Точки давления

Шарканье в коридоре пробудило Нила от дремоты. Домашнее задание по математике было раскидано вокруг него там, где оно свалилось с его колен полчаса назад. Он протер глаза и потянулся, зевая. Как раз в это время Эндрю должен был прийти на урок, поэтому он собрал забытое домашнее задание и сложил его рядом со своим гнездом. Он поднялся на ноги и огляделся вокруг. Эндрю все еще бродил по коридорам. Нил пристроил свой вещмешок в углу и направился к кругу для спарринга, чтобы подождать. Из окна лился свет. Солнечные лучи падали под нужным углом и заливали комнату теплым светом. Он позволил себе немного погреться в тепле, которое становилось все более редким по мере приближения зимы. Звук за дверью заставил его обернуться и снова зевнуть: — Ладно, — сказал он, но дальше этого не пошел. Это был не Эндрю. — Ну, здравствуй, — сказал человек в дверях. — Хорошее у тебя место. — Кто вы? — спросил Нил, его грудь сжалась от паники. Казалось, мужчина даже не слышал его. Пошатываясь, он вышел на свет, укутанный слоями рваной одежды. Одна только вонь заставила Нила отступить на шаг. — Очень мило, — промурлыкал мужчина, — слишком мило для маленького ребенка. Думаю, я возьму это себе. — Убирайся, — сказал Нил, но его голос дрожал. — Нет? Не хочешь уходить? Видимо, мне придется взять его силой. Он сделал выпад вперед и гоготнул, когда Нил отскочил в сторону. Его вещмешок. Ему нужен его вещмешок, тогда он сможет убежать. Его глаза метались по комнате, пытаясь оценить пути отхода. Звонкий скрежет заставил его вздрогнуть. — Это сойдет, — пыхтел мужчина, его глаза были безумны от ярости. В одной руке он держал сломанную трубу. — Полегче, — сказал Нил, успокаивающе протягивая руки, но в выражении лица мужчины не было ничего вменяемого. Он рванулся вперед, дико размахивая трубой. Нил уклонялся, хватаясь за все, что можно было использовать в качестве оружия. Он ухватился за столбик два на четыре, но, когда попытался поднять его, груда обломков крепко держала его. Ему пришлось вскочить, чтобы увернуться от очередного удара, но мужчина был уже слишком близко. Он замахнулся трубой, и Нил отбил ее предплечьем. От удара по руке прокатилась боль, но труба вылетела из руки мужчины и врезалась в стену. Он не замедлил шага, с остервенением хватаясь за Нила. Его глаза были дикими и желтыми, трещины по бокам рта раскрылись, и из них начала сочиться кровь. Нил отпихнул его руки, отшатнувшись назад. Испачканные ногти царапали его руки. — Отстань! — он судорожно дышал, пытаясь оттолкнуть мужчину, но тот схватил Нила за запястья. Его хватка была поразительно сильной. — Отстань от меня! — прорычал он, дергаясь. Его ноги запутались, и он упал, при этом сила падения вывернула одно запястье. Мужчина бросился вперед, его когтистые пальцы впились в горло Нила. Внезапно вес резко исчез, и мужчина попятился назад. Голова Нила ударилась о пол. Его глаза заплыли, когда он с трудом поднялся на ноги. Нил не мог осознать увиденное. Его разум был погружен в дымку от сотрясения, из-за чего конечности стали слабыми и резиновыми, а мысли — ускользающими. Под его ладонями земля казалась шершавой и яркой. От грохота закладывало уши. Его зрение расплылось, как будто лопнула резинка. Эндрю обхватил мужчину сзади, сцепив руки у него за плечами, но он был почти на фут ниже, и у мужчины был дополнительный вес. Он уперся локтем в грудь Эндрю. Нил попытался выкрикнуть предупреждение, но его голос прозвучал невнятным шепотом. — На полу, — прохрипел он, но было уже поздно. Нога Эндрю подвернулась на шипе арматуры. Он зарычал от боли и опустился на колено. Безумец навалился на него сверху, и они упали, продолжая бороться за преимущество. Раздался гулкий удар по полу, и две фигуры откатились в сторону. Эндрю вскочил на ноги, оскалив зубы в рычании. Наркоман не двигался. — Где твой пистолет? — потребовал Эндрю, оглядываясь в поисках угрозы. Нил все еще сидел на половину согнутый, застыв на том месте, где на него напал наркоман. — Где он? — рыкнул Эндрю, и Нил подскочил, когда слова наконец дошли до него. — Я избавился от него. — Что ты сделал? Нил уставился на тело на полу, желчь поднималась в его горле: — Это было… я избавился от него несколько недель назад. Перед Хэллоуином. — Почему? Его взгляд метнулся к Эндрю, его горло беззвучно сжалось. Синяк на голове пульсировал. Зрение резко снизилось, звук выстрела эхом отдавался в его сознании. Он видел тусклый свет уличных фонарей, Эндрю, распростертого на спине среди обломков. Кровь сочащаяся из его глазницы, впалой и вытекшей, как волдырь, сверкала чернотой на фоне бледной кожи. — Нет, — прохрипел он, зажмурив глаза, но за веками витало загробное изображение. Он зарылся пальцами в волосы, пытаясь втянуть достаточно воздуха. — Он жив? — выдавил он. Жестокое выражение лица Эндрю не изменилось, но он наклонился, чтобы проверить пульс. — Все еще дышит, — сказал он. Нил вздрогнул, облегчение и ужас сплелись в тошнотворный коктейль в его желудке. — Что нам делать? Эндрю с ловкостью обшарил карманы мужчины. Он бросил на землю несколько грязных купюр, затем пакет с белым порошком, ложку, зажигалку и толстую иглу. — Черт, — пробормотал Нил. Он уставился на это скопление, и ему в голову пришла ужасная мысль. Он отпрянул от нее и, прихрамывая, перелез через арматуру, чтобы присесть рядом с Эндрю. Разлетевшиеся капли крови привлекли его внимание, и он проследил за ними до источника. — У тебя кровь, — сказал он, потянувшись к руке Эндрю, на которой мокро блестела его повязка. Эндрю с рычанием вывернулся из рук. — Не трогай меня. Нил замер. Капли крови скатывались с костяшек пальцев Эндрю, но глаза Нила остановились чуть выше, где арматура разорвала его повязку, оставив обнаженным участок бледной кожи. Тонкие, мелкие шрамы пересекались друг с другом, пересечённые широкой свежей царапиной. Глаза Эндрю проследили за взглядом Нила, и он убрал руку назад, чтобы ее не было видно. Нил скрыл свое потрясение. — У меня есть бинты. Швы накладывать не нужно, но тебе придется продезинфицировать. Эндрю медленно кивнул, и Нил перешел к своему гнезду, выкопав из него сумку с принадлежностями для оказания первой помощи. Он бросил ее рядом с Эндрю и уселся поудобнее. Эндрю отвернулся, чтобы протереть руку антисептической салфеткой, но Нил отчетливо представлял себе его руку. Десятки серебристых шрамов, измазанных потом, пылью и густыми струйками крови. Он впился пальцами в предплечье, наблюдая за выражением лица Эндрю, пока тот обматывал руку марлей, скрывая следы прошлых и настоящих травм. Его лесные глаза были темными и полными ненависти, но Нил не знал, на кого именно это было направлено — на него, наркомана или самого себя. — Ты ударился головой, — сказал Эндрю. Это было просто констатацией, лишенной беспокойства, но Нил все равно отпрянул. — Я в порядке. — Не ходи завтра в школу, — сказал Эндрю. — Я принесу тебе справку от врача. — Эндрю, я не могу, — пролепетал он, подбирая слова. — Я не могу вернуться. Если он расскажет… — Я сказал, что ты можешь остаться. Ты мне не веришь? Обвинение в тоне Эндрю ударило Нила, как по почкам, но его голос не дрогнул. — Ты не должен был пострадать из-за меня. Что-то непроницаемое промелькнуло на лице Эндрю, а затем исчезло, забрав с собой все следы его ярости. — Я ненавижу тебя, — сказал Эндрю, равнодушный, как полярное солнце. Нил вздрогнул, но Эндрю проигнорировал его, потянувшись вниз, чтобы взять маленький пакетик с наркотиками и поднести к лицу Нила. — Немного этого в его организм, и он ничего не будет помнить. Мы можем вызвать ему неотложку и бросить его там, где найдут, — сказал Эндрю. — Это слишком рискованно. — Я справлюсь. Эндрю пристально смотрел на него. Нил отступил назад, чувствуя раздирающее напряжение в груди. Эндрю был ранен. Его увидел посторонний человек. Все вокруг распадалось на части, ниточки исчезали из-под кончиков его пальцев. Воздух со свистом врывался в него, как в разорванный полиэтиленовый пакет. Холодные пальцы вцепились в его волосы, толкнув его на колени. Он обмяк, как сломанная марионетка, ноги подкосились, единственной реальной вещью в мире была раздирающая боль в голове. — Хватит, — сказал Эндрю. Его голос, как камень, упал в сознание Нила. Он судорожно вдохнул, захлебываясь собственной слюной. С усилием он расправил плечи, и хватка Эндрю на его волосах ослабла. Нил заставил себя поднять голову и встретить взгляд Эндрю. Бездна в этих глазах должна была напугать его, но это было спокойное море по сравнению со штормом его собственного разума. — Я дал тебе обещание, — сказал Эндрю, — ты поверил мне или нет? Нил медленно кивнул. Это был единственно верный ответ, который он мог дать. План Эндрю балансировал между откровенной жестокостью и милосердием, но его мать делала и худшее, чтобы обеспечить их безопасность. Всегда оставался риск, что память мужчины выдержит испытание наркотиками, но он был невелик. К тому же слова наркомана редко воспринимались всерьез. Тем не менее, он не мог подавить тоненький голосок, который шептал, что было бы проще, если бы этот человек умер. Он похоронил эту мысль, стараясь не обращать внимания на пустое место, где должно было быть чувство вины. У Эндрю было решение, которое избавит его от совести. Если, конечно, она у него еще осталась. — Моя машина в нескольких кварталах отсюда, — сказал Эндрю. — Задержи его еще на пять минут. — У тебя есть машина? — Ты же не думаешь, что я хожу сюда пешком? У него не было ответа на это. Машина была неожиданностью, но это значительно упрощало дело. — Используй задний дворик, — сказал он. — Мы должны суметь незаметно вывести его за ворота. Эндрю кивнул, хотя Нил был уверен, что эта мысль уже посетила его. Страх все еще роился в голове Нила, превращая мысли в спутанные клочья и завязывая их в узлы. Уже не в первый раз он позавидовал апатии Эндрю. Эндрю изучал его, оценивая, насколько велика вероятность того, что он совсем расклеится, когда останется один. — Я в порядке, — сказал Нил. — Иди. Он не знал, поверил ли ему Эндрю, но тот повернулся, не сказав ни слова. Звук его шагов затих, и Нил изо всех сил старался держать дыхание под контролем. Он слышал биение своего сердца в барабанных перепонках. Ему нужно было сдержать этого человека. Он порылся на полу и нашел бечевку, которой обвязал лодыжки и запястья мужчины, недостаточно туго, чтобы оставить следы. Тот факт, что он еще не очнулся, беспокоил, хотя и облегчал задачу. Травмы головы могут быть весьма непростыми. Лоскут его одной из самых старых футболок послужил кляпом. Он скривился, когда его руки коснулись ран на коже головы мужчины, где были вырваны волосы. После этого оставалось только ждать Эндрю. Он не мог поднять человека без посторонней помощи, а тащить его было бы слишком броско. Он обхватил руками свой живот. Ему не хотелось смотреть на лежащего на полу человека без сознания, но он должен был следить за ним на случай, если тот очнется. Может, завязать ему глаза? Он не думал, что мужчина хорошо рассмотрел Эндрю, разве что Нила. Он завязал остатки разорванной футболки вокруг головы мужчины, закрыв ему глаза. Что еще? Его голова пошла кругом. Должно быть что-то еще. Должно быть больше. Должно быть… Он перевернулся на спину, прижав руки к животу. Его мать знала бы, что нужно. Она бы сказала, что делать. Вонзила бы иглу ему под кожу и колола до тех пор, пока сердце ослабевшего наркомана не остановилось. Его грудь конвульсивно вздымалась, когда его рвало. Его глаза слезились, нос горел от кислотного осадка. Пошатываясь, Нил добрался до своего гнезда и открыл бутылку с водой, вылив половину бутылки себе на лицо, когда попытался поднести ее к губам. Он сделал один хороший глоток и опрокинул ее в рот, а затем выплюнул. Бутылка шлепнулась на землю. Он опустился на свое гнездо, сосредоточившись на жжении желчи в горле, а не на разрушающемся сознании. Эндрю скоро вернется. Он досчитал до трех, вдыхая, выдыхая, вдыхая, выдыхая. В животе все еще плавала тошнота, но он уже не падал. Он прижался лбом к колену и по кусочкам собирал себя обратно. Его одежда казалась слишком тесной, а воздух — слишком тяжелым. Мягкие шаги вернули его в настоящее. Нил поднялся на ноги, неуклюжий, но не беспомощный. Эндрю бросил на него взгляд, чтобы убедиться, что он все еще функционирует, и подошел к бессознательному наркоману. — Все еще жив, — подтвердил он. — Помоги мне поднять его. Нил беззвучно кивнул. Он перекинул вещмешок через одно плечо и присоединился к Эндрю рядом с телом. Чтобы идти, не спотыкаясь, ему потребовалось все его внимание. Он позволил этому овладеть собой, думая только о движении. Эндрю подхватил его за плечи, Нил последовал его примеру. Они зашагали обратно к двери. Нил подтянул ноги мужчины к себе, потные пальцы скользнули по грязным джинсам. Костлявые колени уперлись ему в грудную клетку. Нил споткнулся о какой-то обломок и чуть не потерял хватку. Когда это случилось во второй раз, Эндрю прорычал: — Отпусти. — Я в порядке. — Брось его, — сказал Эндрю, останавливаясь на месте. Нил упрямо сжал челюсти, но Эндрю просто смотрел на него, не шевелясь. Медленно Нил опустил ноги мужчины на пол. Эндрю отрегулировал хватку и перекинул мужчину через плечо. Он даже не покачнулся под его весом. Нил согнал с лица разочарованную гримасу и пробрался мимо Эндрю, чтобы убедиться, что все чисто. Кроме того, что его шаги звучали тяжело, не было и намека на то, что дополнительная ноша беспокоит Эндрю. Он высунул голову из двери и осмотрел переулок. Рядом с брешью в заборе была припаркована гладкая черная машина, такая же неуместная, как бриллиант в груде камней. Он еще раз осмотрел территорию, но других машин не появилось. — Понаблюдай позже, — пробурчал Эндрю. — Это твоя машина? — недоверчиво спросил Нил. — Да. — Ты украл ее? — Ты услышал меня, или как? Нил снова осмотрелся, не забывая посмотреть вверх, как учила его мать. Люди почти никогда не замечали, что кто-то прячется даже в нескольких футах над их головами. Окно второго этажа было идеальным местом для шпионажа. — Чисто, — сказал он, распахнул дверь и поспешил к машине. Задняя дверь открылась с лязгом, и он широко распахнул ее. Эндрю не отставал ни на шаг, быстро, но небрежно укладывая мужчину на заднее сиденье. Он набросил на распростертое тело тонкое одеяло, скомкав его так, что оно маскировало фигуру. Эндрю захлопнул дверь. — Садись, — сказал он, огибая машину со стороны водителя. Нил механически сел на пассажирское сиденье и запихнул вещевой мешок себе под ноги. Сиденья пропахли новой кожей и сигаретным дымом. Он едва успел сесть, как двигатель взревел, и Эндрю нажал на педаль газа. Череп Нила ударился о подголовник, прижав его к сиденью и вызвав волну тошноты. Он нащупал ремень безопасности, когда Эндрю завернул за угол. Потребовалось три попытки, чтобы защелкнуть его, но даже после этого он цеплялся за дверь изо всех сил. Машина мурлыкала под руками Эндрю, виляя по улицам со знанием дела. Нил закрыл глаза, но от слепых поворотов у него только свело живот. Он моргнул, дыша через нос. — Куда мы едем? — Увидишь. Нил сдержал язвительный ответ. С заднего сиденья донесся неприятный запах бездомного, и он приоткрыл окно. Он не мог не поглядывать на заднее сиденье каждые несколько секунд, боясь, что наркоман проснется до их приезда, пока Эндрю насильно не направил его лицо вперед, ткнув пальцем в щеку. Нил сгорбился на своем сиденье. Он знал, что ведет себя подозрительно, но паранойя грызла его живот. Они ехали уже почти пятнадцать минут, когда он услышал стон с заднего сиденья. Он нажал на кнопку стеклоподъемника, чтобы окно закрылось, шипя Эндрю: — Он просыпается. — Я знаю, — ответил Эндрю, переключая передачу и сворачивая на узкую дорожку так резко, что Нила прижало к дверце машины. — Проверь бардачок. — Зачем? — Футляр для солнцезащитных очков. Бардачок открылся с помощью автоматической кнопки, и Нил достал из него футляр на молнии. Внутри лежали маленькие квадратные пакетики с чем-то похожим на порошок. — Что это? — Пыль, — нехотя ответил Эндрю. — Дай ему, если он начнет шевелиться. — Что с ним будет? Эндрю взглянул на него — единственный признак того, что вопросы Нила его раздражают — затем повернулся обратно к дороге. — Это наркотик для вечеринок. Он снижает способность к рассуждению и вызывает легкую потерю памяти. Нил не стал спрашивать, почему Эндрю держит такие вещи в своей машине. Его ум был слишком занят практическими вопросами. — Он наркоман, — сказал Нил. — Его переносимость, вероятно, зашкаливает. — Тогда дай ему больше одного. Нил стиснул зубы и откинул спинку так, чтобы у него был лучший доступ к заднему сиденью. В лежачем положении он чувствовал себя странно уязвимым, но он потянулся назад и приподнял угол одеяла. Небольшой поток свежего воздуха подействовал как спусковой крючок. Мужчина рванулся, его связанные руки ударились о спинку сиденья Эндрю. От удара машина дернулась в сторону. — Приступай уже, — прорычал Эндрю. Нил сбросил одеяло, схватил запястья мужчины и обеими руками прижал их к сиденью. — Кто-нибудь может увидеть нас, — прошипел он. — Вокруг никого. Нил смахнул пыль со своих коленей. Он не знал, прав ли Эндрю — во всем — но сейчас он должен был доверять ему. Он сумел разорвать один пакетик, рассыпав при этом немного на сиденье. Мужчина зашевелился, по-прежнему не в себе, но постепенно приходя в сознание. Нил сдернул с его лица одеяло и схватил за щетинистую челюсть, освободив кляп ровно настолько, чтобы опрокинуть содержимое пакета ему в рот. Мужчина закашлялся, рассыпая повсюду сверкающую пыль. Нил засунул кляп обратно, но мужчина ворочался, и Нил пытался удержать его плечи неподвижными. — Не выходит, — беспомощно сказал он. — Почти приехали, — сказал Эндрю, ставя ногу на педаль газа и набирая скорость. Со своего невысокого места Нил мог разглядеть поля, окаймляющие дорогу. Еще два резких поворота, и они резко остановились. — Оставайся здесь, — сказал Эндрю, заглушив двигатель и распахнув дверь машины. У Нила болели руки от того, что он держал мужчину под таким неудобным углом. Он не мог видеть, что делает Эндрю. — Ммф, — ворчал наркоман, слабо извиваясь. — Заткнись, — буркнул Нил. Прошла целая вечность, прежде чем Эндрю открыл заднюю дверь. Его руки были в тонких черных перчатках. Свет сверкнул на игле в его руке, заставив Нила вздрогнуть. Эндрю на мгновение встретился с ним взглядом, ожидая возражений. Нил отвел взгляд, почувствовав стыд. Когда он ничего не сказал, Эндрю нагнулся и схватил руку мужчины сильной хваткой, надавливая на вену, пока кровь не скопилась и не стала набухать. Он не стал задерживаться на этом, когда ввел иглу в вену и нажал на плунжер. Наркоман вздрогнул и обмяк еще до того, как он опустошил шприц. Нил осторожно отпустил плечи мужчины и сел, вытирая пот со лба. Выбравшись из машины, Нил стал изучать окружающую обстановку. Они остановились на стоянке рядом с парком на берегу реки. Никого не было видно, только звук пластиковых пакетов, шуршащих на ветру. Упаковки из-под фастфуда и конфетные обертки устилали траву, делая идиллическое зрелище несколько отвратительным. — Почему здесь? — спросил он. — Здесь тихо, и многие наркоманы приходят сюда, чтобы наколоться. Копы прочесывают это место по вечерам. — Откуда ты знаешь? Эндрю взглянул на него. — Аарон часто приходил сюда. — Приходил? — Я привел того в порядок после смерти его матери, — сказал Эндрю. — До этого его по меньшей мере дважды забирали отсюда копы. — О, — сказал Нил. В его голове промелькнула дюжина других вопросов, но он насильно заставил себя переключиться. Эндрю вытащил тело мужчины с заднего сиденья, и они неуклюже отнесли его на обочину тропинки, достаточно далеко от парковки, чтобы его не было видно со стороны дороги. Нил свернул одеяло и положил его в машину — им придется выбросить его где-нибудь, если на нем окажутся какие-нибудь телесные жидкости — Эндрю в это время развязал мужчину и расположил его конечности так, чтобы создать впечатление, что он упал. Когда Нил обернулся, Эндрю прижимал камень к сочащемуся кровоподтеку в том месте, где мужчина ударился головой. Он оставил камень на земле рядом с ним и встал, снимая перчатки. Долгое время никто из них ничего не говорил. Нил знал, что им следует убраться и положиться на то, что рано или поздно кто-нибудь наткнется на него, но эта мысль заставила его внутренне сжаться. Его мать поступила бы так, не задумываясь. — Свиньи, — сказал Эндрю, рывком повернув голову, как гончая. Нил проследил за его взглядом и заметил двух офицеров в форме, направлявшихся к ним по тропе. Он среагировал инстинктивно, схватив Эндрю за рукав и нырнув за машину. Эндрю вырвал руку, прижавшись к нему. Нил впился пальцами в землю, тяжело дыша. — Если они услышат машину, то поймут, что мы были здесь в то же время, что и он, — прошептал тот. — Если мы не уедем, они увидят номер машины. Они уставились друг на друга, напрягая слух, не приближаются ли полицейские. — В машине есть что-нибудь подозрительное? — спросил Нил. — Только одеяло. — Она заперта? Эндрю полез в карман, и Нил услышал рядом с собой глухой звук, когда двери заблокировались. Он медленно повернулся, стараясь, чтобы под ногами не хрустел гравий. Он приблизился к бамперу, заглянув за него. Полицейские были в паре сотен ярдов от них. Слишком близко, чтобы спрятаться в машине. Нил отступил назад, скрывшись из виду. Там была роща деревьев, через которую должен был пройти патруль. Это давало возможность укрыться на минуту. Он посчитал в уме, пытаясь прикинуть, как далеко они могли бы уйти. Он не мог сказать, долго это длилось или нет. Снова наклонившись вперед Джостен увидел, как сапоги исчезают за деревьями. — Беги, — сказал он. Эндрю не колебался. Он помчался по травянистой обочине, Нил за ним по пятам, выводя их с узкой парковки на дорожку. Их ноги стучали по земле, Нил надеялся, что звук был слишком тихим, чтобы его можно было уловить. Рана на голове пульсировала с каждым шагом всё больше и больше, заглушая мысли. Они обогнули угол, и Эндрю протянул руку, чтобы остановить Нила. Он чуть не налетел на него. Эндрю осмотрел улицу, затем показал головой в сторону. — Иди пешком, — сказал Эндрю. — Постарайся вести себя естественно. Нил вытер потное лицо рукавом. Как будто от этого будет польза. — Мы просто будем ходить вокруг, пока они не уйдут? — У тебя есть план получше? — Поймать автобус. Уехать из этого района. Вернуться через несколько часов. Эндрю наклонил голову, раздумывая. — В двух кварталах отсюда есть автобусная остановка. — Хорошо. Дорога была пуста. Несколько фермерских домов стояли в стороне от неё, их занавешенные окна были мрачными и тёмными. Нил последовал за Эндрю вдоль канавы, надеясь, что спящим жителям будет лень выходить на улицу. Вскоре домов стало больше, сельская местность уступила место городской. Нил провел пальцами по волосам, осторожно прощупывая синяк, чтобы проверить, нет ли крови. Боль пронзила его голову, но руки остались чистыми. Эндрю остановился у указателя с расписанием автобусов. — Ничего ближайшие полчаса. — Черт, — пробормотал Нил. За автобусной остановкой из кювета показался нормальный тротуар, ведущий в город. Пожилая женщина перешла улицу впереди них и посмотрела на них глазами, усыпанными морщинами. Нил засунул руки в карман и постарался выглядеть безобидным. Они оба были потными и растрепанными, но их рост был достаточно низким, чтобы казаться моложе, чем они были на самом деле. Когда он повернулся, Эндрю уже удалялся. Нил молча последовал за ним. Они прошли достаточно далеко, чтобы сердце Нила успокоилось, а волосы слиплись в липкие пряди от высохшего пота. Эндрю перешагнул через бордюр на парковку. Запах жирной жареной картошки заставил Нила поднять голову. — Макдональдс? — спросил он. — Мы действительно туда идем? — Я голоден. — Как ты можешь… Эндрю толкнул дверь и позволил ей захлопнуться перед лицом Нила. Он вздохнул и присоединился к Эндрю внутри. Было тепло, что только напомнило Нилу о том, как он замерз. Его куртка была в вещмешке, засунутом в багажник машины Эндрю. Он критически осмотрел помещение. Оно было грязным и неухоженным, как и весь район. Кроме входной двери, был только один выход, и Нил подозревал, что он вел в столь же неприбранную уборную. Мусорные баки были переполнены до отказа, а два сотрудника больше времени проводили, болтая друг с другом, чем работая. Пока Эндрю делал заказ, Нил пробрался через столики к дальнему в углу. От него был прямой путь к входной двери и полный обзор как на кассиров, так и других покупателей. Он сел и потер лоб. Голова болела — предвестник полноценной мигрени. Эндрю поставил перед ним чашку. — Пей, — сказал он. Нил недоуменно уставился на него, но тот лишь скользнул на противоположное сиденье и развернул внушительный бургер. Он очистил его от огурца, бросив тот на поднос, а затем принялся за еду. От запаха у Нила скрутило живот, и он сделал глоток из стоящей перед ним чашки, чтобы занять руки. Вкус кофе избавил его от тошноты. Эндрю не добавил в кофе ни сахара, ни сливок, хотя у него было и то и другое. Он рассеянно потёр надпись DCF, сделанную на крышке белым маркером. Эндрю положил свой недоеденный гамбургер на место и добавил сливки и сахар в свой кофе. Не было и намека на то, что менее двадцати минут назад он занимался чем-то незаконным. Нил попытался перенести это спокойствие на себя, но это далось ему нелегко. Единственные посетители ресторана были слишком поглощены своими разговорами, чтобы обращать внимание на тишину за столиком Нила и Эндрю, но Нил исподтишка изучал каждую группу, анализируя уровень угрозы. Кроме группы подростков в углу, которые изо всех сил старались не бросаться в глаза, никто, похоже, не занимался ничем противозаконным. Эндрю доел свой бургер и порцию картофеля фри и отбросил поднос в сторону. — Теперь моя очередь. Нил застыл на месте. — Что? — Я ответил на твои вопросы об Аароне. Ты же не думал, что получил их бесплатно? Нил уставился на него. Ничто с Эндрю не было бесплатным, но посреди всего, с чем они имели дело, эта мысль даже не приходила ему в голову. Эндрю подождал немного, чтобы понять, что тот собирается ответить, а затем безжалостно набросился на него. — Что случится, если тебя поймают? — Нет, — сказал Нил. — Не это. — Ты потерял право на отказ, когда начал лезть в мои дела. — Не сейчас, — сказал он, оглядываясь по сторонам. Они не сидели особенно близко друг к другу, но даже одного человека в комнате было достаточно, чтобы у него по коже поползли мурашки. — То есть у тебя будет достаточно времени, чтобы придумать ложь получше? — спросил Эндрю. — Сейчас. Его пальцы сжались, и горячий кофе брызнул ему на руки. Он подпрыгнул, шипя от боли. Раздавленный стаканчик с кофе упал на стол, и он схватил его, но не успел, поскольку половина уже вылилась. Эндрю ничего не делал, пока Нил искал салфетки, чтобы вытереть беспорядок. Несколько человек посмотрели в их сторону, но, кроме кассирши, закатившей глаза, никто не отреагировал. Он сложил промокшие салфетки на пустой поднос Эндрю. Взяв еще несколько салфеток, он принялся вытирать последние остатки кофе. Глаза Эндрю прожигали дыру в макушке, но он не смотрел вверх, пока вытирать было нечего. Эндрю ждал, выражение лица было скучающим, но он не отклонялся. Нил закусил губу, пока не почувствовал вкус крови. — Если они поймают меня, я умру, — сказал он. — Вот и все. — Кто такие «они»? — Мои родители были частью мафии. Мой отец разозлил не тех людей, и его убили, поэтому мы с мамой взяли его деньги и сбежали. С тех пор его босс охотится за деньгами. — А твоя мать? — Умерла, — категорично ответил Нил. — Мы закончили? Эндрю пожал плечами. — Разве? Нил уже собирался ответить, когда что-то мелькнуло в уголке его глаза. Его мышцы напряглись. — Копы здесь. Эндрю отреагировал не сразу. — Сколько их? — Двое, — сказал Нил. — Не уверен, что это те же самые. Помедлив, Эндрю повернулся лицом к комнате, достаточно непринужденно, чтобы это не было заметно никому, кроме Нила. — Я знаю одного из них, — сказал он. — Пойдем. — Они идут к двери. Уголок рта Эндрю дернулся в том, что могло бы быть хмурой гримасой, но он сгладил ее. — В уборную, — быстро сказал Нил. — Там может быть другой выход. Эндрю кивнул и встал, держась спиной к двери, ведя за собой. Нил последовал за ним, стараясь подражать неторопливому шагу Эндрю. Они прошли в коридор с двумя дверями, одна из которых была обозначена надписью ТОЛЬКО ДЛЯ СОТРУДНИКОВ. Эндрю распахнул вторую дверь, открыв крошечную уборную. Места едва хватало для унитаза, который был обращен прямо к раковине. — Там есть окно, — сказал Эндрю. — Залезай. — Там нет места, — запротестовал Нил. — Они могут увидеть тебя из двери. Нил оглянулся через плечо и тут же вздрогнул. Он мог ясно видеть обоих полицейских через узкое окно. Он протиснулся в дверь ванной и прижался к раковине, чтобы Эндрю мог протиснуться внутрь. Он пробрался мимо Нила, чтобы захлопнуть дверь, и прижался боком к Нилу. Нил затаил дыхание, пока Эндрю не закрыл дверь и не отступил на несколько дюймов. Обоим не хватало места, чтобы нормально стоять. Эндрю переместился за унитаз, наполовину встав коленями на сиденье, чтобы не столкнуться с Нилом. Раковина впилась в спину Нила, когда он откинулся назад, чтобы Эндрю мог рассмотреть окно рядом с ним. Эндрю вытащил нож и подсунул его под уплотнитель, соединявший защелку с подоконником. Его локоть упирался Нилу в живот, но он ничего не говорил, просто вжимался в несуществующее пространство между раковиной и дверью. В крошечной комнате раздался треск, и Эндрю громко захлопнул нож, оттягивая окно вверх. — Там кто-нибудь есть? — прошептал Нил. — Нет, — ответил Эндрю. Эндрю встал на крышку унитаза, которая жалобно скрипнула, и шагнул в окно. Он наполовину высунулся наружу, его бицепсы напряглись, когда он перенес весь свой вес на руки. Рубашка задралась, когда он опустился еще ниже, нащупывая ногами землю. Он вывернулся, чтобы протиснуть одну руку, и выругался. Его плечо было прижато к оконной раме. Если бы он мог сдвинуться на дюйм или два влево, все было бы в порядке. Нил потянулся, чтобы подтолкнуть его руку, но Эндрю дернулся от прикосновения. — Не надо, — предупредил он. Нил замер, все еще вытянув руку. — Если ты подвинешься вон туда, — указал он. Челюсть Эндрю сжалась, когда он прижался к раме. Миньярд издал низкий рык, затем рывком освободился и выскользнул в окно. С грохотом он упал на землю. Нил последовал его примеру секундой позже, узкие плечи значительно облегчили задачу. Он закрыл окно и последовал за Эндрю по черному ходу. — Откуда ты знаешь этого копа? — спросил он. — Ты действительно хочешь сыграть еще один раунд? — спросил Эндрю. — Зачем? Что ты хочешь знать? — Где твой пистолет, например. Нил уставился в землю, виновато засунув руки в карманы. — Я отнес его одной женщине на севере штата, чтобы она проверила его по национальной базе данных. Там не было отмечено гильз, но я все равно заставил ее ликвидировать его. Эндрю резко взглянул на него. — И? — Что и? — Ты о чем-то лжешь. Что еще ты сделал? — Я ничего не делал, — сказал Нил. — Я… собирался попросить ее навести справки о тебе. Чтобы выяснить, для чего ты уехал. Эндрю остановился, выражение его лица было нечитаемым. — Но ты этого не сделал, — сказал он. — Почему? Нил неловко пожал плечами. — Ты доверился мне, не зная, кто я. — Я не доверял тебе. Я взломал твой шкафчик и проследил за тобой до твоего дома. — Ты рассказал мне о своей матери. Ты не должен был говорить мне правду, но все равно сказал. — Ты никогда не расскажешь об этом полиции. — Почему ты так хочешь, чтобы я тебе не доверял? — огрызнулся Нил. — Ты сказал мне остаться, и я остался. Я не собираюсь ставить это под сомнение. — Ты такой глупый, — пробормотал Эндрю. — Я? Ты провел меня так далеко. Возможно, ты даже спас мне жизнь. — Идиот, — эхом отозвался Эндрю, отвернулся и пошел по дорожке. У Нила свело желудок от возникших вопросов, но он знал, что лучше не давить на Эндрю. Они прошли еще несколько кварталов в тишине, прежде чем Эндрю наконец заговорил. — Свинья в Макдональдсе была той самой, которая привезла Аарона домой после того, как его подобрали здесь. И еще они приятели с моим офицером по условно-досрочному освобождению. — Думаешь, она вспомнит тебя? — О, она бы точно меня вспомнила, — категорично заявил Эндрю. — Ясно, — сказал Нил. — Почему вокруг так много копов? — Это дерьмовый район. А тебе повезло больше всех в мире. — Звучит примерно так, — пробормотал Нил. Он посмотрел на часы. Прошло полчаса с тех пор, как они покинули парк. — Как думаешь, уже можно возвращаться? — Парамедики уже должны были прибыть, — пробурчал Эндрю. — Мы можем начинать двигаться обратно кругами. Нил кивнул, и они начали извилистый путь обратно к парку. Ни одна сирена не раскалывала воздух, ни скорая, ни какая-либо другая. Свет начинал тускнеть, уличные фонари зажигались один за другим. Мимо проехало несколько машин, но никто не посмотрел на них дважды. Когда они подошли к машине, не было видно ни наркомана, ни полицейских. — Наконец-то, — сказал Нил. — Хоть что-то получается. Эндрю наклонился над лобовым стеклом, выхватывая из-под дворников маленький листок бумаги. — Не все. Он бросил бумажку в сторону Нила, но она улетела, и Нилу пришлось гнаться за ней через полпарковки. Беспокойство скрутило его горло, пока он не прочитал ее. — Штраф за парковку? — недоверчиво спросил Джостен. — Ты должен мне сорок долларов, — мрачно сказал Эндрю, садясь на водительское сиденье. Нил сжал штраф в руке, борясь с внезапным желанием рассмеяться. После всего, что произошло, обычность штрафа за парковку была абсурдной до истерики. Он покачал головой и вернулся в машину, устроившись на пассажирском сиденье. Он бросил штраф в центральную консоль и наклонился вперед, чтобы порыться в своем вещмешке. Все было так, как он оставил, но он все еще наклонялся, когда Эндрю тронулся назад. Его голова ударилась о приборную панель. Нил бросил хмурый взгляд на Эндрю и снова застегнул вещевой мешок, прежде чем сесть прямо. Эндрю не обращал на него никакого внимания. Он достал свой телефон и прижал его к уху, ожидая, пока тот ответит. — Я с просьбой, — сказал он без предисловий. — Мне нужно, чтобы ты позвонил. Эндрю выдержал паузу, пока собеседник отвечал. — Да, — сказал он. — Да. Я напишу тебе номер и то, что тебе нужно сказать. Он защелкнул телефон и бросил его на квитанцию об оплате парковки. Нил ждал объяснений, но, конечно, Эндрю ничего не сказал. Он проглотил вопрос и посмотрел вперед. Между двумя раундами их маленькой игры в правду Нил был уверен, что счет сегодня два-ноль. Эндрю добился от Нила гораздо большей честности, чем получил в ответ. Но он не обижался на это. Нил был должен Эндрю гораздо больше, чем просто сорок долларов. Запах бездомного все еще проникал в машину, несмотря на то, что Эндрю открыл окна. Они остановились возле случайного мусорного бака и выбросили одеяло, что помогло, но неприятный запах остался. Машина продолжала петлять по дорогам, и адреналин выходил из костей Нила, оставляя его тяжелым и измученным. Он прислонился головой к сиденью, его веки сомкнулись. Огни снаружи размазались на красные и желтые. Через полчаса они остановились. Нил открыл глаза и уставился на скучный пригородный район. — Где мы? — Дома, — сказал Эндрю, выходя из машины и садясь на капот, набирая текст на своем телефоне. Нил со скрипом выбрался с пассажирского сиденья и повернулся, чтобы посмотреть на тихую улицу. Дома были старые, но не ветхие. Они стояли на подъездной дорожке невзрачного белого дома, в окнах верхних этажей горел свет. — Мне пора возвращаться, — наконец сказал Нил, вытаскивая свой вещмешок из углубления для ног. — Ты не вернешься туда, — ответил Эндрю. — Ты можешь остаться здесь на ночь. — Что? — Нил покачал головой. — Нет. Я не могу. — Куда ты пойдешь? У тебя ничего нет. — Я придумаю, — сказал Нил, отступая от дороги. Эндрю защелкнул телефон и сложил руки, его скучающий взгляд пригвоздил Нила к месту. — Они не будут спрашивать, — сказал Эндрю. — Если я скажу им не делать этого. — Я… — Нил запнулся на полуслове. Если люди его отца поймают его след и вернутся к Эндрю, он никогда себе этого не простит. — Я не могу. — Одна ночь не убьет тебя. Нил отступил, и Эндрю последовал за ним, схватив его за запястье, прежде чем он смог вырваться. Он попытался вывернуться из захвата, но Эндрю предугадал его движение. Нил перестал тянуть, зная, что это бесполезно, и отвесил челюсть. — Я не останусь, — упрямо сказал он. Эндрю долго смотрел на него, затем отпустил его запястье. — Не двигайся. Он повернулся и зашагал по подъездной дорожке. Нил неуверенно смотрел ему вслед. Он исчез в доме буквально на секунду. — На случай, если ты передумаешь, — сказал Эндрю, протягивая одинокий ключ. Нил уставился на него, как на галлюцинацию. Эндрю устал ждать и схватил его за запястье, вложив ключ в его ладонь. Его пальцы инстинктивно сомкнулись вокруг него. Эндрю направился внутрь, не оглядываясь ни на секунду. Нил уставился на дом, сжимая ключ в кулаке так сильно, что он врезался в кожу. Наверху загорались и гасли светильники, пока не остался только один. Он повернулся и пошел по дороге, ноги под ним не слушались. Скамейка в парке никогда не выглядела такой соблазнительной, когда Нил знал, что где-то там есть теплый диван. Это была не первая ночь, когда он спал неспокойно, но ключ в его руке был тяжелым, как якорь.