаясь запомнить это мгновенье, сосредотачиваясь на, черт возьми, бабочках в животе. Это было чертовски приятно. Что же, этот мужчина заслужил сегодня свой оргазм. Продолжив свое грязное дело, Люциус быстро довел Иззи до разрядки, утопая в сперме, которая теперь не приятно стекала по лицу и одежде. Найдя рядом нечто похожее на ткань, он поспешил вытереться, ощущая собственный стояк в штанах. Иззи сполз на пол, блаженно прикрыв глаза, чувствуя как сильно сейчас дрожат его пальцы, на которых теперь почти в кровь были содраны ногти об дверь за спиной. Это заметил и Люциус, поспешив быстро осмотреть раны, бережно хватая руку. Хэндс в шоке замер, открывая глаза. Он хотел было отдернуть ладонь, но нежный взгляд напротив остановил его, утопая в этом новом чувстве с большей силой, когда чужие губы коснулись пальцев, словно поцелуй мог залечить все раны. Это был новый поцелуй, несравнимый с другими. Нежный и заботливый. Почему это происходит? Люциус и сам не знал, понимая, что совершил какую-то глупость, как в романах капитана Боннета. Щеки от осознания залились румянцем, а сердце медленно затрепетало, встречаясь с двумя ошарашенными глазами напротив. Писатель еще не видел в них столько нежности и растерянности. Неужели старпом и правда…Влюбился? А что на счет самого Люциуса? - Думаю, мне нужно идти. – осторожно прервал тишину Иззи, начиная чувствовать неловкость от возникшей тишины. - Да, конечно.- чуть растерянно отозвался Люциус отползая назад, чтобы старпом смог подняться и поправив одежду выйти, на последок еще раз встретившись глазами, желая что-то сказать, но в итоге промолчав.

***

После этого всё изменилось. Оба словно открыли для себя нечто новое, запретное. Их общение поменялось и это заметили все, благо на корабле, только Люциус умел различать чувства и интрижки, остальные были или слишком заняты или глупы. Теперь Иззи стал как можно меньше прикапываться к писателю, игнорируя того, просто иногда томно смотря в спину, Люциус не отставал от стармопа, не находя лишний раз даже слов: простое «привет» это слишком странно, а на едкий комментарий не хватало повода или желания. Между ними словно появилась невидимая стена, создающая во круг неловкое молчание, которое продолжалось как днем, так и ночью. Пусть Иззи стал более спокойным, однако желание прикоснуться к Люциусу ни куда не делось, он всё так же приходил к их условному месту, но на этот раз вымешал не гнев, получая страсть в ответ, а нежное тягучее чувство, тянувшееся в горячей тишине. Это было неловко, странно, словно оба поссорились, но не могут в этом признаться, продолжая что-то не договаривать. Люциус же на оборот, стал медлительнее, осторожнее. Меньше касаний, меньше инициативы и это не нравилось Иззи, но спросить, что случилось тот просто не мог. Так длилось несколько вечеров, пока в один день Люциус не решил положить этому конец. День буквально располагал к разговору: оба капитана сошли на берег, устраивая себе свидание, команда распределились по местам- кто пошел так же гулять по суще, кто прятался в каютах чтобы не получить новой работы. Люциус решил последовать примеру большинства и пройтись по песчаному пляжу, но заметил Иззи стоявшего на носу корабля. Рядом ни кого не было, разве не идеальный момент? - Эй, я думал ты пойдешь как и другие искать приключений в джунглях. – вальяжно начал разговор Люциус, подходя ближе к старпому. Он стоял спиной, изучая океан. Писателю оставалось встать рядом, и тоже смирить синюю гладь задумчивым взглядом. Возникло новое молчание, ставшее между ними почти обыденностью. Нет, это нужно прекращать. - Нам нужно поговорить. – решительно начал Люциус, чувствуя как подкашиваются ноги. Иззи дрогнул, в страхе ожидая подобной ситуации. Он много раз прокручивал их положение в голове, но ни когда не мог прийти к верному итогу, боясь себе признаться. - Просто заткнись. – голос старался как и раньше быть грубее, но за последние недели, старпом растерял всю свою злость. - Нет. Если мы это не обсудим, то всё станет только хуже. Я не могу так. – Люциусу пришлось положить свою ладонь на руку мужчины, чтобы он хоть так обратил на него внимание. - Тут нечего обсуждать. – Иззи быстро среагировал, разворачиваясь телом намереваясь уйти с палубы. Люциус не дал ему этого сделать, перехватывая за руку. - Ты сам знаешь, что этот разговор рано или поздно всплыл бы. – глаза напротив были полны прикрытого страха за пеленой злости. - «Болтать» в сделку не входило. Твоя задача была простой, но похоже ты и её не в силах выполнить. – плевался Иззи, стараясь ударить как можно больнее чтобы его могли отпустить. Чтобы прекратить этот болезненный разговор. - Ох, вот как мы заговорили? Мне кажется, твоя влюбленность тоже в сделку не входила. Вот этого Хэндс не смог стерпеть, чувствуя не ясно от куда поднявшийся гнев, хватая писателя за грудки намереваясь сбросить того за борт. Его лицо исказилось в злости, прямо как раньше, словно одним предложением Люциус переместил их в прошлое. - Заткни. Свой. Рот. – цедил каждое слово старпом, прислоняя парня к перилам. - А то что? Правда, глаза колит, Иззи-пизи? Ну вот, они и вернулись на начальный этап, когда между ними были только угрозы и насилие. Хэндс больно схватил писателя за волосы, впечатывая лицо в перила, наклоняясь к уху так близко, что от горячего дыхания кожа на щеке чуть ли не начинала плавиться. - Уясни раз и навсегда, пацан. Здесь нет ни какой любви и не было. Ты для меня игрушка и я могу пользоваться тобой сколько захочу, а когда надоест выбросить и вытереть об тебя ноги. Усек, паршивец? Или мне еще раз повторить? Люциус не знал что делать. Эта ситуация не пугала его, он знал причины и следствия поведения Иззи, мог его оправдать, но на этот раз, Люциусу было попросту обидно за Иззи, что тот до сих пор не мог признаться себе в чувствах, стараясь уйти так по глупому от самого себя. - Нет, все было вполне понятно…- писатель сверкнул глазами, изворачиваясь так, чтобы встретиться с чужим взглядом. -Папочка. Иззи вздрогнул, пропуская волну мурашек по всему телу. Снова его придавал собственный разум. Пришлось отпустить писателя, гневно смотря на того, не зная как реагировать дальше, чувствуя в ушах бешенный ритм сердца. Люциус все решил за них. Дав мужчине пару секунд, тот быстро сократил расстояние впечатываясь в старпома поцелуем. На этот раз, он вышел таким же страстным и горячим как раньше. Иззи словно с цепи сорвался, пытаясь насытиться писателем как голодный пес. Парочка даже не заметила как на палубу вернулась часть команды. -Эй, кто видел Люциуса? -А это не он там? -Эй, Люциус мне нужна твоя помощь… Что же чувство такта джентльмену пирату не завезли. Боннет поднялся к носу корабля, стараясь быстрее дозваться до помощника. - Ну что там, Стид? – второй капитан так же не хотел долго ждать, следуя за возлюбленным. Секунда, две, три… И вот Иззи замечает других людей рядом, а точнее некогда любимого капитана. Рефлексы срабатывают моментально, с силой отбрасывая от себя Люциуса, да так, что тот больно ударяется головой о борт. - Еще раз подойдешь ко мне пидр, я тебя на ломтики покромсаю! – рычал старпом, с силой сдерживая в глазах подступившие слезы. Какой же он жалкий. Капитаны на фоне подошли к упавшему писателю, поднимая его с пола и отправляя в лазарет. Иззи не слышал что они говорили, он сейчас вообще мало что понимал, находясь в дымке чувств. Его глаза… Его глаза смотрели на него с таким разочарованием. -Эй, Иззи ты как? – теплая рука Эдварда легонько легла на плечо старпома, пытаясь хоть так его разбудить. Хэндс моргнул, потом еще раз, образ Люциуса сидевшего на полу, четко стоял перед глазами. - Я…В порядке. – сумел выдавить он из себя, но не шелохнулся. - Что у вас случилось? – интересовался стоявший рядом Стид, явно переживающий за своего писателя. - Мне нужно идти.- не желая больше мусолить эту тему, Хэндс поспешил ретироваться, уходя подальше от сюда. Жалкий. Трусливый. Неужели он и правда мог подумать, что сможет… Сможет что? За все это время, Иззи ничего путного не сделал. Их маленькие встречи с Люциусом, были лишь его прихотью. Не то чтобы писатель возражал, но именно Хэндс стоял во главе и решал всё за них обоих. Эгоистично. Но ведь он всегда таким был. Пиратам так положено. «Чертов Стид Боннет»…- с некоторых пор, именно этот человек сломал понятие «пиратство», делая его более жалким. Нет, человечным. Как бы Иззи не хотел это принимать, но всё во круг менялось, в лучшую сторону. Команда была счастлива, Эдвард был счастлив, только Иззи Хэндс оставался собой, неизменным, печальным. В особо тяжелые моменты, мужчина конечно понимал, что дело в нем, но так сложно что-то поменять, да и не для кого…Перед глазами всплыл образ Люциуса, которого старпом точно не хотел видеть. Люциус и правда мог бы помочь ему измениться, Иззи мог бы измениться ради него. «Почему?»- слова любви опасливо возникали в голове, прокручивая недавнюю ссору. Он правда влюбился? Абсурд. Такой абсурд. Хотя теперь это не имеет значение. После того что Иззи сделал, Люциус не захочет с ним говорить, нет, Хэндс сам не захочет к нему подходить. Стыдно. Странное слово которое ранее почти не сидело в груди, но теперь словно черная кошка возникло и не собиралось уходить, карябая грудину. Иззи оставалось стиснуть зубы, и попытаться притворится что эти недели ничего не было.