Sammy's Little Soldier

— Кас не сказал, зачем нам возвращаться в Су-Фоллс? — спросил Сэм, закидывая свой рюкзак под заднее сиденье импалы. — От него дождёшься. «В помощи вашей нуждаюсь, друзья мои верные, я», — патетически провозгласил Дин. — Сказал только, что не настолько срочно, чтобы телепортироваться туда, оставив здесь импалу. Объявился среди ночи и стоял возле кровати, пока я не проснулся. Перепугал меня до чёртиков, видишь — до сих пор заикаюсь. — «Вижу», — усмехнулся Сэм. Дин постарался не расслабиться столь явно — он уже почти неделю не видел улыбки брата. Сначала им было не до улыбок — процесс обратной трансформации, как и в первый Динов раз, оказался долгим, отвратительным и наполненным отборнейшим бредом. А потом, когда они забирали импалу из аэропорта и заливали клеем глаза горгульи, когда обчищали в покер и бильярд карманы посетителей близлежащих баров (к моменту окончания трансформации у них не осталось денег вообще), Сэм замкнулся. Перестал улыбаться и практически перестал разговаривать. И катастрофически нуждался в Дине. В его объятиях, поцелуях, прикосновениях, его близости, во всех мелких проявлениях привязанности. Как будто ему нужны были доказательства, что его всё ещё кто-то любит. Кто-то способен любить монстра, уничтожившего остатки человечества. Дин отдавал всё, что мог. Последние двое суток они вылезали из постели, только чтобы поесть и принять душ. Они практически не спали — Дин не мог сомкнуть глаз от тревоги и волнения за брата, а Сэм подскакивал в холодном поту, стоило ему закрыть глаза и провалиться в сон. И всё это время он был снизу. Отчаянно нуждался в том, чтобы его обнимали и трахали, раз за разом доказывая, что его любят, его хотят, его не считают монстром. Дин плакал от жалости, стараясь дышать ровно и вытирать слёзы о плечи, когда брал своего младшего братишку сзади. Когда тот до крови кусал губы от боли в растраханном, воспалённом заднем проходе, уже практически не испытывая возбуждения, но отказывался останавливаться. Когда дрожал в его руках и пытался крепче вжаться в старшего, втиснуться в него. Спрятаться от боли, от окружающих людей, от себя самого. И Дин прятал его, глотая слёзы, накрывал собой, доказывая, что всё ещё любит, конечно же любит, бесконечно, не рассуждая, безусловно. И никогда, никогда, не уйдёт и не отпустит. Этой ночью Сэм наконец перестал так отчаянно цепляться за Дина, и они смогли поспать несколько часов, к бесконечному облегчению старшего Винчестера, который даже во сне по мере сил старался спрятать младшего в объятиях. А потом объявился Кас со своим «Возвращайтесь в Су-Фоллс, вы мне там нужны». Первую половину пути, с небольшими перерывами на пообедать, заправиться и сходить в туалет, Сэм провёл, лёжа на заднем сидении импалы, время от времени протягивая руку, чтобы коснуться плеча, шеи или волос Дина, словно проверяя, действительно ли он всё ещё здесь, с ним. Но этого оказалось недостаточно, и часа через четыре Сэм натуральным образом начал скатываться в паническую атаку, так что перепуганный Дин свернул на первую попавшуюся заброшенную грунтовку и остановил машину, доказывая, что он по-прежнему здесь — сначала стоя коленями на полу у заднего сиденья и осторожно, не касаясь грубыми мозолистыми пальцами, одним только языком смягчая всё ещё растянутый и воспалённый задний проход брата, а потом лёжа на спине, снова усадив его на свой член. Сэм, даже не делая попыток притронуться к собственному невозбуждённому члену, морщился от боли и кусал губы, бился макушкой о крышу импалы от любого неосторожного движения и не знал, куда девать длиннющие ноги, особенно ту, которая была зажата между бедром Дина и спинкой сиденья. Очередная попытка закинуть куда-нибудь ногу и повернуться поудобнее вызвала у него истерический смешок, который тут же отзеркалил Дин, и спустя четверть часа мучений и эквилибристики они закончили тем, что хохотали, как ненормальные. Наконец-то хохотали. А потом как-то очень быстро вернулись к более привычному и удобному положению: Сэм — лёжа на спине, выставив не помещающиеся в салоне ноги в открытое окно, а Дин, который нетерпеливо сунул в себя сразу три пальца, поморщился и решил, что и так сойдёт — стоя над ним на коленях, впервые за неделю пытаясь насадиться на очень даже вставший и залитый клубничной смазкой член. Рост (да и опыт) старшего Винчестера как раз позволял не биться головой о крышу. И кому какое дело, что анус Дина с первых секунд горел огнём от того, как в нём продвигался член брата, если это сам Дин насаживался так, словно от этого зависела его жизнь, стремясь как можно скорее почувствовать эту идеальную заполненность. Последний раз это было целую неделю — вечность — назад. В буквальном смысле в другой жизни. Голова кружилась, из горла неконтролируемо рвались стоны, и Дину пришлось ухватиться руками за спинки обоих сидений, чтобы удержаться в вертикальном положении и продолжить своё движение вниз. Сэм поддерживал его под бёдра, не пытаясь насадить дальше, давая возможность двигаться в нужном ему темпе. Дин уже привычно был в шаге от оргазма от одного только ощущения заполненности, когда наконец почувствовал, что полностью сел на бёдра Сэма. Его любимое место. Брат в нём, они в импале — достаточно, чтобы окончательно сорвало голову. Он посидел немного, пытаясь отдышаться, но не двигаться было так же невозможно, как не дышать, и ему понадобилось всего несколько раз приподняться, снова насаживаясь как можно глубже, положив ладонь на собственный живот, пытаясь ещё раз почувствовать через кожу выпуклость головки члена внутри, чтобы кончить с длинным стоном, содрогаясь и задыхаясь, едва ощутив под рукой движение. Сэм, который тоже еле сдерживался, с трудом продвигаясь в горячем и невозможно узком проходе, хрипло застонал, почувствовав бешено сжимающиеся вокруг него мышцы, и кончил вслед за старшим, всего несколько раз двинув бёдрами сквозь эти конвульсии. Дин обессиленно опустился на брата, вжавшись лбом между его шеей и плечом. Рука Сэма невесомо гладила его спину, пока вторая крепко держала его за талию, словно не давая возможности сбежать. Дин даже усмехнулся краем рта. Неужели он бы смог когда-нибудь сбежать от этого… — Сэм. — М? — В следующий раз я хочу остаться вот так. На всю ночь. Чтобы ты был во мне. И хочу проснуться с утра, кончая от того, что твой член во мне снова встал. Дин не видел, но чувствовал, что брат прерывисто вздохнул, расслабился и медленно улыбнулся. А потом поцеловал старшего в солёный от пота висок. — Всё, что захочешь, Дин. И… спасибо. — За что? — как можно беззаботнее поинтересовался тот, исследуя языком тонкую кожу над ключицей Сэма, чтобы не поднимать голову и не показывать неожиданно покрасневшие глаза. — Когда это я отказывался от нескольких дней дармового секса? — Придурок, — мелкий снова улыбался. — Сучка. Он неожиданно укусил Сэма за плечо так, что тот охнул. — Моё. Никому не отдам. Младший Винчестер крепко прижал его к себе уже обеими руками и снова поцеловал в висок. — Твоё, — охрипшим голосом согласился он. А потом они спорили, кто будет за рулём оставшуюся половину пути, потому что теперь обоим было не до сидячего положения. В конце концов они договорились меняться через каждый час. И всё-таки получше растягивать Дина, если потом им предстояло отправляться в дорогу. *** Было уже довольно темно, когда они подъезжали к дому Джоди, и Дин, который на тот момент был за рулём, не успел среагировать, когда что-то мелькнуло в свете фар. Он резко выжал тормоза, импала взвизгнула, останавливаясь, но было уже поздно — братья почувствовали мягкий толчок, а потом машина дважды слегка подпрыгнула, переезжая кого-то — или уже что-то — левым передним, а потом задним колесом. Они выскочили на дорогу одновременно. Сэм был ближе, и именно он первым нагнулся к лежащему возле багажника светлому переломанному комку, в котором Дин с изумлением опознал того самого золотистого ретривера, который его выбесил в их предпоследний день в Су-Фоллс. — Твою мать… — простонал он. — Это же соседская собака… Сэм протянул руку к шее пса, пытаясь нащупать пульс. Удивлённо хмыкнул, провёл пальцами дальше. Ещё раз хмыкнул, уже задумчиво, и вдруг предупреждающе тронул Дина за куртку: — Чувак, только не хватайся за пистолет. Нет, ну вот как его брат дожил до своих тридцати с хвостиком, если до сих пор выдаёт такие перлы? Чтобы Дин после такого предупреждения не схватился за пистолет? Ага, как же. — Сэмми, в чём дело? Чего ты его щупаешь? Пульс есть? — Есть. А ещё у него есть ключицы. — Ну да, у меня тоже. Будешь и меня щупать? — Обязательно. Но позже. Дин, у собак не бывает ключиц. Старший Винчестер присвистнул. — То есть это не собака? — Я почти уверен, что нет. Собака бы после такого не выжила. Скорее всего, перевёртыш. Может, у них какие-то человеческие кости остаются после превращения? Информации по ним мало… Можешь мне найти серебряный ошейник? Он где-то в багажнике. — Давай я просто его пристрелю? — Дин, я же просил не хвататься за пистолет! — Да почему?! Если это какая-то дрянь из нашего списка? — Ты слышал про исчезновения людей в этом районе Су-Фоллс? Или про случаи нападения животных? Нет? Вот и я нет. А значит, кто бы это ни был, он ведёт себя прилично. Найди мне ошейник, Дин. Пожалуйста. Да чтоб тебя. Понятное дело, Дин не мог не послушаться, когда на него смотрят таким взглядом. К тому же он обнаружил, что неудержимо улыбается. Его Сэмми вернулся, и снова вертит им как хочет. Как всегда вертел. Дверь дома Джоди им открыл Кастиэль. — Здравствуй, Дин. Здравствуй, Сэм. Что это у вас? Дин приветственно кивнул ему, проигнорировав вопрос. — Кас. — Привет, Кас. Шериф, сидя с ногами на диване, отсалютовала вошедшему Дину открытой банкой с пивом. — Привет, парни! Ваш ангел объявился тут, весь из себя загадоч… — она прервалась на полуслове и вскочила с дивана, когда вслед за Дином в дом вошёл Сэм, неся на руках перемотанного бинтами ретривера в серебряном ошейнике. — Это что — Кори?! Сэм, что с ним? — С ним всё будет хорошо. Немножко задавили. Он жив, но без сознания. — Надо сказать Стоунсам… — Нет, Джоди, подожди, — Сэм положил пса возле батареи, приковав цепью ошейника к трубе, и повернулся к шерифу. — Кажется, это НЕ собака. У вас тут ничего странного в последнее время не происходило? — Нет… — удивлённо протянула Джоди. — Кори у них уже лет пять, они нашли его на дороге, голодного, грязного, и взяли к себе. — Значит, пока он не очнётся, мы ничего не узнаем… Ну что, привет, шериф. Братья наконец по очереди обняли Джоди и повернулись к Касу. — Рассказывай, — предложил ему Дин. — Ну уж нет, — вмешалась Джоди. — Так, парни, сначала мыть с дороги руки и за стол. Кастиэль принёс пиво и настоял, чтобы я заказала для вас пиццу. — Есть, мэм, — отозвались оба в один голос. — Её зовут Селафиэль, и она умудрилась избрать своим сосудом тело ведьмы. Ведьма сама её пригласила. Такого не бывало ещё никогда, и там, — Кас кивнул на потолок, — все умирали от любопытства. Эм. Метафорически, — на всякий случай уточнил он, вызвав улыбку у Сэма и Джоди. — Её видели в Су-Фоллс, и когда я появился тут в прошлый раз, я хотел рассказать вам об этом и предупредить, чтобы не связывались с ней. Я не думал, что это будет опасно для вас или для неё, но мы все очень хотели посмотреть, что может получиться из такого союза, а вы могли спутать нам все карты. — И ничего не рассказал, — голос Дина прозвучал обвиняюще. Кастиэль опустил голову. — Нет. Вы все трое смотрели на меня так, словно намеревались употребить в пищу, и я решил не задерживаться. Впрочем, тогда это было и необязательно, ведь вы на следующий день уехали, и ничего не случилось. Но сейчас мне понадобится ваша помощь. — Так, стоп. В голове Дина мелькнуло воспоминание. — А эта ведьма, случайно, не красотка-брюнетка лет тридцати с длинными волосами и голубыми глазами? Примерно моего роста, бесконечные ноги, выдающийся бюст? — Ей около 80 лет, но да, выглядит на 30. Откуда ты знаешь? Брови Сэма полезли на лоб, и он закусил обе губы, чтобы не засмеяться, а у Дина на лице появилось такое выражение, что Кастиэль невольно отодвинулся. — Ну-ка скажи мне, друг любезный, почему вы её ищете? Она всё ещё колдует? — Эм. Не совсем. Ведьма периодически просыпается и насылает проклятия на тех, кто её раздражает. Но это сочетание ведьмы и ангела дало очень неожиданный результат — у неё не получаются хоть сколько-нибудь серьёзные проклятия, а те, что получаются, имеют разные последствия, от забавных до достаточно серьёзных. Одно из них закончилось увечьями, так что её всё же надо найти и остановить. И главная проблема — она что-то там наколдовала, и теперь мы её не видим. Вообще. Её видят только люди. Я не то что не могу её почувствовать, я её не увижу, даже если она сейчас сидит рядом с тобой, Дин. Старший Винчестер невольно оглянулся. — И поэтому вам нужна помощь людей, — заключил Сэм. — Просто чтобы её кто-то для вас увидел. И ты дожидался, пока мы придём в себя, а потом вызвал нас сюда. — Именно так. Все трое людей переглянулись. — Кас, — начал Дин, — ты знаешь, кем работает Джоди? Кастиэль открыл рот, чтобы подтвердить, и замер. Закрыл рот. И покраснел. — Она ещё две недели назад могла бы отправить своих помощников на поиски Селафиэль. Я понял. Простите, что сорвал вас сюда. — Пойду разошлю ориентировки, — Джоди поднялась со своего места, кусая изнутри щёку, чтобы удержаться от улыбки. — Спасибо, — пробормотал Кастиэль и исчез. — Эй, куда?! — возмутился Дин. — И что мне с проклятьем-то делать? Она же, кажется, меня прокляла… — Это в тот твой вечер в баре? А что она тебе сказала? — «Чтоб тебе всю жизнь охотиться»… Сэм расхохотался так, что ему пришлось вытирать выступившие слёзы. — И Дин Великий Птичий Истребитель Винчестер решил не останавливаться на птичках и рыбках, и взялся за перевёртышей… — Заткнись. — Парни, вы ничего не хотите мне рассказать? Сэм, всё ещё периодически посмеиваясь, поведал Джоди о сложных отношениях старшего Винчестера с живой (до встречи с ним) природой в последние две недели. *** Утром Джоди начала приходить информация по Селафиэль. Она выпила свой кофе, схватила куртку и убежала, даже не позавтракав. Кас, как выяснилось, поджидал её у крыльца и уехал вместе с ней. Дин остался с «Кори», который всё ещё был без сознания, а Сэм отправился за завтраком, потому что в холодильнике было пустовато, и за едой для пса. Собачьи консервы он решил не трогать. Из сырого мяса — кроме дорогущей вырезки — в ближайшем «ALDI» оказались только синие, жутко перемороженные куриные тушки, и Сэм, с большим сомнением глядя на них, выбрал ту, которая всё же отливала нежной голубизной, а не серой мшистой плесенью. Младший Винчестер вернулся только часа через два, закупившись на сутки вперёд и вместе с пакетом еды притащив в дом пару огромных старых фолиантов из хранилища библиотеки, но старший с грозным выражением лица отнял их и запихал в платяной шкаф Джоди. — И чтобы я больше не видел тебя с книгами из местной библиотеки! Я не хочу снова гоняться за рептилоидами и вампирами с манией величия! — Ну, эти вампиры всё-таки своего добились, в отличие от предыдущих. Сэм вздохнул, чмокнул брата в макушку, заработав ошеломлённый взгляд, и пошёл проверить «Кори». Проголодавшийся Дин тем временем зарылся в пакет с продуктами. Он нашёл яблоки, бананы, персики, консервированную фасоль в томатном соусе, яйца, хлеб, листья салата, томаты, сыр, заправку — было и ещё что-то, возможно, орехи и сушёные или вяленые фрукты, но для этого в его словаре не было определений. Дин, оскорблённый в лучших чувствах, вылез из пакета и возмущённо вопросил: — Сэм, а где еда?! Почему тут только сено и солома? — В машине ещё пакет остался. Там пара бургеров с инфарктом, жареная картошка с гастритом и пирог с сахарным диабетом. Устроит? Дин старательно просиял: — Сэмми, ты лучший из младших братьев! — Там ещё мороженая курица для твоей недодавленной жертвы, о Великий Охотник. Смотри не перепутай с голоду. Курицу Дин зачем-то положил на тарелку на столик в гостиной, а в остальное с удовольствием вгрызся, старательно не замечая, как Сэм делает себе салат и тосты с фасолью в томатном соусе. Ещё через пару часов вернулись Джоди и Кас со вполне довольным видом — операция «Поймай ангельскую ведьму» прошла успешно — и Дин плотно взялся за ангела. — Хотя бы предупредить можно было?! Или ты настолько перепугался, что мы тебе пару лишних вопросов зададим?! Тоже мне, друг-помощник! С проклятьем-то что теперь делать?! — Ничего особенного, оно же наполовину ангельское, так что я могу его с тебя снять. Если грубо округлять, это займёт восемь секунд. У Дина, видимо, пропал дар речи, потому что он смог издать только несколько нечленораздельных буквосочетаний. Пока он не опомнился, Кас шагнул ближе, погрузил ему в оба виска засветившиеся пальцы и, подцепив что-то внутри, вытянул это в обе стороны, растягивая, как резинку. Этим оказалась какая-то тёмная, полупрозрачная субстанция, похожая на паутинку. Кастиэль растягивал её до тех пор, пока она не лопнула с еле слышным переливчатым звоном. А вот Дину показалось, что в его голове ударили в огромный гонг. Он зажал уши и еле удержался от того, чтобы не заорать. — Вот и всё… — неловко сказал Кас, отступая на пару шагов. Дин потряс головой, словно вытряхивая из ушей попавшую туда воду, и немного пришёл в себя. — Ты… — начал он с угрозой в голосе, ткнув обвиняющим пальцем в ангела. Кас беспомощно огляделся и, чтобы перевести тему, спросил, кивнув на курицу на столике: — А это что? Надвигающийся на него Дин остановился и оглянулся на стол. — Да вот, птичку из приюта взял. Будет у меня теперь питомец. Буду её выгуливать по утрам. — Но она же мёртвая… — Да? А я-то думаю, чего от неё так воняет… Кас умоляюще посмотрел на Сэма. Тот сжалился и пояснил, что данный конкретный экземпляр синей птицы предназначался для сбитого ими перевёртыша. Тот, словно почувствовав, что про него говорят, пошевелился, издал вполне человеческий стон и обратился. Сэм быстро накинул на него лежащее наготове тонкое покрывало. В теле человека перевёртыш не был целомудренно покрыт шерстью. «Кори» подтянул ноги, коснулся пальцами ошейника, зашипев от боли, потом тронул бинт, который был обмотан вокруг его шеи, не давая коже соприкоснуться с серебром, и в конце концов сел, прислонившись спиной к стене и укутываясь в покрывало. В человеческом обличии у него были большие серые глаза под густыми бровями, прямой греческий нос и чётко очерченный подбородок. Светлые густые волосы падали на лицо, заставляя его постоянно по-собачьи встряхивать головой, отбрасывая чёлку с глаз. На нём не осталось никаких следов травм. — Ну здравствуй, домашний любимец, — сказал Дин, подойдя поближе и скрещивая руки на груди. — И тебе не хворать, Великий Птичий Истребитель. Сэм фыркнул и тут же постарался сделать серьёзное лицо, а Дин демонстративно возвёл глаза и руки к небу. — Нет, вы посмотрите на него — он ещё и подслушивал! «Домашний любимец» промолчал, хмуро глядя в пол. — Как тебя зовут? — вмешался Сэм. — Стоунсы зовут меня Кори, — неохотно ответил перевёртыш. — Я привык. — Кори, что ты здесь делаешь? — Живу. — Почему с людьми? — Потому что эти люди обращаются со мной, как с человеком. Несмотря на то, что считают собакой. Винчестеры переглянулись. Джоди за их спинами охнула, а Кас переступил с ноги на ногу и вздохнул. — Ваша мёрзлая курица вам сейчас ковёр попортит, — устало добавил перевёртыш. Джоди охнула ещё раз, уже с совершенно другой интонацией, и подхватила оттаивающую птицу, которая лежала в луже, вытекающей из тарелки и опасно подбирающейся к краю стола. — Вообще-то она твоя. Мы её для тебя купили, — сообщил Сэм. — А я думал, это ещё одна жертва вашего великого охотника. — Слушай, четвероногое, ты сейчас договоришься! — нахмурился Дин. — И что ты мне сделаешь? — неожиданно оскалился перевёртыш. — Ещё раз собьёшь машиной? Сами видите — смысла в этом нет. Собрались убивать — убивайте. Чего время тянуть? — Почему ты решил, что тебя будут убивать? — с любопытством спросил Кастиэль. Кори изумлённо уставился на него. — Чувак, ты вообще кто? Я думал, ты знаешь, что это — охотники. Они охотятся на таких, как я. Убивают. — Да, я владею этой информацией. Но что ты сделал такого, чтобы Сэм и Дин тебя убили? — Ничего я не сделал, — буркнул Кори. — Грабителя только однажды покусал. Немного. За задницу. Но им-то это без разницы… Джоди успела отправить курицу в раковину, убрать со стола тарелку и вытереть лужу, и как раз присоединилась к разговору. — Парни, что-то этот красавчик невысокого о вас мнения. — Это вполне совпадает с нашей самооценкой, — заверил её младший Винчестер. — Говори за себя, — проворчал старший. — Но красавчика, похоже, убивать всё-таки не будем, — продолжил Сэм, — раз уж он так тебе понравился. Дин и Кори одновременно уставились на него с одинаковым вопросом в глазах. — Он никому не причиняет вреда, — пояснил Сэм. — Защищает хозяев. Похоже, любит их. Любишь, Кори? Перевёртыш хмуро смотрел на него, ничего не говоря. — Вот видите, любит. А теперь такой вопрос, Кори. Если ваш альфа прикажет тебе укусить хозяев, что ты сделаешь? Перевёртыш приподнял верхнюю губу, обнажая зубы, словно собираясь зарычать. — Откуда ты знаешь про альфу? — Отвечай на вопрос, Кори, — мягко сказал Сэм. Их гость молчал почти целую минуту, но потом всё же неохотно ответил: — Я не смогу этого сделать. Альфа, наверное, убьёт меня за непослушание, но я не смогу этого сделать. — Он говорит правду, — вставил Кас. Дин вздохнул. Он вытащил нож и подошёл к Кори. Тот дёрнулся от него, вжимаясь спиной в стену, но старший Винчестер поймал его за ошейник и подтянул к себе. Перевёртыш закрыл глаза, не пытаясь ни обратиться, ни сопротивляться. Дин покопался остриём клинка в замке ошейника и через несколько секунд отщёлкнул его. — Иди. Если они любят тебя так же, как ты их, они уже давно волнуются. Кори открыл глаза и недоверчиво посмотрел на Дина. Потом на открытый ошейник в его руке. Через минуту из-под покрывала выполз ухоженный золотистый ретривер и сел, переводя взгляд с одного человека на другого. — Пойдём, — позвала Джоди, подходя к двери и открывая её. Ретривер поднялся, потоптался лапами на месте и неожиданно огромным скачком сорвался в сторону двери. Правда, затормозил перед самым выходом, ещё раз оглядел всех и только после этого выскочил на крыльцо. А ещё через минуту из приоткрытой двери послышался ликующий крик: — Кори!!! *** Дин опять забыл захватить в душ чистое бельё, так что из ванной он вышел в одном полотенце. И при виде брата за столом ему пришлось ухватиться рукой за дверь ванной. — Сэм. — М? — Если ты продолжишь так есть этот банан, я за себя не отвечаю. Сэм фыркнул, в два укуса прикончил банан и взялся за персик. Дин подавился воздухом, когда брат подмигнул ему и тронул кончиком языка ложбинку между двумя пушистыми половинками. — Видишь, насколько фрукты на завтрак лучше твоей яичницы с двумя кусками холестерина? — Сэм. — М? — Я хочу твой язык в своей заднице. Пожалуйста. Сейчас. Сэм вздрогнул и медленно отложил персик, неотрывно глядя на брата. Ему пришлось прокашляться, чтобы ответить: — Всё, что захочешь, Дин. Всё, что захочешь.