Связанные судьбой: кровная нить

Голова страшно гудела. От тяжести во всём теле хотелось выть. С трудом раскрыв глаза, девушка сощурилась от яркой белизны потолка. Слишком знакомое место. Больничное крыло. В памяти смутно бегали воспоминания тяжелой ночи. Полнолуние. Оборотень. Слизеринец. Раненая нога. Сириус. «Сириус?» Только спустя долгую минуту Мелисента наконец разглядела, кто крепко сжимал её ладонь всё это время. Сириус Блэк сидел на табурете возле кровати, весь ссутулившийся. Юноша всего на секунду прикрыл глаза ещё час назад. Вид у гриффиндорца был бледный, тревожный, под глазами залегли вялые синяки. Рука в районе предплечья у юноши была перевязана медицинским бинтом. Неожиданно для себя, Мелисента чересчур резко убрала свою хилую ладонь из его хватки, от чего Блэк мигом пришёл в себя. Глаза его излучали не то облегчение, не то ужасное беспокойство, смешанное с непреодолимым отчаянием. Подскочив со стула, пятикурсник выбежал из-за ширмы, громко крича: —Мадам Помфри! Она очнулась! — даже в радостном тоне друга Мелисента различила терзающее его до глубины чувство вины. Женщина тут же подбежала к кровати, бегло осмотрев пациентку. Помфри что-то говорила, но Спиннет её не слышала, будто находилась в каком-то вакууме от всего остального мира. Лекарша слегка похлопала девушку по её мертвенно бледным щекам, приводя в чувство. — Дитя, слышишь меня? — А? Да-да, у меня лишь шум в ушах. — Этого не избежать! Блэк, давай беги за директором и Макгонагалл скорее. Они велелели немедленно сообщить, как только девчонка в себя придёт. Блэк вернулся через пару минут не только с Дамблдором и Макгонагалл, но и с целой оравой друзей, очень волнующихся по виду за состояние Спиннет. Джеймс обеспокоенно глядел подруге в глаза, каясь, ища в них прощения. Вместе с этим на груди у юноши боролась с собственными всхлипами Эванс. В любой другой раз Поттер завизжал бы от счастья от такой близости с возлюбленной, но тогда ему было совсем уж не весело. Марлин выглядела скорее озлобленной, будто мать, которую ребёнок не послушал, поступив по-своему. За нелепой грозностью девушка укрывала переживания. Мэри и Питер стояли чуть поодаль от всех. Петтигрю был напуган, только неизвестно, за состояние Спиннет или за собственную шкуру. Макдональд же просто не понимала, что ей делать и говорить. Людей поддерживать она никогда не умела, да и нужно ли это было Мелисенте в тот миг? Что вызвало удивление Спиннет, так это то, что дальше всех, ближе к Макгонагалл, стоял хмурый, как чёрт, Снейп. Сириус, хотя и стоял ближе всех, смотреть на девушку всячески отказывался. Юношеское сердце щемило от одного только взгляда на девичью рану. Блэка душило чувство вины. Он знал. Это его вина. Бросив мимолётный взгляд на другие кровати, Мелисента заметила поникшего до ужаса Римуса, сжимающего простынь на койке. После полнолуния он выглядел совсем ослабевшим, но что-то ей подсказывало, что его выражение лица было связано далеко не с этим. —Мисс Спиннет, как вы себя чувствуете? — от спокойного голоса директора всем почему-то стало не по себе. Хуже некуда. — Хорошо, директор. Никто не обернулся на чересчур громкий смешок Маккиннон, не издевательский, нервный. Все и так понимали, как открыто Мелисента лгала. Директору не нужны были переживания о состоянии ученицы, ему нужны были ответы. Дамблдор явился за ними. — Замечательно. Я полагаю, нам с профессор Макгонагалл просто необходимо услышать версию произошдешего этой ночью. Вы можете сейчас рассказать об этом нам, мисс Спиннет? Девушка сдержанно кивнула, про себя думая о всех этих людях в лазарете. Некоторым из них вовсе нельзя было слушать истинную историю событий. Директор в чужой неуверенности понял всё без слов. — Я попрошу сейчас остаться в больничной палате только непосредственных участников этой ночи. Мисс Эванс, мисс Макдональд, мисс Маккиннон, попрошу вас ненадолго выйти. Вы сможете проведать свою подругу немного позже. Джеймс нехотя отпустил Лили, почти отдав её в руки Марлин. Девушки остались одни в безлюдном коридоре. —Я горю желанием составить полную картину произошедшего. Кто из вас станет объясняться первым? —строгим, но при этом нескрываемо взволнованным голосом отчеканила Макгонагалл, то и дело беглый кидая взгляд на Мелисенту. —Директор! Вы обязаны немедленно исключить эту компанию из школы! Они все несут огромную угрозу нормальным ученикам! Оборотень и его чёртовы дружки заманили меня к иве, чтобы убить! Мы со Спиннет едва не погибли там. Как вы вообще могли держать в школе монстра, директор?! — от негодования Снейпа все присутствующие лишь глубоко нахмурились. Слова Северуса были совершенно неприступными, но и его можно было понять. Слизеринец был до смерти перепуган. — Северус! —сердито прохрипела Мелисента совсем осипшим голосом. —Профессор, его никто туда не заманивал! Уж простите, но насильно этого остолопа никто к дереву на тащил.— первым на защиту встал Джеймс, более невинный из всей компании. — Я не знаю, что сказать или сделать, чтобы вы смогли принять мои извинения. Знаю, мне нет прощения, но я правда не хотел никому из вас причинить вред! — от мольбы Римуса в глазах Мелисенты застыли слёзы. Голос друга был беспомощным, жалким. Люпин всерьёз верил в свою вину. Мелисента не смогла совладать с желанием утешить Римуса, но её попытки оказались совсем ничтожными. Как только девушка попыталась встать, бедро и спину прожгло нестерпимой, нечеловеческой болью. Разгневанная лекарша в тот же миг подскочила к Спиннет, чтобы уложить её обратно. —Мисс, не двигайтесь! Нельзя вам еще так нагло пренебрегать своим здоровьем. Люпин только сильнее поник, вжимаясь в белые простыни. Северус громко фыркнул, глядя на него, не скрывая неприязни. — Римус, ты не должен извиняться. Ты даже не мог это контролировать. В этом нет твоей вины! Люпин не понимал, как Мелисента могла так говорить. Он чуть не убил её, почти угробил, а та всё же лезла защищать его, успокаивать. —Это всё он виноват, профессор! Этот чокнутый дружок не может учиться среди нормальных людей! Он монстр.—вновь запротестовал слизеринец, за что собрал уничтожающие взгляды половины присутствующих. —Северус, замолчи! —простонала девушка мрачным голосом. — Ты сумасшедшая! Как ты можешь его защищать? Да, он был твоим другом, но он почти убил тебя! — Это не его вина, Северус. —Она права, директор.Это я виноват.—неожиданно для всех вмешался Сириус, всё ещё избегая взгляда Мелисенты. —Я всё же хочу услышать настоящую версию произошедшего. Рассказываете, мистер Блэк. —Мы знаем секрет нашего друга и регулярно провожаем его до Гремучей ивы в ночь полнолуния. Вечером я и Питер встретили в коридоре Снейпа. Он омерзительно отзывался в сторону Римуса, поэтому я разозлился и сболтнул ему про проход в иве, чтобы припугнуть. Я думал, что он туда не сунется, но у него, видимо, не хватило мозгов. —Мистер Блэк! — строго пресекла грубость в чужом голосе декан. —Простите, мэм, но по-другому мне не выразиться. Мы не тащили Снейпа туда силой. Он сам явился туда, прекрасно понимая, что его ждёт. —Ты меня заманил туда. Это всё ваши проделки! —Северус, хватит! Прошу, замолчи…— на жалобный голос Мелиссы никто даже не обратил внимания. —Профессор, Сириус говорит правду! Снейп сам подначивал его. Блэк без злого умысла сказал ему про проход.—испуганно вмешался Питер, боясь, что и его приплетут ко всей этой истории. —Это так директор. У нас не было цели ему навредить. Мы лишь хотели защитить секрет нашего друга. А Мелисента…—согласился Джеймс, всеми словами опровергая слова слизеринца. —Кстати, мисс Спиннет! С мистером Снейпом мы разобрались. А вы как попали к оборотню? Девушка тяжело вздохнула. Хотелось плакать. Нет, не от ситуации или глупых разговоров, а от боли в ноге. Бинт совсем пропитался кровью и требовал немедленной перевязки, но почему-то все проигнорировали это, желая докопаться до правды. Еще и повязка чуть ниже груди, стягивающий перелом ребёр, слишком давила на тело, не давая сделать полный вдох. —Я услышала разговор Сириуса и Северуса в коридоре. Я побежала за Снейпом, но тот уже был на пути к Гремучей иве. Я не могла не пойти за ним. —Не могли? То есть вы знали, что в конце этого туннеля вас ждёт неконтролируемый оборотень, и всё равно побежали за мистером Снейпом? —Да, директор. Я поступила так, как поступил бы всякий истинный гриффиндорец. Я не смогла бросить друга в беде. Я знала и ранее о секрете Римуса, но это меня не остановила. —Знала.? —опешил Люптн, совсем не ожидая такого ответа. Мир рухнул в одночасье. Она знала, что он монстр, но не сказала и слова… — Прости, Римус. Мне не стоило скрывать то, что я узнала. Помнишь, я хотела с тобой серьёзно поговорить еще давно? Я просто догадалась, сложив два плюс два. Ты слишком хорошо знаком мне, чтобы я продолжала ни о чём не подозревать. Римус, я ни в чём не обвиняю тебя. Никогда из моего рта ты не услышишь осуждения за то, кем ты являешься. Ты не монстр, ты мой друг — Ты знала, но не отвернулась…— юноша всё ещё не мог поверить чужим словам — Наша дружба мне намного важнее какого-то секрета. Я не узнала ничего такого, что заставило бы меня взглянуть на тебя по-другому. Можно было бы сказать, что с души Люпина упал тяжёлый камень, но только его душу, вероятно, Мелисента пробила лишь сильнее. Груз вины никуда не делся, лишь вырос до ужасающих размеров. Минерва и директор выглядели очень задумчивыми. Они попросту не знали, как им стоило поступить в этой ситуации. Никого исключать, конечно же, никто не планировал, ведь Дамблдор знал все риски, когда соглашался принять в школу особенного ученика. Кто был виноват? Люпин, который просто никак бы не смог себя контролировать? Блэк, который без помыслов, на эмоциях сообщил слизеринцу о чужой тайне? Снейп, который по собственной глупости пришёл в логово оборотня? Виноваты были или все, или никто. — Профессор, могу я у вас кое-что спросить? —в надежде задала вопрос Спиннет, боясь отрывать директора от мыслей. — Да, конечно. — Я выжила чудом. Если бы не Сириус, Джеймс и…—хотклось упомянуть знакомогго черного пса, только он оказался самым непонятным звеном во всей этой ситуации.—…глупые случайности, я бы и минуты не продержалась той ночью. Только вот тогда… Все моменты после встречи Сириуса в лесу Мелисента помнила очень слабо, отрывками, совсем короткими местами. Одно Спиннет помнила точно. Ту яркую неизвестную вспышку, спасшую ей жизнь. —Там же был кто-то еще. Я помню свет от чьей-то палочки, который отогнал оборотня. Дамблдор грустно улыбнулся, кивая на чужой неуверенный ответ. Действительно. Хотя Питер и побежал со всех ног за Макгонагалл, в лазарет едва живую девушку принесла вовсе иная фигура. —Вы абсолютно правы, мисс Спиннет. Я думаю, что ваше «чудо» буквально с минуты на минуту должно явиться сюда. В подтверждение слов директора через десяток секунд двери лазарета отворились, представив две идентичные фигуры. Одна из них, уже позабыв о своей гордости и предубеждениях, спешила к кровати, вторая медленно шагала к толпе. Виктория Гринграсс волнительно подбежала к больной, хватая её холодную ладонь в свои руки. Арктур остановился за спиной Блэк. На секунду Мелисенте показалось, что виноватый вид в лазарете был у всех, кроме Снейпа и младшей Гринграсс. —Спасибо.—кротко прошептала Спиннет, будто голос от одного только присутствия Арктура уже оборвался. —Я думаю, что вы уже поняли, что мистер Гринграсс спас вас этой ночью, Мелисента. От принёс вас в Больничное крыло, где вам сразу же оказали необходимую помощь. Блэк ненавидел Арктура Гринграсса, но на лице Сириуса всё же застыла тень благодарности. Юноша больше не мог ненавидеть того, кто спас её. Сейчас всё происходящее было довольно драматичным и милым, но только вот один вопрос так и остался нерешённым. Двое человек, не считая Спиннет, ночью узнали секрет о существовании оборотня в школе. И один из них уж точно горел желанием всё рассказать поскорей. —Мистер Гринграсс, мистер Снейп, я бы попросил сейчас зайти вас в мой кабинет.—холодным тоном закончил директор, кивком прощаясь со всеми присутствующими. Макгонагалл, Дамблдор и двое учеников покинули лазарет, впустив гриффиндорок, всё время ожидающих за дверью. Начался такой шум и суматоха, что Мелисенте резко захотелось заткнуть уши. Голова и так гудела, в горле словно было удушье, от боли в ноге хотелось лезть на стенку, а тут еще столько голосов хотели до нее что-то донести своими неразборчивыми криками. —А ну замолчали все! Девочке нужен покой, а вы тут расшумелись. Вон все из Больничного крыла! —гневно закричала лекарша, махая всем в сторону выхода. Еще бы чуть-чуть и грозная женщина схватила метлу и выставила бы всех учеников насильным, но довольно действенным способом. —Не надо, мадам Пофмри! Я могу сейчас говорить, но только не с такой кучей.—смущенно бросила Мелисента, когда друзья стали медленно пятиться из помещения. По её же желанию первым остался Люпин. Необходимо было избавить друга от груза вины, который тащил его к самому дну самокопания. Римусу было совсем дурно. Кожа бледная, зелёная, голос тихий, слабый, плечи совсем опущенные. — Прости меня. Я виноват. Тебе больно. Больше всего Мелисента боялась показать, как на самом деле было больно. Спиннет была готова поклясться, что вскоре после таких мук на голове появится седина. Побои, сломанный кости, глубокие кровоточащие раны на ноге—мелочи для девушки по сравнению с той болью, которую друг хранил в душе. Моральные страдания всегда были хуже даже самых тяжких физических. — Римус, я буду повторять это, пока ты не запомнишь. В этом нет твоей вины. Это я и Снейп вторглись к тебе, когда ты был беспомощен. Это моя вина. Мне нужно просить прощения. — Как же ты можешь так говорить? — Римус, ты всегда будешь мне дорог, что бы ни случилось. Это просто царапина. Мадам Помфри быстро поставит меня на ноги. —Царапина? Быстро не обещаю, но обязательно поставлю! Не было ещё такого ученика, который после меня больным бы остался. Люпин, иди уже, отдохни в своей спальне. Ты измучен. Наберись сил и терпения. — Мадам Помфри права, Римус. Тебе нужен покой. Не вини себя в том, в чём я тебя давно простила. Ученик лишь грустно кивнул, встав с кровати, словно приведение. Выйдя из лазарета, он впустил слизеринку, больше всех рвавшуюся сюда, не соблюдая никакой очереди. — Я тебя задушу! — выражение лица Виктории было чересчур страдальческим. — Это что, слёзы? —улыбнулась Спиннет, мягко протягивая ей руку. — Не дождёшься! Плакать из-за кого-то? Я могу рыдать только из-за пустого кошелька. В глаз что-то попало… — Да-да, верю. Как ты? — Ты ненормальная. Сама чуть на тот свет не отошла, а у меня мило и невинно спрашиваешь, как я после всего этого? Клянусь, если бы ты умерла, я бы тебя убила.— не унималась слизеринка. — Вдумайся в то, что говоришь. Как бы ты меня убила, если бы я была мертва? Не хмурься так, морщины рано появятся. Они не нужны твоему идеальному личику. Зачем столько паники? Я же жива. —На моём прекрасном лице не бывать морщинам. Я имею право на тебя злиться. Ты такая глупая! Вы все гриффиндорцы скудны на ум! Один говорит ересь какую-то сгоряча, а потом мучается. Вторая просто бежит на какую-то авантюру, чтобы спасти ученика вражеского другого факультета. Мне не говорят, что случилось, но я и не буду допытываться. Мне плевать на истеричку Снейпа, но мне есть дело до тебя. Знаешь, как сильно ты пострадала? В глаза Виктории вновь «что-то попало», те стали едва не стеклянными. В таком ранимом состоянии слизеринку ещё никто, кроме брата, не видел. —Слушай, я так благодарна твоему брату. Передай ему, чтобы он зашёл, когда освободится. Хочу сказать ему всё лично. —Да мне и передавать не придется! Он же весь день бегал к тебе, как проклятый. Всё переживал, боялся упустить момент, когда ты очнешься.—высказалась Виктория, припоминая, как её брат то и дело носился из гостиной в лазарет. —День? Сколько же сейчас времени, Вики? —Сейчас восемь вечера. Ты лежала всю оставшуюся ночь и весь день без сознания.—пояснила слизеринка. —Ого, мне даже как-то стыдно, что я заставила его так волноваться. —Вот дурочка! Он всё мне вчера ныл про какое-то предсказание, места себе не находил, но я ничего не поняла. Винит себя за что-то, а я не могу допытаться до него. Только скажи, если он как-то к этому причастен, я заставлю его лежать на соседней койке —О, нет-нет, что ты! Я сама не понимаю, почему все в этой ситуации чувствуют себя виноватыми. Это было лишь моим решением. — Горе ты, Спиннет, настоящее горе! Я проведаю тебя завтра. Отдохни. —Чуть позже обязательно. Позови сейчас моих подруг. —Да уж. Я понимаю, почему этот Поттер влюбился в эту свою ненаглядную Эванс. Она такая хорошенькая на вид, даже когда слёзы льёт. —Я ей передам.—улыбнулась Мелисента, кокетливо подмигивая одним глазом. —Не смей! Никто не должен знать, что я сказала комплимент гриффиндорке. Это тайна должна уйти с тобой в могилу. Слизеринка кивнула, покидая палату. Следом появились подруги. У Эванс были заплаканные глаза, Мэри все также выглядела растерянно, а Марлин напоминала только что ушедшую Гринграсс. Такая же злая, но такая же обеспокоенная. — Боги, Мелисса, ты так нас всех перепугала. Когда Поттер ввалился в полубреду в гостиную, мы все уже спали. Только утром от него узнали, что ты в Больничном крыле. О Мерлин, как же я боялась за тебя. На твою рану даже смотреть страшно, она ужасна.— тараторила Эванс, даже не пытаясь успокоиться. —Мы толком и думать не знали что, когда увидели тебя здесь. Ты словно не здесь уже была. Твоё почти белое лицо совсем признаков жизни не подавало! Лили ведь колдомедиком планирует стать, но даже её количество крови напугало. Она едва сознание не потеряла, только Поттер и помог устоять.— разъяснялась Макдональд, переминаясь на месте. —Ты же даже в один момент дышать перестала, пульс не прощупывался. Мы уже подумали, что ты умерла, а мадам Помфри сказала, что это какой-то там сон. Все тут чуть с ума не сошли! Нам не говорят, что произошло, но я вовсе не понимаю, как ты могла такое допустить. Я уверена, что ты храбрилась больше всех. Ты всегда такая безответственная! Я просто не понимаю, почему ты никогда не думаешь о себе! — выругалась Маккиннон, сминая костяшки пальцев от нервозности. Одна брошенная фраза Сириуса и небольшая перепалка с Северусом принесли за собой такую череду неприятностей, что и думать страшно. Ведь все это можно было предотвратить, если Спиннет хотя бы застала Снейпа в гостиной Слизерина. —Простите меня, девочки, что заставила вас так переживать. Обещаю, впредь я не допущу такого. Мне эти стены как-то порядком надоедают.—улыбалась Мелисента, на что Маккиннон устало закатила глаза. —Позовите мародеров, пожалуйста.—напоследок вымолвила Спиннет, когда подруги почти исчезли за дверьми. Дверь Больничного крыла вновь открылась, но только вот к койке подошёл только один человек. Джеймс Поттер, выглядя сейчас одновременно виноватым, перепуганными, нервным и улыбающимся, присел на край её кровати, стараясь не задеть больную ногу. —Как ты? —тихонько спросил он. —Почему ты один? —игнорируя его вопрос, удивилась девушка. — Питер сейчас с Макгонагалл ушёл ещё что-то прояснить, а Сириус, он…—осёкся Джеймс, не очень-то желая продолжать. — Что? — Не думаю, что он сейчас сможет с тобой поговорить. — Почему это? Он умер или, может, у него язык отрезали? Что значит твоё нелепое «не сможет»? — Он…—Джеймс не знал, как продолжить. — Понимаешь, он считает, что сильно виноват перед тобой. Ему сложно смотреть тебе в глаза. — Почему, чёрт возьми, вам всем не терпится себя обвинить? Это было моё решение. Моё! Я сама туда пошла. Как вы и сказали, никто насильно туда не тащил. Если бы не Сириус, я так и умерла бы там, в лесу. —Так-то, если бы не он, ты бы туда даже не попала. Слушай, ему сложно объясняться. Как видишь, это и мне с трудом дается. —Бред! Больше похоже на глупую отговорку. — Бродяга виноват. Я тоже так считаю. Но он всё же очень волнуется за тебя. Как ты? Он просидел тут с тобой весь день, сразу после того, как очнулся. Не отходил от тебя, не спал, не ел, даже не давал себе руку обрабатывать, чтобы твою не отпускать. Видела бы ты, как он перепугался, когда ты дышать перестала, всех собрал. Что…? Девушка опешила, расслышав слова друга. Блэк просидел с ней весь день, даже не отпуская её руку, а она уже надумала себе что-то про отговорки. Он не оставил её одну… —Всё в порядке. —Смеёшься? Ты была в шаге от смерти, но при этом говоришь, что всё в порядке? —огрызнулся Поттер, намеревавшийся услышать правду. —Всего-то царапина, ничего страшного. Да и на том свете не так уж и плохо, наверное.— Мелисента продолжала твердить до скрежета зубов, что всё хорошо, но убедить в этом друзей, которые едва не лишились её за ночь, было трудно. —Ты правда издеваешься! У меня за ночь дважды сердце остановилось, а ты всё ребячишься. Это царапиной никак нельзя назвать! Я позову мадам Помфри. Тебе нужна перевязка. —Нет, стой! Позови Сириуса! Скажи, что я очень хочу его видеть. Умоляю. Мелисента всё надеялась, что наконец войдёт Блэк, но дверь все не открывалась и не открывалась. Потеряв всякую надежду, девушка уже собиралась звать лекаршу, но в проходе всё же появилась мужская фигура, смотрящая ровно в пол. Медленными шагами гриффиндорец приблизился к кровати, садясь на посетительский стул. Сириус так и не посмотрел ей в глаза, не смог заставить себя. Или же не хотел…? —Сириус…—тихонько шепнула Мелисента так, будто её голос мог пропасть, если бы она заговорила чуть громче. Парень болезненно сжал губы, не зная, что сказать. Вечно весёлый шутник и заводила сейчас молчал, боясь произнести что-то не то, боясь задеть за больное. —Я-я… Я знаю, мне нет прощения. Не знаю, стоило ли пытаться. Я из-за своей глупости пустил тебя в логово оборотня. Ты могла умереть, и всё это было бы из-за меня. Я не знаю, как бы смог потом жить, если бы ты…—хриплым голосом вымолвил Блэк. Всё было не так. Голос юноши будто ему не принадлежал. Жалость, не свойственная Сириусу, сочилась ручьем из каждого его слова. В голове Блэка носилась лишь одна фраза, пустившая корни вины в его мыслях. Я не успел. Буквально секундой придя он раньше, и тогда бы оборотень не тронул её, она бы смогла убежать, смогла бы спастись, придя он секундой ранее. —Сириус, не говори так. Вот глупец. Уж кто и виноват в том, что я поранилась, так это я. По твоей глупости туда пришёл Снейп, но никак не я. Ты ужасно виноват, но не передо мной, не перед Северусом, а перед своим другом, Сириус. Твои извинения должны достаться Римусу. Ты не должен себя винить за то, чего предотвратить не мог. Я должна благодарить тебя, что ты вынес меня из леса, можно сказать, спас. Это всего лишь царапина… Как Спиннет могла так говорить? Блэк не находил себе места весь день, мучал себя совестью, а она так просто простила его, едва не расставшись с жизнью! Зато Снейп был в полном здравии! Разве что «бедный мальчик» напугался до смерти. Сириуса это раздражало больше всего. Мелисента лежала при смерти, а он так и не сказал ей даже словечко благодарности. «Зачем же она пошла его спасать? Зачем…?» —Сириус, посмотри на меня.—строго отрезала девушка, от чего Блэк будто невольно всё же поднял на нее взгляд. Спиннет улыбалась. В такой ситуации она просто лежала и чёртовски мило улыбалась. Это выглядело так искренне, что юноша даже мог подумать, что все и правда уже хорошо. —Улыбнись, Сириус. Жизнь продолжается. Я здесь, рядом с тобой. Мне сказали, что ты просидел здесь со мной весь день. Я очень благодарна, что ты не оставил меня одну. Блэку хотелось обнять Мелиссу так сильно, как только позволили бы ему руки, но он даже не мог попытаться понять, где именно ей было больно. Казалось, везде. Наверное, ей еще не сказали, но Помфри чётко заключила, что раньше, чем через полторы недели, она Спиннет уж точно не выпишет. Травма серьёзная, стоило продержать еще дольше, но ей будет необходимо восстанавливаться в привычном режиме, чтобы всё её тело пришло в норму. Блэк натянул улыбку до боли ненастоящую, но в тени Больничного крыла его грусть в глазах не была так заметна. — Ну вот! Так лучше. Обещай мне не винить себя, я же знаю, что я поступила не менее глупо. Мы с тобой с детства вот такие храбрые, но не всегда думаем головой. «Помощь нужна мне, но почему-то всех утешаю лишь я. Когда-нибудь это изменится?» — Ну что вы, мисс Спиннет, как же я ваш верный слуга Блэк, могу сравниться с вашим величайшим умом.—с сарказмом протянул Сириус, пытаясь скрыть все свои переживания за шуткой. — Да-да! Что-то я преувеличила, когда сказала, что глупая. — О, даже так? Вы, мадам, и правда плохой самооценкой не страдаете. Боюсь, что ваш верный глупый слуга должен отлучиться в свою постель, как бы ему сейчас не хотелось остаться здесь. Ученик уже поднялся с места, когда его схватила хрупкая девичья рука за запястье. Сириус обомлел всего на секунду от неожиданного прикосновения, разбросавшего мурашки по всему телу. — Сириус, ты придёшь завтра…? Я имею в виду, вы придете завтра? Юноша легко улыбнулся, оглядывая девушку таким добродушным взглядом, будто она произнесла что-то само собой разумеющееся. — Конечно я, кхм. Мы придём завтра. Обязательно. Доброй ночи, Мелисса. — Доброй ночи, Сириус.

***

Прошло больше часа, Больничное крыло совсем опустело. Мадам Помфри, причитая всё это время по поводу безрассудного поведения, перевязывала рану, давая десятки каких-то склянок с зельями. Вкус у всех отваров был более чем отвратительный. Желудок сводило от голода. Лекарша сказала, что есть организм девушки был пока не способен, хотя правильнее было бы уточнить, что в ближайшее время тот вовсе был ни на что не способен. «Если не съем завтра какую-нибудь плюшку, примусь за своих посетителей.» — всерьёз подумала Спиннет, сдерживая громкие позывы живота. Гриффиндорка пыталась несколько раз встать, но не один из них не увенчался даже маленьким успехом. Мышцы будто не хотели слушаться. Мелисента захотела перевернуться на бок, но Помфри едва не убила её на месте, поясняя, что из-за травмы лежать она может только на спине. С хмурым лицом Спиннет всё глазела в белый потолок Больничного крыла, освещаемый лишь парочкой свечей, пока не стала засыпать. Веки её постепенно закрывались, а сознание мутнело, погружая её в глубокий желанный сон. Дверь неожиданно скрипнула, показывая тень какого-то относительно высокого человека. По тяжести шагов было заметно, что это был точно кто-то мужского пола. Когда фигура приблизилась к кровати, стало понятно, что её посителем был старший Гринграсс, так и не заставший подругу в бодром виде. Слизеринец присел на посетительский стул, тихонько пододвигаясь ближе, чтобы ненароком не разбудить больную. Спиннет тихо сопела, чуть подрагивая ресницами. Вид у неё был до нельзя милым даже с разбитой губой и царапинами на щеках. Юноша и сам устал, ему уже давно очень хотелось спать, но Арктур даже не попытался отговорить себя от мысли зайти к Спинент. Дамблдор и Минерва долго мучали слизеринцев, договариваясь с ними, что те тайну ученика не расскажут не при каких обстоятельствах. Если Гринграсс этого делать и не собирался, то Снейп позлился пару раз, соглашаясь в конечном итоге. Противостоять директору никто не мог. —Прости меня, орешек. Возможно, я зря себя обвиняю так критично, но после Прорицания я так много думал о том дурацком предсказании. Меня всё не покидало предчувствие, что с тобой что-то случилось, а я все отмахивался, пока не стало совсем поздно. Я вышел прогуляться во двор, чтобы прогнать все эти дрянные мысли, и увидел такую беззащитную тебя. Не знаю, что тогда почувствовал, но я думал, что если не успею спасти тебя, то никогда себе этого не прощу.—тихо прошептал слизеринец, большим пальцем убирая выбившуюся прядку с её лица. —Бегал сюда весь день, как покаянный. Ви всё твердила, что с ума сойду. Как видишь, не сошёл, хотя был близок. Я хотел тебе подарить кое-что, но зайду уж тогда утром. Ты и Ви мне родные. За вас я жизнь отдам, если потребуется. И ты для меня младшая сестра. Я больше не дам тебя в обиду.— в голосе юноши была какая-то непреодолимая грусть, словно связанная с чем-то далёким, с тем, что осталось в прошлом. —Добрых тебе. Я люблю тебя, маленький герой.—грустно улыбнулся Гринграсс, легонько целуя тыльную сторону её ладони. —И я люблю тебя, Арктур…—сквозь сон пробормотала ученица, вряд ли слыша весь его ранний разговор.

***

Утром Мелисента нехотя проснулась от громких вскриков лекарши, завидевшей, что та во сне перевернулась на бок. Рана девушки измазала весь бинт, требовала срочной новой перевязки. Только вот Мелисенте было вовсе плевать на это, её внимание привлекло совсем иное. На прикроватной тумбе лежал чудесный букет жасмина вместе с какой-то небольшой коробочкой и маленькой запиской. Открыв чёрную бархатную шкатулку, Спиннет замерла, когда увидела прекрасные изумрудные серьги в виде лебедей, по всей видимости, стоящие целое состояние. Протянув руки к записке, Мелисента начала жадно вчитываться в текст, желая отыскать в нём ответы. О, мисс, достойная любых украшений мира. Я искренне надеюсь, что вам понравится мой маленький подарок в виде столь подходящего вам украшения. Ваша грациозность, женственность заставляет меня сравнивать вас только с таким прекрасными цветком как жасмин. Желаю вам скорейшего выздоровления. Никакие раны не помешают вашей красоте затмить всех остальных девушек мира. Помните это. Ваш тайный поклонник.