Точки давления

— Хей, Нил. — Нет, — пробормотал Нил, практически уткнувшись носом в лист бумаги, на котором он судорожно строчил. — Я знаю, ты сказал не спрашивать. — Не надо, — подтвердил он. — Мы закончили это сочинение в пятницу, Нил. — Я знаю, — проворчал он. Они с Бет сидели в тихом уголке кафетерия, но даже эхо криков студентов за окнами вызывало у него головную боль. — Я потерял его. — Как можно потерять целое эссе? — недоумевала Бет. — Я оставил его в автобусе, — раздраженно сказал он. — Довольна? — Была бы довольна, если бы мне не пришлось сидеть с гномом Ворчуном, — сказала она с усмешкой. — Просто дай мне пять минут, чтобы закончить это, — пробормотал Нил. В субботу утром он вернулся к мусорному баку, куда выбросил свою школьную работу, но тот уже был опустошен. Сегодняшний день был одной бешеной спасательной операцией за другой. Бет весело хмыкнула, но оставила его в покое на те несколько минут, которые потребовались, чтобы быстро подвести итоги. Оно было не таким отточенным, как то, которое она отредактировала для него, но времени на написание чистового варианта не было. — Отлично, — сказал он наконец, собираясь положить работу в учебник, но Бет выжидающе протянула руку. Неохотно он передал ей бумагу, и она достала бутылочку с замазкой. В считанные минуты она уже закрасила около двух предложений его слов. — Когда-нибудь, Нил, ты научишься правописанию, но сегодня явно не этот день, — сказала она, покачав головой и перевернув страницу, чтобы он мог внести поправки. Спустя несколько исправлений Бет признала сочинение пригодным лишь для того, чтобы засунуть его в мусоропровод или принести в жертву пустоте. — В любом случае, это лучше, чем ничего, — сказал Нил, вырывая сочинение из ее рук на случай, если она попытается выполнить свою угрозу. — Я не уверена в этом. Ты ведь понимаешь, что третий абзац — это всего одно предложение? — спросила Бет. — Одиннадцать запятых, Нил. Одиннадцать. Нил уже доставал учебник по математике, чтобы приступить к работе над четырьмя вопросами, заданными на прошлом уроке. В выходные без учебников было не разобраться, поэтому сегодня рано утром он ждал возле библиотеки, пока не пришла растерянная библиотекарша, чтобы повторно выписать учебники, которые он вернул в пятницу. Возможно, этого было достаточно, чтобы сохранить его оценки, хотя ему предстояло выкарабкаться из ямы, которую он рыл несколько недель. Нил не завалит школу, если не сдаст что-нибудь в этот раз, но ему не нужно, чтобы учителя пытались разыскать его родителей из-за пропущенных заданий. — Только не говори мне, что ты потерял и домашнее задание по математике, — сказала Бет, скептически подняв бровь. — Не помогаешь, — заметил Нил. — Разве можно так разговаривать с человеком, который только что спас твое эссе? — Ты можешь спасти мою домашнюю работу по математике? — Извини, приятель, в этом семестре у меня нет математики. Нил хмыкнул в знак благодарности и склонился над заданиями. По крайней мере, в математике ответы были ясными, в отличие от английского. Если в итоге он получал правильные значения, то самое худшее, за что миссис Уолтон могла придраться к нему: неправильное количество знаков после запятой. — Что случилось с твоей рукой? — внезапно спросила Бет. — Что? — спросил Нил, всё еще думая исключительно о цифрах. — Твоя рука, — повторила она. До Нила слишком поздно дошло, и он вывернул левую руку, чтобы спрятать поцарапанную ладонь. Она была красной и усеяна занозами, которые наверняка скоро начнут кровоточить, если он их не вытащит. Ему действительно следовало купить пинцет на выходных и разобраться с этим, пока не началось заражение. — Ничего страшного, — ответил Нил. — Как скажешь, Ворчун, — легкомысленно сказала она. — Кстати, мама испекла тебе еще кексов. Она сказала, что ты выглядишь слишком худым. Нил поднял на нее глаза. — Спасибо? — неуверенно сказал он. — Я сказала ей, что ты неизлечимый спортсмен. Думаю, ты ей нравишься. — Разумеется, — сказал Нил, не задумываясь. — Но я еще не доел последние. — У тебя будет пожизненный запас, когда мама покончит с тобой. Мы должны как-нибудь сходить в ее магазин, я уверена, что там есть киш, который понравится даже тебе, — она передала ему контейнер, полный кексов. — Звучит неплохо, — пробормотал он, открывая крышку и доставая то, что выглядело как кекс с отрубями и глазурью. Когда он надкусил его, то обнаружил липкие остатки печеной малины. Нил откинулся на спинку стула за выполнением домашнего задания, но ему удалось отдохнуть всего минуту, прежде чем его снова прервали. — К нам пришли, — предупредила Бет. Нил вскинул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эндрю ставит поднос на стол и садится напротив него. Какое-то время они сидели в гробовом молчании, потом скучающий взгляд Эндрю устремился вдаль, и он без слов принялся за свой обед. Бет бросила на Нила недоуменный взгляд, на что он только пожал плечами. — Привет, Эндрю, — сказала она. Эндрю бросил на нее короткий взгляд, но ничего не ответил. Бет закатила глаза на Нила, как бы говоря: Ты действительно веришь этому парню? Нил не нашел, что ответить. Сделка, которую он заключил с Эндрю, — сделка, которую он подтвердил, придя сегодня в школу, — была слишком серьезной, чтобы объяснить ее, и уж точно слишком серьезной для насмешливого выражения лица Бет. Когда никто не предпринял никаких попыток, Бет достала свой телефон и начала что-то листать. Молчание вряд ли было комфортным, но Нил не знал, как завязать разговор. Он сгорбился, почти уткнувшись носом в бумагу, когда нацарапывал очередной ответ. Эндрю соскреб еду со своего подноса, мягкий звон посуды звучал как-то особенно громко, несмотря на десятки других разговоров, наполнявших комнату. Нил то и дело украдкой поглядывал на него, ожидая, что он заговорит, но тот молча расправился со своим обедом. Эндрю отодвинул свой поднос и небрежно потянулся к кексам Нила. Бет вскинула руку, чтобы оттолкнуть его. Нил среагировал на секунду позже, сделав резкий выпад вперед. Выражение лица Эндрю мгновенно изменилось, и его пальцы сжались вокруг запястья Бет. Она вздрогнула, сопротивляясь его хватке, но, казалось, она была закована в железные цепи. Нил замер, вытянув руку, чтобы встать между ними. Ни один из них, казалось, не заметил его. Они напряженно смотрели друг на друга, затем Бет упрямо сжала челюсть и ровным тоном сказала: — Это для Нила. Эндрю внимательно изучал девушку, как будто никогда раньше не видел, затем отпустил ее запястье и отвернулся, чтобы посмотреть в окно. Бет закрыла лицо рукой, а Нил медленно опустился на свое место. В желудке поселилась тоска, когда она начала дрожать. — Бет, — начал Нил, но беспомощно замолчал. За соседним столом послышался шепот, и когда он бросил взгляд в ту сторону, группа старшеклассников поспешно отвернулась. Он бросил разочарованный взгляд на Эндрю, но тот не обратил на него внимания. —Черт, — пробормотал он, — Бет, ты... Ее глаза смотрели на него сквозь пальцы, и Нил потрясенно понял, что она неудержимо смеется, глаза сверкали от смеха, смысл которого он не мог уловить. Она ухмыльнулась Нилу из-под прикрывающих ее рук и слегка покачала головой, прежде чем сорваться на тихое хихиканье. Нил подумал, не была ли она в истерике. Он достал кексы - отчего Бет затряслась еще сильнее от удовольствия - и безуспешно попытался сосредоточиться на математике. Было небезопасно держать Бет и Эндрю рядом друг с другом, словно искры одного из них было достаточно, чтобы другой взорвался. За пятнадцать минут до звонка никому не удалось нарушить тишину. Нил покорно отложил незаконченное домашнее задание и встал, чтобы последовать за Бет на английский, но замер, взглянув на Эндрю и обнаружив, что его взгляд устремлен прямо на него. Глаза Эндрю переместились на Бет, затем обратно на Нила. — Эм, я догоню тебя через секунду, — сказал Нил, когда Бет остановилась, чтобы подождать его. На ее лице мелькнуло раздражение, но она безразлично махнула рукой. — Я займу тебе место, — сказала она через плечо и исчезла в кафетерии. Нил сложил руки на груди, защищаясь, когда встретился взглядом с Эндрю через стол. — Я не знал, что сделка подразумевает, что ты будешь следовать за мной повсюду. Эндрю откинулся назад, не обращая внимания, и сказал: — Я не думал, что ты придешь сегодня. — Чуть было не уехал, — сказал Нил, сглатывая желчь. Он все выходные колебался над этим решением, даже дошел до автобусной станции и почти час стоял, уставившись на расписание. — Твоя сторона сделки? — спросил Эндрю. Сердце Нила колотилось о ребра. Он кивнул, хотя та часть его сознания, которая говорила голосом матери, все еще кричала. Он зарыл ее так глубоко, как только мог, и спросил: — Когда? — У меня сегодня тренировка. Я могу прийти к тебе... домой после. Нил отмахнулся от завуалированной насмешки и поднял свой вещмешок с того места, где он поставил его между ног. — Я все еще не доверяю тебе, — сказал он через плечо, повернувшись, намереваясь уйти. — Ты доверился мне достаточно, чтобы остаться, — Эндрю тоже поднялся из-за стола. — Не заставляй меня жалеть об этом, — пробормотал Нил. Он не был уверен, слышал ли Эндрю, и не стал останавливаться, чтобы проверить. Он и так уже опаздывал на занятия.

—

Старое здание уже не казалось таким безопасным после того, как Эндрю вторгся в него. Нил стоял в центре своей комнаты, бесполезно свесив руки по бокам. Каждый скрип напоминал пятничный вечер: паника, страх, слишком знакомое чувство, что за ним охотятся. Он вряд ли найдет подобное место, да еще и так близко к школе, но он все равно подумывал о переезде. Нил отмахнулся от своих мыслей и начал расчищать место на полу. Пока он передвигался, то не думал о том, что будет дальше. Его план — если его можно было так назвать — переваривался уже три дня. За час или около того, пока у Эндрю не закончится тренировка, легче от этого не становилось. Закончив, Нил осмотрел свою работу, чувствуя неудовлетворенность. Чистое пятно делало чудовищно очевидным то, что здесь недавно кто-то побывал. Следы пыли указывали на то, что он оттащил в сторону пару досок четыре на четыре, а само пространство казалось... неестественным. Он посмотрел на часы. До окончания тренировки экси оставалось еще сорок пять минут, не говоря уже о времени, которое понадобится Эндрю, чтобы добраться сюда. Его тело болело от потребности двигаться, бежать. Его кожа болела от неподвижности. Он уже бегал сегодня, когда рано пришел в школу, но ему все еще хотелось пробежать несколько миль. Нил подошел к своему вещмешку и перекинул его через плечо. Быстро затянул шнурки, и был готов идти. Ножи. Почему в сделке обязательно должны были фигурировать ножи? Нил плохо помнил множество вещей, но должно было быть что-то еще, что он мог бы выменять у Эндрю, не связанное с воспоминаниями о разорванной плоти и швах в ванных комнатах отеля. Нил попытался представить себе мир, в котором Эндрю заключил сделку в обмен на домашнее задание по математике. Это было настолько абсурдно, что заставило его губы искривиться в горькой улыбке. Прежде чем мысли успели еще больше утомить его, Нил направился за угол и пошел по коридору. Он свернул за фанеру, которая заперла его в пятницу, и приоткрыл дверь. Нил проскользнул внутрь, захлопнул за собой дверь и, повернувшись, оказался лицом к лицу с Эндрю. Они оба замерли, и Нил попытался найти хоть малейший след удивления в безучастном выражении лица Эндрю. Через мгновение Эндрю сложил руки, бросив многозначительный взгляд на сумку Нила. — Убегаешь? — спросил он. Он приготовился к неизбежным комментариям, но безразличие Эндрю не изменилось. В груди Нила развязался маленький узел опасения. Каким бы ни был интерес Эндрю к нему, до жалости дело не доходило. После минутного колебания он бросил сумку у двери и перешагнул через ряд арматуры, чтобы встать в центре импровизированного ринга для спарринга. Когда он обернулся, Эндрю стоял напротив него, два отпечатка ног прочертили густую пыль, оставшуюся на полу. Его нож был уже в руке, и он протянул его Нилу. — Нет, — категорично сказал Нил. — Нет? — переспросил Эндрю, его пустая маска треснула всего на секунду, когда он поднял бровь. Нил сжал кулаки и глубоко вздохнул. — Мне нужно знать, почему, — сказал он. — Почему, что? — безразлично спросил Эндрю. Беспокойство сковало мысли Нила и запутало слова на языке. Потребовалось две попытки, прежде чем ему удалось озвучить вопрос, который он готовил несколько дней: — Зачем тебе обучаться ножам? Эндрю склонил голову набок, рассматривая Нила, как надоедливую головоломку. — Все в школе уже пугаются тебя. Ножи тебе для этого не нужны. Так зачем тебе это знать? — продолжал Нил, боясь реакции Эндрю и одновременно отчаянно ожидая его ответа. Он не хотел задерживаться здесь, чтобы обучать еще одного монстра, похожего на его отца. Он не станет. — Не помню, чтобы я соглашался на сеанс с психологом, — холодно ответил Эндрю. — Назови мне причину, — ответил Нил. — Или я сяду на ближайший автобус, и ты найдешь кого-нибудь другого, кто научит тебя. Свет был недостаточно ярким, чтобы понять, какие мысли проносятся в голове Эндрю. Нил упрямо ждал. Было так тихо, что он мог слышать собственный пульс. — Я расскажу тебе, — сказал Эндрю, и Нил почувствовал облегчение в животе. — Но не бесплатно. — Хорошо, — согласился Нил. — Но за что... Эндрю поднял один палец в знак молчания. — Вопрос ради вопроса. Я отвечу на твой, если ты ответишь на мой, — сказал он. Нил поморщился, но неохотно кивнул. Он отчасти ожидал этого, после того как Эндрю дважды задавал этот вопрос в пятницу. — Что ты хочешь знать? — спросил он, выстраивая ложь и правду рядом. Эндрю раскусил каждую ложь Нила, но на этот раз он был готов. — Кто такой Джозеф Лалонд? Рот Нила уже был открыт для ответа, когда вопрос настиг его. Он отшатнулся, его тщательно спланированная история внезапно развалилась. — Это... — пролепетал он, поскольку коварство разума Эндрю снова завело его на бессюжетную территорию. Одна мысль возобладала над другими. — Значит, это ты рылся в моих вещах, — обвинил Нил. — Ты собираешься тратить свой вопрос на это? — Джостен практически смог представить себе забаву на лице Эндрю. — Нет, — быстро ответил Нил, собираясь с силами. — Это просто поддельное удостоверение личности. — У тебя уже есть поддельное удостоверение. — Да, но, — Нил остановился. Откуда Эндрю вообще узнал, что Нил Джостен - ненастоящий? Он снова помрачнел. — Это запасной план. Если мне нужно будет быстро скрыться, я смогу воспользоваться этим. Если люди будут искать Нила, я смогу сесть на автобус, как Джозеф. Как только я окажусь в безопасности, то смогу бросить его и взять новый, не связанный с Колумбией. Эндрю кивком принял объяснение. Нил неловко сдвинулся с места. Это была обычная вещь, но она указывала на большую правду. Нилу потребовались бы такие меры предосторожности, только если он убегал от чего-то достаточно могущественного, чтобы вытащить записи автобусов и школьные архивы. Может быть, было бы безопаснее сказать, что Джозеф - его настоящее имя... Но сейчас было слишком поздно думать о лжи. У Эндрю была правда, и Нил не мог взять ее назад. — Я обещал Аарону, — сказал Эндрю. — Что обещал? — осторожно спросил Нил. — Что если какая-нибудь женщина будет угрожать ему, я защищу его. Это заставило Нила остановиться. — Почему женщина? — не то чтобы женщины не могли причинить много вреда — на ум приходит Лола, — но игнорировать половину потенциальных угроз его брату казалось странным. — У тебя есть только один вопрос, — Эндрю снова поднял нож и помахал им перед Нилом. — Я пройду? Нил не ответил сразу, и Эндрю, казалось, был доволен тем, что ждет его решения. Этот ответ только породил еще больше вопросов, но Нил не доверял себе в том, что сможет сохранить свои секреты в безопасности, когда Эндрю оказался таким экспертом в вырывании их из его рук. Он не мог позволить себе еще одну порцию вопросов. Что бы сказал его отец, окажись он на месте Эндрю? Он бы придумал историю, сказал бы то, что, по его мнению, Нил хотел услышать. Он был бы очаровательным, вкрадчивым, пока Нил не исчерпал бы свою полезность. Он не думал, что Эндрю лжет. Это было слишком странно, слишком специфично для умиротворяющей лжи. Тошнота, мучившая его весь день, утихла, когда стиснутые мышцы расслабились. Нил мог ошибаться, но не думал, что это так. Эндрю был малолетним преступником; он был безумно жесток, когда его провоцировали, и резок и подозрителен, когда нет, но он не был лжецом. Интенсивность его облегчения застала его врасплох. Даже откровение о том, что Эндрю рылся в его вещах и достаточно подробно покопался в его сумке, чтобы найти фальшивое удостоверение личности, спрятанное под нижним швом, предстало в ином свете. Лучше уж Эндрю, чем кто-то, за кем Нил не успел уследить. Ники был с ним в тот день, когда он залез в шкафчик Нила, и тогда между ними не было никакой сделки, так что не было никакой гарантии, что Ники и Аарон уже не знали, что Эндрю там нашел, но теперь это была проблема Эндрю. Секреты Нила, известные и неизвестные, должны были храниться у него. — Хорошо, — сказал он, проводя рукой по лицу. — Хорошо. Эндрю скептически прищурил брови, но опустил нож в ладонь Нила, когда тот протянул ее. Для вещи, длиной едва ли четыре дюйма, он казался неестественно тяжелым. Нил уставился на него, стараясь дышать нормально. Это был просто нож, просто инструмент. Он сомкнул пальцы, чтобы скрыть его из виду, но пол уже дрожал под ним. Быстрым движением руки он открыл лезвие. Большинство клинков были слишком жесткими, чтобы открываться плавно, но нож Эндрю едва издал звук. Нил зажмурил глаза и тяжело сглотнул. Ему было страшно смотреть на Эндрю с ножом в руке. Он чувствовал, как мать стоит у него за спиной, призывая его нанести удар. Покончить с этим. Нет, отчаянно подумал он, но эти слова не покидали его разум. Он чувствовал горячие лезвия на своей коже. Шрамы на животе вспыхнули и горели, словно свежие. Нож удобно лежал в руке, так же естественно, как и его пальцы. Холодная рука на запястье заставила его инстинктивно дернуться назад, но Эндрю поймал его и не отпускал. Нил вздрогнул, его глаза распахнулись. Все его тело дрожало, застыв между воспоминаниями и реальностью. — Хватит, — сказал Эндрю, безжалостно сжимая его запястье. Нил не сопротивляясь, позволил ему забрать нож из своей руки. — Нет, — сказал Нил, прервав зрительный контакт и уставившись в пол. — Я... Я не такой, как он. Хватка Эндрю не ослабевала. Весь мир рушился на него, а Эндрю стоял на месте. Нил вздрогнул и глубоко вздохнул, сдерживая пульс. Он едва успел коснуться ножа, а уже разбился вдребезги. Конечно, он не всегда был таким хрупким. Через секунду он дернул запястьем, и Эндрю отпустил его, отступив назад из пространства Нила. Нож без дела болтался у него под рукой, но это было в порядке вещей. Молчание затянулось, пока Нил боролся со своими эмоциями, а взгляд Эндрю переместился на окно. Бесконечное терпение или бесконечная скука — Нил не мог сказать, но это безразличие охлаждало призрачное жжение его шрамов. Он прочистил горло, и внимание Эндрю снова переключилось на него. — То, как ты держишь большой палец, — сказал Нил, выталкивая каждое слово, словно накладывая швы. — Если ты будешь держать его так, то соскользнешь и порежешься, — он изогнул руку в воздухе вокруг воображаемой рукояти. — Вот так. Эндрю секунду изучал руку Нила, затем поправил свою. Нил кивнул и перешел в готовую стойку. У него все получится. Он должен был.