Во время снегопада

— Да как ты смеешь! — Николь бросила в Оливера скомканную футболку, которую нашла рядом, но промахнулась. Николь проснулась сегодня раньше обычного, лениво спустилась на кухню за кофе. Она провела там больше времени, чем планировала, потому что зависла на новостях. Полиция до сих пор не нашла убийцу, расследование продолжается. Она грустно вздохнула, нажала на красную кнопку пульта и поднялась в свою комнату. В спальне она обнаружила Оливера. Он навис над ноутбуком и нагло пролистывал черновики будущей книги. — Ты пишешь книгу... про меня? — Оливер загадочно улыбнулся. — Еще чего, — она метнулась к столу и отодвинула парня вместе со стулом в другой конец комнаты. Оливер вытягивал шею, чтобы успеть дочитать предложение, но получил удар по шее. Николь закрыла ему глаза ладонью, продолжая двигать кресло. — Я требую пятьдесят процентов. Я муза! — Оливер рассмеялся. Николь, продолжая держать его глаза закрытыми, улыбнулась. Но тут же вернула самообладание. Оливер начал с выражением цитировать некоторые фразы. Николь покраснела. — Я убью тебя! — она отпустила руку и начала искать вокруг что-то тяжелое, когда Оливер выбежал из комнаты, злобно хихикая. Она побежала за ним, спотыкаясь о собственные ноги. Они несколько минут бегали по дому, пока, наконец, Оливер не выдохся и не рухнул на диван, бесконечно извиняясь за любопытный длинный нос. Николь прыгнула на него сверху и принялась избивать его подушкой. Она никогда и некому не показывала свои черновики. Обычно они включали в себя ее мысли и заметки, о которых было стыдно делиться. Оливер барахтался под подушкой и вдруг резко замер. Его конечности рухнули на диван и на секунду повисла тишина. Николь испуганно пискнула и выкинула в сторону подушку. Под ней Оливер состроил гримасу полного удовлетворения от глупой шутки. Николь вспыхнула и игриво приложила руки к шее Оливера. Она начала его душить, но он защекотал ее. Она засмеялась и ее локти оказались по обе стороны от головы Оливера. Их лица оказались так близко, что оба могли чувствовать прерывистое дыхание друг друга. Николь покраснела и собиралась подняться, но Оливер взял ее за запястья. И она не сопротивлялась. Оливер чуть поднял голову и преодолел то крошечное расстояние между ними, но не успел сделать задуманное. Сердце Николь чуть не выпрыгнуло из груди, когда она услышала неожиданный звонок в дверь. Она резко подняла голову, глубоко в душе проклиная любого, кто мог их прервать. — Кого-то ждешь? — продолжая держаться за ее запястья, спросил Оливер. Николь отрицательно кивнула, подозрительно разглядывая дверь. Краснота тут же сошла с лица, она подняла на ноги и медленно зашла в прихожую, собирая растрепавшиеся от драки волосы. — Добрый день, — за дверью оказалось два полицейских. Один из них держал у лица значок и ордер на обыск дома. Они по очереди представились. По спине Николь прошелся ток, на лбу проступил холодный пот. Она сжала дверную ручку, медленно пропуская мужчин в дом. — Здравствуйте, офицеры, — громко сказала Николь, натянуто улыбаясь. — Что-то случилось? Конечно, проходите. Она молилась, чтобы Оливер услышал ее. — Мы получили анонимный звонок о том, что кто-то видел подозреваемого в этом районе города, — полицейский начал осматриваться вокруг. — Мы осматриваем все дома в этом районе, — объяснил второй мужчина и направился в сторону гостиной. Когда его взгляд упал на диван, Николь задержала дыхание. Она так сильно сжала кулаки, что на ладонях остались следы от ногтей. Она не могла дышать, будто из комнаты резко высосали весь кислород. Николь уже собралась заплакать, в деталях рассказывать, как подозреваемый ворвался в ее дом, угрожал оружием и жил с ней все это время. Но когда полицейский наклонился вперед и хмыкнул, она шумно выдохнула. И скрыла это кашлем, прикрывая рот. В этот момент началась игра, правила которой Николь не знала. Ее мутило, колени тряслись, а картинка перед глазами начала медленно расплываться. — Возможно, вы видели кого-то подозрительного? Может, что-то слышали, — буднично спросил мужчина, заканчивая ленивый осмотр кухни. Николь отрицательно кивнула. Они все вместе отправились в ванную комнату первого этажа. Николь хотела их остановить, замедлить, начать ругаться или, наоборот, испуганно плакать, но прикусила язык и направилась за полицейскими. Ванная оказалась пустой. Николь показалось, что она услышала шорох за спиной, но она заставила себя проигнорировать его и не оборачиваться. Она чувствовала себя загнанной мышкой, когда офицеры попросили ее отойти от дверного проема. Потерять сознание. Заплакать. Закричать. Николь сделала шаг назад и позволила полицейским подняться наверх. Она ощутимо прикусила губу. Когда один из мужчин достал фонарик и осветил гардеробную, Николь начала на ходу придумывать жуткие сцены пыток, которые применял к ней Оливер. Как он привязывал ее к стулу и оставлял в комнате на несколько дней. Морил голодом и угрожал убить всю ее семью. Фантазию прервал звонок телефона. Офицер докладывал о работе, сообщил, что подкрепление пока не нужно, но чтобы оператор был наготове, так как они еще не закончили осмотр. Во время этих слов он изучающе осмотрел Николь. Она вжалась в стену, желая навсегда исчезнуть. Она услышала очередное шуршание в комнате. Сердце пробило еще одним болезненным ударом. Ей нужно было убедить их пойти в ванную второго этажа. — Здесь находится ванная комната, офицеры, — она добродушно улыбнулась и обеими руками указала в нужную сторону. Мужчины ее проигнорировали. Им оставалось несколько шагов до двери спальной комнаты. Казалось, все звуки исчезли и в мире остался только звук ее хаотично бьющегося сердца и ботинок полицейских. Потерять сознание. Заплакать. Закричать. Они все услышали грохот окна. Николь оперлась о стену. Одной рукой она обнимала себя, а ногти второй нещадно сгрызала. Воздуха стало еще меньше, она оттянула воротник футболки, он начал ее душить. Офицеры приготовили пистолеты и медленно открыли дверь, держа оружие наготове. Николь с силой оттолкнула себя от стены и оказалась позади полицейских. Один из них жестом руки приказал ей держаться подальше. Но она не могла отойти и взглядом прожигала дыру в двери, которая неприятно скрипнула и в конце концов полностью открылась. Комната оказалось пустой. Николь снова выдохнула, но в этот раз смогла скрыть это. Она увидела настежь открытое окно. Полупрозрачная штора развивалась на ветру, на тумбочке рядом лежала толстовка, в которой несколько минут назад был Оливер. Полицейские проверили последнюю комнату, по рации передали коллегам, что все чисто, и ушли. Николь улыбнулась им, пообещала, что сообщит, если заметит что-то подозрительное и закрыла за ними дверь. Она приложила руку к сердцу и спустилась на пол, опираясь спиной о дверь. Послышался шум мотора машины, с каждой секундой он становился все тише и тише. В доме воцарилась тишина. Она вспомнила толстовку на тумбочке и уткнулась лицом в колени и крепко их обняла. Просидев так несколько минут, она заставила себя подняться и вернулась в гостиную. На диване лежал ноутбук с открытыми заметками. Неужели эта история закончилась утром пасмурного вторника? Николь зацепилась взглядом за слово «тоска» в середине текста и прикусила губу. — Тоска, — невольно она повторила слово вслух. И на душе стало паршиво. На несколько недель Николь забыла о существовании этого слова. Забыла о бессоннице и голодных обмороках. И вдруг осознала, что она не смогла бы врать. Не смогла бы смотреть в глаза офицера и говорить, что Оливер держал ее в заложниках. Снова постучали в дверь. Николь собралась с духом и натянула дежурную улыбку. — Вы что-то забыли? — но улыбка тут же стерлась. — Боже, — вырвалось из ее уст. — Прости, — Оливер виновато улыбался. Он успел взять обувь, но был в одной футболке, ожидая разрешения зайти внутрь. Николь втянула его в дом и хотела крепко обнять, но одернула себя. Она действительно поверила, что больше его никогда не увидит. И почему-то сильно грустила из-за этого. — Я сяду за соучастие, — шепотом сказала она. Она смотрела куда-то в сторону широко раскрытыми от шока глазами. — Мне так жаль, — он достал из шкафа куртку, которую не успел взять до этого. — Мне не следовало оставаться. Николь схватилась за рукав куртки и потянула на себя. Оливер чуть не упал на нее, но удержался на ногах. Они стояли в нескольких сантиметрах друг от друга. Он смотрел на нее, а она в сторону. — Останься, — сказала она и пошла в сторону гостиной. Оливер стоял на месте. Он о чем-то задумался. — Я не дописала книгу, — Николь ляпнула первое, что пришло в голову, чтобы разбавить обстановку. Она не была готова отпустить его сейчас. — А я требую пятьдесят процентов, — Оливер усмехнулся, возвращая куртку в шкаф.