Несколько секунд предобморочного состояния

***

— Узуй-сан…       Слова на удивление давались тяжело даже Минамото, которую никак вовсе не касалась эта трагичная ситуация. Она не хотела говорить мерзкое «мне жаль». Если бы это неудачное отвратительное утешение сорвалось с её губ, девушка бы не простила себе, но именно так учили её реагировать и говорить людям. «Мне искренне жаль знать о вашей утрате». Так бессердечно и безэмоционально. Безучастно. Мужчина упал на колени посреди улицы, руки безвольно висели, а глаза остекленели. Чувство безысходности. Саито бегала нервным взглядом по всему: от редких оборачивавшихся на них прохожих до разбитого воплощения Тенгена. — Что я могу сделать, чтобы Вы почувствовали себя лучше? — Голос чуть дрожал в растерянности. — Как мне Вам помочь?       Тревожность. Он поднял на неё глаза, в уголках которых блестела влага, солёная и навевающая тоску одним своим видом. Вряд ли Минамото могла что-то сделать, чтобы вернуть его любимых жен к жизни. — Это ведь нереально? — Первая стадия потери во всей красе, и девушке не хотелось бы, чтобы в его случае это переросло в упрощенное понятие деперсонализации. — Это правда, Узуй-сан, — поддакнула она, убрав веер в рукав кимоно и закрыв декоративный зонтик. — Пойдемте со мной.       Саито протянула руку, серьёзно смотрев сверху-вниз на мужчину. Тянула ему руку помощи будто в самый первый раз. Время двигалось медленно, но она была готова стоять так столько минут, часов, сколько понадобилось бы ему, чтобы придти в себя. Узуй думал, внимательно сверлив влажными малиновыми глазами точку на чужой ладони, и наконец вложил свою руку в её, крепко сжав. Девушка потянула его на себя, но поднялся на ноги он сам — её сил бы не хватило, чтобы поднять безвольную двухметровую куклу. Минамото аккуратно взяла его под локоть и повела в сторону небольших уютных хостелов.       За всю короткую дорогу он не проронил ни слова, лишь послушно следовал за истребительницей, впускав в своё интимно-личное пространство. В соседнем квартале было несколько зданий с подходящим им ассортиментом услуг, но не то чтобы в тот момент было время раздумывать над лучшим вариантом, поэтому Минамото потянула его в самое ближайшее. Звон колокольчиков раздался в тишине, и управлявшая обратила на них внимание. — Здравствуйте, нам нужна комната на двух человек на одну ночь, пожалуйста, — торопливо пробурчала девушка и обернулась на находившегося явно вне этой реальности Тенгена. — Мы очень торопимся. — Да, конечно, вот… Ключ от четырнадцатого номера, с вас… — Молодая девушка взволнованно протянула ключ, время от времени поглядывав за спину Минамото на незнакомого мужчину в ужасном состоянии.       Саито достала из кармана кимоно небольшой мешочек со звенящими монетками, который вложила в момент, когда заканчивала с переодеваниями, и небрежно бросила его на деревянную стойку перед управлявшей. — Этого хватит. — Торопливо взяв ключ, она потянула мужчину в нужную комнату, не став рассчитываться. Чаевые.       Второй этаж пустовал в тишине, девушка открыла дверь и, нервно обернувшись на молчавшего Узуя, вновь за руку повела его к ближайшей горизонтальной поверхности. Ему нужно было вздремнуть, чтобы дать организму оправиться от шока, а на следовавшее утро Саито бы уже придумала, подобрала нужные слова. — Вам нужно поспать.       Мужчина послушно сел на кровать с белыми покрывалами, не удостоив взглядом «спасительницу», и чуть наклонился корпусом вперед. Его руки скользнули к голове — он снял бандану и повязку, чтобы зарыться пальцами в волосы, прижав ладони к глазам. Боль отрезвляла людей. Саито вздохнула, присев с левой стороны от него, и нежно протянула руку к правому мускулистому плечу, легонько придавливая Тенгена вниз, чтобы он прильнул лицом к её коленям, облаченным в белое кимоно. Слезы наконец потекли с его глаз, устремленных на точку в стене, и оставили ткань пропитанной соленой влагой. — Это нереально… Не так ли? — Узуй-сан, я не могу в полной мере осознать ваши чувства… Потому что никогда с подобным не сталкивалась, но я хочу помочь. — Минамото глубоко вздохнула, решившись на эти слова сердцем, а не разумом. Её рука скользнула тонкими длинными пальцами в его растрепанные белые волосы, чтобы помассировать голову, успокоить. — Я буду рядом, если Вы мне позволите. Сейчас Вы… Вы не должны… Вы, наверное, думаете, что, если убедите себя в том, что Вы не часть этого мира или, что все происходящее — сон, то сможете уйти от боли от потери, ведь, если мир не реален, то ваши жены… Все еще живы. Но это не так. Я не побоюсь быть грубой, чтобы отрезвить ваш трусливый разум. Послушайте моего совета, пожалуйста, Вам нужно поспать, а с утра на трезвую голову мы все решим вместе. Вы должны быть сильными…       Минамото посмотрела вниз, на отдыхавшего Узуя, и поняла, что тот какое-то время назад уснул, не дослушав её речь. Вздох сорвался с её губ, но девушка не решилась тревожить мужчину в попытке подняться. Теперь её очередь охранять его сон.       Потеря близкого человека ощущалась очень болезненно. Оцепенение, осознание, непринятие, отрицание, поиск подвоха, депрессивный период, апатия, упадок сил и лишь потом принятие, оживление, шаг в новую жизнь. Каждый период сопровождается различными всплесками эмоций: от болезненных отрицательных до положительных, дарующих светлую надежду. Но для истребителей это чувство не было в новинку — каждый день организация Охотников на демонов теряла десятки людей. Учитывая, что их круг был достаточно узок, многие знали друг-друга в лицо, были товарищами, приятелями или… Чем-то большим.       С каких пор стал он ей достаточно близким, чтобы отстраненная, незаинтересованная в близких отношениях девушка потянулась навстречу? Минамото вздрогнула и очнулась от легкой пелены сна и задумчивости, почувствовав шевеление рядом с собой. Он постепенно просыпался, вспоминав, что случилось, потому отчаяние на периферии сознания накатило на него с новой силой. — Как Вы себя чувствуете? — Осторожно поинтересовалась Минамото, слипавшимися глазами смотря вниз. — Ты?..       Он смахнул сонливость, приподнявшись с её колен и приняв сидячее положение. — Я могу что-то сделать для Вас? — Да что ты, чёрт возьми, прицепилась?! — Неожиданно закричал он, подскочив с кровати и обратив на неё разгневанный взгляд. Она никак не ожидала, что он мог вспылить на неё, потому непонимающе, даже оскорбленно смотрела снизу-вверх. — Ничего ты не можешь! Умеешь возвращать мертвых к жизни?! Да если бы! Убирайся вон, ты ничего не понимаешь, делаешь только хуже! — Я…       Как нож в спину, чертово предательство. Девушка понимала, что люди в таком состоянии могут реагировать неординарно и даже враждебно, но… На деле оказалась к этому не готова. Раздражение забилось в груди против воли. Человек, которому она была готова открыться, и так поступил… — Хорошо. — Девушка провела рукой по волосам, старавшись привести себя в божеский вид перед выходом на улицу, подняла оставленные прошлой ночью на полу вещи и катану.       Она закрыла за собой дверь и не посмела повернуться, чтобы случайно не запечатлеть ещё сильнее его переполненный гневом и отторжением взгляд. Хотелось запомнить его таким, каким он был всего пару часов назад. Минамото искренне хотела помочь, но лишь обожглась, предав забвению предостережения матери. Если бы он только позволил ей быть рядом… Но Тенген не позволил. Вероятно, это просто не то место и не то время, ведь в глубине души Саито не хотела верить, что это не тот человек.

***