Невозможно победить того, кто не сдается.

      Родной город она видела уже через окна автобуса, где сидели все ребята, что учились по той же профессии.       Людей было не так много, не каждый горит желанием, потратить оставшиеся 3 месяца учебного года, на практику в Припяти. Две девушки, все остальные парни. Выдохнув, Ксюша вышла из автобуса, смотря на то, как их куратор, что-то ищет в кармане. — Так, доброе утро курсанты, сегодня я вам покажу ваше место работы, и дам вам куратора, что сам подписал указ о том, чтобы вы ему достались. — В смысле: куратор сам выбирал себе курсанта? — спросил высокий, рыжий парень. — В смысле: ему дали курсанта, и он поставил подпись о том, что согласен на вас.       Блондинка усмехнулась, и продолжала слушать речь от мужчины, который рассказывал о Припяти, и про общежитие, в котором будем жить на время практики. — А если у меня есть место жительство? — спросила она — У меня тут родители, я могу пожить у них? — Нет. — кивнул он — о навещании надо будет договариваться с вашим личным куратором, я вам ничего сказать не могу, но ночевать вы должны в общежитии.       Улыбка спала с лица комсомолки, и та недовольно отвела взгляд. Хотя, все равно она может посидеть у них, и прийти в общежитие. Надеется осталось лишь на то, что оно работать будет не до восьми а до десяти.       Через полчаса речи, мы всё же кучкой направились в общежитие, где на кровати нас ждал комплект одежды. И зачем она чемодан собирала? В комплект входит: спортивный костюм, юбка с рубашкой и обувь с курткой.       Переодевшись в юбку с рубашкой, она выдохнула, глядя на соседку по комнате. Та уже переодевшись раскладывала вещи. — Привет, — улыбнулась Ксюша. — ты откуда? — Ленинград, — в ответ улыбнулась она — а ты, как понимаю, с Киева? — Нет, учусь я в Москве. — Говор не Московский у тебя, ты, поди, с УССР. — Да, я с Припяти. — выдохнула девушка, услышав замечание о выговоре. — а ты, видимо с РСФСР, тоже говор иной.       Соседка усмехнулась, понимая что задела своей безобидной фразой блондинку, и доложив вещи ушла за дверь.

***

— И так, здравствуйте товарищи курсанты — начал речь пожилой мужчина — рад, что вас не так мало, — улыбнулся он, надеясь что с его шутки посмеются, пусть этого и не последовало — сейчас, мы назначим вам куратора, что будет вести у вас практику, где вы будите помогать делам их. И так, думаю, вам ещё надо разобрать вещи, поэтому томить не буду. — договорив, он достал документы, и начал озвучивать имена. — Акимов Михаил Сергеевич, ваш куратор Стрельцов Алексей. —  указал на мужчину, что стоял по правую руку пожилого — дальше, — выдох — Бронина София Николаевна, ваш куратор Соловьёв Евгений — он показал рукой, на высокого, черноволосого мужчину — Димин Павел, у вас Ерофинова Алина — кивнул главный, зная что тут всего одна девушка — Калинина Ксения Даниловна, ваш куратор Костенко Сергей.       Дыхание участилось. Удача явно не на их стороне с Мишей, и если, когда ему дали Стрельцова, та лишь усмехнулась, то сейчас было не весело. Попасть к самому строгому куратору ей удостоилась честью. Повернувшись, она увидела, как Миша самодовольно улыбается. — Тебе весело?! — нахмурила брови блондинка. — Да, — засмеялся он — какая удача, два самых строгих куратора, и оба нам — оголяя клыки сказал.

***

      Разложив все вещи по своим местам, она решила обрадовать родителей, ведь по приезду так и не навестила их.       Постучав в родную дверь, дыхание вновь перехватило. Та распахнулась, и внутри красовалось уставшее лицо отца, которое резко сменилось на счастливое. Обняв его, тот крепко сжал руки на плечах дочери, сильно скучая по ней.       Мама вышла с кухни, и не поверив, потёрла их, и всё же следом за папой побежала обнимать дочурку, усаживая её на стул в кухне. — Ты, надеюсь, не с плохими новостями? — намекала на отчисление мама, на что Ксюша недовольно фыркнула. — Нет, всё хорошо, — улыбнулась — меня приняли на практику, и я поехала сюда. — Мечтала о Москве, но вернулась в родной край — засмеялся отец, пока мама накладывала покушать семье и себе — на какой срок? — Три месяца, но, — она улыбнулась — следом начинается лето, так что, можно сказать, что на все шесть! — радостно вскрикнула блондинка — Правда, жить эти три месяца буду в общаге, — выдохнула — не разрешено ночевать в посторонних домах, кроме общежития. — Ну ничего, — улыбнулся мужчина — обедать к нам приходи. — Завтракать и ужинать — указала мама. — Не знаю, будет ли время — поджала губы она — так, всё, доедаю и убегаю, надо ещё выспаться.

***

      Утром Соня толкала соседку, в надежде, что та быстро откроет глаза. — Ну ты так и жизнь проспишь, — пробубнила соседка, смотря как Ксения с усилием встает с кровати — у тебя куратор Костенко, ты бы не опаздовала. — А сколько времени? — начала оглядывать стены в поисках настенных часов — Шесть тридцать? — та вскочила расчесываясь — боже, если я опоздаю, он меня там и похоронит наверное. — Да, — кивнула знакомая — яичницу будешь? — Нет, — улыбнулась Ксюша, натягивая форму — спасибо за предложение, я побежала. — помахав рукой, девушка убежала.       В здании никого не было, значит не опоздала. Вдруг дверь хлопает, и на неё смотрит невысокий, рыжий мужчина. — Калинина, — тот взглянул на часы, поправляя рукав — опоздала на пять минут. — Простите, товарищ Костенко, больше не повторится. — Надеюсь — недовольно, но бархатно сказал мужчина.       Тот начал объяснять ход действий. Первые две недели будут вводные. Тренировки физического плана, и учить то, что тот скажет. — Не будешь выполнять мои приказы — вышвырну за дверь — начал он — будешь не дай бог прогуливать — вышвырну, будешь филонить — вышвырну. — тот сел на скамью — будешь вести себя плохо, язвить, юлить и подобное — вышвырну. — А что можно? — видимо не услышав слово «язвить», подняла бровь она. — Слушать меня, иначе к делам государственной важности не допущу. Заниматься будешь хорошо, и пропускать не будешь, скажу людям по-выше что курсант хороший, место в своей Москве получишь. — Мне не так важно место в Москве, я и в Припяти хочу остаться. — Что ты забыла в этой Припяти? — Я тут родилась — усмехнулась она — тренировку будем начинать, или болтать будем о жизни?       Тот вскинул брови, не поняв такого наезда. Бывшие курсанты, а их у Костенко было всего три, Ксюша четвёртая, весь первый урок посещали знакомству с Сергеем. Видать, правда за знаниями приехала.       Мужчина вальяжно плавал по зданию, объясняя очевидные вещи для Ксении. Та хоть и не перебивала его, но через пару минут зевнула, скучающие глядя в стену. — Калинина, я для кого тут распинаюсь? — зло буркнул Костенко. — Вы сказали, что нужно слушать вас — я слушаю, что не так? — поняла взгляд она. — Уже начинаешь язвить, а я вроде предупреждал — выдохнул мужчина, садясь напротив девушки. — Всё что вы мне сказали, я знаю — улыбнулась она, показывая тетрадь, в которую не слово не записала. — Хорошо, — в ответ улыбнулся так же не искренне как Ксюша — значит перейдём к части по-трудней? — вскинул брови тот, и начал озвучивать новый материал, и та поджала губы, ведь и это она знала — Ладно, тогда перейдем сразу к четвёртому курсу, коли ты все знаешь. — А может к практике? — До практики тебе как до луны, Калинина. — засмеялся он, оголяя ровные зубы. — Хотя бы на один день — пожала плечами блондинка — не справлюсь — можете отправить меня в Москву с заявлением на моё отчисление. — На слабо меня берёшь? — поднял одну бровь рыжий — Ладно, Калинина, урок закончен. — тот разорвал зрительный контакт, вставая из-за стола. — До свидания. — убрав тетрадь в ранец, попрощалась она, и обернулась уходя. — Завтра чтобы в шесть была готова, — холодно сказал он — я заеду.       Улыбнувшись, она пошла из здания, зная, что из-за спины тот не заметил её ликования. Неужели она так быстро получить карьеру мечты?       В документах было написано, что если практику они сдадут с наивысшим баллом, то им останется один курс в институте, но пока что, никто не добился таких высот. Как бы не хотел куратор помочь, знания всё равно будут перепроверять в Москве, и если, курсант завалит эту проверку, вылетит как куратор так и курсант.