Цена идеала

Больше всего на свете Итеру сейчас хотелось спать, как следует отдохнуть и набраться сил, но сон все не шёл. Путешественник ворочался, переворачивался с боку на бок, стараясь устроиться поудобнее, от чего Альбедо, мирно сопящий рядом, недовольно бурчал что-то во сне, сжимая Итера в объятиях ещё крепче, до хруста каждой его косточки. Только спустя долгое время пришло забытье — то самое неспокойное сновиденье, больше похожее на кошмар, нежели на здоровый сон, когда ты проваливаешься в яму и резко вздрагиваешь, стоит твоему телу достигнуть пропасти. Он шёл по какому-то затянутому дымкой лабиринту, не в силах разглядеть что-либо перед собой. — Люмин? — Инстинктивно в этой пустоте он звал сестру, надеясь на то, что она его услышит, надеясь на её чудесное возвращение. Такие сны посещали его очень часто. Чем дальше он шёл, тем тяжелее становилось почему-то дышать, словно невидимая рука сдавливала его горло. Итер попытался совладать с её цепкой хваткой и освободиться, сделать долгожданный вдох горящими лёгкими, но тот, кто душил его, оказался в разы сильнее. Вскоре к одной руке добавилась и вторая. Путешественник зажмурился, представляя, что его пытается задушить Альбедо. Рано или поздно он бы избавился от надоевшей игрушки. Этот момент наконец настал. Вспышка света ослепила его глаза, и он поддался желанию незамедлительно их открыть. Один из участков этого странного места был озарен ярчайшим лучом солнца, который будто бы пробирался сквозь тёмные тучи, даря свое целебное тепло каждому нуждающемуся. Разница состояла лишь в том, что тут абсолютно все было белого цвета и не могло контрастировать с тьмой. Итер почувствовал, что теперь может спокойно дышать, больше ничего не сковывало его горло. Невидимые конечности словно испарились в великое ничто. Он хотел бы верить, что навсегда. Спасительным источником света оказалась девушка, что стояла к нему спиной. Путешественник был не в силах разглядеть её лица, но она казалась ему странно знакомой. Что-то внутри толкало его подойти ближе. Белоснежное платье до колен обтягивало её тонкую талию, руки и ноги будто прозрачные, казалось, что если коснешься их, то ощутишь эфирное видение, а затем тебя прошибет насквозь от холода. Словно дотронулся до призрака. Девушка стояла, не шевелясь и ничего не говоря. Её короткие блондинистые волосы с длинными прядками развевались на лёгком ветру, но платье оставалось неподвижным. Только заколка в её локонах позволила парню понять, кто действительно находится перед ним. Итер всегда хотел верить в то, что Люмин осталась жива, даже не взирая на явное доказательство обратного — её мертвое тело в алхимической лаборатории. Но сейчас, когда он встретил её здесь, сестра показалась ему нереальной. — Люмин? — спросил он, обходя незнакомку сбоку. — Это и вправду ты? Девушка продолжала молчать, смотря на него опечаленным, полным тоски взглядом. Подойдя к ней практически вплотную, он смог разглядеть каждый сантиметр её тела, так похожее на его собственное. Это и правда его сестра. Её руки, ноги, шея, бедра, лицо — все тело было испещрено едва заметными, но глубокими шрамами. Прошло достаточно времени, чтобы они успели зажить. Немое подтверждение всех тех зверских пыток, которые привели к мучительной и долгой, но неминуемой смерти под чётким руководством алхимика. Он самолично расчленил её на части, наблюдая за безумным экспериментом над чужой жизнью, и, кто знает, даже возможно получая извращенное удовольствие. — Никогда не сдавайся, — услышал Итер тихий как звон колокольчика голос. — Что бы ни случилось, помни, что ты найдёшь способ выбраться оттуда. Моя смерть не будет напрасной: ты продолжишь жить, Итер, за нас двоих. — Она коснулась его щеки бледной рукой. Он так хотел слышать её голос снова и снова, ощущать её прикосновение, да просто находиться рядом. Итер схватил её за руку, облаченную в перчатку, и прижал к груди, где тяжело билось сердце. — Не покидай меня! — Его мольбы сопровождались солёными слезами по щекам, которые Люмин стёрла свободной рукой. — Я не справлюсь без тебя. Мне так плохо, Люмин. Это я виноват в том, что произошло… Только я… — Не вини себя в том, что ты не мог предотвратить, — лицо сестры озарила вымученная улыбка. — Ты всегда излишне милосердный, братик, но сейчас пришло время быть сильным. Я уверена, что ты справишься. А я буду ждать тебя. Когда твоё время закончится, мы встретимся вновь. Она замолчала, начиная понемногу таять в воздухе. — Пообещай мне, что будешь сильным. Пообещай! — тихо, но отчаянно проговорила она с застывшими на щеках слезами, пока не пропала почти совсем. Но Итер не хотел расставаться с чудесным видением так быстро. Он заключил её в объятия, отсрочивая неизбежное. — Не покидай меня, — взмолился Путешественник, чувствуя, что его мольбы все равно ничего не дадут. — Время вышло, а ты ещё не ушла. Глаза Путешественника округлились от ужаса, когда он услышал этот голос. Тихий, ровный, с ледяными нотками Драконьего Хребта, знакомый и ненавистный. — Альбедо, — зло процедил он сквозь зубы, оборачиваясь и отступая от сестры. Он был готов убить алхимика за то, что тот вторгся даже в самое сокровенное — в мир его грёз. Альбедо был точно таким же, каким он его запомнил в последний раз. Он улыбался, приближаясь к ним. Вопреки всем страхам Итера он прошёл мимо, даже не обратив на него какого-либо внимания. Алхимик схватил призрачную Люмин за талию, и, приобняв, поднёс нож к её шее. Итер даже не успел что-либо предпринять, как его сестра упала замертво, прямо на руки Альбедо. — А ведь я тебя предупреждал, Люми, — холодно заключил парень, удерживая мертвую девушку на руках. Ее белоснежное одеяние окрасилось алыми каплями, которые моментально пропитали ткань насквозь. Всё происходящее было слишком реалистичным для расшалившегося воображения и нездоровой психики. Итер хотел закричать, но не смог — слова застряли глубоко в горле, карябая гланды. Ужас сковал движения, он стоял на месте, ощущая себя беспомощным ничтожеством. — Я опять не смог спасти тебя, — тихо прошептал он, опускаясь на колени, словно закончилась его собственная жизнь. Его плечи тихо вздрагивали от душивших его слез. Но сейчас не время для скорби. Он поднял вверх полный решимости взгляд, по лицу неровной дорожкой бежали слезы. — Я клянусь, Люмин, что я отомщу за тебя. Альбедо не останется безнаказанным. — Ледянящая душу ярость, с которой были сказаны его слова, ясно дала понять, что он сдержит своё обещание. Проснувшись, Итер открыл глаза. Маленькая надежда на то, что события последней недели всего лишь приснились ему в кошмарном сне, снова угасла при виде знакомых очертаний комнаты в тусклом свете лампы, стоявшей дальше всех от кровати. Ее синеватый оттенок заставил вспомнить странный сон. Путешественник больше не хотел спать. Он бы просто не смог сейчас уснуть. Осторожно разминая затекшие мышцы, Итер попытался встать, но чужие руки, обнимавшие его за талию и тесно прижимавшие к тёплому, даже горячему телу, не дали ему этого сделать. Повернувшись, Итер оказался лицом к лицу со своим мучителем. Существом, которое ненавидел больше всего на свете. Не-человеком, причинившим ему столько страданий. Альбедо мирно спал. Светлые ресницы слегка трепетали. Распущенные мягкие волосы свободно лежали на подушке. Губы иногда двигались в почти неуловимом жесте. Алхимик выглядел так невинно, что сердце болезненно сжималось в груди. Итер очень хотел, так неистово, так отчаянно, чтобы это был не настоящий Альбедо, а его двойник или замаскировавшаяся попрыгунья. Тогда бы ему не было так больно. Тогда бы у него еще оставался дорогой и близкий друг. Но Альбедо прервал все его мысли. Сонно завозившись, он прижал Итера к себе еще крепче, словно мягкую игрушку, без которой невозможно уснуть. Именно игрушкой путешественник сейчас себя и ощущал. Куклой для удовлетворения странных потребностей. В новом положении Итер мог только чувствовать чужое тепло и слышать стук собственного сердца. С каждой секундой в нем росло нечто темное. Гнев, ярость, боль. В голове крутились воспоминания о том, что алхимик с ним сделал. Сотни маленьких и больших картинок пузырились и всплывали на поверхность, пока не появилась последняя. Альбедо в его сне снова убил Люмин. Этот образ пробудил в Итере нечто темное. Затронул ту часть души, которую он так отчаянно старался в себе подавить. Но теперь она вырвалась наружу. Он хотел убить Альбедо. От адреналина шумело в ушах. Руки словно сами по себе вцепились в подушку, на которой Итер лежал. Каким-то невероятным образом вырвавшись из чужой хватки, путешественник дёрнул ее на себя и прижал к лицу спящего алхимика, совершенно не подозревавшего о том, что вот-вот произойдёт. Надавив на подушку всеми силами, что у него были, Итер стал его душить. Альбедо проснулся быстро и схватил его за руки, пытаясь отцепить от себя, но путешественник не позволял ему. Искусственное тело брыкалось и все время норовило скинуть тощего и ослабшего Итера, однако ярость и боль придавали ему нечеловеческую силу, и он держался. С каждой секундой сопротивление было все меньше и меньше, пока не ослабло совсем. В голове Итера опустело. Не было совершенно никаких мыслей. Не было даже чувства облегчения. Он до конца не мог поверить в то, что случилось. Не сразу отпустив подушку, он посмотрел на свои дрожащие руки. Только сейчас он заметил боль. Раны снова открылись и теперь медленно пропитывали белые бинты красным. Теперь это были руки убийцы. Их очертания вдруг стали расплываться. Итер вдруг понял, что плачет. Прижав руки к лицу, он оплакивал прошлого себя, умершего вместе с Альбедо. Что он натворил? Только что опустился до уровня того, кого сам же и ненавидел. Разве этого хотела бы Люмин? Разве Итер действительно этого хотел? Безусловно, он постоянно желал его наказать, отомстить, но смерть… Это слишком. Он ужасен. Он отвратителен. Он не заслуживает сейчас сидеть здесь. Он не заслуживает Люмин. Он заслуживает того, что с ним здесь произошло. Отвращение к самому себе затопило с головой. Путешественник сполз на самый край кровати неуклюжими движениями, боясь лишний раз взглянуть на то, что сам же и натворил. От постыдных всхлипов и скулежа его трясло. Последние силы покидали его из-за тихой истерики. Однако долго горевать ему не дали. Неожиданное резкое движение со стороны Альбедо вырвало его из клубка этих чувств. Алхимик скинул с себя подушку и схватил Итера за плечо. От неожиданности путешественник испугался и попытался ударить его по лицу, но его кулак легко перехватили. Альбедо с мрачным лицом наседал на него, заставлял вжиматься в спинку кровати и мелко дрожать. Итер смотрел на него в состоянии шока. До мозга никак не хотел доходить тот факт, что попытка убийства с треском провалилась. Альбедо перехватил его руки и завел над головой. Итер охнул от охватившей их боли. Это вырвало его из транса, и он с запозданием стал брыкаться, пока его ноги не развели в стороны и грубо зафиксировали. — Видимо, зря я тебя пожалел, — сказал Альбедо, пальцами надавливая на чужую кожу, срывая болезненный стон с чужих губ. — Я не трогал тебя и терпеливо ждал, когда заживут раны. Но, видимо, тебе это не нужно. — Медленная улыбка появилась на лице алхимика, не предвещавшая для Итера ничего хорошего. Путешественника охватила паника. Чем больше он сопротивлялся, тем сильней ощущалось давление чужих рук. — Нет, — прошептал Итер, боясь, что его снова изнасилуют. Снова причинят боль. — Поверь, тебе понравится, — пообещал ему алхимик, перехватывая обе его руки одной своей. Другой он нежно провёл по чужой влажной щеке. — Я не думал, что ты настолько глуп. Так просто меня не убить. Итер с ужасом смотрел на него. Стало очевидно, что Альбедо прав. Эта отчаянная попытка не оставила совершенно никаких следов от неудачного покушения. — Не надо, — совсем уж жалко попросил Итер. — Что? — переспросил Альбедо, притворяясь, что не расслышал. — Я не совсем понимаю, чего ты хочешь, Итер. Скажи четко и ясно. Итер в отчаянии отвернулся в сторону, не желая смотреть, как Альбедо даже не старается прикрыть свое притворство. Над ним просто издевались. Выводили на эмоции и с наслаждением наблюдали за его психологическим сломом. Потому что теперь желание убить Альбедо оказалось совершенно несбыточным. Более того, оно обернулось ужасом от того факта, что Альбедо в прямом смысле оказался неуязвимым. Как можно сражаться с тем, чьи слабые стороны совершенно не знаешь? Особенно в таком жалком состоянии. Раньше путешественник не задумывался, насколько действительно силен гомункул, потому что они были на одной стороне. Но теперь это незнание выходило ему боком. Он должен был сначала сто раз подумать и все узнать, прежде чем бросаться в атаку без подготовки. Правда, сожалеть было уже поздно. — Пожалуйста, не делай этого, — попросил Итер снова. В этот раз слова давались легче, и это пугало. Он не надеялся, что может своими мольбами разжалобить алхимика, но, возможно, если Альбедо получит желаемое… — Прости меня. Я поступил неправильно. Я… я очень об этом жалею! Правда… Альбедо, я… я так больше не буду! Альбедо… Алхимик внимательно слушал его слова, перемежавшиеся со всхлипами. Когда Итер замолчал, он погладил путешественника по голове и отпустил. — Что ж, ладно, — сказал алхимик, отпуская его. Путешественник растерянно потер запястья со сползшими бинтами и оставшимися следами от пальцев. От них пахло железом. Однако надолго расслабиться ему не дали — через секунду Альбедо снова обнял его, словно мягкую игрушку. Только в этот раз его тело приняло неудобное положение. Альбедо ясно дал понять, что теперь заботится только о своем комфорте. — Если будешь послушно со мной лежать, я смягчу наказание. — Пожалуйста, Альбедо, не нужно. Я все понял. Я исправлюсь. — Итер взмолился еще сильней, стараясь достучаться до глухого к его мольбам алхимика, хватая его за руки. — Не делай мне больно. — Я и не собирался причинять тебе боль. А теперь спи. Алхимик зарылся лицом в светлых мягких волосах, крепко обхватывая чужое тело. Его дыхание слегка касалось чувствительной кожи шеи, и Итер слегка ежился от этого. Путешественник не мог понять, уснул Альбедо или нет, и ему было страшно это проверять. Но слова о наказании очень напугали. Сон не шел, он даже и не пытался уснуть, перебирая в уме все возможные варианты того, что с ним сделают завтра. Желудок сжался в тугой комок, нервы напряглись до предела. Видимо, часть его наказания оказалась бесконечным ожиданием собственной участи.