Колокольный звон

И вновь слышен колокольный звон. Отдалённый, из-за закрытого окна, но всё равно пробивающийся сквозь стены комнаты. Скарамучча, очнувшись ото сна, приоткрывает глаза, щурится от утреннего света, угрюмо вздыхает и пытается приподняться на локтях, всё ещё лёжа в кровати. Каждый посторонний звук отдавался неприятным ощущением в голове. Что вчера произошло? Парень абсолютно не помнит конца прошлого дня, но голова гудит так, будто он побывал на весёлой вечеринке и попросту забыл о ней. А может, она гудит из-за звона снаружи? — Чёрт его знает, — тихо ругается про себя Скар, падая обратно на мягкие подушки и давя пальцами на виски. Снов никаких не снилось, произошедшего не помнит, проснулся будто после тусовки, где невесть сколько выпил. А вдруг родители на него ужасно злы прямо сейчас? Вдруг он вернулся вчера домой пьяный в стельку и поругался с ними? Нет, быть такого не может. По крайней мере, парень надеялся, что не может. Звон снаружи затихает, а вот в его голове — нет. Ну, не лежать же в таком состоянии целый день в кровати?   «Надо помочь себе прийти в себя», — думает Кудзуши, аккуратно скидывая с тела одеяло. Он спал в уличной одежде. Тут сто процентно что-то было не так. Оглянувшись на тумбочку в поисках телефона, Скарамучча обнаруживает лишь стакан воды и таблетку, оставленные, вероятно, мамой прошлой ночью. «Действительно пришёл бухой, что ли? Какой стыд, Боже мой...» — день не мог начаться лучше прямо-таки. Что ж, телефона нигде не видно, а это значит, что следующая остановка — ванная комната. Рука тянется к стакану воды, несколько освежающих глотков отгоняют туман из головы, только далеко не весь. Стакан поставлен на место, значит, можно делать последний рывок на пути к раковине. Парень сполз к краю кровати, нащупал носочками пальцев ног пол и сделал очень отважную попытку подняться. Встать-то он встал, только вот удержаться на ватных ногах было невероятно сложно. Как хорошо, что постель всё ещё никуда не делась, и на неё можно было опереться. Куникудзуши абсолютно не понимал, почему он в таком состоянии, и слабость начинала раздражать, потому что глядя на ситуацию с перспективы юноши — эта слабость абсолютно беспричинная и в целом невесть откуда взявшаяся. Сделав глубокий вдох, Скарамучча окончательно выпрямляется, и на сей раз у него получается устоять на ногах, а после даже сделать несколько шагов, хоть и тяжёлых, в направлении ванной. Дверь в его комнату медленно, с тихим скрипом, почему-то напоминающим игривый женский смешок, отворилась, затем послышались осторожные шаги, и вот — вход в заветную ванную прямо перед темноволосым. Звучит щелчок переключателя света, парень заходит в комнату, зевая, и становится перед зеркалом, смотря на себя. Или не на себя?.. В отражении, вместо своего привычного уставшего лица, парень наблюдает светящиеся фиолетовые глаза, чёрные разводы вокруг век сверху и снизу, ужасные, будто масляные подтёки на лице. Ошеломлённый юноша вскрикивает и отскакивает от зеркала, быстро дыша от испуга. Он так и не понял, привиделось ли ему или что, но, вернувшись на место и ещё раз осторожно посмотрев в отражение, он обнаружил только себя. На вид абсолютно не выспавшегося, помятого, с растрёпанными волосами, но себя. «Если это так проявляется похмелье, то я больше никогда не буду пить», — Скарамучча всё ещё был уверен, что это последствия таинственной пьянки, о которой он почему-то не помнит никаких деталей. Теперь парень боялся даже мельком посмотреть обратно в отражение, опасаясь опять словить галлюцинацию и застать то зловещее нечто, смотревшее на него из зеркала. Быстро умывшись и почистив зубы, юноша вытерся полотенцем, руками кое-как уложил гнездо на голове и смылся из ванной, дабы больше не вспоминать про случившееся. И тут в сознании всплывает тот факт, что родители, скорее всего, внизу, и сейчас ему устроят допрос по поводу вчерашнего. Насколько же сильно должен был напиться Скарамучча, чтобы не помнить абсолютно ничего?.. Как он будет смотреть родителям в глаза? Медленно ступая по лестнице и аккуратно обводя взглядом первый этаж, он всё-таки застал о чём-то беседующих родителей за столом. Тихо сойдя с лестницы, парень даже хотел в какой-то момент просто выбежать из дома, ведь вот она, входная дверь буквально в паре шагов, но нет, тогда бы его совсем не поняли и, возможно даже, отчитали. Решительно прорепетировав про себя первые слова, которые Скар скажет родителям, как только они его увидят, Куникудзуши вошёл в гостиную: — Мам, пап, простите, я правда не знаю, как так вышло, мне очень жаль, что вы видели меня в таком ужасном состоянии, это больше не повторится, — протараторил темноглазый, смотря поочерёдно то на мать, то на отца во время речи и после зажмуриваясь в ожидании ответа. Сердце по непонятной причине бешено стучало, будто всё нутро Скарамуччи нервничало перед родными. Наконец, мама встала из-за стола и заговорила. — Родной, чего ты? Совсем ничего не помнишь, что ли? — женщина мягко и осторожно обняла сына, а тот вздрогнул, абсолютно запутываясь в происходящем. — Тебе вчера внезапно стало плохо вечером после прогулки, и ты потерял сознание. Как себя чувствуешь? — отстранившись, мать приложила ладонь ко лбу Скара, проверяя температуру. — Мам, со мной всё хорошо, — откровенно врал Куникудзуши, но ведь не напрягать же родителей странными россказнями о бредовых видениях, — перестань, всё нормально, —  он настойчиво убрал руку женщины, чувствуя непонятное, стремительно растущее раздражение внутри. — Ладно, ладно, как скажешь. Какие у тебя планы на день? Как там твоя курсовая работа для колледжа? Хочешь кушать? — тараторила мама по привычке. Каждый вопрос заставлял тёмноволосого всё больше беситься по абсолютно неведомой причине, ведь раньше мама так же осыпала его вопросами, и это было в порядке вещей в их семье. Стиснув зубы, дабы ненароком не зарычать, Кудзуши выждал момент, затем ответил: — Планов нет, курсовая нормально, кушать хочу, — как же ему было сложно не разозлиться. И это настолько нервировало, будто он заболел какой-то неизвестной болезнью. В кончиках пальцев начало покалывать, в ушах стоял треск, словно там что-то заискрилось. — Прости, мам, сможешь сделать мне просто яичницу? Я сейчас вернусь,— руки сами собой сжались в кулаки, и парень не придумал ничего лучше, чем просто убежать из гостиной по лестничному пролёту наверх, в свою комнату. Захлопнув дверь, Скар схватился за голову, растрёпывая ещё больше и так не шибко уложенные волосы, потому что в виски́ вновь начало неприятно давить. Тихо захныкав, он сполз на пол у двери, уперевшись лицом в колени. Может, он и вправду заболел? — Блять, ну почему это происходит? — из тёмных глаз, в которых незаметно для парня сверкали фиолетовые всплески, покатились обжигающие одинокие слёзы. Внутри продолжала расти ярость, которую он не мог контролировать, и это невероятно сильно пугало. В груди при каждом беспорядочном вздохе будто гремели раскаты грома. В голове послышался тот самый странный смех женщины, что звучал чуть ранее утром. Скарамучча был готов избить подушку, закричать, начать выдирать волосы на голове. От безысходности он ударил себя в грудь рукой, закашлявшись после подобных действий. Внезапно накатившая ярость потихоньку начала отступать, смех умолк, юноша задышал спокойнее и привычнее. Поднявшись на ноги, он опять глубоко вздохнул, искренне надеясь на то, что эти приступы более не повторятся, и вышел из комнаты. Вот он повторно спускается по скрипучим ступеням на первый этаж, откуда уже вкусно пахнет свежей едой. Стол накрыт, на скатерти стоят две тарелки, приборы, стеклянные стаканы, корзинка с тостами, кубик масла на миниатюрной тарелочке, графин с водой в виде синей рыбки и сковородка со свежей яичницей, красующаяся ровно посередине. Красота, не иначе. Мама выходит с кухни, приветливо улыбаясь сыну. — Садись, Кудзушик. Будем кушать, — она похлопала по спинке одного из стульев, после чего села за стол. — Папа ушёл на работу, сказал, что позавтракает уже в офисе. — объяснила мать отсутствие своего мужа за столом. Одобрительно кивнув, Скарамучча сел напротив мамы, беря вилкой себе кусок яичницы с желточком и хрустящий тост. — Спасибо большое, мам, приятного аппетита, — парень начал уплетать утренние явства за обе щеки, так как был безумно голодный. Вечером-то он поужинать не успел, так как отрубился невесть от чего. К слову, об этом... — Мам, ты можешь подробнее рассказать о том, что произошло вчера вечером? Я не помню деталей,— аккуратно начал тёмноволосый, даже не смотря на лицо матери. Женщина слегка покачала головой, прокручивая недавние события в памяти, как старую фотоплёнку. — Ну что ж, ты просто ни с того ни с сего схватился за голову, упал на пол, расплакался, после чего потерял сознание. Или уснул? Я сама толком не поняла. Ты точно хорошо себя чувствуешь сейчас? — мама отложила приборы, сложила руки вместе, переплетая пальцы, переведя обеспокоенный, чуткий взгляд на сына. — Да, мам, точно, — отрезал парень. Остаток завтрака прошёл в полной тишине. Лишь активное пение птиц на фоне шелеста листвы деревьев наполняло комнату Куникудзуши звуками. Изредка к этой "симфонии" добавлялось быстрое стучание пальцев по клавиатуре и тяжёлые вздохи, якобы показывающие, как нудно в целом проходит минута за минутой. Откинувшись на спинку кресла, парень потягивается всем телом, вытягиваясь, как тростиночка, затем обмякая и задирая голову наверх. Оказывается, потолок гораздо интереснее курсовой работы, вот так новость! В свете закатных солнечных лучей видны маленькие частички пыли. Внезапно раздаётся отчётливый, но не сильный удар где-то в области окна. Скар мгновенно поворачивает голову в его направлении и недовольно фыркает, когда тёмная чёлка падает на глаза и закрывает обзор, совсем не поддаваясь попыткам сдуть непослушные волосы со своего лица. Ещё один удар. Будто что-то прилетело в стенку снаружи. — Да что ж такое? — бурчит парень, нехотя вставая с удобного, мягкого кресла и подходя к окну. Внизу, на улице, на дорожке рядом со своим домом он увидел Фишль. Та стояла очень недовольная на вид и активно высматривала Скарамуччу в окне. Как только парень объявился, девушка оживилась, показывая на него пальцем. — ТЫ! — очень злостно крикнула Люфтшлосс, — Игнорирующий, несчастный грешник! А ну, тащи свою жопу ко мне! — светловолосая недовольно затопала ногами, всё ещё гневно смотря на Скарамуччу в окне. Тот, в свою очередь, просто ошалело хлопнул глазами, не в состоянии оторвать пару секунд взгляд с девушки, после чего побежал из комнаты вниз. Минута — и он уже шёл из входной двери навстречу подруге. — Что, что случилось? Ты чего вообще? — удивлённо спрашивает парень, отворяя калитку внутреннего дворика. После вопросов следует щелбан в лоб от Фишль. — Ай-й-й... — Скар хватается за ушибленное место. — Да что я сделал вообще, объяснять будешь, нет? — хмуро посмотрел он на хвостатую. — Тебя твои уважаемые родные не учили, что игнорировать людей, которые жаждут ответа на их вопрос — это неприлично? Ты куда пропал на весь день? — сложив руки на груди, Эмми продолжала из-подо лба смотреть на друга. Потирая красное пятнышко над бровью, пострадавший от щелбана Куникудзуши вздохнул от абсурдности сей ситуации. Не будь он в отвратительном состоянии с утра, не забыл бы про телефон, а не забыл бы про телефон, не получил бы сейчас щелбан. Глубоко вздохнув, парень вкратце рассказывает о случившемся за вечер и утро, опуская детали своих отбитых и нереалистичных галюцинаций да слишком сильных, прямо аномальных перепадов настроения. Хотя, может быть, такая девушка как Фишль поверила бы ему, учитывая то, что в свои семнадцать лет она всё ещё живёт в придуманном мирке. — В общем, такие дела, да. Прости пожалуйста, я пол дня писал дурацкую работу для колледжа, она у меня уже в печёнках сидит, а ведь ещё даже каникулы толком не начались, — раздосадованно заканчивает свой рассказ юноша, пряча руки в карманы и поджимая губы. Ему правда было стыдно за то, что он заставил свою подругу волноваться. — Ну ты конечно м-да, Скар. Ты не забывай так-то, что я от тебя в трёх минутах ходьбы и пол минуты бега живу. Ещё раз так отвечать не будешь — прилетит что-то похуже щелбана, понял? — насупившись, Фишль отвела взгляд, после улыбнувшись. — Я рада, что с тобой всё-таки всё хорошо. Ты чувствуешь себя лучше, нежели утром? — блондинка достала телефон, направив камеру на тёмноволосого. — Да, вроде. Ты чего? Зачем это ты? — Чуть отойдя, Кудзуши, прищурившись, стал смотреть то на подругу, то на камеру её смартфона. — Да так, фотографирую тебя, чтобы отослать Моне, а то она хотела идти со мной тебе щелбаны давать. Ну, или составлять за тебя завещание, не знаю. Это типо доказательство того, что с тобой вообще-то всё хорошо, и что ты просто забывчивый чел. — Ещё раз сердито посмотрев на друга, Люфтшлосс прячет телефон в карман юбки, разворачиваясь на пятках. — Ну что ж, я пошла домой. Конфу чекай периодически, понял!? — вскоре девушка скрылась за поворотом, парень же так и не понял до конца, что это было, и вернулся домой. Уже в своей комнате он наконец-то проверил телефон, который прошлым вечером забыл в кармане куртки, просмотрел все триста с плюсом сообщений, что успели понаписывать девочки в группе, и поотвечать на некоторые из них, ещё несколько раз извинившись за то, что не отвечал им на протяжении дня. День близится к концу, за окном уже темно, лишь фонари и кусочек луны освещают тихие жилые улочки. Устав от переписок и курсовой, Скарамучча прощается с подругами, желая им спокойных снов, выключает ноутбук и неспешно встаёт из-за стола. Он совсем забыл, что так и не переодевался с самого вчерашнего утра, что пробудило некое отвращение к самому себе. Подойдя к шкафу около кровати, парень достаёт оттуда приятно пахнущие порошком чёрную домашнюю футболку и обычные повседневные штаны-треники, после направляясь в ванную со всем этим добром в руках. Кудзуши, видимо, со всеми дневными активностями насовсем позабыл об утреннем инциденте с отражением в зеркале, поэтому зашёл в ванную комнату безо всяких опасений и напряга. Желая поскорее смыть с себя прошедший день, Скар скидывает уличную одежду и заползает в душ, кайфуя от потоков горячей воды и забывая обо всём на некоторое время. Нарадовавшись вдоволь тёплой водичке и хорошо обмывшись, парень вылезает из душа, сразу прячясь в мягкое серое полотенце. Довольно улыбаясь, он хватает с полочки над туалетом мамин крабик для волос, закалывает длинные пряди на затылке, и расслабленно подходит к раковине, протирая глаза руками от усталости. Раскрыв их, Скарамуш вновь встречается лицом к лицу с отражением. Вновь шок, непонимание и страх накатывают разом в его мозг, затапливая все мысли, как цунами затопило бы маленький спокойный городок на берегу океана. Отражение отличается от утреннего, но это отличие не делает его менее ужасным. Теперь всё зеркало было чёрным, словно очень грязным, а за Скарамуччей в отражении стояла незнакомая высокая, строгая фигура. Отражение парня плакало чёрными слезами, убиваясь о чём-то. В голове Куникудзуши уже в который раз за день зазвучал холодящий жилы смех. Настоящий Скар не мог ничего поделать. Он не мог пошевелиться, сдвинуться с места, не мог отвернуться, он просто стоял в ступоре, оцепеневший от страха. Ему хотелось проснуться, будто это всё — страшный кошмар, а не происходящее наяву. Кое-как, спустя некоторое время наблюдения этой ужасной картины, ему удалось закрыть глаза, и не просто закрыть, а зажмуриться, сделать спокойный вдох, затем открыть веки. На зеркале ничего не было. Только он, стоящий напротив раковины, завёрнутый в полотенце, с заколотыми на затылке волосами и безумно напуганным взглядом, смотрящим себе же прямо в душу. Прошло десять минут, как Скарамучча лежит в постели, ворочаясь. Какой сюрприз, он не может уснуть. Как только глаза закрываются, мозг начинает воспроизводить зловещие отражения, раз за разом, по кругу, будто мучая своего хозяина. Юноша ещё долго пролежит так в своей постели, надеясь, чтобы это как можно быстрее прекратилось.