Цена идеала

Горы — мир, который проникает в тебя и навсегда изменяет. Сон наяву. Ощущение бесконечности времени и мига существования, иной мир, другая планета. Мир, где всё постоянно меняется и неизменно веками. Место, где единственная ценность — жизнь: тяжесть и лёгкость, трудность и сила, удивительная, холодная, безжалостная, необычная и странная красота, которая неудержимо притягивает к себе. Понять его, стать частью этого мира — значит выжить в нём… Этот мир иллюзорен. Он часто наполнен полной тишиной. Непривычно после суетливого гомона городов находиться в молчании высоты. Но, однако, в горах не царит полное безмолвие: звуки журчащих родников и ручьев, шум рек и водопадов, свист ветра и крики горных птиц рождают прекрасную, гармоничную музыку дикой природы. Грохот камнепадов или лавин — это тоже реальность гор, заставляющая помнить об осторожности и наглядно осознавать слабость человека перед силами стихии. Природа гор очень изменчива, она сурова и непредсказуема — и этим интересна. И если кто-нибудь хочет ощутить эту необычность, увидеть своими глазами красоту гор, испытать свои силы и волю — то он обязательно должен посетить этот удивительный и прекрасный мир. Из-за теплой одежды Итер практически не чувствовал пронизывающий холод Драконьего Хребта, но по его спине все равно то и дело пробегали мурашки. Несмотря на все время, проведенное совместно с Альбедо, он все равно его боялся. Продолжал вздрагивать от резких звуков, неожиданных прикосновений к своему телу, даже элементарный зов его по имени по-прежнему заставлял настораживаться. Что бы Путешественник ни предпринимал, но избавиться от предательской дрожи никак не мог. Не спасало положение даже тот факт, что алхимик стал относиться к нему нежнее и бережнее, не принуждая к интимной близости. Итер по-прежнему ожидал подвоха от своего новоиспеченного «возлюбленного». И даже сейчас, когда они шли в Мондштадт, чтобы встретиться с друзьями, Путешественник был настороже. Ему казалось, что это не более чем глупая, но чертовски болезненная шутка. Алхимик уже столько раз дарил ему надежду, а потом с особой изощренностью и жестокостью отбирал, так что Итер попросту перестал верить в то, что может быть как-то по-другому. Но Альбедо даже сейчас смог его удивить. Они спускались по довольно скользкому выступу, держась за руки, с целью сохранения равновесия. Альбедо шел впереди, аккуратно прокладывая путь через снежные просторы, которые уже успел замести снег, скрывая следы с их последней прогулки. Сделав осторожный шаг, Итер почувствовал, как его левая нога по инерции скользнула вперед, несмотря на то, что он приложил все усилия, чтобы остановить падение. Алхимик, будто почувствовав что-то неладное, резко расцепил их руки, развернулся всем корпусом, чтобы поймать Итера в раскрытые объятия. Путешественник не успел опомниться, как уже оказался плотно прижатым к чужому горячему телу. Инстинкты и здравый смысл боролись боролись друг с другом. Первые требовали прижаться в ответ и ощутить себя в безопасности, перевести дыхание от того, что чуть было не произошло, но холодный разум смотрел на ситуацию свысока, подмечая мелкие детали, и сигнализировал о возможной опасности. Итер не сомневался, что если Альбедо захочет, то возьмет его прямо здесь, на снегу, безжалостно сорвав теплую одежду, прямо как в прошлый раз. Богатое воображение живо нарисовало в голове картины всех возможных исходов и ситуаций, в худшем из которых он остается замерзать здесь как одна из жертв в книгах Альбедо. Вспомнив эпизоды про зверские убийства и смерти несчастных, Итера замутило, и он настойчиво отстранился от алхимика. — Все в порядке. Я просто поскользнулся. Отпусти, пожалуйста. Фразы были отрывистыми, резкими, требующими. Альбедо нехотя отступил на один шаг назад, тяжело вздохнув, но все же выполнил просьбу. — Иди след в след за мной, — посоветовал алхимик и, отвернувшись, отчего Путешественник смог спокойно вздохнуть, вновь продолжил путь. Остаток дороги они прошли в полном молчании и без происшествий, если не считать пару стрелков-хиличурлов, которым не посчастливилось просто оказаться в другом месте, и группы Фатуи. Алхимик хладнокровно расправился с хиличурлами без особых усилий, одним движением лишая их голов и отделяя их от туловищ, а Фатуи ретировались как можно скорее, осознав неизбежность проигрыша. Сам не понимая почему, Итер опешил, однако успокоил себя тем, что он и сам не раз занимался подобным. Самовнушение не особо помогло: после всего произошедшего образ доброжелательного Альбедо стерся в пыль, заменившись на безэмоциональное чудовище. — Не хочешь все-таки раздеться? — бархатистый голос Альбедо достиг его слуха, вторгаясь в мысли. Путешественник огляделся по сторонам, он и не заметил, как они пересекли границы Драконьего Хребта. Климат с холодного и лютого морозного плавно перешел в теплый. Итер всегда удивлялся тому, насколько красивым был этот переход. Словно в этом месте встречались сразу два времени года: теплое и солнечное лето и бескрайняя суровая зима. Привыкшее к холоду тело Путешественника не сразу адаптировалось к изменившимся погодным условиям. Альбедо все так же стоял к нему лицом, ожидая ответ на свой вопрос. Итер торопливо стянул с себя теплый плащ и перчатки, пока алхимик не решил ему помочь, и позволил коже впитывать витамин D и настоящее тепло, которое такое долгое время было заменено на искусственное. — Ты рад? — А? — Итеру показалось, что он ослышался, когда Альбедо задал, казалось бы, такой простой до банальности вопрос. Рад ли он тому, что его наконец выпустили на волю? Да он просто счастлив, просто боится показывать настоящие эмоции. — Да. Очень. Алхимик оглядел его с ног до головы и снова взял за руку, крепко сцепляя их ладони. — Улыбка идет тебе намного больше, чем кислая мина. Ты скоро увидишь своих друзей, приободрись. Путешественник ничего на это не ответил, а Альбедо еще крепче сжал его ладонь, словно показывая, что они пара. В этом им предстояло убедить всех. Алхимик повел Итера к боковым воротам города свободы, чтобы их не увидели раньше времени. — Добрый день, я могу чем-нибудь вам помочь? — поприветствовал пару один из стражников, даже не удосужившись поднять взгляд. — Добрый. Мы просто возвращаемся в город. — Спокойный и размеренный тон алхимика Ордо Фавониус было трудно перепутать с каким-либо другим. Стражник тут же вскинул голову, понимая, кто перед ним. Его глубокое уважение и даже благоговение вызвали у Итера неприятные чувства. — М-мастер Альбедо. Д-да, конечно, проходите. Почетный рыцарь, рад вас видеть. — Мужчина задержал взгляд на их переплетенных руках и улыбнулся. Путешественник хотел стереть эту улыбку. Словно одобрение обществом их нездоровых отношений. Плевок в душу. Лучше бы на них смотрели с презрением. — Благодарю, — ответил алхимик и потащил Итэра за собой, в город. Мондштадт казался чем-то незнакомым. Далеким. Словно место из его снов, которое он почти забыл. Сказочное, буквально райское место с высокими домами, узкими мощеными улочками и музыкой. И людьми. Архонты, путешественнику казалось, что он никогда не видел столько людей. Все это казалось нереальным. Хотелось расплакаться, словно он пришел домой спустя долгие годы скитаний. Но он еще не в безопасности. Ему нельзя расслабляться. Не рядом с Альбедо. Они медленно вышли к фонтану. Не смотря на все предостережения Альбедо о том, что бомбочки — вещь опасная и что они могут навредить здоровью, Кли развлекалась вовсю, пугая случайных голубей и заодно Сахарозу, которой, судя по всему, пришлось следить за малышкой в отсутствие старшего брата. Девушка с трудом пыталась загородить своим хрупким телом алхимический станок от бомбочек юной пироманки. Однако Кли тоже не сдавалась, постоянно хитря и обходя девушку с боку. Одна из бомбочек все же достигла своей цели. Раздался мощный хлопок, после чего все присутствующие закашлялись и замахали руками, отгоняя запах гари и черный дым. Когда он немного рассеялся, Сахароза заметила, что Кли и след простыл. Девушка тяжело вздохнула и уже собиралась отвернуться в сторону, чтобы навести порядок, как вдруг ее уши уловили поступь знакомых шагов. — М-мистер А-альбедо? — Она была явно удивлена неожиданному приходу алхимика. Зардевшиеся щеки выдавали с головой ее волнение и сильную влюбленность в наставника. Ни для кого не было секретом, что Сахароза была неравнодушна к Альбедо. Никто не знал, насколько глубоки ее истинные чувства. Быть может, она даже испытывала к нему любовь? Итэр часто задавался этим вопросом. Алхимик мог бы начать с ней нормальные отношения, мог бы оставить путешественника и его сестру в покое, мог бы не убивать тех несчастных людей, мог бы… Да много чего мог бы. Только вот этими мыслями реальность не изменить. Альбедо делал все с точностью наоборот. — Что у вас происходит? — Алхимик, не отпуская руку Итера, ускорил шаг, переходя на медленный бег. Взволнованное лицо девушки словно кричало: «Катастрофа, вот что происходит! Не видите сами, что у нас взорвался алхимический станок от проделок вашей сестры?» Но в силу своего характера и застенчивости Сахароза смущенно принялась теребить отделившуюся прядку волос и пробормотала тихое «Все в порядке». Конечно, Альбедо ей не поверил, особенно когда сам все увидел. Мысленно он поставил галочку на будущее, что стоит провести воспитательную работу с Кли. Возможно, даже прибегнуть к индивидуальной психологической методике, чтобы она осознала свою ошибку и больше никогда так не делала. — Итер, привет! — вдруг раздался из-за его спины до боли знакомый голос. Путешественник обернулся и не удержался от улыбки, когда увидел Эмбер в компании Эолы. Дорогая, добрая Эмбер и с виду холодная, но очень заботливая в душе Эола. Обе девушки выглядели слегка растрепанными и взъерошенными из-за спешки и быстрого бега. — Альбедо! — Скаут помахала алхимику рукой. — Здравствуй, Эмбер. — Альбедо был очень сдержан, по своему обыкновению не показывая истинных эмоций. Девушка же, напротив, была полна энтузиазма, не позволявшего ей устоять на месте. Они словно были двумя противоположностями. Огонь и лед. — Я читала твое интервью. Так за вас рада! Вы идеально друг другу подходите, — восторженные речи подруги немного смутили Итера, но в то же время сильно насторожили. Неужели это несчастное дополнение к книге успели прочитать все? Проблемой также было то, что Итер так и не увидел оригинальный текст и не был знаком с его содержанием, хоть и не сомневался, что там сплошная ложь. Внезапно он почувствовал, как ему с силой сжали руку. Он взглянул на Альбедо. Тот одними губами, растянутыми в напряженную улыбку, прошептал: «Ответь». Как только до него дошел смысл сказанного, он выпалил, боясь, что одна-единственная ошибка может обойтись ему очень дорого. — Спасибо! — он нервно усмехнулся и добавил — Я тоже очень счастлив. Эмбер светилась словно маленькое солнышко. Ее радость от встречи заряжала Итэра энергией и дарила успокоение. Словно теперь все хорошо. Таких людей очень редко можно было встретить. Сахароза все еще стояла рядом. Путешественник заметил, что ее радость и смущение от встречи с наставником постепенно сменилось грустью и затаенной болью, но она все равно старалась немного участвовать в общем разговоре. Эмбер пыталась рассказать все новости, что произошли за то время, пока Итэра не было в городе. Эола, как всегда, обещала отомстить ему за то, что он так долго не показывался им и заставил переживать. Все, как было раньше. Словно он смог вернуться в те счастливые, беззаботные деньки. Время быстро бежало. Эмбер пригласила всех отобедать в Хорошем Охотнике, решительно добавив, что отказы не принимаются. Эола пожала плечами, но спорить не стала и пошла вслед за подругой. Кажется, она уже давно смирилась с излишней энергичностью Эмбер и теперь наблюдала за проявлением ее эмоций с улыбкой. Сахароза тоже оказалась не против провести время в компании друзей. Она собиралась обсудить с алхимиком свои последние эксперименты. Итэр не мог определить до конца, что чувствует по этому поводу. С одной стороны, ему хотелось как можно дольше побыть с друзьями. Но из-за Альбедо ему приходилось притворяться, широко улыбаясь, что с ним все в порядке, чтобы ни у кого не возникло ни малейшего подозрения или неудобных вопросов. Устроившись поудобнее за одним из деревянных столов, вся компания сделала заказ у Сары и продолжила разговор. Итер слушал вполуха. Он сидел словно на иголках и не мог заставить себя сосредоточиться на чем-либо. Альбедо усадил его рядом с собой, ни на секунду не переставая сжимать его ладонь. Путешественник не понимал, для чего именно: чтобы показать их как романтично влюбленную парочку, или просто для того, чтобы его контролировать. — После обеда я пойду в Спрингвейл. Вчера Драфф сообщил, что маги бездны и хиличурлы странно активизировались в той местности, — сказала Эола и отпила немного апельсинового сока. — Может, сходить с тобой? — спросила Эмбер, отрываясь от медового мяса с морковкой. — Я и сама справлюсь. Ну… разве что за компанию. Но тогда я тебе это припомню. На ее слова скаут лишь улыбнулась, видимо, точно решив идти завтра на задание вместе с рыцарем. — Мастер Альбедо, при таких исходных условиях в состоянии нагрева может ли получится более безопасная версия усиливающего зелья? — спросила Сахароза, внимательно смотря на Альбедо. Алхимик задумался, видимо, представляя себе такой эксперимент. — Если оно так агрессивно ведет себя в условиях холода, то логичнее всего нивелировать его эффект обратным действием. Однако тогда повышается шанс того, что оно совсем не будет действовать. В этом случае важно найти правильный баланс температуры. Альбедо был полностью поглощен разговором с Сахарозой. Итэр не понимал, о чем они говорят. Видимо, продолжили один из старых разговоров, при которых путешественник не присутствовал. Влезать в диалог Эмбер и Эолы было еще более странно — девушки планировали, как проведут время совместно. Разумеется, без него. Итэр почувствовал себя немного одиноко. Хорошо хоть еда была выше всяких похвал. Как обычно. Путешественник медленно пил травяной чай, когда вдруг рука Альбедо перестала сжимать его ладонь и стала разгуливать по бедру, а затем по-хозяйски оттянула резинку его штанов и оказалась внутри. Итер с ужасом уставился на друзей и алхимика, но никто, казалось, ничего не замечал. Все были слишком увлечены собственными разговорами, чтобы обратить внимание на то, как путешественник нервно заерзал на стуле и стал дышать глубже. Теперь планы Альбедо стали яснее дня. Вынудить его возненавидеть такие прогулки, либо прилюдно опозорить. Оба варианта вели к одному исходу — в итоге путешественник еще долго бы не осмелился желать другого общества. Меж тем разговор постепенно стал общим. — Так у вас будет свидание? — спросила Сахароза неуверенно, глядя на вдруг зардевшуюся Эмбер и довольно улыбающуюся Эолу. — Что ты! Совсем нет, — пробормотала Эмбер, хотя все и так было очевидно. — Вы много времени проводите вместе. Это прекрасно, когда люди поддерживают друг друга. Это уже начало чего-то большего, чем просто дружбы, — сказал Альбедо, мило и невинно улыбаясь. Путешественник почувствовал, как на его особенно чувствительное место надавили, и едва смог сохранить спокойное выражение лица. Чертов алхимик. — Альбедо, значит, именно так вы с Итером поняли, что любите друга? А кто из вас признался первым? — вдруг спросила скаут, видимо, решив переключить внимание с себя и Эолы. — Я подробно описал этот момент в интервью, — уклончиво ответил алхимик. — Понимаешь, захватил самую суть. — Он плотно сжал руку и стал равномерно поглаживать. Путешественник попытался скрестить ноги или отодвинуться, но Альбедо быстро дал ему понять, что это плохая затея, больно наступая ему на ногу. — Но в какой-то степени ты права. Итер и правда очень меня поддерживает. — Мягко закончил он с легкой улыбкой. Когда путешественник перестал дергаться, смиряясь со своей участью, он все же убрал ногу с его ступни, однако руку так и не убрал. Итер с трудом держался, чтобы не начать стонать. Ему уже становилось труднее фокусироваться на том, что сейчас происходило. Альбедо смотрел на него с любовью и теплотой, но в его глазах плясали издевательские огоньки. — Итер, а ты почему молчишь? Тебе нечего сказать по этому поводу? — Вопрос Эолы застал его врасплох. Он и так держался из последних сил, чтобы непристойные звуки не вырвались наружу, а сейчас ему вдобавок придется говорить. — Нет, все не так, — сказал он на одном выдохе, немного невпопад. — Я просто…- Он едва успел прикрыть рот рукой, чтобы сдержать стон, когда почувствовал, как Альбедо нажал сильнее надавил на чувствительную головку. Чертов алхимик, зачем он позорит его перед друзьями? Зачем нарочно возбуждает? Итер был готов скулить от безысходности, разрыдаться прямо тут. Но он не мог позволить своим друзьям увидеть его в таком состоянии. Все смотрели на него и с напряжением ждали его слов. Эмбер удивила его реакция. Эола же смотрела уже с нехорошим подозрением. А Сахароза вдруг посмотрел куда-то в сторону и даже подскочила на месте, привлекая к себе общее внимание. Спасая тем самым Итера. — Мастер Альбедо, кажется, там пробежала Кли, — воскликнула ученая, указывая на проулок. — Может, пока вы здесь, напомните ей о том, как нужно себя вести? Альбедо ответил медленней обычного на долю секунды, чего другие не заметили, но подметил Итер. Видимо, ему абсолютно не хотелось прерывать такое веселье. Однако… — Конечно. Чем раньше мы поговорим, тем лучше, — он согласно кивнул Сахарозе и улыбнулся. Путешественник облегченно выдохнул, когда Альбедо убрал руку и встал со стула. Но перед тем, как уйти вместе с Сахарозой, он наклонился и, развернув лицо Итэра к себе, поцеловал его вы губы. — Не скучай, малыш, я скоро вернусь. Все охнули от приятного удивления. Не каждый день можно было увидеть Альбедо таким чувственным. Человечным даже. — Как мило, — протянула Эмбер, широко улыбаясь. Если бы она только знала, как сильно заблуждается. Альбедо и Сахароза ушли. За столом остались только Эола и Эмбер. Скаут все еще продолжала умиляться тому, как отношения повлияли на обычно холодного главного алхимика Ордо Фавониус. Эола списала маленькую странность на то, что Итер очень волновался из-за их отношений. Их мир снова стал понятным и светлым, совсем не опасным. Чем дольше они говорили, тем острее путешественник осознавал, в какую пропасть катилась его жизнь. Но он еще не закончил. Еще не сдался. Он должен воспользоваться этой возможностью. Сейчас или никогда. — Мне срочно нужно отойти, — сообщил он девушкам, и, посмотрев в сторону Альбедо и увидив, что алхимик полностью занят Сахарозой и Кли, пулей вылетел из-за стола. Эмбер и Эола даже не успели среагировать на его внезапный уход. Улицы проносились мимо него одним сплошным пятном. Каменные ступени под ногами мелькали так быстро, что кружилась голова. Люди проносились мимо — кто-то даже что-то ему говорил, но Итер их игнорировал. Перед его глазами было только одно здание. Штаб Ордо Фавониус ничуть не изменился. Он все также возвышался над городом, показывая авторитет и власть. Стражники у входа не посмели остановить почетного рыцаря, который, судя по всему, чрезвычайно торопился. Три-четыре шага — и он уже внутри, пересекал коридор наискосок, чтобы как можно быстрее оказаться в заветном кабинете. Только бы успеть — крутилось у него в голове. Только бы не догнал. У дверей он уже сильно запыхался, но это его не остановило. Никаких передышек, пока он не найдет Джинн и не расскажет ей правду о том, кто на самом деле Альбедо. Когда Итер ввалился внутрь, первое, что он заметил, были круглые от удивления и непонимания глаза. — Почетный рыцарь? — спросила магистр, поднимаясь из-за стола, заваленного стопками документов. — Что-то случилось? Путешественник рухнул на пол. У него получилось. Он смог. Облегчение затопило его с головой. Джинн обошла массивный стол, не решаясь приблизиться к Итеру. — Что случилось? — вновь спросила она встревоженно. Вид почетного рыцаря ее пугал. Что могло заставить такого опытного искателя приключений так испугаться. — Я здесь, чтобы… сказать… — с трудом выговорил путешественник, не в силах отдышаться. Ему понадобилось время, чтобы успокоиться, привести мысли в порядок и подобрать нужные слова. Джинн обеспокоенно села рядом с ним, положив руку ему на плечо, словно говоря: «Я рядом, я тебя защищу». Итер хотел сказать все, как есть. Однако только теперь он вдруг осознал — он не может. Это слишком больно. Он еще не готов рассказывать о том, что с ним сделал Альбедо. Однако кое-что он должен, просто обязан сказать. — Альбедо… — начал Итер, но тут же прервался, делая вдох. Джинн погладила его по плечу, стараясь приободрить. От этого было легче. Настолько, что путешественник все же произнес: — Альбедо убил мою сестру.