Точки давления

— Я так и думала, что найду тебя здесь, — сказала Бет, огибая угол. Нил затушил сигарету, прислонив голову к кирпичной стене, чтобы посмотреть на Бет. Ее руки плотно обнимали фиолетовый свитер, а нижнюю часть лица обматывал толстый шарф. Несколько скудных лучей солнца освещали ее волосы, но рассвет еще не дошел до угла, где сидел Нил. — Привет, — сказал Нил, смутившись. — Здесь чертовски холодно. Как вы, ребята, сидите здесь каждое утро? Нил взглянул на Эндрю, сидящего на электрическом щитке, где его можно было найти чаще всего по утрам. Он все еще не обращал внимания на вторжение Бет. — Все не так уж плохо, — ответил Нил. — По крайней мере, ты предсказуем, — фыркнула она и добавила. — Привет, Эндрю. Этого было недостаточно, чтобы заставить его посмотреть на нее, но ее следующие слова были. — С днем рождения. Его ровный взгляд скользнул по ней, с холодной дерзостью заставляя ее продолжать. Она спокойно полезла в сумку и достала небольшой пластиковый контейнер. Внутри был шоколадный кекс, покрытый сливочной глазурью. Она положила его на электрический щиток рядом с ним и повернулась к Нилу, как будто это был совершенно обычный четверг. Хмурый взгляд Эндрю уперся ей в затылок, но она сделала вид, что ничего не заметила. — Как твоя голова? — спросила она, постучав костяшкой пальца по макушке Нила. — В порядке, — ответил Нил, все еще отвлеченный странным напряжением Эндрю. — Хочешь в последний раз перед школой просмотреть наш проект? — Конечно, — он раздавил сигарету о землю и воспользовался стеной, чтобы подтянуться. Эндрю ничего не сказал им обоим, пока они уходили. — От тебя воняет, — добавила она, когда они завернули за угол. Нил бросил на нее быстрый взгляд. — Курение — отвратительная привычка, Нил. — Я не курю, — сказал он, бросив окурок в мусорный бак у двери. — Черт, Нил, — Бет разразилась резким смехом. — Ты можешь с честным лицом сказать, что небо зеленое. Давай, скажи это. — Небо зеленое, — послушно сказал Нил. — Ты, наверное, крут в покере, — она покачала головой, фыркнув про себя. Нил пожал плечами и сменил тему. — Как ты узнала, что у него день рождения? — Хм? О, все дни рождения на этой неделе вывешены на доске объявлений возле офиса. Как ты думаешь, написать на кексе «С днем рождения, засранец» было слишком грубо? Нил снова пожал плечами. — Да ладно, это было смешно, — Бет ткнула его в бок. — Ха-ха, — отшутился он. Мирное начало утра не продлилось долго. Контрольная работа на первом уроке задала темп, и к обеду в ушах Нила гудел звенящий свист, и он надел солнцезащитные очки Бет, несмотря на свое решение не носить их в помещении. Она не ждала его за обычным столом, но, если быть честным с самим собой, это было облегчением. Нил только положил голову на стол, чтобы вздремнуть, когда случилась беда. — Нил! — Бет врезалась в стол, задыхаясь, и он резко поднялся на ноги в ответ. Срочность в ее тоне послала всплеск адреналина в его грудь. — Что случилось? — Эндрю обезумел, он пытается кого-то убить. Нил поднялся со своего места прежде, чем успел обдумать свои действия. — Где? Она схватила его за запястье и потащила через ближайшую дверь, ее вспотевшая хватка была настолько крепкой, что могла оставить синяки. Нил не стал жаловаться, он был слишком занят, пытаясь догнать свой разум и свое тело. Вовлечение в это дело разрушило бы его восстанавливающуюся анонимность, но слова мисс Херли после последней драки звучали в его ушах. Еще одного инцидента может быть достаточно, чтобы Эндрю исключили. Нил не знал, зачем Эндрю рисковать выпускным классом, чтобы напасть на кого-то, но он знал, что на это должна быть причина. Он просто не знал, можно ли что-то сделать с этим знанием. Их ноги гулко ударялись о землю, когда они мчались по полупустым коридорам. Несколько человек кричали им вслед, но они не обращали на это внимания. Нил едва не столкнулся с Бет, когда она резко остановилась. Он пошатнулся, пытаясь осмыслить представшую перед ним сцену. Эндрю выбрал идеальное место для стычки. Тупик служебного коридора был достаточно уединенным, чтобы Нил успел прийти до того, как об этом узнали учителя. Если кто-то еще и был поблизости, когда Эндрю сорвался, то они разбежались в поисках помощи. Единственным человеком в коридоре была Тея Бирн, вторая вратарь команды экси. Она скорчилась у шкафчиков с красным синяком на щеке. Девушка, которую Эндрю прижал к шкафчикам, издала тонкий всхлип. Ее блестящие каштановые волосы были растрепаны и прилипли к шее. Ее кожа блестела от пота. Она посмотрела на Нила и Бет широко раскрытыми от ужаса глазами, а затем перевела взгляд на Эндрю и нож, упирающийся ей в живот. Взгляд Эндрю метнулся к ним, предупрежденный взглядом девушки. — Убирайтесь, — прорычал он. — Это вас не касается. Нил медленно шагнул вперед, стараясь не выглядеть угрожающе, но это вряд ли имело значение. — Иди, — сказал он Бет через плечо. Чем больше людей было вовлечено, тем больше вероятность, что кто-то сболтнет лишнего. Мышцы на челюсти Бет подпрыгнули, но она схватила Тею за руку и без споров отвела ее в сторону. До прихода учителей оставались считанные минуты, но Нил не знал, что сказать, чтобы нейтрализовать убийственный блеск в глазах Эндрю. — Что бы она не сделала, — сказал Нил, — ты высказал свою точку зрения. Отпусти ее. — Ты не знаешь, что она сделала. — Я ничего не делала, — умоляла девушка. — Я думала, что ты Аарон… — Заткнись, — прорычал Эндрю, прижав ее к стене предплечьем поперек горла. Ее глаза выпучились, так как дыхательные пути были перекрыты. — Ты должна была сообразить, что от него нужно держаться подальше. В голове Нила зародилось уродливое подозрение, но он сохранил нейтральность своих слов. — Скоро здесь будут люди. Тебя исключат. Губы Эндрю скривились в равнодушной усмешке. Лицо девушки стало ярко-красным от недостатка кислорода, а позади него послышались приближающиеся шаги. — Эндрю, — начал он, но остановился. Эндрю не заботился о риске для себя. Ни один закон или правило не могли сдержать его. Его обещания были единственной обязательной вещью в его вселенной. Обеспокоенные голоса становились все громче, и Нил понял, что у него есть еще один шанс. Перейдя на немецкий, он сказал: — Ты не сможешь защитить своего брата, если тебя отправят в тюрьму. Иностранных слов было достаточно, чтобы привлечь внимание Эндрю. У Нила скрутило живот. Он ставил все на эту последнюю уловку, чтобы привлечь к себе внимание, но она так же легко могла обернуться против него. Голос Эндрю был холодным, но он ответил по-немецки. — Интересно. Я уже говорил тебе, что ненавижу сюрпризы? — Я все еще прав. — Я ненавижу тебя. Нил встретился взглядом с Эндрю. Из горла блондина раздался рык, и он отпихнул девушку в сторону, не удостоив ее взглядом. Она упала на пол, задыхаясь от первого глотка воздуха. У Нила не было времени проверить, как она там. Эндрю уже пронесся мимо него с ножом в руке. Учитель, которого Нил не узнал, попытался остановить его, но тот отпихнул его одной рукой. Эндрю выскочил из-за угла, и Нил едва поспевал за ним. Он услышал только резкий крик Бет, который оборвался глухим ударом. Кончик ножа Эндрю вонзился в нежную кожу под подбородком Бет, запрокинув ее голову. — Эндрю! Эндрю игнорировал его. Кулаки Бет дрожали по бокам, но она не сводила глаз с Эндрю. — Попытайся снова контролировать меня, — сказал Эндрю низким голосом, его глаза прожигали Бет, — и ты пожалеешь об этом. Нил не успел переварить последовавший за этим вихрь. Эндрю оттащили в сторону, у него отобрали нож. Нил поставил себя перед Бет, как щит, защищающий от столкновения. Волосы на его затылке встали дыбом. Его передернуло, когда люди бросились на помощь или просто поглазеть. Он схватил Бет за руку и потащил ее прочь, не слушая протестов учителя. Нил не знал, куда идет, только прочь. Он тащил Бет по пустому коридору, не обращая внимания на то, что она спотыкается. — Нил, — бормотала Бет. — Нил. Она сильно дернула его за руку, и он крутанулся на пятках, готовый к драке. Бет не дала ему ни единого шанса. Ее руки обхватили его за шею и прижали его лицо к своему плечу. — Все хорошо, Нил, я в порядке. Все хорошо. Ее пальцы неуклюже гладили его волосы, пока она повторяла успокаивающие банальности ему на ухо. Нил стоял в оцепенении, руки болтались по бокам. — Мне жаль, — сказал он, когда она отстранилась. — Он никогда бы не сделал этого, если бы ты не была моей… — слово «подругой» зацепилось за его язык и так и осталось там. — Это не твоя вина, — сказала она, прислонившись к шкафчику и выглядя измученной. — Кроме того, это вряд ли первый раз, когда кто-то направляет на меня нож. Ей удалось слабо рассмеяться над удивленным выражением лица Нила. — Раньше мы жили в довольно дерьмовом районе, до того, как кафе расцвело, и меня ограбили по дороге домой. Дважды, если честно. Она прошла по пустынному коридору к круглому столу и опустилась на стул. Ее движения были хрупкими, неуверенными. Нилу было знакомо это чувство. Адреналин сжигал его кости, заставляя чувствовать себя легким, как пепел. Бет протянула руки и рассмеялась, когда они задрожали в воздухе перед ней. Звук был хриплым и фальшивым. — Впервые на меня наставил нож человек, которому я испекла кекс на день рождения, — язвительно сказала она. — Засранец. Дерьмо. Как думаешь, его исключат? — Не знаю, — Нил не сказал, что он не уверен, какой исход предпочел бы. Противоречивая лояльность тянула его с двух сторон. Он посмотрел вверх и вниз по коридору и вздрогнул, когда понял, куда он их привел. В двадцати футах от него стояла сломанная дверь запасного выхода, красная надпись на которой откровенно лгала, что она находится под сигнализацией. Без осознанного решения ноги сами понесли его к маршруту эвакуации, который он наметил еще в первую неделю учебы. — Хотя старый дом был очень хорош, — сказала Бет, потирая горло и рассеянно глядя на стену. Нил поднял на нее глаза, не понимая, почему она заговорила. Она продолжила, видимо, не замечая его взгляда. — На потолке в ванной была причудливая картина, которую парень, владевший до этого домом, нарисовал, а над ней я нашла отсек, где он хранил все свои принадлежности и справочные изображения. Всякие религиозные штучки. Я пряталась там, когда у меня были неприятности. Мама боялась, что я зацеплю ногой картину и провалюсь сквозь крышу. Думаю, папа знал, куда я хожу, но никогда мне об этом не рассказывал. Ее взгляд был странно пустым, пока она рассказывала эту историю. — Наши соседи были очень странными. Как только мама отложила достаточно денег, мы переехали в новую квартиру. Она хорошая. С тех пор нас ни разу не грабили, так что, думаю, это уже хорошо. — Они когда-нибудь ловили тех, кто это делал? Еще один дрожащий смех. — Ты знаешь, как это бывает. Преступление в черном районе? Полицейские потратили больше времени, читая мне лекцию о том, как ходить домой одной, чем на поиски парня. Я сбиваюсь. Черт. — Все в порядке, — сказал Нил. — Ты не обязана рассказывать мне то, что не хочешь. — Ты такой идиот, — пробормотала она. Нил снова проверил коридор на наличие подслушивающих. Его нервы были взвинчены, как будто это его личная жизнь выплеснулась наружу. Секунды превратились в минуты, пока Бет выходила из своего транса. Пульс Нила подскочил, когда прозвенел звонок с пятиминутным предупреждением, но никто из них не двинулся с места, чтобы вернуться в класс. — Мы должны пойти в офис, — сказала Бет, и когда она повернулась к нему, он с облегчением увидел, что ее глаза были ясными и сосредоточенными. Мысль о том, чтобы подойти к администрации, заставила его вздрогнуть, но он кивнул. Они осторожно пошли обратно через школу. Несколько человек бросили в их сторону любопытные взгляды, но Нил отогнал их яростным взглядом. — Извини за исповедь, — сказала Бет, когда они были почти на месте. — Фильтр между мозгом и ртом на минуту отключился. — Все в порядке. Я никому не скажу. Бет разразилась смехом, на этот раз искренним. — Ты единственный человек в школе, который не знает. Нил не успел задать вопрос, как мисс Хоторн заметила их, и они поспешили в кабинет медсестры. Никто из них не пострадал, но у Теи и другой девочки были ледяные мешки и оцепенелое выражение лица, которое бывает от шока. Когда мисс Видер убедилась, что они физически невредимы, их отправили обратно в главную приемную подождать. Бет села, но Нил был еще слишком полон энергии, чтобы последовать ее примеру. Он прислонился к стене рядом с ней и постарался сохранить безучастное выражение лица. — Нил Джостен? — позвал кто-то. Нил наклонил голову и посмотрел на собеседника. Он был одет формально, в рубашку с галстуком, что было нехарактерно для школьного персонала, но Нил знал, что он работает в офисе. — Да. — Полиция хотела бы получить ваши показания сейчас. Нил снова переместился так, чтобы оказаться лицом к лицу с ним. — Мне нечего сказать. Мужчина открыл рот, чтобы поставить Нила на место, но прежде чем он успел вымолвить хоть слово, лицо Нила исказилось в оскале, которым мог бы гордиться его отец. Он направил всю тяжесть взгляда Мясника на несчастного администратора и был злобно доволен, когда тот попятился. Он исчез, не сказав больше ни слова, следующий человек, который подошел, был в форме и с лицом, ожидающим повиновения. — Джостен, — сказала полицейская, сложив руки и глядя на него с равной силой. Ее светлые волосы были убраны назад так туго, что натянули кожу и придали ей глянцевый фальшивый вид. Он перевел взгляд на нее, что она восприняла как подтверждение. — Бетани Мэтли? Вы двое предпочтете дать свои показания здесь или наедине? Бет бросила взгляд на Нила, и когда стало ясно, что он не ответит, сказала за них обоих. — Лучше здесь. Полицейская задала стандартные вопросы, на которые ответила Бет. Они с Теей болтались без дела, когда услышали крик девушки — Амилы. Тея вскочила, чтобы попытаться отделить ее, а Бет побежала за помощью. Нил перевел взгляд на Бет, но она не смотрела в глаза. Кабинет был ближе к классу по трудам, чем к кафетерию; быстрее было бы пойти за помощью туда. Коп этого не знала, поэтому не задавала вопросов, но Нил заметил, и ему стало интересно. — Амила говорит, что вы говорили с Эндрю на другом языке, — почти без обиняков сказала полицейская, бросив на Нила лукавый взгляд. — Что именно вы сказали? Настала очередь Бет с любопытством взглянуть на Нила. Он пожевал внутреннюю сторону губы, раздумывая, отвечать или нет. — Это имеет значение? — Любая деталь может иметь значение при вынесении приговора. — Значит, вы планируете предъявить ему обвинение. — Вы считаете, что он не заслужил? Нил неопределенно пожал плечами. С юридической точки зрения — да. Но он, как никто другой, знал, что бывают ситуации, которые закон не предусматривает. Эндрю вряд ли стал бы объяснять полиции свои мотивы, а Нил знал, что лучше не разглашать обещания Эндрю. Не было смысла, полиция все равно ничего не поймет. Звонок в дверь отвлек их всех. В кабинет ворвался Аарон, он успел пройти половину комнаты, прежде чем Нил понял, что тот идет за ним. Полицейский среагировал одновременно, обхватив Аарона рукой и удерживая его, прежде чем он смог до них добраться. Аарону, казалось, было все равно. Его лицо было красным в крапинку. — Ты, — прорычал он. — Почему это всегда ты? Нил бросил на него холодный взгляд, а Бет на это вскочила на ноги, внезапно придя в ярость. — Что, блядь, это значит? Нил только что выручил твою девушку. Ты должен благодарить его на коленях. Да что с тобой не так? — Это тебя не касается, — прошипел Аарон. — Да, твой брат сказал то же самое прямо перед тем, как приставить нож к моему горлу. Для тебя это гребаная игра? Ты соблазняешь их, а Эндрю режет их на ленточки. Простите, что прерываю ваше веселье. Все в офисе замерли, уставившись на Бет. Аарон растерялся, не находя слов. Полицейский нарушил тишину. — Я бы сказала, что для одного дня этого вполне достаточно, — сказала она и увела Аарона в соседний кабинет. Бет злобно сглотнула гнев и села, сложив руки на груди. — Не за что, — бросила она в сторону Нила. — Что это было? — Вряд ли это случилось впервые, не так ли? Никто не может этого доказать, но две последние подружки Аарона перевелись, и все думают, что Эндрю имеет к этому какое-то отношение. Амилы не было здесь в прошлом году, иначе она бы знала лучше. Никто другой не тронул бы Аарона даже десятифутовым шестом. Нил нахмурился. Это не соответствовало его предположениям о внезапном нападении Эндрю. Защищать Аарона от женщин — да, но защищать его от его собственных девушек? Он обдумал этот вопрос, но не нашел никакого простого ответа.

 —

Нил вошел в свое заброшенное здание, слишком уставший, чтобы искать другое место для ночлега. Он направился прямо к своему гнезду. Тихий шорох едва не выбил его из колеи. Вздрогнув, он обернулся к двери и увидел Эндрю, сидящего со скрещенными ногами в круге для спарринга. — Прыгучий, — сказал Эндрю. — Ты знаешь почему, — огрызнулся Нил, вспыхнув. — Ты сбежал из тюрьмы? — Они освободили меня, — ответил Эндрю, плавно поднимаясь на ноги. — Свинья Хиггинс накормил их обычной ерундой, от которой сердце кровью обливается. Испытательный срок и общественные работы. Он пренебрежительно махнул рукой, и Нил инстинктивно отложил это имя на потом, но пока не стал настаивать. У него была теория, которую нужно было доказать. — Почему ты здесь? — спросил он, ворчливость перевесила такт. — Сегодня четверг. — Тебе мало ножей на один день? Эндрю тупо смотрел в ответ. — Они забрали мой нож. Нил изучал его лицо, пытаясь найти признак того, что он расстроен потерей. Если он и был огорчен, то этого не было видно. — Так мы сегодня играем в притворство? Я думал, это ниже твоего достоинства. На этот раз Нил заслужил стальной взгляд. Он закатил глаза и вытряхнул вещи из вещмешка. Нил хотел спать, а не ссориться, но сотрудничество было более вероятным способом получить ответы, чем препирательства. Вместо ножа Эндрю поднял с земли тонкий деревянный клин. Острие было широким и острым, зазубренным, с потенциальными насечками. Нил передернул плечами и шагнул в круг для спарринга, опустившись в свободную стойку в ожидании атаки Эндрю. Удар Эндрю положил начало борьбе, и Нил качнулся назад так, что деревянная заготовка промахнулась на дюйм. Он бросился вперед, нанося удар по уху Эндрю. Эндрю отклонил удар, но это было лишь отвлекающим маневром. Нил ворвался в пространство Эндрю, зажав его руку между ними, чтобы тот не смог удачно поставить клин. Он навалился на него, пытаясь оттолкнуть назад, пока пробовал обезоружить Миньярда. Оружие упало между их ногами, когда Эндрю поймал запястье Нила в свою ладонь. Нил успел только взвизгнуть от боли, прежде чем огонь пронзил его плечо, и он рухнул на землю, вывернув руку. Он дважды ударил по земле, подавая сигнал к окончанию схватки, но Эндрю еще секунду держал его руку, прежде чем отпустить ее толчком. — На этот раз, как будто ты действительно это имел в виду. Нил нахмурился и заставил себя подняться на ноги, массируя ноющее плечо. В глазах Эндрю появился извращенный огонек, от которого у него в ушах зазвенели тревожные колокольчики. Он насторожился. Мягкий звук, когда Эндрю переставлял ногу, предупредил Нила об атаке, но он все еще не был достаточно быстр. Левый кулак Эндрю ударил его в солнечное сплетение, и у него перехватило дыхание. Он успел заблокировать второй удар, по мышечной памяти, но мгновение спустя Эндрю зажал его череп в сильном захвате, острие деревянного ножа щекотало переносицу. — Опять, — сказал Эндрю, отступая назад. Нил перевел дыхание, прижав руки к животу. Он слышал, как Эндрю нетерпеливо переместил свой вес, но остался лежать так, желая, чтобы дрожащая диафрагма перестала так сильно сжимать легкие. Его внутренности медленно успокаивались. Нил втягивал воздух медленно, целенаправленно, борясь с тугой сетью, стягивающей его грудь. Когда он снова встал, его нутро задрожало и затряслось. Эндрю дождался его кивка, прежде чем ринуться вперед. Удары сыпались яростной чередой, а он даже не пытался атаковать. Его мир сузился до отчаянной борьбы за блокирование, уклонение назад и в сторону, чтобы выиграть глоток воздуха перед следующим ударом. Они расположились широким полумесяцем вокруг комнаты. Лицо Эндрю исказилось в сосредоточенном выражении, и Нил не мог не отметить его поразительную интенсивность. Эндрю бросил в Нила деревяшку. — Сразись со мной, — прорычал он. Нил опустил руки, пот катился по его лбу, поджигая уголки глаз. — Какой в этом смысл? Ты и так лучше, чем я когда-либо был. Из груди Эндрю вырвался рык, и он толкнул Нила назад. Нил сумел остановить себя, но Эндрю уже двинулся, чтобы толкнуть его снова. Он споткнулся об обломки, выложенные кругом, и молча опустил руки, не желая поддаваться на приманку. Ярость, кипевшая в глазах Эндрю, вырвалась наружу. Нил ударился спиной о стену, а Эндрю продолжал наступать, подняв кулак, чтобы разбить ему голову. Нил зажмурил глаза, ожидая удара. Густой хруст заставил его вздрогнуть, кусочки мягкой шрапнелью отскочили от его щеки. Моргнув, он открыл глаза и увидел, что кулак Эндрю впечатался в гипсокартон рядом с его головой. Ноздри Эндрю раздувались, когда он тяжело дышал, его грудь вздымалась от усилия. Он вырвал кулак и отпрянул в сторону. Нил поднял руку, чтобы смахнуть пыль со своей щеки. Его пальцы были покрыты густым серым порошком. Второй удар привлек его внимание. Кулак Эндрю пробил дыру в стене — легко, словно это была мокрая газета. И затем снова, еще два удара подряд. — Эндрю. Эндрю развернулся на пятках, глядя на Нила с силой, достаточной для того, чтобы вызвать ураган. Нил отвел взгляд, слегка нахмурившись. Эндрю дрожал от едва сдерживаемой ярости, но Нил не мог найти ее источник. Эндрю разорвал зрительный контакт, окинув комнату быстрым взглядом. Видимо, он решил, что здесь нет ничего, что могло бы помочь, потому что резко повернулся и исчез на лестнице, эхо его тяжелых шагов затихало, когда он поднимался на крышу. Нил шумно вздохнул, потирая новые синяки. Осторожно он вернулся к своему гнезду и порылся в пыльном беспорядке среди утеплителя. Его аптечка была закопана недалеко от пола. Немного поколебавшись, он достал из вещмешка домашнее задание по математике и нервно сунул коробку под мышку. На крыше Эндрю сидел на обычном месте, с сигаретой в руке. Он никак не отреагировал на появление Нила, что означало, что он слышал, как тот поднимался по лестнице, неуклюже орудуя одной рукой. Нил опустил рядом с Эндрю средства первой помощи, беглым взглядом осмотрел кровавые царапины на его костяшках и решил, что им не понадобится ничего более сложного, чем то, что у него есть. Он поставил коробку рядом с ним и снял крышку, затем сел в нескольких футах от него, раскрыв учебник по математике и ведя себя так, словно был один на крыше. В течение нескольких минут не было никакой реакции. Эндрю прикуривал одну сигарету за другой, и грубый звук его затяжки был единственным звуком, кроме ручки Нила. Его разум успокоился, когда он логически решал одну задачу за другой. Тихий звук отвращения вывел его из задумчивости. Эндрю с неприязнью держал перед собой один из кексов Нила, заранее укусив его. — Это морковный кекс, — сказал Нил, подавив смех. — Хороший, правда? Эндрю буркнул что-то неодобрительное и продолжил свой путь через последнюю партию Джозефины, отрывая по кусочку от каждого и пробуя их. В конце концов, он остановился на темном шоколаде, который был скорее горьким, чем сладким. Он уничтожил два кекса, после чего отодвинул коробку и принялся за аптечку. Нил воспринял это как хороший знак, что он проявил инициативу, чтобы позаботиться о своих ранах. Эндрю не издал ни звука, когда протирал антисептиком рассеченную кожу, но Нил видел, как уголки его глаз напряглись от жжения. Блондин решил обойтись без бинтов, просто втер немного полиспорина в раны и бросил окровавленные салфетки на бетон. Он еще немного подержал пачку сигарет в руках, затем положил ее в карман и вернулся к коробке с кексами, чтобы методично счистить глазурь с оставшихся. Нил уставился на свою домашнюю работу по математике, уделяя странице лишь половину своего внимания. Наконец, Эндрю нарушил молчание. — Аарон работает над документами для поступления в университет. Ровное заявление повисло в воздухе, как признание. Нил смотрел, как Эндрю вылизывает палец, выражение его лица было таким же скучающим и безэмоциональным, как всегда, но Нил почувствовал, как у него скрутило живот. — А ты? — И какой в этом смысл? Нил почувствовал вспышку застарелой боли. — Думаю, это не имеет значения. Ты все равно получишь стипендию. — Зачем мне продолжать играть в экси? — Ты можешь получить высшее образование, — заметил Нил. — Разве ты не хочешь сделать что-то со своей жизнью? Эндрю повернул голову и посмотрел на Нила холодными ореховыми глазами. — Я ничего не хочу. Нил стиснул зубы, не в силах подавить небольшой поток ревности. — Почему ты так ненавидишь экси? — Он не настолько интересен, чтобы ненавидеть его. — Тогда в чем же дело? Он стремительный, жестокий, захватывающий. Даже если ты в воротах и не участвуешь в драках, разве ты не испытываешь восторг, когда наступает последняя секунда, и все зависит от тебя, нападающего и финального гудка, и от того, кто окажется быстрее? — Почему бы тебе не играть, если ты так одержим? Нил поморщился и посмотрел вниз. — Я не могу играть. У меня лучше получается бегать. Шуршание привлекло внимание Нила, но Эндрю уже не смотрел на него. — Это всего лишь игра. — Ты мог бы стать профессионалом. Ты мог бы стать кем-то. Это звучало мелочно для его собственных ушей, но Эндрю ничего не упустил. — Так вот в чем на самом деле дело? — бросил он вызов. — Нет, — огрызнулся Нил. — У тебя есть будущее. Почему ты не хочешь им воспользоваться? От этих слов в его груди что-то оборвалось. Воздух застрял в легких, обжигая его изнутри. Ревность не могла гореть достаточно ярко, чтобы погасить видение его собственного будущего: мрачные переулки, испещренные артериальными брызгами, новое имя каждый месяц, пока его сердце не откачает само себя. Мысль о том, что Эндрю тоже исчезнет, что ни один из них никогда ничего не добьется, была невыносима. — Один из нас должен выжить, — прошептал он, его голос выдавал его слабость. — Я не считал тебя оптимистом, — пробормотал Эндрю, в его голосе не было ни капли эмоций. Нил прижался лбом к своей руке и тяжело вздохнул. Ему не нравилось болото эмоций, через которое он пробирался. Было легче сосредоточиться на настоящем. Будущее было слишком мрачным, чтобы размышлять о нем. Математика казалась самым безопасным вариантом, поэтому он вернулся к своей последней задаче и несколько минут смотрел на нее, не отрываясь. — Что тебе обещал Аарон? — спросил Нил, когда молчание стало невыносимым. Эндрю склонил голову, поэтому он продолжил. — Ты пообещал ему защиту, но сделки заключаются в обе стороны. Так каков его конец? Эндрю обдумывал свой ответ достаточно долго, чтобы Нил подумал, что тот вообще не собирается отвечать. Его внимание переместилось на стаю голубей, которые ворковали и переругивались из-за недоеденного сэндвича. — Чтобы он остался, — наконец сказал Эндрю. Его глаза были закрыты капюшоном, а взгляд устремлен на пустой горизонт. Нил наблюдал, как свет ложится на его светлые волосы, отбрасываемые ветром на глаза. — Ни друзей, ни девушек. Только мы. Ничто в его тоне не выдавало уязвимости, но Нил был ошеломлен однобокостью сделки, которую он заключил. — Почему? — Я вырос в приемной семье. Его мать не могла "справиться" с близнецами, — уголок его рта изогнулся в подобии усмешки. — Мы даже не встречались, пока я не вышел из колонии. — О, — сказал Нил. Он чувствовал себя безнадежно неуместным. Нил попытался представить себе молодого Эндрю, впервые встречающего своего близнеца, покрытого шрамами от приемной семьи и колонии для несовершеннолетних, но каким-то образом все еще тянущегося к этой семье, которой у него никогда не было. Его предыдущий комментарий об университете приобрел новый смысл. После столь долгой попытки удержать Аарона, наблюдая, как он планирует будущее - будущее, в котором Эндрю не участвовал... Нил задавался вопросом, может ли он под апатией Эндрю смотреть на выпускной с чем-то меньшим, чем ужас. Неудивительно, что он так ненавидел девушку Аарона. Неудивительно, что его настолько не заботило собственное исключение, чтобы перенести свои нападки на послешкольное время. Эндрю нарушил молчание, и его слова были не теми, которых ожидал Нил. — Я могу научить тебя играть в экси. Нил замер, лед в его венах смешался с искрами. — В обмен на что? — осторожно спросил он. — Ты можешь что-нибудь придумать. Нил уставился на его профиль, сердце колотилось в груди. Это было невозможно. Мать предупреждала его, что одержимость должна быть на расстоянии, но все его существо подпрыгивало при мысли о том, чтобы снова сыграть. Вернуть еще одну секунду единственного светлого момента, который у него когда-либо был. — Мне нечего предложить, — сказал он, и внезапная радость захлестнула его. Эндрю согласился с этим без споров. — Дай мне знать, если что-нибудь придумаешь. — Обязательно, — сказал Нил, отводя взгляд, чтобы Эндрю не увидел алчности в его глазах. Голуби разлетелись, сэндвич был разорван и съеден. Без солнцезащитных очков день был все еще слишком ярким, поэтому он вернулся к последней задаче по математике и обнаружил, что на этот раз ответ дался ему гораздо легче. Нил закончил ее и аккуратно сложил страницу, спрятав разноцветные заметки, которые Леона настояла оставить. Он отложил учебник в сторону, но тишина была удивительно комфортной. Они сидели молча, пока солнце опускалось к горизонту, пока ветер не стал ледяным и свирепым.