Несколько секунд предобморочного состояния

***

      Богом забытое место в окрестностях префектуры Иватэ — заснеженная гора, которую со смешанными чувствами посетила Минамото. Нога её ступила на подножье около пары минут назад, но кожа, скрытая под несколькими слоями одежды, успела покрыться мурашками.       После той неприятной ситуации прошло пару дней, уже в первый из которых она решила отправиться на гору. Если бы её спросили, долго думать над ответом на вопрос, с какой целью она держала туда путь, не пришлось бы. Но если бы её спросили о более углублённой в детали душевных метаний причине путешествия, Минамото бы просто-напросто отказалась ответить, потому что это казалось немного неправильным или неловким?.. Смущающим? «Я двигаюсь к вершине горы Хаячине, чтобы истребить демона, на местоположение которого первой получила донос». «Я хочу сделать что-либо для Узуй-сана, чтобы облегчить его ношу, поэтому поддаюсь холодной ярости и жгучему желанию мести». Разница на лицо, верно? Главное, что это нисколько не препятствует её долгу. Два дня назад на всю ассоциацию Истребителей Демонов прогремела новость о том, что третью старшую луну заметили за убийством приближённых истребителей, благо, те успели подать сигнал через личные связи. Называть людей своими именами излишне. Первой, кто откликнулся, была Минамото. К её удивлению, не было известия о том, что Тенген отправился следом или даже раньше. Но тем лучше. Проявлять благородие проще за кулисами главной сцены, чтобы избежать мороки.       До верхушки горы осталось несколько десятков минут пути, но на округу давно опустилась непроглядная ночь. Саито спрятала руки в рукава, обняв ладонями собственные локти в тщетной попытке согреться.       К слову о холодной ярости и жгучему желанию мести. Это более образное выражение. В рассуждениях Минамото уж точно. Она была собрана и сконцентрирована на полный максимум, к тому же, это не месть за родных и любимых, просто… Ей казалось, что это месть за тяжёлую утрату близкого… Нет, приятного?.. Человека… Друга, то есть, наверное. Она запуталась. Просто ей казалось, что это верное решение. Саито чувствовала себя даже обиженной, как бы абсурдно это ни звучало, на демона, из-за которого такие тёплые зарождающиеся взаимоотношения были нещадно разбиты. Но разум её был чист от предрассудков. Убить демона, всего-то, не стоит даже вдаваться в детали первопричины, это её долг как наследницы клана Минамото и столпа льда. Определённо. — Странствовать без цели в метели губительная затея, — вдруг произнёс чей-то пронзительный несколько властный женский голос совсем близко, заставив чуть призадумавшуюся девушку встрепенуться и мысленно отругать себя за беспечность в логове врага. — У меня есть цель.       Саито подняла взгляд с утонувшей в снегу дороги на горизонт, пытавшись отыскать говорившую. Над ухом словно ударили в гонг. — Тогда чего же ты ступаешь так нетвердо, словно не знаешь, куда идёшь. — Женщина обогнула её с правого плеча, показавшись на глаза.       Выражение столь же образно, сколь и предыдущее, от того Саито на мгновение смутилась, что её эмоции легко переиначили. Остановившись, она пристально посмотрела в чёрные глаза женщины, в которых почти терялся зрачок, но снег словно добавлял живых бликов и сияния. — Смею предположить, что Вы, напротив, уверенно держите путь куда-то.       Тонкое белое кимоно развевалось по ветру вместе с чрезмерно длинными чёрными прядями и насыщенно алыми концами импровизированного пояса, но ей словно было совсем не холодно, в отличие от делавшей глубокие частые вдохи, чтобы согреться, Минамото. — Ступай со мной.       Таинственно улыбнувшись так, что на щеках проступили ямочки, сощурив глаза, женщина развернулась, ступив по толстому слою снега также легко, как это делала натренированная истребительница. Подол длинных одежд скрывал, как она двигалась босыми ногами по обжигающе-ледяному покрову.       Через несколько молчаливых минут ходьбы показалась вовсе не самая верхушка горы. Но в относительно недалёком расстоянии находился опрятный одинокий домишко. Женщина ступила в него, беззастенчиво отряхнув с рукавов и плеч снежинки, которые норовили впиться ей в кожу ледяными иглами. В доме было поразительно холодно, но хотя бы не так, как снаружи, под гнётом метели, бури и прочих прелестей. Печь не топилась, свечи не горели, почти что полный мрак. — Не была я готова к гостям, — неловко хихикнув, наконец произнесла женщина. — Снимай, а то простудишься.       Внимательно следив за каждым движением женщины, Саито медленно принялась стаскивать с себя чуть промокшую из-за длительного и обильного снегопада ткань. Незнакомка немного постояла посреди комнаты, помялась у левой стены и спустя несколько томительных мгновений уголь стал пищей для печи, а голые свечи загорелись на низком столе и полке с книгами, озарив её бледное лицо с правильными чертами. Бледнее, чем у аристократки. Словно мёртвая… — Приношу свои извинения за вторжение и за беспокойство, — коротко поклонившись женщине, Минамото присела на несколько пыльный неухоженный пол за низкий столик и аккуратно сложила хаори на своих коленях, оставшись только в форме истребителя. — Мне вовсе не в тягость. — Улыбнулась женщина и замолчала, пристально сверлив взглядом чужой висок сверху-вниз. — Ещё раз прошу прощения, но не будет ли у Вас чем перекусить с долгой дороги? — Ненавязчиво поинтересовалась Саито, повернув голову в сторону хозяйки, и медленно положила похолодевшую левую ладонь, которую из-за положения сбоку не было видно женщине, на рукоять катаны. — И ведь действительно, я вовсе не позаботилась о гостье!       Минамото склонила голову к левому плечу в пол оборота. Женщина пробежалась глазами по дому и с широкой улыбкой вышла за дверь в соседнюю комнату. Прикрыв глаза, Саито попыталась чётко проанализировать ситуацию и придумать решение. Глубокая ночь, безлюдная местность, домик почти на верхушке аномально-ледяной горы; неожиданное появление женщины, не страшившейся холода ни сколько; ломаные движения с задержкой; лёгкая растерянность на территории «собственного» дома, словно она видела его пару раз и то в спешке. И стойкий тонкий шлейф чего-то непонятного и неосязаемого, что вызывало лёгкую панику на периферии сознания и табун мурашек каждый раз, когда та смотрела на Минамото. Вероятно, они обе догадывались. Демон, не узнавший униформу ассоциации, направленной на уничтожение его расы, как таковой не существует или ещё совсем желторотый. — Съестного не нашлось, но чай чарующий, — прервала тишину хозяйка, вышла к гостье с двумя глиняными чарками в одной руке и полным заварочным чайником в другой. Ловко и грациозно.       Поставив всё на стол, она пододвинула пустую чашку к Саито и сняла крышечку с чайника, выпустив немного ароматного запаха и пара, чтобы девушка убедилась в её предыдущей реплике. — У меня есть немного сушеных трав с терпким вкусом. Позволите? — Остановив руку на пути к карману в рукаве хаори, лежавшем в сложенном виде у неё на коленях, истребительница встретилась взглядом с женщиной, и они обе замерли. — Желание гостя первостепенно, — услужливо отозвалась та, положив крышечку на стол, и повернула голову немного в бок.       Из мешочка девушка достала щепотку ароматных трав и протянула её к чайничку, но неожиданно хозяйка встрепенулась, вздёрнула бровь и чуть ли не зашипела на неё. — Запах… Очень насыщенный, голова кругом… — Они очень полезные, — словно наперекор ответила Минамото, заметив яркую смену эмоций на лице хозяйки. От удивления и смятения до нервозности.       Отступать некуда и незачем. Совсем крошечное количество трав отправилось к остальным высушенным листочкам чая, и истребительница с оглушительным в тишине стуком накрыла сосуд крышечкой. Молчаливые минуты тянулись мучительно долго для нетерпеливого наблюдателя, но для Минамото это была дополнительная лазейка, чтобы всё обдумать. О чём в этот момент думала женщина даже представить казалось несколько тревожным. Наконец девушка аккуратно приподняла чайничек и разлила горячий напиток по чаркам. Сделав один глубокий тихий глоток, она стрельнула проницательным взглядом в оппонентку, не отняв сосуд ото рта. По рецепторам ударил вкус дешёвых сушеных трав и горьковатый привкус глицинии, которую Саито добавила из очевидных личных соображений. — Отведайте, чай согревает.       Женщина неопределённо хмыкнула и бледной тонкой ладонью потянулась к чарке, застыв над ней аккуратными пальцами. Из-за массивной двери больше не слышались завывания вьюги, ближе к полуночи всё поутихло. — Нет нужды, — вдруг произнесла ровным тоном Минамото, отставив свой сосуд, и под цепким взглядом, в котором невозможно было рассмотреть какие-то эмоции, тихо поднялась и начала надевать хаори. — Нет нужды ни в горячем чае, ни в том, чтобы давиться ядом.       Раздался тихий смешок. Снизу-вверх на неё смотрели две пары чёрных глазных яблок с красными прожилками и иероглифами в самом центре, знаменовавшие её величественной третьей старшей луной. Девушка предусмотрительно вытащила катану, блеснувшую лезвием в свете дрогнувших свечей, на несколько сантиметров из ножен, хотя прекрасно осознавала, что победить этого демона одним ударом не получилось бы. — Невежественно приходить в чужой дом да учинять в нём беспредел, — проследив цепким взглядом за её действиями, с холодной усмешкой ответила женщина. — Это не твой дом. — А ты смышлёная как для бесполезного истребителя. — Не каждому встречному без должных оснований девушка подсыпала глицинию для проверки в конце то концов.       По её поведению было очевидно, что она вовсе не воспринимала Минамото всерьёз. Посчитав, что время для разговоров окончено, девушка окончательно достала катану из ножен и направила её наконечник под углом в сторону демона, но та просто растворилась в воздухе. Резво обернувшись, Саито обратила взор на две двери. Маленькая кухонька, в которую отходила дама за чаем, была самой обычной и непримечательной, но так называемая спальная комната… Поражала до глубины души. Стены, пол и потолок испачканы в хаотичных всплесках засохшей крови, что наводило на мысли, что ей уже несколько дней точно. Минамото вздохнула, сопоставив факты, и потянулась к футону со сбившимся покрывалом, словно имитировавшим наличие под ним чего-то или кого-то. Дёрнув за ткань, она увидела там только руку от локтя до кончиков пальцев. Женская. Не хотелось думать, что всё это осталось после жён Тенгена, но то было вполне вероятно. Хотя, учитывав, что это третья старшая луна, после девушек она могла поживиться ещё десятком. Тем не менее, в такую глушь мало кто забирался не целенаправленно. Факт оставался фактом — здесь кто-то умер, причём в адских страданиях. На мгновение прикрыв глаза в молчаливой мольбе за благополучие умерших и их семей, Саито отпустила покрывало.       Скоростной обыск остальных двух обшарпанных комнат не принёс ничего полезного. Вывод напрашивался только один — она на улице. Не самая честная битва, учитывав, что условиям на этой горе позавидует любое просто-напросто заснеженное место. Из-за сильной бури не видно дальше собственного носа, а экстремально низкая температура повергала человеческую кожу в чрезвычайный ужас. К счастью, метель закончилась пару минут назад, так что не стоило медлить, иначе её возобновление точно добавило бы пару сотен очков в копилку победы демоницы. Выскочив наружу, Минамото держала катану на готове и внимательно изучала окружающую среду. Перед домом было немного пустого пространства, но дальше всё — непроглядный лес. Женщина стояла, облокотившись на ствол одного из деревьев, её волосы развевались на лёгком ветру вместе с тонкими красными кисточками пояса. На лице красовалась та же холодная усмешка. — Вторая ката. Серебряное ненастье.       Обнажённые ноги демоницы, которыми она беззаботно и невесомо опиралась на толстый слой снега, который, сколько не копай — земли не скоро достигнешь, начал постепенно утягивать её вниз словно зыбучий песок. — И это всё?       Дёрнув ногой, она лишь позволила ей сгинуть ещё глубже в снегу. В мгновение ока она с головой исчезла под белоснежным покровом, но Минамото, конечно же, не поверила в лёгкую победу, и подошла на несколько шагов, чтобы из центра было удобнее маневрировать и наблюдать за округой. Голова её была кристально чиста от тревоги. Была только цель и способы её достигнуть.       Демон ловко вынырнула из снега, словно открыла дверь из одного пространства в другое, и навела на Саито свою когтистую руку. — Людишки так слабы. — Четвёртая ката. Морозная свежесть закаляет сталь, — сверкнув небесно-голубым лезвием, сухо произнесла Минамото, и помчалась в лобовую, чтобы обменяться парой атак, и проверить силу противника. Как и ожидалось, демон ловко обогнула все удары, лишь рукава её белоснежного кимоно рябили перед напряжёнными глазами.       Эта ката укрепляла оружие и добавляла ему разрушительной силы — любой удар обмораживал конечность и словно поражал её тысячей острейших клинков. Никогда не было так легко разрезать что-либо, как под воздействием этого приёма. Но женщина не агрессировала в ответ, словно только игралась со столпом и позволяла той выложить весь свой арсенал против неё, чтобы после указать на место людей в так называемой пищевой цепочке и одним щелбаном размозжить её внутренности по девственно и кристально чистому снегу. Взмахом руки она обратила против Минамото коловший ветер, перекрыв ей взор, и истребительница отступила в один прыжок. Что же делать?.. — Тц… — Знаешь, мы с тобой похожи. Более того, ты моя точная копия, — задумчиво пробормотала демоница, беззаботно смотрев на собственные бледные пальцы, словно ей дела нет до какого-то там решающего тяжёлого сражения. — Мы не похожи, — нахмурившись, ответила Минамото, на периферии сознания старавшись не слишком вслушиваться в её слова, чтобы не поддаться на какую-то хитрую уловку. — Не упрямься, разве ты не видишь? — Женщина показательно махнула рукой, по направлению которой моментально из снега выбрались острые огромные ледяные шипы, намеревавшись проткнуть истребительницу. — Холодны словно стужа, опаснее пурги, нелюдимы и одиноки, прекраснее узоров снежинок, а сердце навечно покрыто инеем.       Саито глубоко вздохнула, привела мысли в порядок и, опасливо обходив спокойную демоницу по кругу, принялась рассуждать над окончательной стратегией. Третья луна отражала любые её лобовые атаки, ловко пользовалась окружением и, кажется, не хуже самого столпа пользовалась силой льда и снега. Словно сражение с самой собой. Она выглядела абсолютно спокойной, как будто читала абсолютно все действия, даже мысли, Минамото. Выходит, стоило попробовать чрезмерно скрытые атаки и неожиданные ходы? Ничего другого не оставалось. — Я дважды не повторяю. — «Мы не похожи». Всего на секунду она почувствовала странную дрожь по спине от столь уверенных слов женщины, которая словно нарочно пыталась воззвать к тайному самолюбию Минамото.       Воткнув катану в землю, девушка возвела вокруг себя то вздымавшиеся то опускавшиеся хаотично стены из сильного ветра и снежинок и в конце концов исчезла из поля зрения, вызвав усмешку демона. Саито появлялась каждые несколько секунд из-под снега в разных местах, заставив её метаться взглядом по сторонам, и наконец выпрыгнула, когда та вовсе извелась оглядываться туда-сюда. Катана сверкнула в отражении сосулек на деревьях, когда Саито поднесла её совсем близко к шее демона. Женщина вызывающе захохотала. — Ты думаешь, что можешь превзойти меня? Я твоя лучшая версия до скончания веков! Я бессмертна и практически неуязвима, мои навыки владения фамильной силой достигли максимума давным-давно! А кто ты? Жалкий червь!       Взмахом рукава кимоно она оттолкнула девушку, впечатав её спиной в ствол дерева, вызвав гулом отдавшийся в голове тихий всхлип. Саито сползла вниз, из-под нахмуренных бровей просверлив дыру в насмешливой ухмылке ледяной дамы. — Пятая ката. Ураган чистого инея торжествует над гнётом ночи. Свет!       Достаточно энергозатратный приём, который можно было провернуть исключительно в окружении снега. Он был лучшим козырем против демонов, от которого просто не было возможности спрятаться. Его минусом было исключительно то, что нужно было оставаться на месте всё время, а проворные демоны могли прервать атаку. Вновь воткнув катану в землю, она сложила руки поверх рукояти и самоотверженно взглянула в пустые холодные глаза дамы. Тут же от лазурного оружия разошёлся свет, отразившись от снега, и заполнил всё пространство на несколько километров слепившим сиянием, имитирующим солнечный блеск. В мгновение ока глаза демона расширились придав её утонченному лицу неряшливость и глуповатость. Её кожа начала безостановочно гореть будто солнце поднялось над небом и лично возжелало истребить гнусное отребье, досаждавшее роду людскому. — Да как ты смеешь?!       Глаза женщины налились кровью и, озверев от адской уничтожающей боли, она метнулась в сторону истребительницы, наотмашь ударив куда-то по её оружию, чтобы техника прекратилась. По лесу распространился несдержанный неожиданный крик невыносимой боли. Сияние исчезло, но оставило по всему телу дамы неисцелимые ожоги, покрытые чёрным порошком. — Ты! Ты! Моё тело, моё прекрасное тело, дарованное мне Господином! Как посмела ты его изувечить?!       Отскочив на несколько метров в бок, Минамото с ужасом в глазах схватилась за поражённую левую руку, которую положила сверху на рукоять, от того мощнейший демонический удар пришёлся по хрупкому человеческому лучезапястному суставу. Пускай она натренированный истребитель, всё ещё человек, к тому же девушка, которой не удалось достигнуть мышечной массы, что могла бы достичь хотя бы приблизительного уровня того же Тенгена. Острая боль разлилась по руке тяжёлым свинцом. Кажется, это был закрытый перелом кости. — Мы действительно похожи, но ты моя худшая версия! Ни на что негодная и ничтожная! — Я же сказала, мы не похожи! Не похожи! Я не жалкая! — Взревев от скопившейся боли, отчаяния и агрессии, девушка метнула катану в женщину, из-за врождённых человеческих эмоций, от которых она столь долго отрекалась, совершив серьёзную оплошность. Минамото лишилась единственного оружия, способного убить демона.       Дама не повела и бровью, щелчком пальцев отбив удар, и второй рукой разбила оружие поперёк. Оглушительный звон переломившегося на две части небесно-голубого лезвия эхом отдался в голове истребительницы. Отчаяние. Со сломанной рукой, без катаны, в глуши, ночью, в одиночестве. Против исключительно визуально пострадавшей третьей старшей луны. Это конец.

***