Заблудшие

«Городом», о котором говорил Сайно, оказался палаточный лагерь в центре оазиса, к которому пришла группа. На самом деле, обстановка здесь отличалась от Пепельного Моря настолько сильно, что, казалось, они пересекли половину планеты, а не добрались до своего убежища. Когда они прибыли на место, вся группа начала разбредаться кто куда. Парень, рассматривая всё вокруг, понимал, что он совершенно не узнает это место. Если так подумать, то Сайно был единственным, что казалось знакомым в этом безумном мире. - Так и будешь стоять там? – окликнули его, поняв, что тот заметно отстал. - Но я не знаю, куда идти, - последовал логичный, по мнению самого парня, ответ. Однако, почему-то, для Сайно это прозвучало крайне нелепо. - За мной, - махнул тот рукой в сторону немного отдалённой от лагеря палатки, хотя, и палаткой-то назвать её было сложно, она была больше, чем остальные, а недалеко от входа стоял алхимический верстак. Внутри было просторно, но пыльно. Стояли стеллажи с различными склянками и колбами, среди которых красовалась рамка с необычной таблицей. Парень задержался, с интересом рассматривая её. - Я не буду спрашивать твоего имени, - как-то слишком обыденно заговорил Сайно. - Более чем уверен, что ты его не помнишь также, как и остальные. Парень задумался. Он действительно только сейчас понял, что не может представиться, хотя недавно ему казалось, что с ним всё в порядке. - Остальные? – наконец, отреагировал он. - Такие же, как ты. Валяетесь тут и там, о себе ничего не помните, а если начинаете пытаться вспомнить, падаете в обморок, - расставляя свои вещи говорил алхимик. – Зато поболтать о других, если узнаете их в лицо, это вы с удовольствием. - Ну, ты так и не назвал дату своего рождения, - насупился заблудший. – А это, между прочим, действительно важно. - Почему? – вздохнул Сайно. - Ну надо мне, сам же говорил, что мы ничего о себе не помним. Я вот тоже не помню, зачем оно мне надо. Помню только, что надо, - продолжал настаивать парень, глядя уже в сторону своего собеседника. Тут он заметил, как алхимик разжигает огонь в маленькой печи, используя свой Глаз Бога. - Может быть, и расскажу. Если пойму, что вы не подосланные шпионы или что-то вроде того, - зевнул тот в ответ. – А вот как это понять – тот ещё вопрос. Мы ведь почти что отрезаны от остального мира, пока пламя не стихнет, пересечь Маре Дживари невозможно. - Поэтому надо дружить, а не вредничать. Вот я всё-таки уверен, что ты – дева, - сел напротив Сайно заблудший. - Кто? Ты не видишь, что я – парень? – поперхнувшись, возмутился алхимик. - При чем тут твой гендер? Дева – это знак зодиака, понимаешь? - Так, хватит. Лучше придумай, как тебя называть, пока я готовлю твоё зелье и, в принципе, разбираюсь с тобой. Парень встал и вернулся к таблице, которая привлекла его внимание на входе. - Что это? - Таблица алхимических элементов. Почему она тебя так заинтересовала? – удивился Сайно. Он, пусть и не сразу, но заметил, с каким любопытством заблудший рассматривает её. - Не знаю, - парень пожал плечами, в который раз пробегая глазами по замудрённым наименованиям, пока его глаз не зацепился за одно из них. – Циннвальдит, хм… Да, зови меня Цинн. Мне нравится. - Ты странный, - алхимик усмехнулся, но продолжил готовку. - А зелье твоё я, кстати, пить не буду, - скопировал обыденную манеру речи новоиспечённый Цинн. - Это ещё почему? - Я тебе не доверяю, вдруг ты – подосланный шпион или что-то вроде того? – наигранно серьёзным тоном ответил парень. *** В голове царил полный беспорядок, который, тем не менее, казался слишком естественным. С момента бури уже прошло порядочно времени, но оно совершенно не ощущалось. Минуты словно стянулись в дни, а дни, в свою очередь, будто незаметно перетекали в недели. Вождь племени Дадаупа позволил человеку укрываться от бури вместе с хиличурлами. Однако, это не значило, что он доверился девушке также, как прониклись к ней Saga и Movo. Поначалу казалось, что ей позволили лишь перетерпеть непогоду, но на утро все вели себя так, словно человек живёт бок о бок с ними всю жизнь. И только тогда девушка вспомнила, что у хиличурлов нет понятия времени. Грани между сегодня и завтра давно стёрлись с проклятьем, живущим в них уже пять сотен лет. У них не было могил и кладбищ, не было внушительных запасов еды на «чёрный день». Хиличурлы просто жили. Когда вождь выслушал историю Saga и Movo, он дал человеку имя. Они нашли её на рассвете, потому и нарекли девушку Aba. Конечно, можно было попытаться донести им своё личное мнение или рассказать о том, что у неё уже было имя, если бы не две проблемы: первая заключалась в том, что хиличурлы сами решали, кого и как им называть, учитывая, что они не придавали именам особого значения, а вторая была сложнее – как бы ей ни хотелось вспомнить своего имени, она не могла. При каждой попытке сконцентрироваться на своих воспоминаниях, мысли начинали расплываться перед глазами, голова тяжелела, словно наливаясь свинцом, а кровь начинала будто закипать, затрудняя мыслительный процесс ещё сильнее. Более того, чем больше она пыталась об этом думать, тем дальше и запутаннее становились её воспоминания. Где-то глубоко в сердце всё ещё сохранился туманный образ, который грел каждую клеточку её души, но воссоздать его в памяти так же чётко, как всего пару дней назад, уже не получалось. И, понимая, что из памяти вновь ускользают воспоминания из прошлого, сердце сжималось от внутренней горечи, которая ещё несколько дней назад была такой логичной и понятной, а сейчас стала словно просто обычной частью её сознания. Благо, времени на раздумья хиличурлы не оставляли. Они не относились к новенькой, как к гостю, потому что для них, как только ночь сменяла день, человек становился всё более и более привязан к их племени почти что семейными узами. А ей не хватало смелости покинуть поселение, покинуть хоть какую-то компанию, где ей уже рады, несмотря на то, что мир за стенами хижин незнаком и полон того, что в прошлой жизни она побежала бы исследовать, сверкая пятками. - Aba, - подозвал к себе человека вождь, когда та собиралась с Movo и другими отправиться за закатниками. – Ты. Слабый, - внезапно прорычал Tiga на человеческом языке. – Умный, так что смотреть. За kucha pupu, - он кивнул в сторону Movo. Тот, по-детски топнув ногой, рыкнул в ответ что-то бессвязное. - Х-хорошо, - от неожиданности также на человеческом ответила девушка. - Защищать kucha pupu, - напоследок добавил вождь, протянув самодельное копьё с привязанной к нему лощённой верёвкой. Ею можно было удобно закрепить копьё на спине так, чтобы, в случае опасности, быстро вооружиться. Aba без нареканий приняла своё первое оружие. Пусть это была простая палка с заточенным колышком, привязанным к концу, было видно, что над ним была проделана кропотливая работа. Она ни у кого их племени не видела ничего подобного, потому что простые бойцы были слишком малы ростом, а сам вождь носил огромный топор. - Vala, - улыбнулась девушка, перекинув верёвку через плечо и побежав за своими новоиспечёнными подопечными. «Я обязательно их защищу,» - подумала она. *** Тронный зал, в котором вела свои дела Царица, называли Зеркальным неспроста. Нет, его потолок и стены не были из зеркал, они были сделаны из самого необыкновенного подвида кварца, который менял свой цвет и прозрачность время от времени. Однако, само местоположение этого зала было в необычном месте. Отдалённый от основного корпуса Заполярного Дворца, он словно парил над заледеневшим озером, опираясь на кварцевые колонны, преломляющие свет и, тем самым, становящимися почти невидимыми. Отражение ледяной глади озера в окнах также играло с простым зрением, в зависимости от оттенка и степени освещённости, в них можно было увидеть самые разные картины, включая до банальности скучное отражение себя любимого, хоть здесь это становилось роскошной редкостью. Подобные оптические иллюзии могли здорово давить на психику людей, отчего Царица считала, что в этом месте никто не решится солгать ей. Её подопечный, найденный ею несколько дней назад, уже начал идти на поправку. Она навещала его каждый день и пристально следила, чтобы за ним хорошо ухаживали. Было ли это везением или проклятьем, но мало кто из обычных людей мог оставаться в здравом уме после её гипноза. А этот парень смог. Конечно, пусть Царица и приказала сразу же позаботиться о нём, в том числе и медикаментозно, но это не отменяет того факта, что только Предвестникам под силу вытерпеть её ледяной взгляд напрямую. Называть это простым гипнозом было бы ошибкой. Царица имела способность буквально замораживать душу, ощупывать её, проникать в самые потаённые уголки сознания и выведывать их секреты. Она не была в восторге иметь подобные навыки, но они были нужны и ей, и её стране, чтобы выстоять против Селестии и выжить. А, может, таким образом, Царица лишь оправдывала жертвы, возложенные на алтарь развития этой способности?.. Как бы ни был силён заблудший, найденный в фиалковом саду, Ледяная Леди не спешила повторять свой опыт. Она беседовала с ним, отвечала на его вопросы. Она специально не позволяла его телу окончательно окрепнуть, а сознанию проясниться. Чтобы приручить дикого зверя, нужно заставить его поверить в свою зависимость от укротителя. Заблудшие каким-то образом были весьма осведомлены об этом мире, о его странах, Архонтах. Занимательно, что о чем-то они знали больше, о чем-то меньше. Кто-то из них был сговорчив, а к кому-то приходилось долго втираться в доверие, чтобы узнать хоть что-то. Одно было понятно точно, зелье забвения на них работало без каких-либо сучков и задоринок. После них, заблудшие превращались в простых смертных людей с амнезией, которых можно постепенно внедрять в общество, обучать и давать им работу. А некоторых сразу готовить к службе в Фатуи. - Я выбрал себе имя, - слабым голосом заговорил парень во время следующей встречи с Царицей. - Назови его, - она смотрела прямо в глаза, словно ощупывая ледяными щупальцами мозг. Он не мог этого терпеть, потому всегда старался смотреть куда-то в сторону, пусть это и не избавляло от ощущения сканирования его сознания. - Илай. Почему-то, оно звучит знакомо, я хочу, чтобы меня звали так. - Хорошо. Наконец, я могу сказать, что рада знакомству с тобой, Илай, - она улыбнулась лишь уголками губ, перестав мучить его. На сегодня хватит. Дальше будет лучше. *** - Ева, смотри, она не боится! – малыш Цзо, потянув свою подругу за руку, показывал на птенца зяблика, играющего с травинками среди полевых цветов. - Сейчас не боится, но если будешь кричать, то напугаешь, - слегка потрепала его волосы девушка. – Лучше попробуй положить рядом зёрнышки, которые тебе утром дала бабушка Жо. Уже прошла неделя с тех пор, как её приютили в деревне Цинце. Ева долго беседовала со старейшиной, пока не начало темнеть. Тут, Жо Синь предложила ей остаться именно в её доме, и девушке осталось только ломать голову над тем, почему именно ей была удостоена такая честь. И только спустя дни, во время бесконечных разговоров и собраний старших деревни, она выяснила, что остальные жители также поселяли у себя заблудших по мере своей возможности. И как-то настолько всё это происходило натурально, без каких-либо запинок, что в душе пускало корни всё больше различных сомнений. Виду она, конечно, не показывала, покорно соглашалась помогать старейшине с делами, следила за играющими на полях детьми и помогала общаться с менее сговорчивыми заблудшими. Она точно также, как и все, не могла вспомнить своего настоящего имени. Ева помнила, что любила его, любила, как оно звучало из уст близких её людей. И заметила она эти странности со своей памятью в первый же вечер, отчего решила, что будет лучше записывать всё, что помнит, на всякий случай. Жо Синь выделила ей личную комнату, поэтому каждый вечер, после всех дел, Ева проводила за созданием своего личного архива памяти. Она выбрала это имя сама. Жо Синь рассказала ей, что обычно заблудшие, отходя от первых впечатлений и понимая, что не помнят имён, впадали в панику. Кто-то отдавал право дать им имя жителям, приютившим их, кто-то, успокаиваясь спустя время, выбирал себе имя сам. Ева решила, что присоединится ко вторым. Пусть её собственное имя и исчезло из памяти, но она, вспомнив притчу из прошлого и сопоставив с тем образом, в котором она впервые очнулась в этом мире, решила, что оно ей подходит. Жо Синь была также сильно удивлена хладнокровию девушки, как и рада. Ей было больно видеть отчаяние в глазах молодых людей, потерявших бесценные воспоминания, место, себя. Так что видеть, что хотя бы один из них отважно встретился с новой реальностью лицом к лицу, было как бальзам на душу. А дальше уже и из столицы прибудет седативное зелье, которое облегчит их ношу и поможет успокоить душевные терзания. О зельях Ева узнала, когда помогала Жо Синь с делами деревни. Это подстегнуло её следовать своему плану старательнее, потому что её всё ещё беспокоило приторное дружелюбие жителей к чужакам. Слишком всё идеально и естественно. Ева знала, что чем белее полоса, тем чернее время, наступающее после неё.