Точки давления

Эндрю провел руками по голой спине Нила, по кромкам лопаток, тяжело дыша в припухшие губы. Его пальцы скользили по бокам младшего, ощущая твердые, волнообразные линии слишком сильно выпирающей грудной клетки. Похоть послала жгучую дрожь в его нутро, но сейчас он не стал с этим бороться. Эндрю жадно прижался ртом к потному горлу Нила и почувствовал на своих губах слабый стон. Он прикусил губу и приподнялся, чтобы втянуть его в глубокий поцелуй. Нил издал горловой звук, и Эндрю втянул язык Нила в рот и потянулся вниз между его ног, чтобы погладить его твердеющую эрекцию. Стук в дверь заставил его открыть глаза. Он рывком повернул голову, ему в глаза брызнула вода из насадки для душа. — Не используй всю горячую воду, — окликнул Ники через дверь. — Некоторым из нас еще нужно принять душ сегодня утром. Эндрю скрипнул зубами, затем скрыл свое раздражение и громко сказал: — Уходи. — Что, ты там дрочишь? Эндрю подумал о том, чтобы сказать «да», просто чтобы послушать, как будет шипеть Ники, но решил не делать этого. — Мы все вынуждены пользоваться этим душем, Эндрю! Не делай его слишком грязным! Ники хихикнул, и Эндрю скорее почувствовал, чем услышал его удаляющиеся шаги. Он посмотрел вниз на себя, все еще оставаясь застывшим с одной рукой вокруг своего члена. Образ лица Нила расцвел в его сознании без подсказки. Не обнаженного, похотливого и притворного, как раньше, а лицо Нила двухдневной давности, наполовину погруженного в зыбучие пески панической атаки. Он смотрел на Эндрю так, словно в его руках была единственная веревка, которая могла его спасти. Эндрю зарычал и выкинул воспоминания из головы, дроча себе быстрыми, твердыми движениями. Его тело напряглось от жара, а в виске запульсировала острая боль. Он схватил себя за шею и наклонил голову вниз, заставляя мышцы расслабиться, в то время как дыхание стало неровным. Удовольствие выжгло все его мысли, и он с хрипом кончил в свою руку. Мгновение Эндрю тяжело дышал, убирая руку с шеи, чтобы опереться о стену. Нил, блядь, Джостен. Он почувствовал, как призрачные руки скользят по его спине, и, не оглядываясь, быстро ополоснул руку и вышел из душа. Эндрю обмотал полотенце вокруг талии и натянул его на мокрые предплечья, как перчатки. Ники ждал в коридоре, у двери в свою комнату. Эндрю бросил на него холодный взгляд. Тот воспринял это как приглашение и направился к нему. Даже сейчас вид мужчины, приближающегося к нему, когда он был полуодет и уязвим, заставил его захотеть отступить. Однако Эндрю продолжал стоять на месте, просто чтобы позлить себя. — Кстати, — сказал Ники, остановившись в дверях ванной. — Могу я сегодня воспользоваться машиной? У меня тут небольшой кризис, связанный со сломанным телефоном. Как будто Эндрю не слышал, как он ныл всю прошлую ночь о том, что не может позвонить Эрику. Он обдумал просьбу. — Нет, — сказал он через секунду, отвернулся и направился в свою комнату. — Эй, Эндрю, давай! — Ники жалобно позвал его вслед. — Почему нет? — Езжай на автобусе. Закрывающаяся дверь прервала протесты Ники. У него был свой собственный кризис на руках. Сегодня Нил должен был вернуться в школу, и если по его испуганному кроличьему взгляду в понедельник вечером можно было о чем-то судить, то он был на полпути к тому, чтобы сбежать.

—

В голове у Нила грохотали барабаны, пока учитель математики бубнил о факториалах. Синяк на его голове за ночь распух до размеров булыжника, но он упрямо вернулся в школу через два дня после драки с бродягой. И теперь жалел об этом. — Эй, Нил, — прошептала Леона. — Ты в порядке? Нил хмыкнул в ответ. Цифры на его странице никак не хотели складываться в решаемую задачу. Он знал, что это так просто — просто переставить пару переменных, но в уме ничего не вырисовывалось. — Головная боль, — пробормотал он в конце концов. Через секунду его руку накрыла рука с маникюром. Нил отскочил, но Леона просто вложила ему в руку маленькую баночку с таблетками. Он уставился на нее, а затем поднял голову и так резко поднял взгляд, что в виске запульсировала боль. Леона с невозмутимым выражением лица наблюдала за учителем, делая вид, что не замечает ищущего взгляда Нила. — Спасибо, — сказал он, опомнившись, и вытряхнул два ибупрофена в руку, а затем положил баночку обратно на ее стол. Нил насухо проглотил их. Флуоресцентные лампы гудели над ним. Он снова попытался посмотреть на учителя, но его глаза постоянно закрывались, чтобы не напрягать больную сетчатку. Он не понимал, что покачнулся, пока Леона не протянула руку, чтобы поймать его. — Нил! — Я в порядке, — пробормотал он, хватаясь за парту, чтобы устоять. — Ты не в порядке! — шипела она. — Миссис Уолтон! Я думаю, Нилу нужно обратиться к медсестре. Миссис Уолтон с совиным выражением лица подняла глаза от доски. Это была маленькая, кругленькая женщина, которая лучше разбиралась в цифрах, чем в людях. Ученики шутили, что если бы случилось землетрясение, она, вероятно, продолжала бы преподавать прямо во время него. — Нил? Ах да, — она неопределенным жестом указала на свою голову. Он показал ей — вместе с секретаршей и всеми остальными учителями — поддельную справку от врача, которую Эндрю достал, чтобы освободить его от занятий вчера. — Лучше поберечься — да. Сопроводи его вниз, хорошо? Леона кивнула в знак согласия в ответ на невнятный протест Нила. Она потянулась, чтобы взять его вещмешок, но он выхватил его из ее рук и натянул на плечи. После этих испытаний у него не осталось сил бороться, когда она вытащила его из класса и поднырнула ему под руку, чтобы помочь пройти через коридор. Ее тело было прижато к нему, а ее рука обхватила его талию для поддержки. Слабый аромат ее духов заставил его чихнуть, вызвав зуд в ноздрях. — Все в порядке, — сказал Нил, пытаясь отстраниться. — Ты можешь вернуться в класс. — Ты действительно пойдешь в кабинет медсестры, если я это сделаю? — Да. Леона закатила глаза и снова прижалась к нему. Для такого маленького человека ее руки были удивительно сильными. — Это «нет». — Я схожу, клянусь. — Тебе не нужно строить из себя мужественное дерьмо, знаешь ли. — Я не… — Конечно, неважно. Ты никого не впечатляешь, ты же знаешь, да? — Я не пытаюсь никого впечатлить, — пробормотал он. — Тогда тебе будет все равно, если я потащу тебя в кабинет медсестры, — сказала она вкрадчиво. Нил поморщился, но без дальнейших споров позволил ей отбуксировать себя в кабинет. Она передала его на руки администраторше, которая сердечно поблагодарила ее. Нил только и мог, что держать свой вещмешок свободным, пока он переходил из одних рук в другие. Они прошли еще один коридор, и секретарша оставила его на узкой кровати в маленьком кабинете. Нил вцепился пальцами в край матраса, чтобы удержаться в вертикальном положении. К сотрясению мозга добавилось истощение, и ему хотелось только одного — свалиться и спрятать голову под подушку, пока не перестанет болеть. Прошлой ночью ему едва удалось поспать несколько часов — между дрожью от холода в парке и дрожью от холода в подземном пешеходном переходе. Через секунду вошла медсестра с секретаршей на буксире. Мисс Хоторн — администраторша — держала в руках ксерокопию справки от врача и читала ее вслух. — Авария на велосипеде, да? — сказала медсестра. — В шлеме? — Нет, мэм, — пробормотал Нил, пытаясь изобразить раскаяние. — Будет уроком. Принимал сегодня болеутоляющие? — Леона дала мне немного ибупрофена пять минут назад, — сказал он. — Я буду в порядке, когда он подействует. — Хм. Я сама посужу. Спасибо, Джуди, дальше я сама. — Конечно. О, но если тебе нужно будет позвонить домой, дай мне знать. Номер в файле не работает, но его мама звонила вчера утром и оставила номер своего сотового. Нил нахмурился в замешательстве, но стер это выражение со своего лица, когда медсестра снова повернулась к нему. Он прищурился на ее бейджик. — Мисс Видер… — Тише. У тебя такие круги под глазами, будто ты побывал в драке. Тебе нужен сон и тишина. Никаких светящихся экранов, понял? И даже не писать смс своей девушке. — У меня нет девушки, — пробормотал он, но мисс Видер проигнорировала его, продолжая поглаживать его по голове, пока не нашла шишку. — С травмами головы нельзя играть, — сказала она и продолжила читать ему лекцию о методах восстановления, несколько раз уточнив, что не может поверить, что его врач не передал ему всю серьезность ситуации. Он почти ничего не слышал. — … Твой аппетит, вероятно, будет снижен еще неделю или около того. Я позвоню твоей маме и попрошу ее забрать тебя. Нет смысла просто дремать весь день в моем офисе. — Нет, — сказал Нил прежде, чем успел подумать. Он проклял свое воображение, которое обычно так быстро придумывало правдоподобную ложь. — Она занята. Это только заставит ее волноваться. — А она и должна! У меня голова кружится от одного взгляда на тебя, когда ты так покачиваешься. Ложись, я выключу свет, и ты сможешь отдохнуть. Позволь мне взять твою сумку. Пальцы Нила сжались на ремне его вещмешка. — Нет, спасибо. Правда, моя мама, наверное, даже не возьмет трубку в это время дня. — Я тебя не слышу, — сказала мисс Видер, зажав уши. — Что? Ты хорошо вздремнешь и послушаешь мой совет? Какой ты хороший мальчик. Она усмехнулась и похлопала его по руке. Ему потребовались все силы, чтобы не вздрогнуть. Синяк в том месте, где он отбил трубу наркомана, представлял собой черную полосу на предплечье, которая болела до самой кости. Пока Нил приходил в себя, она уже ушла, выключила свет и закрыла за собой дверь. Ему следовало бы попытаться отговорить ее еще раз, но гравитация уже тянула его вниз. Он задвинул вещевой мешок в угол кровати и опустился на подушку, перевернувшись так, чтобы его раненая рука оказалась вне матраса. Изнеможение тянуло его мышцы, но сон не приходил. Еще один симптом травмы головы, смутно вспомнил Нил. Тусклого света, проникавшего сквозь жалюзи, было достаточно, чтобы разглядеть очертания голой комнаты. Он натянул тонкое одеяло на плечо и вздрогнул. В животе заурчало, а головная боль, хотя и была гораздо слабее, чем в ярком классе, все еще пульсировала в висках. Он сунул руку в карман и вытащил ключ Эндрю. Нил держал его перед своим лицом и наблюдал, как кожа прогибается и покрывается бугорками, когда он проводил большим пальцем по зубцам. Прохладный металл впитал тепло его тела и меньше чем через минуту стал теплым на его пальцах. Он опустил руку на матрас, запоминая ощущение от одного только прикосновения. В конце концов Нил услышал легкое постукивание в дверь. Мисс Видер просунулась через небольшую щель, на ее лице была извиняющаяся улыбка. — Мы позвонили твоей маме, и она договорилась с кем-нибудь, кто подвезет тебя домой после школы. Ты не против остаться здесь на вторую половину дня? — Я в порядке, — сказал Нил, пытаясь сесть. — Я могу вернуться в класс. — Наслаждайся отдыхом, Нил. На следующей неделе ты снова будешь работать на полную. Она закрыла дверь, и Нил плюхнулся обратно на матрас. В его мозгу кружилась неразбериха. Слова мисс Видер приобретали все меньше смысла, чем тщательнее он их обдумывал. Кому они позвонили? Кто за ним приедет? Часть его сознания хотела запаниковать. Его отец нашел его. Ему позвонила женщина и выдала себя за миссис Джостен. Патрик Димаччио будет у дверей школы в 15:00, чтобы передать Нила в руки отца. Остальная часть его сознания задремала.

—

— Нил, — прошептала мисс Видер, и Нил мгновенно проснулся, схватившись за оружие. В результате он ударился рукой о стену достаточно сильно, чтобы синяк на предплечье отозвался болью. Ему потребовалась секунда, чтобы осознать, где он находится. Нил каким-то образом пропустил три часа, то погружаясь в беспокойный сон, то выныривая из него. Он чувствовал себя растрепанным и пересохшим, его мозг все еще был вялым. — Твой друг здесь, чтобы отвезти тебя домой, — тихо сказала она. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше, — признался Нил, осторожно поднимаясь на ноги. — Возьми завтра выходной, хорошо? Я написала тебе записку. Никаких физических нагрузок, никакого яркого света, а потом, возможно, ты сможешь вернуться в пятницу. Спорить было бессмысленно. — Да, мэм. Он не очень удивился, когда вошел в приемную, сморгнув сон с глаз, и увидел Эндрю, прислонившегося к дверному косяку. Тот бросил на Нила скучающий взгляд, затем повернулся и пошел прочь, полагая, что Нил последует за ним. — Спасибо, — быстро сказал он мисс Видер и последовал за Эндрю. После спокойствия комнаты медсестры хаос перемены казался еще хуже, чем обычно. Когда они достигли парадного входа, его мозг, казалось, собирался взорваться. Выкрик его имени прорезал шум, как удар исподтишка. Он повернулся как раз вовремя, чтобы Леона прижалась к нему. — Нил! Как ты? — Я в порядке. Она закатила глаза. — Ну вот, опять ты за свое выступление силача. Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты идиот? Нил посмотрел в сторону удаляющейся спины Эндрю. — Я проспал все это время, — сказал он, потому что она рассчитывала на ответ. — Молодец. Поправляйся, ладно? Я одолжу тебе свои записи, когда вернешься. — Спасибо. Она быстро обняла его одной рукой и скрылась в толпе. Нил устало потер лоб. В конце концов, ему придется иметь с ней дело, но он не знал, как избежать ее, не сделав это очевидным. Он поискал Эндрю и заметил его возле двери, со сложенными руками и каменным выражением лица, ожидающего, пока Нил догонит его. Никто из них не разговаривал, пока они не оказались в машине. — Где Аарон? — спросил Нил. — Тренируется. — Вообще-то тебе не нужно никуда меня везти. Я в порядке. Можешь идти на тренировку. Эндрю проигнорировал его и выехал со своего парковочного места, не проверяя, едет ли кто-нибудь. Возмущенная мать посигналила, но он свернул в ряд машин и нетерпеливо постукивал большим пальцем по рулю, пока они, наконец, не выползли с парковки на дорогу. — Кому они позвонили, чтобы в итоге добраться до тебя? — спросил Нил через несколько минут. — Коллега по работе, — хмыкнул Эндрю. — Она мне задолжала. — Это небезопасно, — сказал Нил. — Они могут отследить ее номер и так выследить тебя. — Если кто-то спросит, какой-то парень заплатил ей сто баксов, чтобы она помогла ему прогулять. — Это, — Нил зажмурил глаза, ища ответ в своем заторможенном мозгу. — Это все еще след. Это все еще опасно. — Очень жаль, — сказал Эндрю. — Ты не можешь все изменить, так что лучше привыкнуть. — Тебе не нужно постоянно подставлять свою шею ради меня. — И тебе не нужно подвергать себя опасности, но мы здесь. — Почему тебя это волнует? Почему для тебя так важно, чтобы я остался? Эндрю дернул руль так сильно, что Нил ударился о дверь, когда они свернули на перекресток. — Мне все равно. — Очевидно, что тебе не все равно. Выражение лица Эндрю было спокойным, но взгляд обжигал. — Ты дал обещание. Ты выполнишь его до конца. — Ты уже умеешь драться лучше, чем я когда-либо. — Ты еще не закончил. Нил нахмурился, глядя себе под ноги. Если бы ему предстояло сразиться с Эндрю в драке, он бы каждый раз ставил на Эндрю, но нельзя было отрицать, что он знал больше теории, стоящей за этим. Эндрю научился драться, потому что ему пришлось, а Нила этому учили целенаправленно. Через десять минут Эндрю припарковался на пустынной дороге. Нил огляделся по сторонам и обнаружил, что узнал этот район, он был его. Эндрю вышел из машины, и через мгновение Нил последовал за ним. Он не знал, зачем Эндрю привез их сюда, но решил, что в конце концов сам догадается. Они молча подошли к зданию Нила и проскользнули внутрь. Выражение лица Эндрю не изменилось, но его рука была в кармане, нащупывая нож. В этом не было нужды. Здание было таким же пустым и затхлым, как и раньше. На гнезде Нила уже осел толстый слой пыли. На открытом пространстве круга для спарринга виднелись длинные потертости и несколько темно-коричневых пятен. Нил пристально смотрел на них, словно это могло стереть их и сделать так, чтобы драки никогда не было. Хруст щебня под ногами отвлек его взгляд. Эндрю уже подошел к лестнице и начал подниматься. Мышцы Нила напряглись в знак протеста, когда он последовал за ним, бедра горели, пока он медленно поднимался по лестнице. Когда они добрались до крыши, Эндрю уже достал и зажег две сигареты. Он передал одну Нилу и сел рядом с краем. Нил поднес сигарету к носу и попытался почерпнуть силы из воспоминаний о бензине, которые последовали за этим. Эндрю сидел на выступе рядом с задним проходом, что было некоторым преимуществом. Там они были менее заметны. Нил сбросил вещмешок и сел как можно ближе к краю. Еще несколько секунд он затягивался сигаретой, прежде чем заговорить. — В новостях об этом ничего нет, — сказал Нил. — Я провел час в библиотеке за поисками. — Никого не волнует, что случилось с бездомным наркоманом. Нил подпер рот рукой, наблюдая, как дым окутывает его пальцы. Это было одновременно и заверением, и уродливой правдой. Если бы не сделка, которую он заключил с Эндрю, Нил был бы бездомным никем, и никому не было бы дела до того, что с ним происходит. Тихий звон вернул его внимание к Эндрю. Он снова достал маленький нож, после чего положил его на землю рядом с собой и придвинул к Нилу. Грубая царапина заставила Нила вздрогнуть и опустить руки к сигарете. — Возьми, — сказал Эндрю. — Мне не нужно оружие. Эндрю бросил на него знающий взгляд. Нил избегал зрительного контакта. — Мне не нужно оружие, — поправил он. — Если бы я хотел, я бы оставил пистолет. — Ты так и не смог объяснить поступок. Нил посмотрел на него с недоумением. Эндрю махнул рукой в знак разъяснения. — Я понимаю, как. Но я не могу понять, почему. Нил неглубоко затянулся сигаретой, чтобы дать себе повод не отвечать сразу. — Мне постоянно снились кошмары, — сказал он наконец. — О том, что могло произойти, когда ты ворвался в мое здание. — Мне не нужна твоя забота. — Если бы моя мама была жива, ты был бы мертв. — Она не жива. Это не имеет значения. — Я чуть не застрелил тебя. Я мог бы. Я… — Нил поморщился. Не хватало слов, чтобы объяснить страх, который душил его, когда он думал о том, что могло произойти той ночью. — Мой отец всегда был монстром, тем, кто любит убивать, но мама тоже могла быть жестокой. Ей было все равно, попадали ли невинные под перекрестный огонь, лишь бы мы выкарабкались с другой стороны. Я также не хочу быть таким, как она. Нил плотно поджал губы и отвернулся. Он уже слишком много рассказал Эндрю. Он так близко подошел к правде, что случайно наступил на нее. — Ты не похож ни на одного из них, — сказал Эндрю, прервав его мысли. — Ты — жертва. Но даже жертва может дать отпор, когда ей угрожают. — Дело не в этом. Если бы это был я или тот наркоман, я бы всегда выбрал себя. Если бы это был я или невинный прохожий… Он сделал паузу, желудок скрутило. Если бы это был он или Эндрю, кого бы он выбрал? — Меня учили всегда выбирать себя. Почему моя жизнь стоит так много? — Это не так. Нет никакой «ценности». Ты решаешь, хочешь ли ты жить или умереть, и чем ты готов пожертвовать ради этого. Плати цену или сдавайся и сдавай себя. — Это не так просто. — Тогда упрости. — Как? — спросил Нил. Эндрю пренебрег ответом. — Я не возьму нож. — А я и не прошу. Он твой. — Мне не нужен нож, — легкомысленно сказал Нил, меняя направление. — У меня есть ты. Пальцы Эндрю крепко сжали сигарету, и щепотка пепла сорвалась и улетела за край. — И кто защитит тебя от меня? — Меня не нужно от тебя защищать. Из горла Эндрю вырвался рык, и он двинулся слишком быстро, чтобы Нил успел среагировать. Джостен ударился плечом о вещмешок, и его отбросило назад. Его голова закружилась, когда он ударился о бетон, но единственное, что он осознавал, это ощущение холодного лезвия у своего горла. Нил моргнул и посмотрел на Эндрю. Его ореховые глаза потемнели от гнева. Провоцировать Эндрю не входило в его привычку, но ему нужно было знать, насколько далеко зашло обещание Эндрю. Хранить секреты для Нила означало молчать. Он начинал понимать, насколько поверхностным было это толкование. — Ты не причинишь мне вреда. — Ты этого не знаешь, — голос Эндрю был низким и яростным, но Нил не сопротивлялся. Он позволил своим рукам упасть по бокам, и почувствовал, как Эндрю напрягся в ответ. — Ты никогда никого не трогаешь без причины. Что ты получишь, причинив мне боль? — Немного мира и покоя, — прорычал Эндрю, сильнее прижимая нож к вене Нила. Его шея была выпрямлена и уязвима, он прижался затылком к бетону. По мере того как шли секунды, голос шептал ему, что он неправильно истолковал Эндрю. Он знал его меньше двух месяцев. Не было никакой гарантии, что Эндрю не перейдет черту, даже если Нил никогда не видел, как это происходит раньше. Он со злостью похоронил эту мысль. Если он не сможет доверять Эндрю после понедельника, он в любом случае умрет. Эндрю сильно толкнул его и сел, его лицо снова стало безразличным. — Я ненавижу тебя, — глухо сказал он, поднял забытую сигарету, решив, что от нее не будет толка. Он бросил ее за бортик и зажег новую. — Видимо, не настолько, чтобы убить меня, — сказал Нил, садясь и растирая горло. На нем не осталось и следа. — Не искушай меня. Нил уставился на горизонт, ничего не видя. — Я должен бежать, — тихо сказал он. — Это самое разумное, что можно сделать. — Ты должен был подумать об этом, прежде чем заключать со мной сделку. — Я не представлял, как много времени придется потратить. — Это твоя проблема, не моя. Нил ничего не ответил. Он пошарил по земле и наконец нашел свою смятую сигарету. Она не стоила внимания, но он поднял ее, просто чтобы было чем занять руки. — Ты не уйдешь, — сказал Эндрю. Это был почти вопрос. — Нет, — согласился Нил. — Но если до этого дойдет… я не буду подвергать тебя опасности ради себя. Если мне придется уйти, я уйду. — Твоя забота трогательна, — беззвучно сказал Эндрю. Нил проигнорировал подразумеваемое порицание. — Я предупрежу тебя. Если я уеду, я скажу тебе до того, как сделаю это. — Нил сделал паузу и уточнил. — Если это будет безопасно. — Ты так говоришь, как будто думаешь, что мне не все равно. Они сидели на полуденном солнце, пока Эндрю докуривал сигарету до фильтра. Нил смотрел, как дым спиралью поднимается в небо, чувствуя неясность и усталость. В конце концов, Эндрю встал, и Нил беззвучно последовал за ним. Эндрю покинул здание без единого взгляда, но Нил задержался, чтобы проверить свое гнездо и запасы еды. Все было точно так же, как он оставил. Он не был голоден, но прожевал батончик мюсли, потому что ничего не ел перед школой. Он повернулся и уставился на открытую комнату. Без Эндрю, заполнявшего каждый уголок, она казалась пустой и неприветливой. Невозможно было игнорировать то, что здесь произошло. Эндрю исчез еще до того, как он вышел на улицу, но это было к лучшему. Если бы он все еще был там, Нил мог бы соблазниться диваном. Два дня ночлега — хорошее средство убеждения. Нил отправился вниз по дороге. Поблизости был грузовик, который стоял на стоянке с тех пор, как он сюда перебрался. Он залезет в него и переночует сегодня там.

—

В пятницу Нил окончательно вернулся в школу. Его голова все еще болела от шума и яркого света, но он уже не чувствовал себя так, будто сейчас упадет в обморок. После обеда, проведенного в самом тихом уголке, который он смог найти, Нил отправился на английский и застал Бет, сидящую на своем обычном месте в конце класса. — Смотрите, кто воскрес из мертвых, — поддразнила она. Нил хмуро посмотрел на нее, что только развеселило ее. Он сел на свою парту и развернулся лицом вперед. Бет склонилась к нему и положила на его парту небольшой прямоугольный пакет. — Счастливого Рождества, — сказала она. Нил напрягся, бросив на нее подозрительный взгляд. — Сейчас ноябрь. — Просто открой его, Ворчун. Не в силах заглушить в себе чувство, терзавшее его нутро, он осторожно открыл картонную коробку. Внутри лежала пара блестящих солнцезащитных очков, слегка потрепанных от использования. — Для твоего сотрясения мозга, — пояснила она. — Не смотри на меня так. Я даже не потратила на это денег. Я носила их каждый день, когда у меня было сотрясение мозга. — Тебе не нужно было ничего мне дарить. В его животе образовалась дыра. Это был маленький, добрый жест, подобное Нил уже привык ожидать от Бет. Но это было совершенно незаслуженно. — Придурок. Он открыл рот, чтобы возразить, но понял, что это бессмысленно. Протестовать против подарка было делом инстинктивным, но это привлекло бы слишком много внимания. Потребовалось немного подкорректировать солнцезащитные очки — его голова была меньше, чем у Бет, поэтому пришлось подогнуть внутрь оправу, но линзы были настолько большими, что сквозь них проникали только тонкие лучики света. Все его тело расслабилось, когда он, наконец, закрепил их на переносице. Нил и не подозревал, как его напрягает яркий свет, пока не оказался в полной безопасности под темными линзами. — Как ты получила сотрясение? — спросил он, оглядывая класс. Возможно, он выглядел нелепо, но его глаза были слишком довольны переменами, чтобы беспокоиться об этом. — Занятия начинаются, — сказала она слишком резко, и Нил бросил на нее еще один подозрительный взгляд. Она уставилась на доску без всякого зрительного контакта. Мистер Пайатт начал читать лекцию перед классом, но он не мог сосредоточиться на словах, и не из-за сотрясения мозга. Страх вонзил ледяные когти в его грудь. Что он здесь делал? Само его присутствие подвергало Бет опасности, а она была виновата лишь в том, что была заботлива. Он сказал Эндрю, что останется. Это была не первая его ложь, но в этот раз он хотел, чтобы это была правда. Нил так сильно хотел остаться здесь, что ему стало больно. Этот маленький кусочек настоящей жизни заставлял его жаждать большего. Он не мог оставить это. Но. Бет крутила ручку на большом пальце, не обращая внимания на тихий переполох за соседним столом. Нил знал, что она заметила, что с ним что-то не так — она была слишком проницательна, чтобы не заметить этого. Но Бет никогда не спрашивала. Урок пролетел незаметно и обрывочно. Когда они собрали свои книги, Бет снова заговорила. — Сегодня вечером игры не будет. У тебя есть какие-нибудь планы? Нил потер лоб, позволяя своим страхам отойти на второй план перед более близкими задачами. — Я должен поговорить с тренером. Скорее всего, я выбываю на весь сезон. — Хочешь пойти в кафе после? Я поговорила с мамой. Она согласилась немного сбавить тон. Нил почувствовал тупой удар по своему и без того разбитому сердцу. Было ли что-то, чего Бет не замечала? Сказать матери, что Нил нашел ее чересчур увлеченной, должно быть, было неловко. Это был риск, на который он не должен был идти, и жизнь, которую он не должен был иметь. — Конечно, — сказал Нил, похоронив голос матери так глубоко, что не смог услышать эхо. Ему не нужно было останавливаться здесь навсегда. До рождественских каникул оставался всего месяц, и к тому времени его сделка с Эндрю наверняка будет выполнена. Нил мог остаться еще немного, насладиться этим и незаметно ускользнуть во время каникул. Бет усмехнулась и с нежностью поправила очки. Спустя мгновение ему удалось улыбнуться в ответ.