Глава 3.
20 мая 2022 г., 14:50
***
Из-за взрыва местность занесло обломками, но их отыскал Обанай, направленный туда встревоженным Убуяшики. Он плевался кровью в ночи, но искренне радовался за победивших детей его. Торжественная речь, прерванная кашлем, гласила, что наконец наступила белая полоса для сообщества истребителей: они заставили чашу весов дрогнуть, пошатнув равновесие в мире могущественных демонов. Была убита сама старая демоническая шестая луна, пускай и слабейшая из шестёрки! По словам Кочо Минамото заработала пару ушибов и ожогов в виде плеснувших по спине кровавых взрывавшихся лезвий, которые навсегда остались с ней в качестве уродливых шрамов, безобразивших нежную фарфоровую кожу. Она пролежала в отключке несколько дней с тех пор, как Игуро принёс их в Поместье бабочки. Тенген получил лишь вред от распространившегося яда. Шинобу — мастер ядов, все знали это не понаслышке. Истребительница ловко справилась с веществом, подбиравшимся к самому сердцу столпа звука, но он ослабел в борьбе с ним. По прогнозам Кочо какое-то время ему нужно было провести в постели, предавшись беззаботному сну. Его жены: Макио, Сума и Хинацуру добрались до убежища лекарей на следовавший день и с тех пор не покидали палату, проводив большую часть времени у его койки. Оттуда то и дело слышались крики, плач, причитания, небольшая перепалка присутствовала, но Саито не смела тревожить их, не лезла. В свободное от восстановления и тренировок время находилась неподалеку от его палаты, проверяв, в порядке ли все, — девушка чувствовала себя впервые виноватой перед кем-то. Она видела, наблюдала, как Тенгену становилось сложнее биться, но бездействовала, не знав, как повести себя. До того момента Минамото не работала в паре, взращенная долгими годами в одиночестве в родном доме. Если бы не её запоздалое мышление, возможно, Узуй не страдал бы от боли. Так она думала, поддавшись привычным обычному человеку эмоциям; тем, от которых её болью отучали в детстве. «Принятые тобою решения всегда верны, Саито. Не оглядывайся назад. Не думай о том, что можно было бы изменить. Сожаление сделает тебя слабее любого из нас…». Она хотела извиниться, сбросить груз вины с плеч хотя бы частично, но он так и не просыпался. — Становится жарче, не так ли, Минамото-сан? — Приторным голоском пропела рядом столп бабочек, заставив девушку отвлечься от собственных мыслей. Она вернулась в реальный мир, сконцентрировавшись на видах, открывавшихся с террасы поместья, ради которых пришла сюда изначально. — Вы правы. Ранее мне была привычна лишь суровая зима, — вспомнив, как сильно заносило снегом территорию дома Минамото, находившегося среди гор, пробормотала девушка в ответ, повернувшись лицом к собеседнику. Выйти за его пределы получалось исключительно ради выполнения задания по уничтожению демона, о котором имелась информация с точным местоположением, поэтому она стала забывать о существовании остальных трех сезонов года. — Вам что-то нужно, Кочо-сан? — Хотела попросить Вас поприсутствовать на тренировках юных истребителей, прибывших к нам. — С чего бы? — Не пристало столпу тратить время на каждого встречного мальца. — Он… Они подают надежды. — В голосе Шинобу отчетливо слышны трепетные нотки уверенности. Она явно недоговаривала что-то, но, если нашелся кто-то, сумевший растопить ледяное сердце девушки, то Минамото могла бы взглянуть. — Буду рада помочь подрастающему поколению. Они вместе выдвинулись по коридорам поместья в отдельную просторную комнату, переполненную людьми. В одном углу находился матрас, на котором три подружки с разноцветными бантиками делали массаж, разминали кричащего мальчишку с алыми волосами; в другом Аой сидела за столом напротив визгливого блондина, проверяв его реакцию по средством незамысловатой игры «кто-кого быстрее обольёт»; и наконец третьим был уголок, в котором грубый парень со шкурой кабана на голове басил, пытавшись осалить прыткую Канао. Нетипичное трио. Столпы переглянулись. — Я бы хотела, чтобы Вы устроили спарринги с каждым из них. Это будет полезным опытом, — с садистской улыбкой попросила Шинобу, смотря на страдание парней. Первым желанием было скептично выгнуть бровь, посмотрев на столпа. Как она себе это представляла? Хочет, чтобы Минамото отбила у них желание расти, принизив их уровень, или это только заставило бы тренироваться дальше? — Я не против. — Но она сдалась — всё равно заняться нечем. Ожоги не до конца зажили да и уходить, не попрощавшись с Узуем, почему-то не хотелось. — Мой ворон уз давно заждался, — Кочо откланялась, а Саито присела на деревянный пол, ожидав окончания их «разминки». Они истекали потом и слезами, только блондин, после безобидных салочек с Канао, сиял ярче любой сверхновой на просторах вселенной, а теперь им бороться со столпом? Смешно. — Кочо-сан просила меня провести спарринг с каждым из вас, — обратила на себя внимание истребительница, своеобразно поздоровавшись с работницами Поместья бабочки и троицей. — А ты ещё что за баба?! — Взревел кабан из последних сил. — Ты чего, это же новый столп льда! Какая красавица… — А вот Зеницу наоборот приобрел новые силы, любовно смотря на девушку. — Здравствуйте. — Поклонившийся Танджиро выглядел воодушевленным и благодарным. Он не знал Минамото, так как судили за путешествие с демоном его при главе во времена, когда Такихиро был уполномоченным столпом. — Это честь для нас! Я Танджиро Камадо, а это мои друзья Зеницу и Иноске! — Идёмте на улицу. Канзаки, принеси, пожалуйста боккены. — Поняла! Дав поручение Аой отыскать им деревянные катаны, она, во главе большой компании, вышла на передний двор поместья, идеально подходивший для небольшого спарринга. Саито повесила хаори на ветку роскошного дерева с большой кроной, давшей благословенную тень, в которой комфортно расположились девушки. Им было интересно понаблюдать за таким зрелищем. Солнце в зените палило горячими лучами нещадно, потому послушная троица, истекавшая потом в нежно-фисташковых пижамах, сняли рубашки, чтобы облегчить свою ношу. Канзаки принесла несколько катан из светлого дерева с удобными рукоятками, каждый из них взял по одной. — Кто хочет быть первым? Первым, очевидно, вызвался Камадо, дав своим товарищам время отдохнуть в стороне, в тени деревьев. Как благородно. — Постарайся приноровиться к моим атакам, — подразумевав, что парнишке не победить столпа, посоветовала спокойным тоном Саито, поудобнее перехватив катану и встав в стойку. Чем разнообразнее были бы его противники, тем быстрее он наловчился бы парировать самые разные и необычные атаки, никогда не встречавшиеся ему ранее на пути истребителя. Парень сделал глубокий вдох, настроившись, и побежал в лоб на не сдвинувшуюся с места Минамото. Его простенький замах на посредственной скорости она отразила с лёгкостью, толкнув Танджиро обратно. Девушка подобралась ближе, сделав свой ход, и тыльной стороной катаны ударила по коленям, заставив того упасть, и поднесла воображаемое лезвие к шее. — Камабоко Гонпачиро, наваляй ей! — Опять перепутав имя друга, прокричал Хашибара через голову кабана и вновь свалился в дрему под деревом. Если бы он понимал, с кем разговаривал, вряд ли бы его отношение изменилось. Но Минамото не скандальная особа и вовсе не собиралась злоупотреблять своим умственным, физическим и материальным преимуществами, чтобы принижать и ставить ниже стоящих на «их» место. — Попробуй что-нибудь другое. Юный истребитель смотрел на неё горящими восхищением и возбуждением глазами, просив еще одну попытку. Во второй раз он попробовал небольшую хитрость: побежал напролом, чтобы резко отклониться влево, зайти с другой стороны и нанести удар в бок, но и тут его ждало разочарование: Саито ударила его по запястью, выбив катану из рук, и снисходительно стукнула рукоятью по макушке. Камадо свалился на истоптанную пыльную землю, тяжело дышав. — Танджиро-кун! Танджиро-ку-у-ун! — Малышки безутешно вздохнули, смотря на самоотверженные страдания парня. Как себе это представляла Шинобу? Он не успевал разглядеть её атак во всю силу, а чтобы привыкнуть к скорости и начать понимать, откуда пришелся удар, понадобилось бы много времени, которым она не располагала. — Мучаешь детишек? — Раздался знакомый задорный голос со стороны поместья. Минамото обернулась, чтобы увидеть, как здоровый Тенген подходил к ним, разминав руки. — Узуй-сан, постойте, что Вы тут делаете?! Кочо-сан сказала, чтобы Вы не вставали до полного выздоровления! — Аой была строгой до исполнения правил, тем более в глубине души держала обиду на столпа звука. — Я прекрасно себя чувствую, — продолжая сверлить Минамото взглядом в ожидании хоть какой-то реакции, он отмахнулся от назойливых работниц поместья. — Как Ваши жены? Они не отходили от Вас всю неделю, — мысль извиниться прямо на месте претила ей. — Спят как убитые, — хохотнул Тенген, подняв с земли боккен. — Соизволишь побыть моим напарником для спарринга, принцесса? — В качестве Вашего предсмертного желания. — Саито приняла совершенно несвойственное её темпераменту решение, но думать о причинах не хотелось вовсе. Поудобнее перехватив деревянную катану в руках, она дожидалась, пока девочки оттащут обессиленного Танджиро подальше от «поля боя». — Дамы вперёд. Они были диаметральными противоположностями во всем: начав от характера и закончив силой. Нахальный, ветреный с первого взгляда Узуй был силен физически, наделен внушительной мускулатурой, а холодная, строго воспитанная Минамото считала своим преимуществом несравненную скорость и ловкость. Единственное, что объединяло их — острый ум, способный создавать стратегии и предвидеть действия соперника. И для того, чтобы победить, Саито нужно было выжать на полную мощность свою скорость и прыткость против большого соперника, который мог бы, если утрировать, сломать её в своём захвате обеими руками как спичку. Вздохнув, девушка ринулась вперед и, подкинув вверх и чуть вперед катану, в миг оказалась за спиной Тенгена. Оружие приземлилось чётко ей в руку, когда Минамото подпрыгнула, замахнувшись на его шею. Узуй присел, чтобы избежать болезненного удара деревом о затылок, и в воздухе скрестил с ней мечи. Он вытолкнул её в сторону, дав понять и так общеизвестный факт, что в ближнем бою ей не победить. Аккуратно приземлившись, Саито ввязалась в обмен ударами. Если бы катаны не были деревянными, то повсюду бы уже брызгали искры от тесной агрессивной встречи металлов. Столп давил своей мощью, каждый удар отдавал слабостью в её запястьях. Троица уснула, пропустив самое интересное, а девочки наоборот с удовольствием наблюдали за поединком с широко раскрытыми ртами от восхищения. Вот он — уровень лучших из лучших. Минамото вновь побежала в лоб к готовому принять удар мужчине, но в последний момент проскользнула меж его широко раздвинутых ног, оказавшись за спиной. Удар настолько сильный, насколько девушка могла себе позволить, пришёлся по его колену сбоку, заставив рефлекторно упасть на колени. Они молниеносно переглянулись, и Саито ловко перескочила через его плечо как через забор, и наотмашь пнула в грудь. Узуй подозрительно не предпринимал попыток сопротивляться, и истребительница оседлала полностью упавшего наземь мужчину, приставив деревянный клинок к его подрагивавшему кадыку. — Один-ноль. Они неотрывно смотрели друг на друга, тяжело дыша, и, казалось, что вокруг них пространство было наэлектризовано и запредельно горячо как в Аду. Победа. Это чудное, теплившееся в разуме девушки раскалённым сладким тягучим мёдом слово приносило всепоглощавшую эйфорию хозяйке. Она победила. — Минамото-сан, это было нечто! Вы прекрасны! — Воскликнула сбоку Аой, подскочившая с колен ради того, чтобы попытаться язвительно станцевать победный танец прямо перед проигравшим. Саито запрокинула голову, оголив шею и смахнув чуть влажные передние пряди с лица. Воспользовавшись открывшимся преимуществом, Тенген перевернул их так, чтобы она упиралась лицом в истоптанную землю, и, одной рукой уперевшись ей в спину, всем весом придавив, второй приставил лежащий рядом боккен к задней части её шеи. — Блистательная победа. Один-один, — игриво прошептал Узуй, намекая на её бесповоротный проигрыш, если бы он «играл» во всю силу. — И я не атаковал тебя, принцесса. Горячее дыхание над ухом вызвало бы непрошенные мурашки, но не в этой ситуации — столп льда зашипела под ним, но определенно не из-за досады от проигрыша. — Минамото-сан, Ваши раны! Они еще не до конца зажили, берегите спину! — Встревоженная группа девушек, кроме отстранённой Канао, подскочила к лежащим истребителям. — Слезьте, слезьте с неё! Минамото-сан, Вам очень больно? Опешив, мужчина перенес вес на другую руку, оттолкнувшись подальше от Саито, и принял сидячее положение на земле, сверлив взглядом спину временной соперницы. Девушка прикусила язык и крепко сжала челюсть, поднявшись. — Всё в порядке, просто саднит немного. — Ложь. Он надавил всем своим немалым весом на не полностью зажившие ожоги некогда второй-третьей степени, оставшиеся после битвы с шестой луной. Одному богу и молчавшей как партизан Минамото известно, насколько в первые секунды это было невыносимо. — Нужно снять бинты и проверить, — логично вынесла вердикт Канзаки, держав истребительницу за локоть и бережно поглаживав спину, почти не касавшись. — Позвольте, я проведу Вас! — Ты права, — согласившись на трепетную заботу молодых девушек, Минамото бросила боккен и проследовала в поместье, не удостоив неожиданно для самого себя потерявшегося Тенгена взглядом. После осмотра на скорую руку и удачного наложения новых бинтов, было выяснено, что стремительно заживавшие ожоги немного пострадали, но ничего сверх-опасного для жизни. Саито наскоро застегнула пуговицы пиджака, накинула хаори и поторопилась покинуть общие палаты, в которых до сих пор отсыпались в обнимку жены Узуя. Кстати о нем. Столп смог успешно подкараулить её вне собственных покоев только в прохладные сумерки, когда девушка по обыкновению, когда сон не шел, вышла на террасу. — Вам что-то нужно? — Почувствовав знакомую ауру за спиной, спросила она, одновременно с тем проводив ладонями по предплечьям, облаченным в серую ночную рубашку, чтобы чуть согреться. Жаркие душные дни и холодные тихие ночи. — Я хотел сказать… — Слышно, как ему с небольшим трудом и неловкостью давались слова. Эту сторону Тенгена она видела впервые, поэтому обернулась к говорящему. — Уверен, что умер бы в той битве, если бы не ты! Уголки её губ мимолётно скользнули вверх от приятной похвалы. — Спасибо, что позаботилась о моих женах. — Минамото неосознанно сжала челюсть крепче. Она ничего не сделала для них, лишь попросила держаться подальше после того, как помогут гражданам в округе. — И обо мне. Девушки сказали, что я легко отделался только потому, что ты… Блестяще закрыла меня своим телом от взрыва! — Я должна была, Узуй-сан, — вежливо отмахнулась девушка, пальцем почесав щёку. — Извини, что доставил тебе сегодня неудобства, — намекнув на ситуацию во время спарринга, виновато продолжил Тенген, повергнув Саито, привыкшую к хамоватому и позволявшему себе всё безнаказанно столпу, в лёгкий шок. — Можно… Я посмотрю? Ненадолго задумавшись, Минамото молчаливо расфокусированным взглядом очерчивала фигуру мужчины перед ней. Она потянула руки к пуговицам на рубашке, принявшись их неторопливо расстегивать, с каждой оголяя больше участков кожи: от шеи до ключиц. Одежда висела на плечах свободно, потому, когда застегнутой осталась только половина пуговиц, ткань прикрывала видневшиеся очертания груди. Бросив взгляд на сглотнувшего от легкой нервозности, притихшего Тенгена, она повернулась к нему спиной, приспуская заднюю часть до поясницы так, чтобы прикрыть грудь краями рубашки. После того, как он перекинул копну черных волос ей через плечо, пытливому взгляду мужчины открылся вид на голую бледную спину с четко видневшимися лопатками и позвонками. По центру бросались в глаза два широких и неровных, вертикальных покрасневших ожога. Они контрастировали, привлекая внимание, и были чуть выпуклыми. Постепенно сходили на нет, но никогда полностью не исчезнули бы, оставив уродливые шрамы как напоминание о том, что она победила шестую демоническую старшую луну и прикрыла собой раненого товарища. Узуй неуверенно, едва касавшись, провел теплыми пальцами по краям ран, вызвав мурашки от контраста температур. — Я тоже хотела извиниться, что из-за моей нерешительности Вы пострадали. Я могла бы предпринять что-то раньше. — Раз уж у них самодельный вечер откровений, то почему бы Саито не воспользоваться возможностью, чтобы избавиться от гнетущего чувства вины, что товарища заразили ядом? — Брось, Ваше Высочество, у нас был блистательный и эффективный дуэт… — Никто из них не понял, когда они перешли на интимный шёпот. Девушка тихо выдохнула, позволив себе коротко и тепло улыбнуться как в детстве. Жаль, что он этого феномена не увидел, увлеченно очерчивая края ожогов, будто мог волшебным образом заставить их исчезнуть. — Ты замерзла, оденься. Он для уверенности отступил назад, смотря, как Минамото накидывала рубашку и, уже повернувшись к нему лицом, застегнула оставшуюся половину пуговиц. — Почему принцесса? — Вновь попытала удачу девушка, но, вспомнив, чем этот вопрос закончился в прошлый раз, поёжилась. Или от холода. — Неужто наследница древнейшего приближенного к императору клана не понимает, почему её называют «Её Высочество наследная принцесса»? — уместив в одном предложении объяснение и подколку, с привычной нахальной усмешкой ответил Узуй. Саито могла бы догадаться, почему именно «принцесса», но больше её интересовало, почему он решил дать конкретно ей прозвище и обращаться к ней исключительно им. Она лишь сдержанно хмыкнула и, пожелав спокойной ночи, направилась в свою скромную комнату, выделенную для неё давным-давно Шинобу. Сон настиг моментально, теплой пеленой убаюкав девушку, занятую умиротворенными мыслями, вызванными на удивление приятным разговором.***
