Тосты с арахисовой пастой

Джейк С помощью Адель я выяснил почти все контакты, которым звонила Ханна в день исчезновения. Когда речь зашла о Филе, именно он стал моим главным подозреваемым. Сейчас номер Алана Блумгейта заставил меня поменять позицию. Ещё и этот неизвестный… Закрытый профиль, отклоняющий любые заявки. Глаза слипались. Я почувствовал жесткую нехватку кофе. Пришлось восполнять. Майк что-то пишет с моего компьютера, и я уже знаю, кому. В этот момент мне показалось, что ему не составило бы никакого труда отправить те фотографии Адель год назад. - Что ты делаешь? - Бронирую ваш разговор, чтоб ты уж точно не слился. Технически, завтра уже наступило. - Двенадцать часов ночи, она наверняка спит, - слабо возражаю я. - Сейчас и узнаем. Нельзя оставлять Майка с компьютером наедине. Я смотрю на экран. Мое сообщение следующего содержания. Вы: Нам нужно поговорить. И все. Только эти три слова. Если бы Майк взял дело в свои руки и сам обо всем рассказал Адель, я бы его не остановил. Она прочла слишком быстро. И также быстро прислала ответ. Адель Майкл Хэнсон был идеальным отцом и бизнесменом. Но не мужем. И об интрижке так никто бы и не узнал, если бы Элизабет не забеременела. Майкл твердо решил, что от ребенка не откажется. Будет навещать и помогать финансово. Тридцать первого мая ему сказали, что Бетт, как он любил её называть, скончалась при родах. Четвертого июля Майкл появился на пороге своего дома с розовым свертком. Айрис Хэнсон старалась быть идеальной женой и матерью. И если первый год она убеждала себя в том, что простила измену, что прикипела к малышке Адель, то на второй не выдержала. Об их разводе говорил, кажется, весь Дасквуд. Меня ударили под дых. В голове роилась тысяча и один вопрос. - Милая, посмотри на меня, пожалуйста. - Нет. Почему ты молчал все это время? - Так вышло. - Как «так»? Ты столько раз мог рассказать мне об этом! - И тогда ты бы ушла от Айрис? - Да! – я перестала контролировать крик. - Милая, послушай… - Я не хочу ничего слушать. Уйди, пожалуйста. - Аделина… Меньше всего мне хотелось выпалить что-то такое, о чем я потом неоднократно пожалею. Но и находиться с ним рядом сейчас было невозможно. - Пожалуйста, - с нажимом попросила я. Он сочувственно вздохнул и вышел из моей комнаты. Только тогда я смогла поднять голову. Я схожу с ума. Это какой-то бред. Почему сейчас? Двадцать два года… Двадцать два года обмана. Или нет? Точно. Конечно же нет. Он специально мне это сказал, чтобы я не чувствовала вину перед матерью. Мысль почти укрепилась в сознании. Но потом я вспомнила её слова. Фразы «Не называй меня матерью» и «Ты мне не дочь» теперь приобретали совсем другой смысл. Вспомнила я и ту странную женщину из мастерской. - Интересно, интересно. Вы с Дженнифер так похожи. Хотя казалось бы… Вот оно что. Совершенно чужие и незнакомые люди знали о моей семье больше, чем я. Как ни странно, слезы закончились. Зато появилась злость. Какого черта отец не рассказал мне об этом раньше? А мать? Если она так сильно меня ненавидит, почему терпела все это время? И Дженнифер… Моя дорогая и любимая Дженнифер… Моя голова не перенесла столько информации. Как в прямом, так и в переносном смысле. Чтобы найти таблетки, придется выйти на кухню. Отец сейчас наверняка там. Нет уж. Перетерплю. Время приблизилось к полуночи. Заниматься самобичеванием и анализом казалось не самым удачным решением. Хотя теперь я вряд ли высплюсь, попробовать заснуть стоило. И ровно в 00:01, как по заказу, мне написал Джейк. ???: Нам нужно поговорить. Я уже поговорила кое с кем. Спасибо, на сегодня достаточно. Вы: Что бы это ни было, сейчас не лучшее время. Когда я снова закрыла глаза, телефон издал писк. ???: Это очень важно. Важнее моего сна сейчас ничего быть не могло. Вы: Кто-то умрет, если мы не поговорим? ???: Нет. Вы: Значит не так уж это и важно Я забыла поставить точку в конце сообщения, но надеюсь, он и без неё понял, что настроена я серьезно. У меня не было никакого желания объяснять ему что-либо, оправдываться или втягивать его в свою семейную драму. Может, из-за Джейка мои мысли снова вернулись к разговору о матери. - И тогда ты бы ушла от Айрис? - Да! Нет. Не знаю, как бы я себя чувствовала тогда, все эти годы живя с правдой за плечами, но сейчас мне стало ещё хуже. Не думаю, что именно этого добивался отец своим рассказом. Раньше можно было смело взвалить определенный кусок ответственности и на мать Айрис. Да, старшая дочь погибла, но ведь есть ещё и я! Посмотри на меня! Я тоже расту с тобой в одном доме! Как бы тебе не хотелось обратного. Раньше я думала, что все проблемы в семье у нас начались именно тридцать первого мая 2012 года. Смерть Дженнифер. И так, между делом, мой день рождения. Но оказалось, я немного просчиталась с годом. Тридцать первое мая. Но 1999 года. Тоже мой день рождения. Только смерть уже не сестры, а моей биологической матери. И эта дата приближается. Раньше я слепо верила в то, что похищение Ханны – единственная моя проблема, с которой я быстро разберусь и забуду как страшный сон. И снова жизнь преподнесла мне сюрприз. Я пыталась идти по тропе этой мысли и почти дошла до какого-то глубокого философского вывода. А потом споткнулась и заснула. В последний раз я так легко просыпалась в начале мая, когда только переехала к отцу. Хотелось бы, чтобы и сейчас он тоже ушел на работу, оставив на столе завтрак. Но этого, конечно же не произошло. И если в первую секунду я немного расстроилась, то в следующую почувствовала странное для самой себя воодушевление. Может, дело было в том, что он в самом непринужденном виде отхлебывал кофе, сминая в руках газету и это снова напомнило мне те, первые дни. Все казалось таким обыденным, таким привычным. Однако увидев меня, отец разрушил это хрупкое мгновение покоя и вот мы снова здесь: лицом к лицу с правдой. - Милая, как ты? - Я хочу, чтобы ты ответил на мои вопросы. Я вовсе не собиралась с ним ругаться или обвинять его в измене, нет. Но раз уж болячку можно расковырять ещё больше, почему бы это не сделать? - Элизабет, значит? – единственное, что я запомнила и за что могла ухватиться. - Да. - У неё были дети кроме меня? - Мальчик. Лет восьми, может, младше. - А муж? - Нет. Он умер за два года до того, как мы… ну… - Понятно, - такие подробности нужно было пресечь, - Почему я осталась жить с… Айрис? - Ты сама отказывалась ко мне переезжать. Я помотала головой. Не то. - Нет. До этого. Когда вы разводились. - Это все Дженнифер. Айрис удочерила тебя, это так, но… Я и сам думал, что она отдаст тебя мне, но Дженнифер, - он усмехнулся, - Дженнифер встала прямо перед дверью и закричала, что если она остается с матерью, то и ты тоже. И наоборот. Она тебя очень любила. А Айрис очень любила Дженнифер. - Детка, послушай, пожалуйста… - Дженнифер, со мной ей будет лучше. Упрямая девочка, на вид лет пятнадцати скрестила руки на груди. - Я хочу остаться с Адой! Айрис, как и Майкл, удивлялись, откуда у старшей дочери возникли настолько крепкие узы с младшей. Конечно, почти всегда это спасало: на Дженнифер всегда можно было положиться, когда нужно было посидеть с Адель. Но сейчас… - Дженни, ты сможешь приезжать к ней на выходных… - Нет. Оба не знали, известно ли Дженнифер об их «маленькой» тайне. - Я не смогу воспитывать вас обеих, детка. Это для меня слишком тяжело. - Значит, я уеду вместе с отцом. Разговор нельзя было назвать продуктивным. Когда семейство Хэнсон приняло решение обсудить этот вопрос на следующий день (потому что начали они его ещё вечером). Дженнифер показалось подозрительным то, что родители ушли в кабинет к отцу. Позже она не раз благодарила себя за то, что решила подслушать. - Значит, так. Утром я заберу дочь, и мы уедем отсюда. - Ты думаешь, она согласится? - Мы скажем, что ты с Аделиной приедешь позже. На утро ни Дженнифер, ни Адель не было в комнатах. Майкл хотел звонить в полицию, только вот вышло наоборот. Алан Блумгейт, его лучший друг, сказал, что нашёл девочек возле магазина. - В общем, тогда-то и поняли, что спорить с ней бессмысленно, - заключил отец. Слишком уж далеко мы расковыряли эту болячку. Вместо крови вот-вот потекут слезы. Я вскинула голову к потолку, проморгала, прогоняя их. Сейчас не время. - Ну а потом ты сама отказывалась ко мне переезжать, - напомнил он, - Вот и пришлось… - Да, я помню. Мне показалось, что теперь он расстроен. Я бы на его месте тоже расстроилась, будь у меня дочь, которая вместо готового ради нее на все отца выбрала мать, которая по сути и матерью для нее не является. - Ну, как-то так все и вышло. - Тебе стоило рассказать мне обо всем раньше, понимаешь? Вместо ответа он начал размешивать ложкой кофе, хотя я полагала, что сахар в нем уже растворился. - Я вчера должен был тебе кое-что сообщить. Я напряглась. - Мне нужно будет уехать на какое-то время по работе. Звонили поставщики, они где-то просчитались. Поеду выяснять, что к чему. - Боги, как хорошо, - заметив его замешательство, я пояснила, - Я думала, ещё что-то серьезное. Кое как мы попрощались. Вышло сухо. Но на работу я шла с облегчением. А ещё я поняла, что к списку «закрытых гештальтов» (то есть к Нику) прибавилось ещё и имя Айрис Хикс и, карандашом я приписала сюда Дженнифер. Осталось совсем немного. Ханна. В кафе сегодня так много клиентов, что я едва успевала переходить от одного столика к другому. В какой-то степени меня это радует, потому что даже остатки мыслей вытесняются голосами посетителей. Когда зал наконец пустеет, и у меня появляется свободная минутка, я вспоминаю о сообщении Джейка. - Аделина? На пару слов, - Оливер подходит ко мне, но я уже не чувствую нужды убирать при нем телефон. Похоже, у всех чешутся языки со мной поговорить. - Я слушаю. - Хотел ещё раз тебя поблагодарить за вчерашнее. - Подумаешь, опоздал на два часа. - Ты не сказала ей, что меня не было два дня назад. Здесь нужно говорить спасибо не моему благородству, а короткой памяти. - Я об этом уже и забыла. - В любом случае. - Тебе не кажется, что ты придаешь этой теме слишком большое значение? – не знаю, зачем я пытаюсь спросить у него что-то ещё, - Обычное опоздание, что в этом такого? - Ты не понимаешь. Эта жаба, - я понимаю, что Оливер говорит о мисисс Зейн, но он на всякий случай поясняет, - Кэтрин… она грозится уволить меня уже месяц. Её останавливало лишь то, что работать больше некому. А тут появилась ты. - И её угроза могла прийти в действие, - заканчиваю за него я. Он молчит, но мне необязательно его подтверждение, - И ты поэтому так ко мне относился? - Да. Что ж, это многое объясняет. Не оправдывает, но объясняет. - Я знаю, что это ничего не изменит, но мне жаль и стыдно за свое поведение. - Приятно знать, - говорю я чистую правду, - Но если она хочет тебя уволить, значит, есть за что? - За подобного рода опоздания. Ты этого не знаешь, но с тех пор, как ты здесь появилась, к нам стало приходить больше клиентов. - Ну конечно, я же здесь всегда вовремя. Я думала, это его обидит, но Оливер лишь хмыкает. - В общем спасибо ещё раз. - Не за что. На этом мы расходимся. Есть что-то, чего он мне недоговаривает. Но копаться в этом я точно не собираюсь. И да, теперь с него точно можно снять табличку «Чертик». Однако стоило на телефон прийти новое сообщение, как я сразу поняла, на кого её можно повесить. Лили: Ну что, все подумали о голосовании? Вы: Тебе самой ещё не надоело? Может, просто свернем шарманку по-тихому? Лили: Я сейчас не с тобой разговариваю - Я сийчас ни с табой разгавариваю, - повторила я под недоумевающие взгляды какой-то парочки, уплетающей мороженое. Впрочем, внимание их на мне надолго не задержалось. Первой за меня заступилась Джесси. Джесси: Да, я решила Лили: И что? Джесси: Я долго думала и приняла решение Мы не можем тебя потерять, Адель Ты стала частью нашей компании и я так уж точно не хочу тебя отпускать Вы: Спасибо, Джесси! Если бы можно было выписать премию самому милому человеку в этом городе, Джесси Хоккинс стала бы первой кандидаткой. Но честно говоря, мне это нравилось. Следующей стала Клео. Когда в чате появилась надпись «Клео печатает», меньше всего я ожидала поддержки. Клео: Я за то, чтобы Адель осталась Со дня похищения Ханны все пошло как-то не так Адель помогает хоть как-то в этом разобраться Вы: Клео, ты супер Лили говорила что-то о полиции, о том, как наше вмешательство сейчас опасно для Ханны и мысли эти были в какой-то степени убедительными, поэтому я испугалась, что Джесси и Клео поменяют свое мнение. Этого не произошло. Зато когда в голосовании принял участие Томас, я поняла, о чем они с Лили вчера шептались. Томас: Нет Я не готов так рисковать Прости, Адель Томас, он всегда Томас. Вы: Ещё увидишь, чем это обернется. Ричи: 2 к 2, Адель Вы: Почему это 2 к 2? Ричи: Клео и Джесси за тебя Лили: А я с Томасом против Не смогла сдержать удивленной усмешки. Вы: В таком случае давай тогда и мой голос посчитаем? Тогда будет 3 к 2. Кстати, Ричи Что-то ты притих Я надеялась, что Джесси сейчас рядом, чтобы в случае чего дать ему профилактический подзатыльник. Ричи: Я не хочу голосовать Вы: Почему? Ричи: Ты действительно много нам помогаешь, Адель, это так Но в то же время я считаю неправильным голосовать против сестры Ханны Лили этого не заслуживает Вот что бывает, когда хочешь угодить всем и сразу. Я хочу выразить свое негодование, но тут замечаю, что телефон глючит. Ричи: Ну вот, теперь у меня что-то с телефоном Вы: Похоже, не только у тебя. Я выключала и включала телефон и когда уже кажется, что все в порядке, глюк отображается снова. Чат пропадал, вместо него теперь только черный фон. Я подумала, что он просто выключился сам, однако в следующую же секунду на экране появился красный глаз. Заниженный голос начинает говорить позже, чем до меня доходит, кому он принадлежит. - Это голосование – большая ошибка. Ханна пропала две с половиной недели назад. Я отказываюсь верить, что вы хотите просто взять и вычеркнуть человека, который имеет к этому делу непосредственное отношение. Я читаю все ваши переписки и прослушиваю звонки. Подозревается каждый, - и когда глаз почти закрылся, - Не забывайте об этом. На какое-то время из моего лексикона пропали все цензурные слова. Ричи: Нет смысла тебя спрашивать, что сейчас произошло, да? Мне очень хотелось написать его настоящее имя, но я сдержалась. Вы: Мы с ним такое не обсуждали Не думаю, что мне поверят. Лили: Вот видите! Они с Джейком заодно! Но похоже, могла не стараться. Лили умножила мои усилия на ноль. Дэн: Подожди, а Джейк это вообще кто? Вы: Дэн, ты очень вовремя Дэн: Я был на процедурах Так кто такой Джейк? Я молчу. Может, ещё удастся сохранить крупицы информации о нем в секрете? Лили: Это хакер Со стороны Дэна пришла подробная инструкция, куда следует отправить Джейка. Мне пришлось поделиться с ним ответном инструкцией, куда следовало бы пойти ему самому. Лили вышла из чата. Остальные это комментировать не хотели. Зато хотелось мне, но далеко не с этой компанией. Вы: Так вот как ты хотел разобраться с голосованием Только сейчас я вспомнила о том сообщении, которое он прислал в полночь. ???: А у тебя были другие варианты? Вы: Были. Я думала, ты взломаешь и удалишь её страничку ???: Ха-ха Чтобы она заподозрила меня ещё больше? Вы: Похоже, вы с ней знакомы Это не вопрос, просто констатация факта и он тоже это понимает. Вы: Не об этом ли ты хотел поговорить? По затянувшему молчанию я понимаю, что попала в точку. Я вышла из нашего чата. Пусть не думает, что я трясусь над телефоном. Возле диалога с Джесси появилось три серых точки. Точно, Фил. Вы: Прежде чем ты ответишь, я хочу спросить ещё кое-что Это будет долгий разговор? ???: Да. Вы: Значит, придется снова его перенести Мне нужно идти Я более чем уверена, что тема будет тяжелой и серьезной, а значит, за пять минут до прихода Джесси мы не уложимся. Получив от него ответ, содержащий лишь «Хорошо», мне остается только ждать подругу. - Привет, Фил! Надеюсь, ты не против, что Адель пришла со мной, - за все время знакомства с Джесси только сейчас мне показалось, что радостное выражение её лица деланное. - Как я могу быть против? – знакомая мне улыбка чеширского кота. Спустя несколько минут неловкого молчания я все же спросила: - Ну, есть новости? - Ты не знаешь, почему твой отец не появляется в баре? – мешая что-то в стаканах спросил Фил. - Знаю. У вас какие-то проблемы с поставщиками, вот он и уехал разбираться. Я решила не озвучивать вопрос «Разве он тебе об этом не сказал?», потому что, судя по нахмуренному лицу Фила ответ был бы отрицательным. - Как странно. Ну ладно, с этим я разберусь, - он придвинул к нам коктейли. Я взглянула на Джесси, которая в свою очередь смотрела то на меня, то на брата, и едва заметно кивнула. - Зачем ты меня сюда позвал? - Прилив братской любви, - если бы эти слова стали текстовым сообщением, в конце Фил обязательно поставил «:)». Они начали обсуждать Анжелу, их сестру, и я почувствовала некоторое облегчение. Временами меня подключали к диалогу, но я выходила из его, бросив всего пару реплик. Джесси бросала на меня благодарные взгляды, а я радовалась тому, что они разговаривали. - Как мне повезло, - произнес незнакомый голос, - Одним выстрелом двух зайцев. Мы обернулись на мужчину в полицейской форме. - Фил Хоккинс и Адель Хэнсон? - Да, - неуверенно протянула я. - Офицер полиции Алан Блумгейт. Вы обвиняетесь в похищении Ханны Донфорт. Недолго музыка играла. Недолго фаер танцевал.