Во время снегопада

Николь не могла ждать ни секунды. Она крепко обняла друзей, сняла свой грязный плащ и побежала куда-то в сторону, в поисках ближайшего копировального центра. Поздним вечером работал только один центр. Она порылась в карманах, нашла несколько купюр и бросила их в испуганную женщину. Николь покраснела от бега и поправляла волосы, пока принтер гудел и стучал своими деталями, выплевывая заветные переписки. Домой она вернулась в отличном расположении духа. Финн был один. Они вместе завернули нож в чистую салфетку, бросили в пакет копии переписки и стали ждать утра. Николь решила подбросить на участок пакет с уликами, чтобы ей не пришлось объяснять, как именно она получила их. Они поставили будильник на три утра, но не смогли уснуть. За пять минут до будильника Николь уже стояла в прихожей и нервно дергала ногой, пока сонный Финн собирался. Операция прошла успешно. Они подкинули пакет и тут же вернулись домой. Прошло мучительных три дня. Каждую минуту Николь разрывало от желания узнать, получили ли в полиции улики и стали ли они серьезно к этому относиться. Что, если они просто выкинули пакет? Что, если даже не стали проверять кровь и отпечатки на ноже? Финну пришлось уехать по работе и к ней каждый день приходила Ванесса. Она развлекала ее историями во времена ее учебы в другой стране, рассказывала о своих любимых книгах и заставляла Николь рассказывать, как она писала свои. Ее компания действительно немного помогала скрасить дни, но как только девушка оставляла Николь одну, та бежала к телевизору и прилипала лицом к экрану. И смотрела новости до самого утра, засыпая на ковре. На четвертое утро, когда Ванесса снова пришла присмотреть за Николь, используя запасные ключи, она нашла ее, укутанную в плед на диване в гостиной. Она принесла целую коробку пирожных и пошла на кухню, чтобы сварить кофе. Но бросилась обратно в гостиную, когда услышала крик. Николь показывала пальцем на экран, где ведущий новостей комментировал происходящее на видео прямой трансляции. Девушки увидели знакомый дом и офицеров, выводящих из дома Стеллу и ее парня. Николь подскочила на ноги и обняла Ванессу. Они покружились вокруг, Николь пообещала, что съест все пирожные, когда вернется домой. Она надеялась, что вернется сюда с Оливером, но вслух этого не сказала. Николь поймала машину возле дома и попросила ехать как можно скорее. Но по пути они попали в небольшую пробку, во время которой Николь сгрызла все ногти. Она не взяла с собой телефон и попросила водителя включить радио. Но оно подвело и отказывалось работать. Она не могла следить за происходящим и только надеялась, что успеет. Она подъехала к тюрьме, когда сопровождающие полицейские машины разъехались и у входа стояла только та, в которую посадили подозреваемых. Ватными ногами Николь выбралась из машины и медленно дошла до уже знакомой железной двери. У входа ее грубо оттолкнули. Полицейские вывели из машины Стеллу с ее ухажером и вели их внутрь. Николь попыталась унять дрожь у руках и приобняла себя. Она постояла несколько секунд, наблюдая за спинами полицейских. Они перекинулись парой слов с охранником и почти исчезли из виду, но Николь дернулась с места и побежала за ними. Она назвала фамилию и охранник кивнул на длинный серый коридор. — Поздравляю. Николь вопросительно подняла бровь. А потом вспомнила, что это он же был здесь в прошлый раз. Слышал, как она плачет. Слышал их диалог. И проводил ее заплаканную до выхода. Внутри творился хаос. Полицейские пытались провести в камеру ожидания арестованных, но перед ними началась драка. Николь услышала голос Оливера. Он ругался с охранником и бросался на мужчин, сопровождающих его сестру. Подбежала еще одна группа охранников, чтобы разнять толпу. Все кидались друг на друга и громко друг друга перекрикивали. — Отпустите ее! Я признался! — Оливер пытался дотянуться до сестры, но один из мужчин резко оттянул его в сторону. — Уведите его уже отсюда! — басом приказал старший. Оливера это не остановило. Он до последнего пытался вырваться из крепкой хватки охранника, как зверь бросался на полицейских и пытался поговорить со Стеллой. Сестра не смотрела на него. А вот ее ухажер хищно пилил его взглядом и обещал, что найдет его и отомстит. Оливера смогли унять только когда Стелла скрылась из виду. Полицейские завели из-за тяжелую дверь, за которой все звуки резко замолчали. Другой полицейский взял Оливера за предплечья и повернул к выходу. Николь встретилась с ним взглядом. По сердцу полоснули ножом. Это был именно тот взгляд, которого она боялась. Полный ненависти и отвращения. Она думала, что сделала все правильно. Что так могла вернуть Оливера. Что помогала ему. Но только сейчас осознала, что теперь навсегда потеряла его. Их двоих вытолкали на улицу и захлопнули перед лицом Оливера дверь. Он начал избивать холодный металл кулаками и требовал впустить его обратно. Прошло несколько секунд. Никто не открыл, и он обессиленно опустил голову и со всей силы ударил ей дверь. На лбу появилось красное пятно. — Зачем? — хриплым голосом спросил Оливер. Николь молчала. Она не смогла сдержаться и почувствовала горячую слезу. Глаза больно защипало. — Зачем? — Оливер резко развернулся и схватил Николь за предплечья. Он с силой тряхнул ее и попытался поймать ее взгляд. Но она не смотрела. Она не могла заставить себя встретиться с красивыми зелеными глазами, полными ненависти к ней. — Разве я не просил тебя оставить это? — Так правильно. Она дала показания против тебя! Прятала в доме нож! Она смотрела мне в глаза, говорила о тебе, будто ты случайный прохожий... персонаж в сериале. Глаза застелили горькие слезы. Оливер не говорил, но продолжал проводить раскаленным острым ножом по сердцу. Она продолжала избегать его взгляда, но Оливер еще раз ее тряхнул. Тогда она повернула голову и сжала губы. — Ты знал...? Боже, ты знал, что она прячет нож, — Николь широко распахнула глаза и ахнула. — Она должна была тоже убежать, — сквозь зубы произнес Оливер. Теперь он отвел взгляд. — Но не стала. Просто обвинила родного брата. Назвала его убийцей и ублюдком и позволила ему сесть, — говорить было трудно, но ее уже невозможно было остановить. — Это не твое дело. Это тебя никогда не касалось! Тебе нужно было просто молча исчезнуть, — он отпустил ее и напряг скулы. Николь почувствовала, как по спине прошлись вторым ножом и всадили его рядом с первым. — Это мое дело! Это стало моим делом, когда ты завалился на порог моего дома. Когда рассказ о своей семье. Когда целовал меня у ворот особняка. Когда сидел рядом в тюрьме и выставлял меня полной идиоткой, заставляя думать, что ты спасаешь сестру и не подозреваешь о ее соучастии, — она ткнула пальцем в грудь Оливера. — Ты спасал сестру, а я спасала тебя. Оливер поднял лицо к небу и с силой надавил на глаза. — Мне не нужно выставлять тебя идиоткой, если ты итак ей являешься, — ровно произнес он, но голос сорвался на крик. — Разве не ты потащила меня на это тупое мероприятие? Не удивлюсь, если и полицию ты вызвала. Наигралась со смешным мальчиком, написала о нем жалкий романчик и выкинула из своей жизни. Николь открыла рот, не веря своим ушам. Она истерически засмеялась. — Что ты несешь? — она провела руками перед его лицом. — Ты не веришь ни единому своему слову. — Просто исчезни! — он угрожающе сжал пальцы, но продолжал избегать взгляда Николь. — Я просил тебя оставить это. — Пожалуйста, Оливер. — устало прошептала Николь. Николь видела, как Оливер разрывается в чувствах и эмоциях. Он шагал из стороны в сторону, пытался подобрать слова, но не мог. — Я тебя ненавижу, — последнее, что сказал он. После чего еще раз с силой ударил кулаком по железной двери и ушел в неизвестном направлении. Николь снова почувствовала, как из-под ног выбили почву. Она пыталась поймать ртом воздух и рухнула на колени. Она смотрела, как знакомая расплывчатая фигура удаляется и не могла поверить, что все это закончилось здесь и сейчас. Вот так, у дверей тюрьмы. Голова закружилась и она почувствовала, как падает на мокрый от дождя асфальт. Последнее, что Николь видела, прежде чем погрузиться во тьму, это фигуру знакомого охранника. Он бежал в ее сторону и что-то кричал.