Глава 7.
3 декабря 2022 г., 19:28
— Гарри! — Гермиона мчится по Гриммо с зажатым в руке письмом, — Гарри, ты дома?
Её друг высовывает голову из-за угла, держа в руках метлу:
— Гермиона? Всё нормально?
— Ох, Гарри, просто замечательно! — выдыхает она и тормозит прямо перед ним. Оглядев его, она интересуется, — Ты собираешься полетать?
Он чешет затылок, что на его языке означает, что ему не по себе. Гермиона почти жалеет, что спросила.
— Да, Рон и ещё пара ребят из нашей прежней команды пригласили меня поиграть немного "три на три".
А, это объясняет его дискомфорт.
— Гарри, тебе не нужно переживать на счёт Рона. Мы всё ещё друзья, — она делает паузу, — По крайней мере, насколько я знаю... Если он говорил что-то другое...
— Нет, конечно нет. Я просто знаю... В смысле, для меня теперь немного странно находиться рядом с Джинни.
— Это ясно, — кивает она, — Я понимаю, но расстаться с ним и моё желание тоже. Развлекайся, Гарри. И передавай ему привет. Может, когда-нибудь мы снова сможем собраться вместе.
Он облегчённо улыбается, затем щёлкает пальцами:
— А, да, ты хотела что-то сказать?
— Я не хочу тебя отвлекать, — начинает она, но Гарри её перебивает.
— У меня есть время. Что, хорошие новости?
Гермиона ухмыляется и размахивает пергаментом в руке:
— Мне предложили должность в Управлении по Связям с Магглами.
— Чего? — он с улыбкой берёт бумагу и бросает на неё взгляд, — Это ведь то, что ты хотела?
Девушка склоняет голову в раздумьях:
— Ну, меня интересовал Отдел тайн, но такую должность трудновато получить сразу после окончания Хогвартса. Может быть, через пару лет. Ещё я думала, что смогу принести пользу в Отдел с магическими существами... В общем, в любом случае, это просто замечательно.
Гарри легко обнимает её:
— Когда ты приступаешь?
— В понедельник! — она взволнована, но вдруг в ней зарождается тревога, — Мне нужны новые мантии. Что-то более профессиональное. Что-то говорящее о том, что меня следует воспринимать всерьез... Наверное, мне стоит сходить к мадам Малкин.
Гарри безразлично пожимает плечами, не особо разбираясь в этом. Но её родители научили, что во взрослом мире одежда имеет большое значение. Может они и забыли её, но лично она намерена хранить память о них.
Какое-то щебетание обрывает ход её мыслей прежде, чем она слишком глубоко погружается в меланхолию связанную с её родителями. Она смотрит вниз и встречается с глазами-бусинками Бенедика.
— Что ты тут делаешь?
— О, это я выпустил его. Надеюсь, всё в порядке, — Гермиона переводит на Гарри взгляд и тот спешит объясниться, — Я проверил все окна. Просто подумал, что ему понравится побродить по большому дому, вот и всё.
Вообще-то, это довольно мило. Гермиона даже не подумала обижаться на это:
— Всё в полном порядке. Я рада, что вы начинаете ладить, — она тянется вниз и заключает куницу в объятия, — Видишь, разве Гарри не прелесть? — ей хочется поклясться, что куница закатила глаза.
Она оглядывается на Гарри, прощаясь:
— Хорошо поиграть. Мне ждать тебя к ужину?
— Не уверен, если честно, — качает головой он.
— Тогда я просто закажу что-нибудь. Если ты опоздаешь, я оставлю в холодильнике твою порцию.
Улыбка Гарри заиграла на всё лицо:
— Спасибо, Миона. Увидимся вечером.
Она снова обращает внимание на Бенедика, когда парень уходит:
— Что ж, наверное, я воспользуюсь возможностью пройтись по магазинам. Одна нога здесь, другая там, ты даже не заметишь. Может, прихвачу по дороге свежего лосося.
Фамильяр урчит так, как можно урчать только однозначно одобряя. Гермиона сажает его на стул и ставит руки на бёдра, изображаю позу Молли Уизли:
— Могу ли я надеяться, что ты не начудишь, если я не буду запирать тебя в комнате?
Куница смотрит на неё и моргает. Он выглядит достаточно невинно, так что Гермиона ещё раз чешет его, для верности, и берёт свою сумку с бисером:
— Тогда я скоро вернусь, солнышко. Постарайся не царапать мебель.
Развернувшись на каблуках, она уходит, предвкушая предстоящий шоппинг.
***
Драко, как он сам считает, самый тупой волшебник в мире. Прямо сейчас, когда Грейнджер ушла, он должен бы заниматься самим собой, делами, по которым он скучал. Несмотря на то, что он временно заперт рядом с ведьмой, есть уйма вещей, которыми он мог бы заняться в человеческом обличье. Например, полетать. Он с завистью смотрел, когда Поттер одевался в форму и доставал метлу. Он мог бы почитать. Можно сколько угодно смеяться над Грейнджер и над её занудством, но сам Драко тоже любит литературу, а у девушки целый шкаф забитый книгами. Можно было бы подрочить. Мерлин точно знает, как ему этого не хватает. И то, что Драко каждую ночь проводит в обнимку с мягкими и податливыми частями тела Грейнджер, нисколько не помогает, даже учитывая, что он находится с ней в своём дурацком шерстяном облике. Мыслит он вполне себе по-человечески, и её ночные футболки гораздо более откровенны, чем повседневная одежда. Не сказать, что Драко развратник, он старается отводить взгляд, когда она переодевается, или когда она полуголая, но совсем исключить мимолётные взгляды то туда, то сюда, невозможно. И ей определённо нечего стыдиться. Он мог бы заниматься этими и многими другими вещами, но нет. Вместо этого, стараясь не привлекать к себе внимания других волшебников, он идёт по Косому переулку, чтобы "случайно" столкнуться с Гермионой Грейнджер. Она выглядела такой счастливой этим утром. Гораздо счастливей, чем он видел за всё время с тех пор, как всё это началось. Драко - хренов кретин, это понятно, но он всего лишь хочет поздравить её как приятель. Осторожно, избегая всех, кто может сообщить о его местонахождении родителям, Драко ступает по улице с магазинами, разглядывая витрины в поисках ведьмы. Как и ожидалось, первая её остановка - "Малкин", он замечает её внутри. Назойливый колокольчик над дверью не оставляет шанса на эффект неожиданности, и Грейнджер поднимает на него глаза. Она стоит на платформе, Мадам суетится вокруг, собирая ткани и тому подобное. С ненавязчивой улыбкой он приветствует её: — Мы должны прекратить вот так вот встречаться. Её глаза сужаются: — Как, вот так вот? Драко разводит рукой, будто это превратилось в ежедневную рутину: — Так непредсказуемо. Пройдя вглубь магазина, Драко начинает перебирать ткани и одежду между пальцев, старательно делая вид, что не наблюдает за Грейнджер краем глаза. Только через минуту она спрашивает: — Так значит, ты ещё не уехал? Он притворяется удивлённым её вопросом, хотя, по секрету, очень надеялся, что она нарушит тишину. Драко заметил, что Гермиона не любит паузы посреди разговора. Как фамильяру ему это было на руку: она многое рассказала ему, просто размышляя вслух, когда они оставались наедине. — Нет, я всё ещё шатаюсь по Лондону, — отвечает он с очаровательной улыбкой, — Что насчёт тебя? Нашла своего фамильяра? — для кого-то другого вопрос был бы слишком наглым, но так как он знает ответ, он разрешает себе его задать. Её улыбка - его награда. — На самом деле, ты был прав. И, просто для ясности, никогда не думала, что скажу тебе эту фразу, — они оба хихикнули, затем она продолжает, — Он вернулся в тот же день. Наверное, ему просто нужно было размяться. — Да, в конце концов, они всё же дикие животные, даже если приручены человеком. Возможно, тебе стоит больше доверять ему, — вот так, прорубая себе путь к более частым прогулкам, он начнёт медленно отдаляться от неё, исчезая сначала на часы, потом на дни. Когда Грейнджер привыкнет к своей новой жизни, его отсутствие принесёт меньше вреда. Он знает, она сильная ведьма. Ей просто трудно приспособиться... — Думаю, ты прав, — признаёт она и снова тихонько смеётся, — Опять, дважды за несколько дней. Кто бы мог подумать. — Я бы мог, но ты не спрашивала. Я довольно умён, Грейнджер, — с улыбкой он двинулся вперёд, рассчитывая направить разговор в сторону её новой карьеры, — Итак, что сегодня в планах? Новые мантии? Она смотрит на себя сверху вниз, как бы подтверждая. И это, признаться, пиздецки очаровательно: — Эм, да. Я скоро выхожу на работу в Министрестве, и мне нужно что-то более строгое... — Именно поэтому тебе стоит выбрать грифельно-серый, — вставляет мадам Малкин, параллельно закалывая подол. Грейндеж красноречиво закатывает глаза, но добродушно улыбается: — Вы правы. Но, к сожалению, серый делает моё лицо ещё более бледным, так что придётся обойтись этим кремовым оттенком. — Хороший выбор, — хвалит Драко. Когда Грейнджер краснеет и отворачивается, бормоча под нос "спасибо", он понимает, насколько странным оказался для неё его отзыв. Мадам Малкин поднимается со своего места и удаляется в комнату позади: — Захвачу несколько вещей, дорогуша. Я быстренько. Неловкость, причину которой он не совсем понимает, возникает между ними и Драко не может понять, почему после их чудесного дня за чаем она снова так скованна: — Если бы я мог высказать своё мнение... Грейнджер оглядывается на него, зрачки фокусируются в неопределённой точке посреди комнаты, подальше от его взгляда. — Эта юбка - прекрасный вариант, — рискует он, — Но я проходил мимо "Твилфит и Таттинг" и заметил интересный комплект цвета морской волны, который идеально подошёл бы для твоего первого дня. — Что, теперь ты продаёшь женские прет-а-порте? Он усмехается: — Вовсе нет, но моя мать привила мне привычку уважать презентабельный вид. Если Нарцисса Малфой нанимала нового дизайнера или мастера, она надевала что-то такое, что сразу говорило бы о том, кто будет руководить проектом. Гермиона выглядит по меньшей мере заинтригованной и, наконец, спрашивает, пытаясь скрыть интерес: — А эта юбка? Окинув её взглядом, он наслаждается поводом просто посмотреть на неё, не чувствуя себя при этом маньяком или, почти в буквальном смысле, крысой: — Она идёт тебе, мягко говоря. Можно оставить её для второго дня. К его удивлению она смеётся: — Хорошо. Я в любом случае собиралась купить её. Мадам Малкин возвращается, пергамент и перо висят в воздухе у неё за спиной, с помощью которых она делает пометки по фасону и размерам. — Хорошо, Мисс Грейнджер. Я всё подготовлю для вас до обеда. Можете переодеться в свои вещи. Спрыгнув с постамента, Грейнджер спешно скрывается за занавеской, оставив Драко в некомфортном одиночестве. — Я могу вам чем-нибудь помочь, мистер Малфой? Вся теплота в голосе женщины испарилась. Вот. Вот почему Драко покинет Британию. Он ходил в этот магазин в течение семи лет, платил этой женщине в несколько раз больше за срочный заказ или особый пошив, и она всегда была рада принять деньги его отца, а сейчас она смотрит на него с таким презрением, от которого у него по коже бегут мурашки. — Спасибо, Мадам, нет. Я сейчас уйду. — Так и сделайте. Он чувствует на себе её недоброжелательный взгляд, когда выходит из магазина. На улице он делает глубокий вдох через нос, и, посчитав до десяти, выдыхает. Он не уверен, как это будет выглядеть, если он подождёт Грейнджер. Может, это будет слишком странно? Но в противном случае, неизвестно, когда он сможет снова поговорить с ней. А он очень хочет поговорить с ней. Как только он делает шаг в сторону, над дверью звонит колокольчик. Как бы его ни раздражал этот звук, он оглядывается. С нескрываемым удивлением девушка смотрит на него: — И снова привет. Драко улыбается совершенно искренне: — И снова привет, Грейнджер. Купила всё, что нужно? Она закусывает губу: — Ну, я купила юбку, но, как я слышала, я могла бы посмотреть что-то ещё. Более смелое. Его улыбка становится шире, и он предлагает свой локоть. Неловкость, которая возникла между ними вначале сегодняшней встречи, кажется, прошла. Теперь снова чувствуется комфорт, который был после их чая. — Я буду рад показать тебе, что я имел ввиду, — говорит он, надеясь, что не переборщил. Она колеблется только секунду, прежде чем взять его под локоть: — Я, конечно, знаю где этот магазин, но ладно, веди меня. Тупица, Драко. Это такая тупая идея. Ему придётся дать чаевые обоим владельцам, жутким сплетникам, за их молчание. Его родители может и застряли в поместье, но есть не мало чистокровных, прошедших обе войны, и они с удовольствием поделятся слухами с его семьёй. Мать Дафны Гринграсс, например, была бы просто счастлива знать какие-нибудь подробности о жизни Нарциссы. Значит, подкуп Твилфита и Таттинга, риск встретить по пути кого-нибудь из своих знакомых и, безусловно, покупка ненужных ему вещей... Он смотрит на Грейнджер, её маленькая ладошка всё ещё лежит на его руке, а на её обычно меланхоличном лице сияет улыбка. Похуй на всё, оно того стоит. Когда они подходят, Драко указывает свободной рукой на витрину магазина: — Вот. Тёмно-синий с окантовкой по бокам. Он смотрит сверху вниз и видит, как она морщит нос: — Оно немного... облегающее. Тебе не кажется? Ну, для работы? Снова кинув взгляд на витрину, он признаёт, формы манекена действительно обтянуты, и тем не менее возражает: — Оно со вкусом. Не просто так подол опущен ниже колена, а ещё, ты наверняка должна хотеть подчеркнуть свою талию, иначе ты будешь казаться слишком юной в более свободной одежде. Драко останавливается и любуется платьем, ожидая её ответа. Проходит несколько мгновений, прежде чем он понимает, что она молчит. Брошенный на неё любопытный взгляд замечает, что та разглядывает его. Он хмурится: — Что? — Просто пытаюсь решить, впечатляет ли меня или беспокоит то, насколько чрезвычайно много ты знаешь о женской моде. Он усмехается: — Единственный ребёнок, Грейнджер. Я провёл не одну субботу в качестве сопровождающего моей матери по магазинам. Не мог не запомнить какие-то термины, — он показывает жестом вперёд, стараясь вести себя непринуждённо, стоя на многолюдной улице, — Не хочешь посмотреть поближе? Грейнджер дарит ему лёгкую улыбку, забавляясь над ним, если ему не кажется: — С удовольствием, — она убирает свою руку с его и проходит внутрь. Это лишь слегка огорчает. — Здравствуйте, моя дорогая, чем же мы можем вам помочь? Драко проскальзывает за Грейнджер, пока она приветствует Харрисона Твилфита. — Мистер Малфой! — Драко вздрагивает. Волшебник в кропотливо сшитой мантии, хотя и немного аляповатой, подходит к ним. Протянув руку, он проходит мимо девушки и вторгается в очень ценное для Малфоя личное пространство, — Сто лет прошло! Я как раз обсуждал с Ксавьером, что мы целую вечность не видели никого из Малфоев. Выражение лица мужчины становится сочувствующим. Драко не уверен, что оно искреннее. — Прискорбные обстоятельства, конечно. Мы так соскучились по встречам с дорогой Нарциссой. Она прислала сову с просьбой зашить любимые носки Мистера Малфоя из волос Докси. Надеюсь, ваши родители в порядке? Кивнув в ответ, Драко отвечает: — Вполне, мистер Твилфит. Моя мать занимается садом в это время года. — Конечно, конечно! А вы здесь по её поручению, или... — мужчина оглядывает Драко, — хотите обновить свой гардероб? Драко вздыхает. До этих пор жить без огромного семейного кошелька было легко. В Хогвартсе он ничего не хотел. Теперь, оценивая ситуацию, он понимает, что сегодня не купит для себя ничего. Кроме тишины. Его небольшой бюджет отложен на тишину. — Вообще-то, я столкнулся со своей знакомой, мисс Гермионой Грейнджер, ей нужно что-то поистине впечатляющее. Министерство жаждет её в своём штате, вы понимаете. Возможно, вы приоденете будущего Министра Магии. Драко подмигивает, надеясь, что это не ошибка. Не то чтобы он уверен, что у владельцев этого магазина есть какие-то проблемы с магглорождёнными, но тогда, когда он рос тем, кем рос, он думал, что большинство людей согласны с его отцом. Пока, конечно, это не так. К его облегчению Твилфит оглянулся на Грейнджер и подкрутил своё обаяние на максимум: — Многоуважаемая мисс Грейнджер. Это действительно вы, я не ошибся. Харрисон Твилфит, к вашим услугам. Могу я принести вам бокал шампанского, пока вы осматриваетесь? Может быть, чай? — Нет, спасибо, — она сразу переходит к делу, — На самом деле я хотела спросить про то платье с витрины, цвета морской волны. Мне сказали, оно может мне подойти. Просияв, Твилфит прикладывает руку к сердцу и оценивающе осматривает её: — Бог мой, да, конечно оно вам подойдёт, — взмахнув палочкой в сторону окна, он призывает одежду. Она соскальзывает с манекена и парит прямо перед Грейнджер, возле её фигуры, — Немного подшить подол, вероятно, — бубнит портной, — Немного подтянуть боковой шов... Не желаете примерить? Она оборачивается на Драко, будто ища поддержки. Почему такая сильная и уверенная ведьма нуждается в его одобрении - для него загадка, но он улыбается и подбадривает её лёгким жестом в сторону примерочной: — Ты пришла сюда именно для этого, Грейнджер. Можешь попробовать. — Я ненавижу ходить по магазинам, — он слышит её бормотание и не может сдержать улыбки. — Ерунда! — очевидно, Твилфит тоже её услышал, — Вы просто ходили не по тем магазинам. Но мы о вас позаботимся, и когда вы станете Министром, не забывайте о нас, дорогая. Даже Грейнджер улыбнулась на это. Твилфит может быть очень обаятельным. Если это его натура, то он, скорее всего, самый приятный волшебник в Косом переулке. Люциус всегда сомневался, что кто-либо может быть настолько искренне вежлив, как этот портной. Но, как выяснилось, заключения Люциуса о человеческой природе весьма ошибочны. Пока Драко бродил среди одежды и тканей, Грейнджер проскользнула в раздевалку. Шикарный и уединённый зал в задней части магазина намного превосходит тяжёлую зелёную занавеску в "Малкин", скрывающей тесную комнатушку с пятнами грязи на ковре. Твилфит следует за ней, ждать в зоне сразу за отгороженным залом. Драко был там множество раз. В детстве, стоя на платформе покрытой ковром и окружённый позолоченными зеркалами, он чувствовал себя звездой собственного шоу, посмеиваясь над Твилфитом, пока тот сгибался над ним, опускался, прижимал и мерил. Теперь Драко думает, что столько внимания со стороны портного было совершенно ни к чему. Кстати, о внимании... — Глазам своим не верю, Драко Малфой... Я думал, мне показался ваш голос. Драко обращает внимание на зашедшего в комнату партнёра Твилфита, старше, изысканней и гораздо менее приятней первого, Ксавьер Таттинг. — Вы прекрасно выглядите, — говорит Ксавьер. Спасибо большое, Драко знает, как он выглядит. Его мантии устарели на пару сезонов - стилистический проступок, которого он бы не допустил в подростковом возрасте. Волосы немного длинноваты, ногти неухоженны. Если бы он был кем-то другим, Драко сошёл бы за обычного молодого волшебника, не заморачивающегося над своим внешним видом. Но он Малфой, Таттинг видел, как он полирует ногти о свою слишком дорогую мантию, как зачаровывает волосы, чтобы те не шелохнулись даже в самый сильный ветер. Кто-то другой, да, но Драко Малфой, под непроницаемым взором этого волшебника, должно быть, выглядит просто ужасно. — Мистер Таттинг. Приятная встреча. — Действительно, очень приятная. Скажите, ваша дорогая матушка сегодня с вами? Не хочу поднимать неприятную тему, но есть некоторые вопросы о балансе на её счетах... Драко изо всех сил старается скрыть свой ужас. Его мать никогда в жизни не получала счетов, от которых не могла бы отмахнуться несколькими сотнями галеонов, будто они не более чем мелочь, что валяется в её сумочке. Драко знал, их семье не будет просто, но до каких масштабов выросли их долги, он не представлял. Слава Мерлину, у него есть собственный счёт. Министерство не смогло прикоснуться к его наследству от Блэков. Его не много, но меньшее, что он может сделать - оплатить небольшой долго своей матери. — Я приношу свои извинения. Моя мать была очень занята в последние недели заботой об отце и о поместье. Я возьму это на себя. Драко поднял палочку и махнул на пергамент, лежащий на столе между ними. В верхнем углу стояла печать Гринготтса. — Сколько? Таттинг смотрит на Драко исподлобья. — Сто двадцать четыре галеона. Смешно. Раньше Драко не представлял ценность денег, но теперь ему нужно их считать. Что за херню купила его мать, золотые панталоны? Не подавая виду, как ему почти физически больно, Драко постукивает палочкой по пергаменту, зачаровывая вексель своей подписью. Он надеется, его мать оценит это. Затем он колеблется. — Возможно, стоит округлить до более приятного числа. Сто сорок? В благодарность за то, что вы не упомянете матери о моём участии. Не хочу, чтобы она беспокоилась, если вдруг я переборщил. Мужчина смотрит на него, и Драко облизывает губы. — Возможно даже, вы и ваш партнёр вообще забудете, что я заходил в ваш магазин... если кто-нибудь из любопытных захочет поинтересоваться. Таттинг - человек проницательный и не всегда любезный, но он любит деньги и вряд ли заинтересован в делах такой жалкой семьи, как Малфои. Волшебник кивает, и Драко заворачивает пергамент. — Ох, дорогая, вы совершенны в этом шёлке. Услышав голос Твилфита, Драко смотрит в сторону приватного зала, заинтригованный и полностью забывший о своих проблемах. Он заглядывает за угол, надеясь, что Грейнджер полностью одета и не обидится на его любопытство. Твилфит стоит, подперев подбородок рукой, словно в глубоком раздумье. Он поднимает глаза и ловит взгляд Драко, и манит того к себе. — О, мистер Малфой, идите сюда! Давайте же! Драко слушается и заходит в комнату. На помосте Гермиона Грейнджер - самая красивая ведьма в Лондоне, несмотря на её неуверенные слова: — Я чувствую себя глупо. Это не офисная одежда. — Напротив, — утверждает Твилфит, — это самая шикарная повседневная одежда в парижской моде, идеально подходит для амбициозной ведьмы, ориентированной на карьеру. Вы согласны, мистер Малфой? Драко едва смог выйти из оцепенения, таращась, как влюблённый четверокурсник (именно тогда он впервые засмотрелся на эту ведьму именно таким образом). Он закрывает рот и вытягивает на лице обворожительную улыбку: — Ты могла бы управлять миром, Грейнджер, и люди бы умоляли тебя об этом. Грейнджер закатывает глаза: — Я буду работать в Управлении по Связям с Магглами, а не представлять Англию в ООН. Тебе не кажется, что это чересчур? Не имея никакого представления, что такое "оон", Драко улавливает общий контекст. Но не обращая на это внимание, он отвечает на последний вопрос: — Это вовсе не чересчур, и ты, честно говоря, выглядишь невероятно. Только посмотрите на это... Грейнджер краснеет и отворачивается, возится с завязками, окантовывающими шов у воротника. Скромная Грейнджер очень привлекательна, почти так же, как и дерзкая. — Может быть, я смогу дополнить его сдержанной обувью... — Ради Мерлина, вы этого не сделаете! — Таттинг подходит к ним и явно не намерен быть мягок, как его партнёр, — Вы, вы яркая ведьма, вы будете щеголять в красных туфлях с губами в тон, и Министерство вас не забудет никогда. Драко видит её нервозность и пытается сдержать её взбунтовавшееся строгое "Я". — Грейнджер, забудь о туфлях. Это детали. Но платье создаёт мощное заявление. Тебя воспримут всерьёз с первого взгляда, а после ты докажешь всем своим мозгом, насколько ты талантлива. Её взгляд останавливается на трёх волшебниках, наблюдающих за ней, затем возвращается к собственному отражению. Она едва заметно поворачивается в сторону, оценивая свой профиль. Единственное, что Драко не говорит, потому что уверен, что она этого не оценит, это то, насколько божественно она выглядит с его точки зрения. То есть, со спины. Со вздохом, которому следует поставить памятник, она уступает: — Сколько оно стоит? Её руки мечутся вокруг платья, пытаясь найти этикетку или бирку. Она не найдёт, Драко это знает. Твилфит считает неуместным обращать внимание на деньги в контексте моды. Это немного мешает деловой хватке. — Ну, я надеялся, что леди Гринграсс приглянётся это платье, но для будущего Министра Магии? — он подмигивает, — Пятьдесят галеонов. Это удивительно справедливая цена по сравнению с теми вещами, которая покупала его мать, не оглядываясь. — Пятьдесят, — повторяет Грейнджер, словно прикидывает варианты, — За дюпион*? — Для вас, конечно, — быстро кивает портной. — Только вот с учётом того, что торговля шёлком с магглами сейчас немного напряжённая, дюпион стоит шесть галеонов за ярд. И исходя из структуры платья, я могу предположить, что в нём четыре ярда. Оно обошлось вам в двадцать четыре галеона, и это не учитывая ваш собственный труд. Похоже, это всё таки шантунг**? Она мило улыбается, оба владельца моргают. Наконец, Таттинг мягко соглашается: — Шантунг, так и есть. Сложно увидеть разницу. Улыбаясь чуть шире, Грейнджер отвечает: — Для кого-то. — Верно, — добавляет Твилфит, — То есть, конечно, я имел ввиду сорок пять галеонов, поскольку это шантунг... — Сорок. Связь с торговлей шёлком из Китая намного устойчивей, соответственно, затраты гораздо ниже. Я думаю, сорок вполне конкурентоспособная цена для такой ткани. Он сглатывает: — Сорок. Да, именно. — Тогда, похоже, я готова принять его к понедельнику. Вы можете прислать его, как только закончите с перепошивом? Я оставлю вам адрес. Лицо Твилфита обретает более искренне выражение. Переговоры окончены, сделка совершена: — С удовольствием, мисс Грейнджер. Если кто-нибудь из "Пророка" поинтересуется, что на вас надето, замолвите за нас словечко? — С радостью, мистер Твилфит. Что ж, я пойду переоденусь. Драко смотрит, как она удаляется в приватный зал, и усмехается ей вслед. Эта ведьма просто полна сюрпризов.***
Чувствуя гордость за себя, Гермиона выходит из магазина вслед за Драко. Он открывает перед ней дверь и жестом просит следовать за ней. Как учтиво, отмечает она. На улице он одаривает её своей фирменной Малфоевской улыбкой. Жалко, что всё то время в школе, он только усмехался над всеми. У него действительно красивое и довольно мужественное лицо. — Мастерски исполнено, — говорит он, — Я-то думал, ты далека от мира моды. Она хмурится и быстро отстраняется: — В смысле? Должно быть, он понял, как это прозвучало, потому что поспешно извиняется: — Я не имел ввиду твой внешний вид, нет. Просто в Малкине ты выглядела такой неуверенной, я не мог знать, что ты уделяешь этому внимание. Пожав плечами, она возражает: — Я разбираюсь во многих вещах, которые не касаются меня напрямую. Я могу рассказать тебе о брачных ритуалах Норвежского горбатого дракона, но я их не развожу на заднем дворе. Она вознаграждена усмешкой: — Туше, Грейнджер, — наступает тишина, которую она думает заполнить прощанием, но вдруг он говорит, — Я рад, что ты выбрала это платье. Оно потрясающе на тебе смотрится. На мгновение замолчав от смущения (уже не в первый раз за сегодня), она пытается ответить непринуждённо: — Ну, независимо от материала, фасон выполнен отлично. — Платье хорошо сшито, — соглашается он, — Но ты определённо усилила его эффект. — Драко Малфой, ты пытаешься мне что-то сказать? Он снова смеётся, и Гермиона сама едва сдерживает улыбку. — Я просто очарователен от природы, Грейнджер, и я правда искренне рад наконец встретить тебя, без всяких препятствий. Ты очень интересная ведьма. — Для магглорождённой, — с вызовом бросает она, но старается придать тону лёгкость, будто это просто шутка. Он уже убедил её в том, что в какой-то степени преодолел своё фанатичное прошлое, и ей любопытно, что он ответит. — Не только, — широко улыбается он без колебаний. Она ловит себя на мысли, что охотно верит ему. — Спасибо за сопровождение, — вежливо произносит она, — Уверена, у тебя были дела поинтересней, чем ходить с ведьмой по магазинам. С которой ты даже не встречаешься, — мягко усмехается. — Я со всей ответственностью говорю, что сегодня у меня не было никаких планов. Более того, я получил огромное удовольствие. Наблюдать за этими переговорами было очень увлекательно, — Драко игриво вскидывает брови. Смеялась ли она так много за последние дни? Недели? Может быть, потому что она плохо его знает, но быть рядом с Драко как-то странно освежает. — У тебя есть ещё дела в Косом? Куда я могла бы пойти с тобой и оказать ответную услугу? Может, я смогу договориться с ними о скидке на снаряжение для квидича или типа того? — воздух от их смеха расщепляется на что-то столь близкое, что это почти пугает. — Мне, наверное, пора, — говорит он, похоже, с сожалением. — О, да? Заставляешь ждать какую-то ведьму? — "Какого..." Она жалеет об этом вопросе сразу же, как только он срывается с губ, но ей слишком любопытно. Он держит небольшую паузу, изучая её, и говорит: — Сказать честно, меня никто не ждёт ни дома, ни где-либо ещё. Я просто стараюсь держаться подальше от публичных мест. Услышав это, она немного тушуется. Сколько предубеждений Гермиона слышала до войны в свой адрес, столько же он получает их после неё. Она видела это воочию в Хогвартсе. Драко держался обособлено, а когда давал слабину, обычно гриффиндорец, иногда рэвейнкловец оказывались поблизости и напоминали ему, почему ему не стоит высовываться. — Не хочешь выпить чаю? — лепечет она, тут же себя проклянув. Нехорошо, Грейнджер. Прочистив горло, она поправляет себя, — Я просто вспомнила то кафе, куда мы ходили в прошлый раз. Оно маггловское, поэтому можно не беспокоиться, что тебя увидят, и я не против смочить горло... Она замолчала только на секунду. Только на один вдох. Достаточно для того, чтобы начать оправдываться, что-то типа "ладно, это глупая идея, наверняка тебе это не интересно", но он спасает её от этого: — Звучит превосходно. Я видел у них заманчивые булочки на витрине. На этот раз, она предлагает ему свою руку, улыбаясь ещё ярче: — Могу я присоединиться? Взяв её руку в свою тёплую ладонь с длинными пальцами, без всяких раздумий он кивает: — Только не облей меня, Грейнджер, или чай за твой счёт. Её заливистый смех растворяется во времени и пространстве, когда они удаляются. *Вид шёлка. **Промежуточная драпировка шёлка перед дюпионом. Производство дюпиона - в Италии, шантунга - в Китае. Шантунг гораздо дешевле и менее элитный.
Примечания:
буду рада вашим отзывам
