Глава 5.
21 ноября 2022 г., 15:46
Драко с облегчением прощается со старым домом Блэков, хотя полностью насладиться этим освобождением ему не просто. Свобода непосредственно была его конечной целью. Свобода - это всё, к чему он стремился с адского шестого курса, и её вкус сейчас невероятно сладок.
Тем не менее, было бы глупо отрицать его искреннее наслаждение ленивыми днями, проведённые в кровати Гермионы Грейнджер, свернувшись клубочком, слушая её болтовню и причитания, будто это было в её привычке - разговаривать с самой собой. Это были относительно тихие, безмятежные дни, наполненные свободой от чьих либо суждений, от необходимости подстраиваться под других и пытаться быть "своим среди чужих".
Оставлять комнату Грейндежр сегодняшним утром было почти невозможно, но шанс появился, и он не знал, когда представится другой. Прошло четыре дня с тех пор, как они сели в Хогвартс-Экспресс, и она почти не оставляла его одного с той его попытки побега. Каждое утро он думал, что ему стоит уйти прямо сейчас, пока она спит, но всякий раз она неизбежно обнимала его и расхваливала, и он чувствовал, что имеет полные основания дать ей ещё пару дней.
Сегодня, однако, она ушла в Министерство по работе, наверняка связанную с какой-нибудь невысокой должностью, не способную полностью оценить интеллектуальную жемчужину, коей является Гермиона, мать её, Грейнджер. И она не рассчитывала вернуться раньше полудня. Она даже попросила Поттера покормить его. Деталь, которая обеспечит ему свободу без подозрений в его сторону. Она, несомненно, обвинит Поттера в том, что он оставил дверь приоткрытой и позволил Драко сбежать. Не совсем так, Поттер просто не проверил, плотно ли дверь закрыта. Возможно, маленьким когтям куницы потребовалось бы время, чтобы справиться со щелью, но для Драко это было так же просто, как выйти из парадной двери под Дезиллюминационными чарами.
Первой его остановкой стало небольшое кафе, где можно было перекусить. Грейнджер была щедрой и великодушной хозяйкой, не пичкающей его отвратительными переработанными кормами или какими-то объедками, но его еда была слишком простой и обыденной. Конечно, это было ожидаемо. Драко прекрасно знал, что она изучила и выбрала самый здоровый вариант питания для своего питомца, но Драко жаждал пищи посытнее. Чего-то жирного и насыщенного, и совсем для него не здорового. Два часа спустя он прогуливался по маггловской улочке, свободный, сытый и счастливый, если не считать крошечную трещинку вины, которую он изо всех сил старался не замечать.
А затем, совершенно невозможно, он видит её... и чувство вины кипит в нём, словно в котле, необратимое и угрожающее поглотить его изнутри.
Она идёт прямо на него, и он знает, что должен заговорить с ней первым. Возможно, он вообще не должен этого делать, но что-то внутри него тянется к ней. Игнорировать её сейчас, после всего, кажется ему оскорблением, которое он не готов ей нанести.
— Грейнджер, — он кивает, не уверенный, что она вообще его заметила.
Она судорожно оглядывается по сторонам, её глаза широко распахнутые и немного остекленевшие. Услышав его голос она вздрагивает, от чего становится понятно - она вообще его не видела.
— О! Малфой... — она не продолжает, просто смотрит, будто у неё едва есть на него время.
— Странно видеть тебя не в Хогвартсе, — выдавливает он, надеясь на вежливый и короткий разговор.
— Точно. Да, наверное, — она отвечает рассеяно, с прерывистым вздохом.
— Ты живёшь где-то недалеко? — Драко смотрит на её лицо и замечает, как до неё доходит осознание того, что она стоит в маггловском районе и разговаривает с Малфоем.
— Да, неподалёку, — внезапно она берёт себя в руки и смотрит на него настороженно и строго. Она не доверяет ему, он знает. Он вспоминает её маленькие руки, что чесали его шерсть, и её тёплые глаза, когда она улыбается, — Не могу даже предположить, что ты можешь делать в маггловском районе.
Он выгибает бровь на её дерзкий и взволнованный тон. Что она себе представляет, что он тут мучает детей?
Осознание того, что именно так она и думает, просто, блять, жжёт его изнутри.
— Просто хотел получить новых впечатлений, — оборонительно язвит он, — Я уезжаю из Англии и подумал попрощаться с городом, который не успел узнать.
— О? Уезжаешь навсегда? — звучит без какого-либо контекста. Без подозрительных интонаций и уж точно не так, будто её это хоть немного волнует.
Драко кивает.
Она начинает обходить его:
— Что ж, тогда желаю тебе удачи, куда бы ты ни поехал.
Она снова выглядит рассеяно и она... ну, она просто отстраняется от него, и Драко это очень сильно не нравится. На мгновение он замирает, наблюдая, как её фигура уходит, и затем он произносит единственное, что приходит ему на ум:
—Ты что-то ищешь?
Она останавливается и делает шаг назад, будто ей не очень нравится их близость:
— Я... — он не ожидает, что она продолжит, но тут её глаза оживают и светлеют, хоть и остаются тусклыми по сравнению с тем взглядом, который она дарила кунице, и спрашивает, — Ты ведь, наверное, не видел никаких маленьких животных в той стороне? — она показывает жестом туда, откуда он шёл, — Я потеряла своего фамильяра.
В её глазах искренность и надежда, и чувство вины просто распирает Драко нутро:
— Кого... Кого именно? Кошку? Жабу?
— Нет, нет, у меня сосновая куница, — он притворяется, будто немного неуверен в её словах, и она продолжает говорить: — Что-то вроде ласки. Размером, как маленькая кошка, длинное тело, тёмный мех... — её глаза ищут его, и Драко хмурится в притворном раздумье:
— Да, я понял. Но не думаю, что видел что-то похожее. Прости, Грейнджер.
Прости, Грейнджер... фраза, которую он задолжал ей за гораздо худшие проступки, чем за его бесполезность сейчас, но, возможно, на этот момент её достаточно.
Она глубоко вдыхает.
— Всё в порядке... На самом деле, я и не ожидала... — она прерывается, и он ни разу не видел её настолько опустошённой. Может быть, когда все думали, что Поттер мёртв, но, на самом деле, каждый выглядел опустошённым в тот момент, и Драко тоже: в его голове мелькали образы жизни в кошмарной антиутопии.
Он не совсем понимает, почему делает то, что делает, и он уверен, что ещё не скоро поймёт, но его следующий неуклюжий и инстинктивный комментарий, это:
— Может, я могу тебе помочь поискать?
Может, мир остановился, или время замедлилось, или, может быть, он просто перестал дышать, но вот он здесь, смотрит на Гермиону Грейнджер и ждёт, отвергнет ли она его в этот редкий момент её уязвимости. Ему не нравится то, что он видит - очень одарённая ведьма, грустная и одинокая и всё из-за его необдуманного плана. Он понятия не имеет, что они будут делать после того, как не смогут найти животное, но смотреть, как она уходит со стеклянными глазами, осматривая землю и деревья - не вариант.
— Ты хочешь помочь? — она хмурит брови. И снова это недоверие, колебание.
— Если ты не против компании, — говорит он настолько непринуждённо, насколько только может, — У меня нет никаких планов.
— Я думала, ты уезжаешь?
Его мозг перебирает варианты размытого и неконкретного ответа:
— В конце концов, да. Но у меня своё собственное расписание. Никаких важных дел на сегодня у меня нет.
— Ну...если ты действительно хочешь... — всё ещё настороженно, но она пожимает плечами в знак согласия.
Драко отвечает улыбкой и чувствует себя довольно хорошо по этому поводу. Это похоже на победу, на которую он не мог даже надеяться. Большинство волшебников Англии не доверяют ему, ненавидят его, или же жалеют. Маленький кусочек принятия его, как человека, кажется роскошью.
Они идут какое-то время бок о бок. Гермиона судорожно оглядывается по сторонам, слева, справа, ищет спереди и кидает взгляды назад. Она осматривает другую сторону улицы, заглядывает за углы и за заборы.
Драко, конечно, тоже озирается по сторонам, но, само собой, не рассчитывает что-либо найти. Вместо этого он пытается разговорить Гермиону. Что она делала после окончания школы? Она жила раньше в этом районе? О, она живёт с Поттером?
Поднимает все безопасные темы, на большинство из которых знает ответ. Он не спрашивает о её семье или Уизли. О карьере или оценках в Хогвартсе, или чего угодно, что может заставить её стрессовать. Он спрашивает её о книгах, которые знает и которые, он предполагает, она читала. Он комментирует детали маггловской жизни, которые показались ему любопытными во время его жизни с ней. Не двигающиеся фотографии, но двигающиеся изображения на больших коробках. Устройства, через которые магглы разговаривают на расстоянии, но не видят другого лица. Он упоминает, что пробовал маггловскую уличную еду, и она показалась ему очень вкусной.
Постепенно, пройдя несколько улиц, она расслабляется и улыбается в ответ на его улыбку, смеётся над его замечаниями или над тем, как он иногда путается в маггловских словах.
На углу улицы он обнаруживает ресторан и спрашивает, не хочет ли Гермиона немного отдохнуть и выпить что-нибудь. Они прошли уже немало, и погода была довольно жаркой. Доля настороженности вновь появляется на её лице, но она соглашается и следует за ним внутрь.
Усевшись за маленький столик, они заказывают по кружке чая и продолжают разговор. Заклинание, которого Драко, похоже, не знает, позволяет им уединиться и ему интересно, расскажет ли она о нём.
— Но разве не лучше разговаривать с кем-то и при этом видеть его лицо? Я бы никогда не променял камин на эти, — он неопределённо взмахнул рукой, вспоминая слово, — "телефоны".
— Тогда не сравнивай их с каминной сетью, — возражает она, — В наши дни для магглов это эквивалент, скорее, совиной почты. Бумажные письма для них это прошлый век.
Он кивает, и всё же комментирует:
— Письма, я думаю ты согласишься, гораздо более утончённый способ общения. Как ещё можно очаровать ведьму романтическими стихами? Или рассказать историю без пауз? Или послать какую-то информацию удобным списком?
— Часто ухаживаешь за ведьмами с помощью сонетов, Малфой? — спрашивает она с лёгкой усмешкой.
Он немного краснеет - румянец всегда был слишком заметен на его бледной коже:
— Гипотетически, — бормочет он и встречает в ответ мягкий смех.
Драко потягивает чай, перебирая в уме новые темы, но Грейнджер его опережает:
— Это потому, что мы больше не в Хогвартсе?
Он поднимает глаза и ловит на себе пристальный взгляд:
— Что?
— Ты помогаешь мне. И... хорошо ко мне относишься. Я даже подумала, может, это кто-то под оборотным, или...
Она прерывается, выглядя несколько смущённо.
Драко мог бы открыть ей правду, если бы смог определить, что именно это такое.
Он знает, что чувство вины - один из компонентов. Она ходит по городу в поисках животного, которого на самом деле не существует. Очевидно, этого он не может ей сказать.
Это чувство вины также неотъемлемо связано с раскаянием. Скольким количеством способов он делал больно этой ведьме за последние десять лет? Он высмеивал её, угрожал ей, он пассивно учувствовал в её пытках, а теперь, случайно, он расстроил её своим эгоистичным планом побега. Возможно, провести этот день по-человечески - это ничтожный способ загладить свою вину.
Не говоря уже о том, что он знал её последние несколько дней совершенно с другой стороны и нашёл её, как минимум, довольно привлекательной.
Поэтому он пожимает плечами, пытаясь найти неопределённый, безопасный слизеринский ответ:
— Наверное, пришло время двигаться дальше.
Она изучает его, её глаза мечутся по его лицу, напряжённые и расчётливые. Он чувствует себя прижатым ею и откидывается на стуле, делает глоток чая и притворяется бесстрастным:
— Я всё равно уезжаю. Нет причин портить оставшееся здесь время враждой.
Грейнджер слегка усмехается и качает головой:
— Расплывчато, но прагматично, — Драко хмыкает на это в знак согласия.
Начинает казаться, что их время подходит к концу. Чай остыл, а его собеседник осторожно оглядывает помещение в поисках новой темы для разговора или выхода.
Драко решает попытаться определить, насколько сильно его исчезновение повлияет на его спасителя:
— Итак, когда ты завела домашнюю ласку? Помимо рыжеволосой, — с улыбкой спрашивает он.
Она пытается ответить спокойно, но выходит с трудом, и Драко уже чувствует себя ужасно. Он видит, как она вздохнула, прежде чем заговорить:
— Прямо перед тем, как уехать из Хогвартса. Вообще-то, я нашла его... на территории, — взгляд устремляется куда-то вдаль, и Драко хочется заползти в самого себя и исчезнуть. Блять, ну и дерьмо он устроил.
Он пытается изобразить недоверие; пытается убедить её, что она не хочет возвращать этот чёртов меховой комок:
— Ты принесла домой дикое животное? Грейнджер, ты уверена, что это безопасно? Он же может быть... больным, — Драко морщит нос от отвращения.
Но она только качает головой:
— Нет, это определённо не обычная куница. Вообще, я считаю, что его хозяин погиб. Директриса согласна. Он очень умный, знаешь. С интуицией, — она смотрит через плечо Драко на улицу и добавляет шёпотом, — Надеюсь, с ним всё в порядке.
Тогда Драко принимает решение, импульсивное и вообще ему не свойственное, и немного ненавидит себя за это (хотя и не так сильно, как будет ненавидеть, если молча будет двигаться дальше). Он на мгновение закрывает глаза, умоляя Цирцею дать ему сил, и говорит:
— Я уверен, он вернётся к тебе. Фамильяры обычно не особо много блуждают, но они всегда возвращаются домой.
Она кивает и он видит, что она пытается в это поверить:
— Полагаю, Живоглот тоже любил погулять...
— Твой питомец? — подтверждает он в вопросительной интонации.
Грейнджер кивает, выражение печали в её глазах становится ещё глубже. Драко и так знает, теоретически... мозгами... что не только у него остались шрамы с войны, но за эти несколько дней у любимицы Гриффиндора он увидел их больше, чем мог себе представить. Она была в числе победителей, в конце концов. Героиней и символом. Её семья не опозорена, а отец - не ещё один, кто просто ошибочно избежал Поцелуя. Её любят и восхваляют, уважают и обожают.
Глядя на неё сейчас, на её остекленевшие глаза, смотрящие в пустоту, он не может не признать, что она так же потеряна. Она пожертвовала своей семьёй. Может, его собственная семья находится под замком, их будущее финансово нестабильно, а социальное положение ниже любой сточной канавы, но они живы и находятся в пределах его досягаемости. Он может послать им сову прямо сейчас и получить ответ. Когда-нибудь они, вероятно, освободятся из своего дома, и он сможет снова обрести некое подобие нормальной семьи. Возможно, когда он станет старше, он сможет начать всё сначала и создать нечто прочное и долговечное со своей собственной семьёй.
После того, как он перестанет убегать, конечно. После того, как он отпустит свою обиду.
У Грейнджер, однако, нет такой возможности. Её родители, может, и не умерли, но по тому, что ему удалось узнать, они вряд ли живы в том смысле, в каком это имеет для неё значение. По сути, она осталась одна, и единственное спасение для неё - это придурковатый приятель и позаимствованный фамильяр.
Ёбаный пиздец, он собирается вернуться. Блядская мерлинова шляпа, он идиот.
— Предположу, что я слишком тебя задержал, — говорит он галантно, — Я бы предложил проводить леди до дома, но не уверен, что Поттер оценит моё появление у его дверей.
Его слова заставляют её тихонько рассмеяться, отчего Драко и сам тянет улыбку. Она мало смеялась в эти дни, и это похоже на маленькую, но победу.
— Думаю, я справлюсь, — говорит она после паузы, — Но спасибо тебе. За чай. Это было... — Она снова и более искренне смеётся, — Ну, это было странно, пожалуй, но довольно приятно. Кто бы мог подумать, что ты можешь быть...
— Очаровательным? — пробует он, — Смешным? Обходительным?
— Ну, я собиралась сказать "вежливым", но, конечно, я согласна с "очарованием". Во всяком случае, это намного лучше, чем оскорбления и насмешки по поводу моих волос.
Это его отрезвляет. Салазар, чем он вообще занимается? Можно подумать, его присутствие - это то, чего ей не хватает в жизни. Плюс, не самого же себя он решил отдать ей. А ебучую сосновую куницу. Он кривится от этой мысли.
Должно быть, она замечает кислое выражение его лица, потому что тут же лепечет извинения:
— Мерлин, прости меня, Малфой. Я не должна была... Я испортила наш чудесный день...
Он переводит свои глаза на неё и отрицательно качает головой:
— Нет, не извиняйся передо мной, пожалуйста. Никогда. Я заслужил это и даже больше, и я уж точно не заслуживаю твоих извинений.
— Ты не заслужил это. Я даже не знаю, почему это сказала.
Драко пожимает плечами:
— Потому что в глубине души ты имела ввиду именно это, — она начинает говорить, но он прерывает её, — Всё в порядке, Грейнджер. Ты не должна чувствовать вину за то, что держишь обиду на меня. Если бы у меня была возможность сделать всё по другому, прожить свою жизнь заново, я бы сильно изменил некоторые из своих выборов.
Это не лучшее извинение, он знает. Драко не очень хорошо просит прощения. Но он дополняет свои чувство взглядом, настолько близким к раскаянию, насколько может, и Грейнджер ухмыляется:
— Ты совсем не умеешь извиняться.
Настала его очередь смеяться. Они достигли чего-то очень похожего на понимание.
Когда между ними снова наступила тишина, ещё более тягостная и неловкая, чем прежде, он прочищает горло и встаёт:
— Что ж, спасибо, что присоединилась ко мне, Грейнджер. Если мы не увидимся до моего отъезда, желаю тебе удачи.
Он протягивает руку, которую она принимает в удивительно крепком рукопожатии. Безусловно, это не прикосновение кончиков пальцев к запястью, которому учат чистокровных волшебниц.
— Тебе тоже, Малфой. Я рада... — Гермиона обводит взглядом комнату, перебирая в уме всё, что хочет сказать, — Я рада, что мы смогли сделать это. Уладить недоразумение. Я никогда не хотела видеть в тебе злодея, знаешь ли. Волшебный мир тесен. Мне хочется думать, что если я столкнусь с тобой через несколько лет, мы сможем сделать это снова. С этой... доброжелательностью.
— Уверен, мы ещё увидимся, Грейнджер. До встречи, — он клонит голову и разворачивается к выходу, чувствуя некую лёгкость, но и обременённость.
Он загладил вину. Сделал то, что, он был уверен, не смог бы сделать, поэтому даже не хотел пытаться. Она, вероятно, самая понимающая из троицы и Ордена в целом. Грейнджер логична до мозга костей, и он действительно причинил ей немного меньше зла, чем другим. Поттер, Уизли... он был более безжалостен к некоторым волшебникам в её жизни.
Этого недостаточно, чтобы изменить всё его отношение к жизни; недостаточно, чтобы заставить его остаться в Британии... но это всё равно приятное чувство. Взамен он вернёт ей куницу. Ещё несколько дней в городе ничего не изменят. Может быть, он сможет отучить её от зверька. Исчезнуть постепенно, а не так внезапно.
Выйдя на улицу, он сворачивает за угол и находит укромное место. Он решает дать ей время добраться до дома, а затем даст знать о своём возвращении.
И всю дорогу он думает о том, что это может быть по настоящему огромной ошибкой.
Надо добавить это в список.
