Рыцарь, эльф... Паук? / The Knightly Elven… Spider?

Ужин, каким бы простым он ни был, доставил удовольствие. Селлестра продолжала говорить, поскольку я была не в состоянии, и большая часть разговора была о том, что моя магия так отличается от того, к чему она привыкла. Я не возражала против того, чтобы девушка болтала о том, что некоторые сочли бы странными темами для светской беседы. На самом деле, я понятия не имела, о чём вообще буду говорить. О чём вообще говорили нормальные эльфы? Погода? Планы на будущее? Мои планы на будущее были ясны и просты; стать сильнее, найти родителей и молиться, чтобы они узнали меня. Так было до тех пор, пока я не столкнулась с этой эльфийкой... Её доброта и интерес к моей магии дали мне дополнительную цель. А ещё её так называемое проклятие заинтриговало меня. Она всё ещё не рассказала всей истории, стоящей за этим, и когда я спросила об этом после обеда, она просто промолчала, а её добрая улыбка исчезла. Я тут же пожалела, что спросила... Видимо, чтобы отвлечься, Селлестра решила в этот момент помыть посуду, прежде чем заваривать чашку чая. Затем она снова села за стол и посмотрела мне в глаза. — Прости, Килина. Я хочу сказать тебе, не пойми меня неправильно... Но не хочу, чтобы ты беспокоилась об этом. Есть более важные вещи для этого. Это заставило меня задуматься. Мои родители были почти единственным, что у меня было, поэтому они были важны для меня, но не могла отрицать, что и Селлестра стала важна для меня. Я действительно хотела, чтобы мы могли путешествовать вместе позже, и задавалась вопросом, когда будет подходящее время, чтобы сказать ей об этом. «Ты когда-нибудь вспоминала о своих родителях?» — я сформулировала вопрос, пока Селлестра потягивала чай. Эльфийка тяжело вздохнула: — Всё время... Интересно, любили ли они меня на самом деле… Ну… В глубине души. Я не знаю, насколько сильно они были вынуждены делать то, что делали. Мне интересно, что бы они сказали, если бы я встретила их снова… Если бы это проклятие исчезло... Я задумалась над её словами. — А ты? — спросила она. «Я тоже. Хотя я знаю, что меня любили, что бы они сказали, встретив меня сейчас?» — Хех, — усмехнулась Селлестра. — Да, твой случай, наверное, ещё хуже. Ты уже не совсем эльфийка... Девушка выглянула в окно и снова вздохнула. Внешний мир некоторое время назад погрузился во тьму, и я уже предчувствовала, что она скажет. — Давай ляжем спать, пока мы не начали слишком сильно копаться в грустных вещах и прошлом. Не могла сказать, что согласна с ней... Я хотела узнать больше о прошлом Селлестры, но понимала, откуда это взялось. Это были тяжёлые темы, а я не хотела, чтобы она чувствовала себя грустно или неловко, поэтому уважала её решение. Брюнетка потушила свечи и направилась в свою спальню. Подушка, на которой я спала, была на самом деле меньше размаха моих ног, но всё равно гораздо удобнее, чем стол или пол. Селлестра пожелала мне спокойной ночи, и я помахала в ответ, прежде чем она развеяла пламя, освещавшее комнату... Пора спать...

...

...

...

Я не могла уснуть. Хоть и действительно пыталась. Что-то беспокоило меня, не давая уснуть. Моё внимание постоянно переключалось на эльфийку. Я как будто ожидала, что она начнёт метаться в постели и ей будут сниться кошмары. Я хотела помочь ей... И теперь это не давало мне уснуть. Почему? Почему я так зациклилась на том, чтобы помочь ей? Конечно, я помогала людям как рыцарь, но Селлестра каким-то образом завладела моим каким-то... Особым вниманием. Я впервые сталкивалась с подобным... И это было плохо, поскольку я понятия не имела, что со мной происходит. Погрузившись в свои мысли, я задремала, но на самом деле не заснула, всё ещё каким-то образом осознавая, что происходит в постели рядом со мной. И довольно скоро мои страхи стали реальностью. Селлестра стонала от боли и начала ворочаться в кровати. Я встала и забралась к ней, из чистого импульса усилив заклинание Исцеляющего Света до следующего уровня. В этом решении не было никакой логики, и это напугало меня. Никакой логики, кроме сильного желания помочь страдающей эльфийке. Подумаю об этом потом... Я позволила усилению произойти, прежде чем медленно подползти к Селлестре и положить свои педипальпы ей на лоб. Исцеляющий Свет. Её метания замедлились, и я бросила его во второй раз. Её рука шевельнулась и упала на подушку рядом с головой ладонью вверх. Я произнесла заклинание ещё раз, чтобы убедиться, что она точно избавилась от того, что её беспокоило. Когда я уже собиралась вернуться на своё место, я увидела, как она улыбается во сне. Это заставило меня замереть. Я не могла отвернуться от это улыбки. Она была так прекрасна... Всякий раз, когда я видела её, меня саму наполняло счастье. Она не будет возражать, если я останусь здесь? Я всегда могла сказать, что ей приснился плохой сон, если выяснится, что она против. Думать о таких вещах было непривычно, но мой разум подсказывал соврать, чтобы быть ближе к этой улыбке... Я положила голову на её подушку и две ноги ей на руку, прежде чем расслабился и быстро уснуть.

***

Я проснулась от зевка рядом с собой. Я всё ещё лежала, положив голову на подушку Селлестры, и была уверена, что она меня заметила. По крайней мере, девушка не кричала, так что это было хорошо, верно? Её голова была повёрнута так, что я видела её профиль. — Килина? Вот оно. — Ночью... Это была ты? Что она имела в виду? Она повернула голову на подушке и посмотрела на меня: — Ты избавилась от моих кошмаров, не так ли? Значит, она знала. Я показала жестом «да». — Вчера тоже? «Да». Селлестра вздохнула: — Спасибо, — мягко сказала она. Затем она встала и начала одеваться, а я подумала... Если эльфийка знает, я могла бы спросить, что это за кошмары. Селлестра открыла дверь и подождала, пока я войду, прежде чем закрыть её снова. Она быстро приготовила завтрак из вчерашнего хлеба, пока я ждала её на столе. «Что это за кошмары?» — спросила я её, как только она села. — Часть моего проклятия, я думаю. Хотя, возможно и из-за того, что я не совсем честна с тобой. Это разъедает меня, когда я не сплю... И, думаю, влияет и на сон. «Почему не сказать мне?» Селлестра несколько секунд смотрела в окно, прежде чем снова повернуться ко мне: — Потому что я боюсь того, что ты можешь подумать. Ты мне нравишься, Килина. Ты единственная, с кем я могу поговорить, с кем я подружилась за очень долгое время... Я уже говорила тебе, что здесь так чертовски одиноко... И я не хочу разрушать нашу дружбу. «Пожалуйста, скажи мне». Я хотела знать, что случилось. Иначе не смогу помочь. Я сомневалась, что это будет настолько плохо, что может разрушить нашу дружбу. Селлетра снова вздохнула: — Хорошо... Как ты думаешь, как мне удалось выжить здесь в одиночку? В этом районе живут волки... Ты знаешь, что я могу использовать магию, но вряд ли это помогло бы против, например, особо крупных представителей или, например, целой стаи. Но за всё время проживания здесь, ты заметила хоть одного рядом с домом? Исключая момент, когда один из них погнался за тобой. Это смутило меня. Я думала об этом и раньше, но не стала долго размышлять об этом. — Я рассказывала, как это проклятие появилось. Во время взрыва ядра Подземелья моя мать была рядом с ним, беременная мной... Так вот, Подземелье умерло, но некоторые его эффекты, похоже, проявились во мне. Животные не нападают на меня, что бы я ни делала. Это было не так уж плохо, не так ли? — Но, видишь ли, меня они игнорируют, но становятся очень враждебными ко всем остальным. Очень. Они чуть ли не впадают в бешенство и не сдаются, пока их цель не будет мертва. Торговец, который навещает меня... Он единственный, кто осмеливается подойти близко, но он отставной авантюрист и может защитить себя, если потребуется. Представь, как эта моя способность влияла на деревню эльфов... Селлестра, казалось, была близка к слезам, когда она продолжила: — Я должна была сказать тебе раньше. Теперь я понимаю, что подвергла тебя большой опасности из-за того, кто я... Её история объяснила пару вещей относительно местной фауны... Это была не её вина. Конечно, она могла бы сказать мне, но я и так справилась. Во всяком случае, это помогло мне получить немного опыта... Как для уровней, так и боевого. У неё не было причин чувствовать себя виноватой из-за того, что она не могла контролировать. Я положила педипальпы на её руку, лежавшую на столе, и использовала Исцеляющий Свет, заставив её немного расслабиться. Затем снова начала указывать на буквы: «Не стоит волноваться. Всё хорошо. Ты мой друг». — Ты первая, кто так смотрит на это... Вот почему я здесь. Из-за этого и моей внешности... Внешности? Фиолетовые глаза? Что в них плохого? Селлестра, казалось, закончила говорить. Она медленно начала завтракать, а мне оставалось только гадать, что у неё с глазами. Они были очень красивые...