Точки давления

— Аарон! — крикнул Ники. — Еда здесь! — Я слышал, — проворчал Аарон, появляясь в дверях гостиной еще до того, как голос Ники перестал отдаваться эхом. Ники протянул пакет с едой на вынос. — Бери, пока горячее, — живо сказал он. Аарон бросил на Нила мрачный взгляд. — Почему он все еще здесь? — сказал он, переходя на немецкий. Нил застыл, уставившись на Аарона. Ники достал из сумки коробку и сунул ее в руки Аарону. — Ума не приложу. Он такой нервный, что даже громкий шум может его спугнуть. Нил сгорбился, вжавшись в диван и делая вид, что не замечает разговора на немецком в трех футах от него. Его не очень удивило, что Эндрю не сказал семье, что Нил говорит по-немецки, но он ожидал, что секрет станет известен благодаря Амиле. С другой стороны, судя по тому, что он слышал, Амила и Аарон в данный момент не были в хороших отношениях. — Мне это не нравится. Мы понятия не имеем, кто он, черт возьми, такой и от кого прячется. — Я ставлю на жестоких родителей, — сказал Ники, ободряюще улыбаясь Нилу. Двойственность его слов и улыбки заставила желудок Нила перевернуться. — Мне все равно это не нравится. — Ну, тогда обратись к Эндрю, — сказал Ники, демонстративно махнув рукой. Аарон надулся и ушел, не сказав больше ни слова. Нил принял от Ники коробку с китайской едой на вынос, наблюдая за исчезающей спиной Аарона. До сих пор ему удавалось избегать его — вчера он провел время в старом промышленном парке, а сегодня почти весь день в библиотеке, но, если это будет продолжаться дольше, конфронтация обязательно состоится. Он отмахнулся от этих опасений и посмотрел на Ники, который плюхнулся рядом с ним на диван. — Сколько с меня? — Не беспокойся об этом, — сказал Ники с полным ртом лапши. — Тебе это нужно больше, чем нам. — Все в порядке. У меня есть деньги. Ники окинул скептическим взглядом выцветший наряд Нила из магазина. — Забудь об этом. — Но… — Ешь свою лапшу, — сказал Ники, тыча вилкой в Нила. — Нет. Заткнись. Ты видишь, с кем мне приходится жить? Я могу превзойти тебя в упрямстве в любой день недели. Нил сомневался в правильности этого утверждения, но это был не тот аргумент, на который стоило бы тратить свою карточку бычьей головы. Он затих, ковыряясь в еде без особого аппетита. — Кстати, как диван? — Нормально. — Ты уверен? Ему около миллиарда лет, так что можно сказать, что он отстой. Я искал повод заменить его. Нил пожал плечами. — Все не так уж плохо. — Врешь, — дружелюбно сказал Ники, запихивая в рот еще лапши. Нил оглянулся на свою коробку, снова и снова накручивая лапшу на вилку. По правде говоря, диван был жестковат, но это было не самое худшее место, где Нил когда-либо спал. Его сон прерывали звуки происходящего наверху. Каждое движение или шаг выводили его из туманной, нервной дремы. Знание того, что Эндрю находится на расстоянии менее чем крика в случае неприятностей, лишь немного успокаивало. — В среду у нас ночь криминалистики, надеюсь, ты не возражаешь. Я все время говорю Эндрю, что это смехотворно гетеро, но ему все равно. — Криминалистика — это неплохо. Ники озорно наклонил голову. — Кстати, о гетеро… Нил сдвинулся с места, сразу же занервничав. — Что? — О, да ладно. С таким лицом, как у тебя, девушки, должно быть, выстраиваются в очередь за дверями. Вот почему ты здесь, не так ли? Три твои подружки узнали друг о друге и теперь жаждут крови. Нил нахмурился. — Что? Эндрю сказал, что я не могу спрашивать, но он ничего не говорил о догадках. Я прав? — У меня нет девушки, — пробормотал Нил, подтянув ноги и повернувшись лицом к телевизору. Это не смутило Ники. — Это больше по моей части, да? О, не смотри так нервно. Тебе всего пятнадцать, для меня это слишком молодо. — Семнадцать. — Правда? Как интересно. Нил решительно уставился в телевизор. — Ну же, Нил. Один маленький вопрос. Ты можешь просто ответить мне, это единственный способ заставить меня заткнуться. Нил стиснул зубы. Актер на экране снял солнцезащитные очки, блестящие, как нефтяное пятно. — Я эксперт в том, как быть занудой. В какую сторону ты качаешься, Нил? — Ни в какую, — прямо сказал Нил. — Что? — Я не качаюсь. Ни в какую сторону. — Это… Ники прервался, не успев продолжить, а через секунду Эндрю тяжело опустился в кресло рядом с Нилом. Улыбка Ники стала натянутой и тревожной. Значит, он не так уверен в своей назойливости, как притворялся. Эндрю швырнул в сторону Нила газету и взял с журнального столика коробку с китайской едой. Нил поймал ее рефлекторно. — Что это? — Газета. Нил закатил глаза и стал изучать газету. — О. Святое дерьмо. — Что? — спросил Ники, выхватывая газету из рук Нила. — Местный подросток арестован за поджог школы. Бла-бла-бла, обвинения и прочее дерьмо… «Дилан Риман был арестован сегодня рано утром после того, как анонимный звонок привел следователей к канистре с бензином в его шкафчике». Ни хрена себе! Он в твоей команде, не так ли? — Уже нет, — сказал Эндрю. — Он признался. — Я всегда знал, что он придурок, — сказал Ники со слабым весельем. Нил ничего не сказал, просто достал газету и прочитал всю статью дважды. Его руки немного дрожали, когда он читал слова снова и снова. Арестован. Признался. Он поднял глаза от газеты и уставился на Эндрю. Его ореховые глаза не отрывались от телевизора, наблюдая, как жирный детектив говорит что-то хитрое судмедэксперту. Нил медленно сложил газету и оставил ее на журнальном столике. Его сердце колотилось так, словно он только что пробежал марафон, но он ничего не мог сказать, когда в комнате находился Ники. — Я собираюсь пробежаться, — резко сказал он, вставая. Ники удивленно поднял глаза. — Уже девять. Разве это не может подождать? — Нет. Нил поколебался, после чего подхватил свой рюкзак и бросил его рядом с креслом Эндрю. От того, что он оставил его, у него сжалось в груди, но Эндрю не позволит, чтобы с ним что-то случилось. Глаза Эндрю опустились на рюкзак и снова скользнули к лицу Нила. Нил сглотнул и выскочил из комнаты прежде, чем успел усомниться в себе. Эндрю знал, что означает этот набор. Он должен был понять, что Нил ему доверил. Он слишком туго зашнуровал кроссовки и вывалился из входной двери в морозный воздух. Боль пронзила ноги, когда они ударились о тротуар, но он продолжал двигаться, его дыхание стало прерывистым. Через две мили он споткнулся о бордюр и сильно ударился о землю. Воздух ворвался в легкие, а ноги жгло так, словно его обувь была сделана из раскаленных углей. Спотыкаясь, Нил поднялся на ноги, кусая щеку от боли в волдырях. В городе было темно, его освещали лишь периодические уличные фонари и зашторенные окна. Он уставился на пустую улицу, в глубине его сознания раздавался шипящий голос матери, но он не мог собраться с силами, чтобы испугаться. Нил потер запястье, все еще чувствительное и слегка посиневшее в том месте, где Эндрю держался за него во время полицейского обыска. — Ты собираешься умереть, — прошептал он в темноту. Он повернулся и начал хромать обратно к дому Эндрю.

 —

Бет налетела на Нила, как только он вошел в школу на следующее утро. Он чуть не вздрогнул, прежде чем узнал ее. Она обхватила его руками и прижалась. — Привет, — сказал Нил с недоумением. Ее руки на мгновение сжались. — Привет, Нил. Она отпустила его, отступив назад, чтобы осмотреть с ног до головы. — Сплетни сошли с ума. Люди говорили, что тебя и Эндрю арестовали. — Нет. Копы просто вели себя как сволочи. — Они ведь не думают, что это вы устроили пожар? — Нет, — сказал он, — Дилан во всем признался. Они арестовали его вчера. — Подожди, на самом деле? — потребовала Тея. Нил вздрогнул, только что заметив ее позади Бет. — Это было в газете, — сказал Нил, пожав плечами, как будто новость не заставила его сердцебиение участиться. — Этот ублюдок, — сказала Бет, — правильно все произошло. Я уже наполовину готова пойти в полицейский участок и рассказать им о его пристрастии к наркотикам. — Ты знала об этом? Бет бросила на него измученный взгляд. — Все об этом знали. — О. — Я забыла, что ты перевелся сюда только в прошлом году, мы все знали о Дилане где-то с восьмого класса. У меня первым уроком математика, у тебя? — Эм, — Нил порылся в своем рюкзаке, пока не нашел новое расписание. — Испанский. — Круто, вы с Теей в одном классе. Встретимся в обед, хорошо? Она исчезла в толпе, не дожидаясь подтверждения. Нил посмотрел на Тею. Ее плечи неловко напряглись в отсутствие Бет. — Думаю, нам пора идти в класс, — неловко сказала она. Нил кивнул и опустился рядом с ней на ступеньку. На мгновение они замолчали, но потом выражение лица Теи смягчилось, и она сказала: — Я слышала, что на Новый год у тебя кое-что произошло. Нил бросил на нее панический взгляд, его мысли перескочили на Эндрю, и как кто-то мог узнать… — Леона? — подсказала Тея. — О, — сказал он. — Нет. Это ничто. — Я видела, как вы целовались. Это не выглядело как пустяк. — Ну, так и есть. — Но… — Я не хочу об этом говорить. Тея выглядела так, будто хотела сказать что-то еще, но закрыла рот и отвернулась. Нил наблюдал, как плитка исчезает под его ногами. Дискомфорт Теи действовал ему на нервы, и на мгновение это раздражение перешло на Бет. Он не просил сводить его с ее девушкой. — Как давно ты играешь в экси? — спросил Нил, подавляя раздраженный голос в своем сознании. Облегчение Теи было ощутимым. — С детства. Мой отец хотел, чтобы я играла в футбол, поэтому, естественно, я выбрала что-то другое. Шутка прозвучала банально, но она все равно усмехнулась. — Ты всегда играла вратарем? — Нет, моя команда в младшей лиге любила менять нас местами. Я по-настоящему определилась с вратарем только после того, как попала в команду старшей школы. Ты когда-нибудь играл? — Нет, — коротко ответил Нил. — Какая твоя любимая команда? — Бобры, — сразу же ответила Тея, а затем усмехнулась. — Но вообще-то, Троянцы. Знаю, это банально, но я люблю их. Ты? — Эм, Львы Пенсильванского университета, — сказал Нил, импровизируя. — Почему? Они такие скучные. Если Вороны наконец пойдут ко дну, это сделают Троянцы. Я ставлю на это. — Троянцы никогда не смогут победить Воронов, — возразил Нил. — Они играют слишком чисто. Если кто и сделает это, так Пенсильванский университет. — Десять баксов на то, что ты ошибаешься. — Возможно, тебе придется ждать очень долго, чтобы узнать. Тея усмехнулась. — Правда. Но, по крайней мере, мы оба можем согласиться, что Пальметто — это позор. Вроде бы хорошая концепция… — Но она никогда не сработает. — Именно. Я так обрадовалась, когда узнала, что у нас будет местная команда, и я действительно хочу болеть за них! Они единственная команда с женщиной-капитаном, и, черт возьми. Даниэль Уайлдс зажигает. Но смотреть игры просто… больно. Нил открыл рот, чтобы ответить, но замер, заметив Леону в коридоре. В тот же момент она подняла голову и улыбнулась ему. — Черт, — пробормотал он, и Тея огляделась вокруг, пока не нашла источник его проклятия. — О, — сказала она, — ты хочешь, чтобы я… — Я догоню, — сказал он и остановился, в его жилах пылал гнев. Избегание Леоны ни к чему не приведет, так что теперь ему придется смириться с этим. — Привет, — сказала она, подойдя к нему и коснувшись его руки. — Как ты? — Хорошо, — сказал Нил. — Послушай, Леона… Если она и услышала его, то не подала никакого знака. Леона заговорила быстро, ее голос находился где-то между нервозностью и волнением. — Я просто хотела спросить, не хочешь ли ты пойти со мной на танцы на следующей неделе? Новый год был очень веселым, и… — Нет, — перебил Нил. Леона замерла. — Я не собираюсь назначать с тобой свидание. Просто… нет. — Что? — ее голос был тоненьким и хрупким. — Но я думала… — Я не заинтересован в свиданиях. — Ты гей? — спросила она, почти с надеждой, как будто хотя бы тогда она могла почувствовать себя лучше из-за его отказа. — Нет, — сказал он, — я никто. Мне нужно идти на занятия. Он пошел прочь, стараясь не обращать внимания на растерянное и обиженное выражение лица Леоны. Нил знал, что, вероятно, должен чувствовать себя виноватым, но он просто чувствовал облегчение. Он проскользнул в класс и сел за парту рядом с Теей. Если она и прочла что-то в его выражении лица, то благоразумно промолчала.

 —

Школа длилась целую вечность, и, когда Бет пригласила его в кафе, он чуть было не отказался, сославшись на сильную усталость. Однако альтернативой было возвращение в дом кузенов или в его старое здание, поэтому он пошел. Они устроились в своем обычном углу. Бет, казалось, почувствовала, что Нила что-то гложет, и оставила его одного. Прошло полчаса, Нил уставился в свой журнал, Бет работала над домашним заданием по математике. Его колено подпрыгивало под столом, пока он усилием не остановил его. Наконец, Нил сложил журнал и бросил его на стол, не поднимая глаз. Бет опустила ручку, выжидательно глядя на него. Он постучал большим пальцем по журналу. Глаза Бет казались тяжелыми и знающими, высасывая из него мужество, на которое он потратил весь день. — Выкладывай, — сказала Бет, ударив ручкой по тыльной стороне его ладони, чтобы выбить его из колеи. Его пальцы сжались в клубок. — Дура, — пробормотал он. — Ты очень громко думал. Он смущенно хмыкнул. Нил не смог установить зрительный контакт, когда осторожно спросил: — Как ты поняла, что тебе нравятся девушки? Бет вскинула брови, на ее губах играла забавная улыбка. Он сохранил нейтральное выражение лица, но это ее не обмануло. — На самом деле это было несложно. Я вернулась из своего первого дня в детском саду и сказала маме, что собираюсь выйти замуж за мисс Клаудио, и на этом все. Настоящим сюрпризом было узнать, что мне нравятся и мальчики. Мы выяснили это только когда мне было 10 лет. — Хм, — произнес Нил. Бет выглядела так, будто собиралась что-то сказать, затем закрыла рот и на мгновение посмотрела на него. — Леона спросила, не гей ли я. Бет фыркнула. — О, милый, ты не гей. Нил повернулся, чтобы посмотреть на нее. Она вздохнула и подняла взгляд. — Ладно, давай наглядный пример. Видишь Джина, вон там? — Да? — И? Нил нахмурился и посмотрел между Бет и Джином, который наклонился, чтобы положить на стол немного еды, и ухмылялся, глядя на сидящую там пожилую пару. Бет показала пальцем на Нила, как будто это все доказывало. — Не гей. — Я не понимаю. Бет закатила глаза. — Нил, мой маленький ворчливый ангел, ты даже не засматривался на его задницу. Кем бы ты ни был, ты не гей. — Ладно. Она бросила неприязненный взгляд на его очевидное уклонение. — Слушай, я провела Тею через все это еще в 10 классе, так что если тебе нужна помощь, чтобы разобраться, я здесь. Но у меня такое чувство, что это не то, чего ты хочешь. Нил беззвучно согласился, спрятав лицо в журнале. Он чувствовал странную дрожь, словно любой в комнате мог повернуться и назвать его настоящим именем. Ему было все равно, лгал ли он, когда говорил людям, что его не интересует секс. Это отвлекало нежелательное внимание, так что он все равно бы сделал это. Не знать было некомфортно, но по сравнению с другими его секретами это было пустяком. Он хотел бы, чтобы сейчас все было именно так. Бет молчала около минуты, прежде чем снова заговорила. — Сексуальность — это просто… это чертовски странно, Нил. Чем больше я читаю о ней, тем страннее она становится. Я думаю, если тебе кто-то нравится, и ты ему нравишься в ответ, просто бери и беги. А если по дороге ты находишь слово, которое тебе подходит… — она пожала плечами. — Кому-то подходит, кому-то нет. Неважно. Просто скажи, чтобы я заткнулась, я в основном просто цитирую свою маму. Она разбирается в этом гораздо лучше меня. — Все в порядке, — тихо сказал Нил. Через мгновение он добавил: — Спасибо. — Не надо меня хвалить, придурок. Нил бросил на нее косой взгляд, приподняв бровь. — Конечно. — О, Нил, — она закатила глаза, но веселое выражение лица сменилось чем-то мягким и немного уязвимым. — Просто… будь осторожен, хорошо? — Ну, и кто тут из нас сопливый? — пробормотал Нил, отворачиваясь от нежной заботы в ее глазах. Она шлепнула его по затылку своей книгой. — Мудак. — Кстати, ты неправильно ответила на четвертый вопрос. — Мудак.