Точки давления

Нил глубоко вздохнул, поглаживая свои ступни. Там, где пол раздевалки обжег его ноги, образовались огромные волдыри. Он зашипел и проколол последний волдырь булавкой, продезинфицированной зажигалкой Эндрю. Нил злобно чертыхнулся, когда осушил ногу салфеткой. Он обмотал ногу марлей и бинтами, которые нашел под раковиной в ванной, и натянул сверху пару длинных черных носков. Джинсы, которые Эндрю одолжил ему, были теснее, чем ему хотелось бы, и немного коротковаты, но в целом Нил выглядел достаточно аккуратно. Он выбросил обертки в мусор и осторожно встал. Бинты довольно хорошо амортизировали его ноги, но свежие волдыри все еще жгли, когда он давил на них своим весом. Бросив последний взгляд в зеркало, Нил вышел из ванной и спустился вниз. Он сел за кухонный стол и разложил перед собой свои ресурсы. Результат был плачевным. Бумажник был съеден пламенем, но у него осталось единственное запасное удостоверение Нила Джостена из папки. Были отмычки, ключ Эндрю, деньги и контакты, спрятанные между страницами папки. Несколько страниц были обгоревшими по краям, но слова все еще можно было разобрать. Он должен был перенести всё в новую папку. Нил прижал лицо к ладоням и медленно, осознанно вздохнул. Это была не полная катастрофа. Большая часть его наличных была в целости. Все остальное в сумке было дешевым и заменяемым. Паника все еще таилась под поверхностью, но сосредоточенность на своих дальнейших действиях пока сдерживала ее. Он опустил руки и начал раскладывать вещи по карманам. Три сотни долларов разложил по разным карманам — так, чтобы в одном месте не оказалось подозрительной суммы, — удостоверение личности и ключ засунул в карман с зажигалкой и сигаретами Эндрю, а папку вернул в пластиковый пакет. Нож Эндрю Нил оставил на стойке. Часть его сознания шептала, что не следует выходить из дома, не дождавшись возвращения Эндрю, но тревожная энергия, бурлящая в крови, требовала движения. Он закрыл за собой дверь и глубоко вдохнул свежий воздух. На вкус тот был чистым, но Нил все еще чувствовал запах дыма. Он еще раз проверил расписание автобусов, которое нашел на кухне, затем сложил его и отправился по улице к ближайшей остановке. Он прислонился к указателю и бездумно потер рот. Призрачное ощущение поцелуя Эндрю застало его врасплох. Дыхание перехватило в груди, глаза закрылись, а щеки запылали от смущения. Автобус остановился, прежде чем он успел погрузиться в воспоминания. Нил заплатил водителю и занял место рядом с дверью, безуспешно пытаясь выбросить Эндрю из головы. Вой двигателя действовал ему на нервы. Он прижался лбом к стеклу и позволил вибрации вытряхнуть из него все мысли. Не тормози. Рука матери на руле, сигаретный дым, выходящий из открытого окна. Десятилетний Натаниэль повернулся на сиденье, пытаясь разглядеть свой дом, когда они ехали вверх по холму за городом. Мать повернула его голову вперед, прижав острый ноготь к его щеке. Не оглядывайся. Пляж пылал огнем. Шальные искры попадали на его кожу. Жар заставлял его отступать шаг за шагом, но он не был достаточно горячим, чтобы выжечь застывшую пустоту в груди. Никому не верь. Бет толкнула коробку с кексами через стол, выражение ее лица было открытым и честным. Ее волосы падали на глаза, освобожденные от привычной косы. В уголках глаз играла улыбка. Будь кем угодно, только не собой. Колебание. Палец на спусковом крючке, глаза Эндрю сверкнули в темноте. Убей его, прошептала мать. И не будь никем слишком долго. Желчь прожгла дыру в горле Нила, и он прокричал водителю, не обращая внимания на то, где находится. Секунды, которые потребовались автобусу, чтобы доехать до следующей остановки, длились целую вечность. Нил выскочил из автобуса, споткнулся о ближайший мусорный бак и сблевал в траву. Он сгорбился, сложив руки на животе и тяжело дыша. Его вырвало еще два раза, пока его не вывернуло насухо. — Ты в порядке? Нил покачал головой, заметив старушку, стоящую в нескольких футах от него. Он перевел взгляд на ее неуклюжие цветочные сапоги и попытался найти ответ. — Укачивает, — пробормотал он. — Что-что? — Укачивает, — повторил он громче, — от автобуса. — Бедняжка. Нил подтащил себя к краю мусорного контейнера и поморщился, когда его рука коснулась чего-то мягкого и липкого. Женщина порылась в своей сумке и вытащила полупустую бутылку с водой. — Сполосни ее, тебе станет легче. — Я в порядке. — Глупости, — назидательно сказала она. — Просто быстро прополощи. Кажется, у меня здесь есть и лекарство от тошноты, дай минутку. Она сунула ему в руку бутылочку и покопалась в своей большой крокодиловой сумке. Через секунду Нил нерешительно сделал глоток, поболтал водой во рту, а затем отвернулся, чтобы выплюнуть кислоту в траву. Когда он повернулся, женщина вложила ему в руку пачку салфеток и половину блистерной упаковки таблеток. Нил попытался вернуть их, но она грубо отмахнулась от его рук. — Оставь себе! Господь свидетель, у меня и так слишком много всего в этой сумке. Она помахала ему рукой и пошла прочь по улице, продолжая что-то бормотать себе под нос. Нил взял в руки небольшой презент, желая пойти за ней, но зная, что его колени, вероятно, долго не выдержат. Прихрамывая, он подошел к обочине и сел, поставив воду и таблетки на тротуар рядом с собой. Нил высморкался, вытер рот и выпил половину воды. Таблетки он не стал трогать, его инстинкты недоверия были слишком сильны, чтобы принять этот дар от незнакомки, даже такой безобидной, как эта. Нил отпил последний глоток воды и огляделся вокруг. Это был жилой район, но он слышал грохот автомагистрали всего в нескольких кварталах отсюда. Если он будет идти параллельно трассе, то в конце концов доберется до нужного ему района. Прошел еще час, прежде чем ему удалось, ковыляя на негнущихся ногах, добраться до захудалого магазина, устроенного в промежутке между магазином механики и фирмой по дизайну интерьеров. Он нырнул внутрь, избегая взгляда кассира, и бесцельно побродил по стеллажам с одеждой. Первой и самой важной вещью, которая ему была нужна, была сумка. Нил проглотил узел печали по своему надежному старому вещмешку и выбрал дешевый рюкзак, темно-серый с красным логотипом, облупившимся спереди. В качестве обуви он нашел пару потрепанных кроссовок, немного маловатых, но когда он снимет бинты, они будут впору. Нил достал бумажник и отнес вещи к кассе. Пожилому мужчине, работающему на кассе, нечего было сказать Нилу, а Нилу нечего было сказать в ответ. Дверь с грохотом захлопнулась позади, и он вздрогнул. Уши закладывало от каждого нового звука. Он осмотрел пространство, но его паранойя не уловила никакой угрозы. Нил сел на землю, поменял ненужные ботинки на новые кроссовки, а деньги и удостоверение личности сложил в кошелек. Он бросил обувь в корзину для пожертвований и продолжил свой медленный путь. Следующий магазин, в который он зашел через несколько кварталов, был «Гудвилл». Кассирша подозрительно посмотрела на него, но он просто бродил по стеллажам с одеждой, ища пару брюк, чтобы заменить джинсы Эндрю. Джинсы Эндрю. Нил зажмурил глаза, не в силах похоронить воспоминания о яростном поцелуе с ним. Его кулаки сжались на паре брюк, удерживая его в вертикальном положении. Никто и никогда не целовал его так, словно это было последнее, на что они могли рассчитывать. Нил медленно выдохнул через нос. Он не мог — не мог быть таким для Эндрю. Нил прижал руку ко рту и попытался заглушить прилив тепла в животе. — Черт, — пробормотал он, снимая несколько пар брюк с вешалки и направляясь в примерочную. Дерьмо. Нил провел так весь день, методично обходя все магазины подержанных вещей в радиусе трех миль, никогда не покупая в одном месте столько, чтобы это вызвало подозрения. Иллюзия контроля, какой бы хрупкой она ни была, медленно вытесняла последние остатки паники. Новые кроссовки жали ему пальцы ног, ноющие после нескольких часов ходьбы. Он заскочил в аптеку и купил зубную щетку, пасту и расческу. Нил остановился перед краской для волос, проводя рукой по волосам. Ему нужно было подкрасить корни, но еще большую проблему представляли его контактные линзы. Единственная пара, которая у него еще была, это те, что он носил, и они уже чесались от дыма. Конечно, если он уедет сейчас, то контакты ему не понадобятся. Нил вздрогнул от этой мысли и схватил коробку с краской, прежде чем направиться к кассе. — Разве ты не должен быть в школе? — спросил кассир, скептически подняв бровь. — Это государственная школа, — легко соврал Нил. — Католические школы не работают до среды. — Счастливчики, — пробормотал он, протягивая ему сумку. Нил кивнул в знак благодарности и вышел через автоматическую дверь, засунув туалетные принадлежности в передний карман своего рюкзака. Он был обнадеживающе полным и тяжелым на плечах. Нил остановился на пешеходном переходе, глядя на автобусную станцию — два этажа огромных стеклянных окон, заполненных местными, государственными и международными автобусами. Отсюда он мог попасть в любую точку континента, если бы только все предусмотрел. Светофор загорелся зеленым, но его ноги оставались приклеенными к тротуару. Воздух в его легких затвердел и стал тяжелым, как свинец. Громкая музыка доносилась через открытое окно BMW. Сигаретный дым защекотал ноздри, и Нил повернулся, не уверенный, ожидает ли он увидеть свою мать или Эндрю. В нескольких футах от него стояла женщина в фартуке и сетке для волос, попыхивая сигаретой. Она подняла бровь на Нила, и он посмотрел в сторону, на оживленную станцию. Запах дыма нарушил равновесие. Он перебежал дорогу трусцой, когда загорелся желтый свет, не обращая внимания на пульсацию в ногах.

—

Нил вытер потные руки о джинсы и постучал в дверь, прежде чем успел подумать об этом. Машина Эндрю была припаркована позади него на подъездной дорожке, несмотря на то, что школа еще не закончилась. Дверь распахнулась, и горло Нила на мгновение сжалось от облегчения. — О, — сказал он, когда Аарон прислонился к дверной раме, подозрительно глядя на него. — Эндрю здесь? — Что тебе нужно? Нил растерянно моргнул. — Я хочу поговорить с Эндрю. — Ты разговариваешь с ним. Нил нахмурился. На мгновение мелькнуло сомнение, но прежде чем он успел извиниться, Нил увидел Эндрю на верху лестницы, все еще в кожаной куртке. Аарон оглянулся через плечо, проследив за взглядом Нила, и нахмурился, увидев брата. Эндрю не удостоил его ни единым взглядом, спускаясь по лестнице. — Убирайся, — сказал он, оттолкнув Аарона с дороги. Аарон бросил ядовитый взгляд на Нила и зашагал вверх по лестнице. Эндрю подождал, пока его не услышат, чтобы заговорить. — Думал, ты наконец-то сбежал. — Я сказал, что не уйду, не предупредив тебя. — Ты так говоришь, как будто мне не все равно, — сказал Эндрю, повернулся и пошел по коридору на кухню. Нил последовал за ним, сел на барный стул у стойки и положил свою сумку на колени. Он достал пластиковый пакет с одеждой, одолженной Эндрю, и протянул ее ему. Эндрю бросил короткий взгляд на пакет. Нил оставил его на стойке и опустил рюкзак на пол. Глаза Эндрю проследили за рюкзаком, но он не стал ничего комментировать, а просто подошел к холодильнику и достал из морозилки баночку мороженого. Нил подождал, пока тот сядет напротив него, методично поглощая мороженое, прежде чем задать вопрос, который не давал ему покоя весь день. — Как ты узнал, где я был сегодня утром? — Так же, как и Дилан. Ты спал в раздевалке в течение нескольких месяцев. Назови это обоснованной догадкой. — Это не объясняет, как ты узнал, что я в беде. Эндрю облизал свою ложку, и желудок Нила забавно подпрыгнул при виде его розового языка, проводящего по ложке. — У тебя всегда неприятности. Нил слегка надулся и отвел взгляд. — Они отменили занятия в школе на следующие два дня. — Да? — Ты уже принял решение? Нил покачал головой. — Они наблюдают за тобой. Если ты уйдешь сейчас, это поднимет шум. — Нет, — сказал Нил, — у меня на электронной почте сохранены все документы о переводе. Я и раньше предупреждал об уходе, никто не удивится. Он поднял руку вверх, прежде чем Эндрю смог оспорить это. — Я не говорю, что собираюсь уйти. Я просто излагаю факты. Наступившая тишина была холодной и неопределенной. Острые глаза Эндрю скользнули к двери, и он пересек комнату, чтобы проверить, что за ней, прежде чем закрыть ее и запереть их. Сердцебиение Нила непроизвольно подскочило, но Эндрю остался стоять у двери, сложив руки на широкой груди. — Дилан — наркоторговец. — Что? — Раньше он продавал Аарону. Он искал повод напасть на меня с тех пор, как я вывел Аарона из наркотической зависимости. Когда ты оскорбил его, ты выставил Дилана неумелым перед людьми, которые покупали у него наркотики. Он не мог добраться до меня, но ты — более легкая мишень. — Я не знал, — прошептал Нил, мысленно возвращаясь к своим необдуманным словам на новогодней вечеринке. Если бы он знал… Поступил бы он по-другому? Жестокие слова Дилана, брошенные в Бет как гранаты в надежде, что осколки ранят Нила, эхом отдавались в его голове. — Черт. — Моя очередь, — сказал Эндрю. Нил потер руки, кивая и подавляя желание убежать, спрятаться, скрыться. Его шрамы тихо пульсировали. Еще один секрет выдан. — Как она умерла? — Моя мать? Эндрю кивнул. Нил услышал скрытый вопрос. С чем я столкнулся? — Мы… нас заметили, когда мы пересекали границу с Канадой, — неужели это было всего шесть месяцев назад? Казалось, что прошла целая жизнь. — Босс моего отца догнал нас в Сиэтле. Их было около десяти человек, я думаю. Двое, которых я знал, и куча прихвостней. Мы дрались и сбежали, но мать была ранена. Внутреннее кровотечение. Она припарковалась на пляже в Калифорнии и… Нил почувствовал, что отстраняется, но оцепеневший ужас дал ему силы говорить. Он перевел взгляд на свои руки, не обращая внимания на вихри и узоры на столешнице под ними. — Я пытался вытащить ее из машины, но кровь приклеила ее к сиденью. Тогда я использовал весь наш запас бензина и сжег машину вместе с ней. Я закопал ее кости в песок. Он рискнул взглянуть на лицо Эндрю и испытал невероятное облегчение, увидев пустое выражение. Жалость могла бы сломить его. Но это безразличие… Тревога, преследовавшая его весь день, немного оттаяла. Груз его секретов мог сломить его, но они не могли сломить Эндрю. — Дай мне два дня, — сказал Эндрю. — Приведи свою голову в порядок. Я разберусь с Диланом. — А если этого будет недостаточно? — Тогда уходи. Наконец-то ты станешь чужой проблемой. Усталость утяжелила мышцы Нила, как песок. — Два дня? Эндрю кивнул один раз. Нил медленно выдохнул. — Хорошо. — Я скажу остальным, что ты останешься здесь. Нил открыл рот, чтобы возразить, но Эндрю уже выскользнул за дверь. Нил опустился на пол, облокотившись о стойку и прижавшись щекой к прохладной поверхности. Он не совсем расслышал низкий голос Эндрю из соседней комнаты, но громко и отчетливо услышал удивление Ники. Нил поднялся как раз вовремя, чтобы Ники, подозрительно непринужденно прогуливаясь, вошел на кухню. — Привет! — ярко сказал он. — Я Ники. Он протянул Нилу руку для пожатия, которую Нил проигнорировал. — Мы знакомы. Ухмылка Ники ослабла. — Конечно, конечно. Нил внутренне вздохнул и заставил себя сделать приятное выражение лица сквозь усталость. — Приятно снова встретиться с тобой. — Ха. Я тоже. Рад, что вы, ребята, все уладили, или что-то в этом роде. — Да, или что-то в этом роде. Эндрю сказал, что ты жил в Германии? — Он так сказал? Правда? Нил пожал плечами. — Я спросил. — Без шуток? Слышал, как мы болтали, да? Да, я жил в Германии, вернулся в прошлом году, чтобы заботиться об этих двух маленьких засранцах. Я помогал им учить немецкий, за что мне огромное спасибо. Он выжидающе посмотрел на Нила, и Нил выдавил из себя напряженное мычание. Ники воспринял это поощрение на ура. Учитывая его кузенов, Нил решил, что он привык вести основную часть разговора. Он наполовину отвлекся, когда Ники лирически рассказывал о Германии и своем женихе, но при этом уделял разговору достаточно внимания, чтобы кивать в нужные моменты. Глаза Ники были любопытными, но, что бы ни сказал Эндрю, вопросы Ники оставались заблокированными. — Я собираюсь заказать пиццу, ты не против? — Хм? — Пиццу? Какие-то предпочтения? — Любая подойдет. — Только не говори мне, что ты один из тех, кто ест ананасы на пицце. Я не знаю, сможешь ли ты остаться, если это так. Глаза Ники заблестели. — Эм, нет? Ники громко рассмеялся над выражением лица Нила. — Я пойду закажу. Там наверху, наверное, есть простыни, которые мы можем положить на диван для тебя… Он не переставал говорить, даже когда выходил из комнаты, жестикулируя про себя. Нил выдохнул с облегчением. В коридоре он увидел тень Эндрю, исчезающую в гостиной вслед за Ники. Через несколько мгновений, собравшись с силами, Нил ускользнул, чтобы присоединиться к ним.