Рыцарь, эльф... Паук? / The Knightly Elven… Spider?

Мы ужинали в полной тишине, тьма ночи покрывала мир вокруг нас. Пламя в воздухе над нами, как правило, успокаивало меня, но сейчас я не чувствовала ничего, кроме сомнений, когда очень медленно ела своё яблоко. Селлестра тем временем уже поужинала и вылила остатки воды из фляги на траву. — Ты не возражаешь против того, чтобы снова наполнить её? Я даже не услышала, что она спросила, слишком погрузившись в свои мысли. — Килина? — нахмурившись, спросила Селлестра, протягивая фляжку. — Хм? Ой, извини. Я потянулась к ней и наполнила её водой настолько холодной, насколько могла, прежде чем вернуть Селлестре. Она немного выпила, прежде чем её взгляд вернулся ко мне. Я же смотрела вниз на траву, всё ещё доедая то же яблоко. Я бы не заметила этого, если бы не мои другие глаза. — Ты снова о чём-то переживаешь и этим изводишь себя? — спросила Селлестра. — Ты действительно должна прекратить это делать, понимаешь? Я выкинула остатки яблока. Мне и так не сильно хотелось есть, а волнение окончательно испортило аппетит. — Селлестра, — тихо произнесла я имя эльфийки, прежде чем сделать глубокий вдох и самый тяжелый выдох в моей жизни. — Хм? — спросила фиолетовоглазая эльфийка. — Что такое? Я подняла голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Никогда раньше смотреть в них не было так сложно, но я решила, что сделаю это так. — Я не знаю, как это сказать… Это беспокоило меня в течение достаточно долгого времени… Селлестра молчала. Думаю, что это было из-за моего очень серьёзного выражения лица и усилий, которые мне требовались, чтобы говорить. Мне показалось, что в её глазах появилось беспокойство, поэтому я решила ускорить процесс настолько, насколько могла. — Я не знаю, как это сказать. Раньше мне никогда не приходилось говорить ничего подобного. Правда в том, что… я думаю, что ты мне нравишься… Больше, чем друг. Вот. Я сказала это, хоть и с трудом. Мой голос тих и мягок, как никогда прежде. Сразу после этого я опустила голову, уткнувшись взглядом в траву перед своими хелицерами. Я не хотела, чтобы она увидела страх, тревогу и другие подобные эмоции на моём лице, а они на нём были, в этом я была уверена. Последовавшая тишина только усугубила ситуацию. В море эмоций, бушующих сейчас в моей голове, я чувствовала проблеск надежд, который медленно начинал угасать. Я молилась, чтобы Селлестру не ужаснуло это признание, исходящеё от той, кого некоторые сочтут монстром. — Килина… — мягкий голос Селлестры вырвал меня из мыслей. После этих слов она встала, подошла ко мне и обняла, сбивая с толку. — Я вижу, это было тяжело, — тихо сказала она. Я не знала, что происходит. Её действия застали меня врасплох. Я больше не могла контролировать свои эмоции, и чувствовала, как по моему лицу катятся слёзы. Селлестра мягко погладила меня по спине: — Я не знаю, как на это реагировать. Но мне показалось, что тебе нужны эти объятия. — Спасибо… — я смиренно выдохнула, позволяя теплу объятий бороться против всего остального, что я чувствовала в данный момент. Мы оставались в таком состоянии некоторое время, и, в конце концов, мне удалось вернуть контроль и остановить слёзы. Не думала, что буду настолько эмоциональной, но ничего не поделаешь… — Я не знаю, что сказать, — прошептала Селлестра. — Думаю, я так же сбита с толку, как и ты. Я медленно кивнула, обнимая эльфийку в ответ. — Больше, чем друг… — пробормотала она. — Ты имеешь в виду любовь? Я кивнула, прежде чем снова заговорить шепотом: — Да. — Клянусь Богиней, Килина. Как, когда? Извини, что спрашиваю, я просто… я сама ничего не знаю о любви. По её голосу я поняла, что вопрос был искренним. — Я не знаю, действительно не знаю, — ответила я на её вопрос. — Но знаю, что когда я с тобой, я… Я счастлива. Мне даже нравится разговаривать, хотя я никогда этого не любила. Понимаешь? Мне было трудно подобрать слова, чтобы выразить чувства, но я сказала то, что считала правдой. — Да, — ответила Селлестра. — Я мало знаю о любви, — продолжала я. — Единственный раз, когда я чувствовала что-то близкое к этому, было много лет назад. Всё остальное, что я знаю, взято из книг, и этого очень, очень мало. — Я понимаю, — она замолчала на несколько секунд. — Как ты? — Я… я не знаю. Ты.? — Я в порядке, — заверила меня Селлестра. — Всё ещё не знаю, что сказать, хотя… Я не могла винить её за это. Из всех возможных сценариев этот был, вероятно, одним из лучших. По крайней мере, она не убежала, не заплакала и тому подобное. — Не знаю, чувствую ли я то же самое, — призналась эльфийка. — Не знаю… Я имею в виду, ты мне нравишься, мы хорошие друзья, но любовь? Я не уверена, у меня столько же знаний об этом, сколько и у тебя. Всё ещё обнимая Селлестру, я провела руками по её спине, в то время как мой нос был в её волосах. — Не могла бы ты объяснить, что чувствуешь? — тихо спросила Селлестра. — Не знаю… Только понимаю, что давно хотела обнять тебя вот так. Я знаю, что хочу видеть, как ты улыбаешься как можно чаще. Всякий раз, когда я смотрю на тебя, когда ты улыбаешься, я чувствую, как моё сердце тает… — Это… я не совсем разобралась в себе. Думаю, я, должно быть… Польщена? Рада? Я почувствовала, как моё лицо покраснело от её слов. Я не знала, что сказать в течение доброй минуты, прежде чем снова нашла слова. — Я просто хотела быть честной и рассказать тебе об этом и, наконец, набралась смелости сделать это сегодня, — сказала я снова, тихо. — Я ужасно беспокоилась о том, как ты отреагируешь. — Это что-то такое, чего ты не ожидала? — спросила Селлестра, снова похлопав меня по спине. — Да, я не ожидала объятий, — впервые после того, как я рассказала ей, мне удалось слегка улыбнуться и издать короткий смешок. — Всё нормально. Это меньшее, что я могу сделать. — Как ты себя чувствуешь? — спросила я. — Удивлена, если честно. Я понятия не имела, что ты так ко мне относишься. Я не знаю, что сделать или сказать… — Разве ты не… Как бы это сказать… — начала я. — Не испытываю отвращения? — предположила Селлестра, заставив меня слабо кивнуть. — Нет, конечно нет. Я просто не знаю, как всё это работает. Я не знаю, могу ли сказать, что люблю тебя, но мне определённо нравится проводить время и разговаривать с тобой, — продолжила она. — Это ответ, с которым ты согласна? — Всё в порядке, — мягко сказала я. — Я понимаю. Могу себе представить, что к пауку трудно что-либо чувствовать. — Как давно ты так себя чувствуешь? — спросила Селлестра сразу после этого. — Даже не знаю. Сначала я даже не осознавала этого, но думаю, что уже давно чувствую это к тебе, определённо задолго до… последней эволюции. Проснувшись в этом теле, я… не могла быть счастливее… — Клянусь Богиней… Не могу представить, как ты должно быть себя чувствовала. Эти чувства… — Селлестра покачала головой. — Должно быть, это был ад… Я кивнула, моя голова всё ещё лежала на её плече: — В каком-то смысле…— Я продолжала держаться за эльфийку, чувствуя, как моё сердце быстро бьётся в груди. — Я наслаждаюсь этим объятием, но помимо этого не знаю, чего хочу. Не знаю, к чему всё это приведёт. — Думаешь, у меня есть хоть малейшее представление? — сказала я полушутя, качая головой. — И то правда, — ответила Селлестра с намёком на смех в голосе. — Нам обеим непросто, не так ли? Я слегка усмехнулась: — Без сомнения. Затем на нас снова навалилась тишина, пока мы оставались в объятиях. Медленно, но верно я почувствовала, как ко мне возвращается покой… Прошло время, и в конце концов я снова заговорила первой: — Думаю, может быть, сейчас стоит пойти поспать. Мы можем поговорить об этом ещё завтра, если хочешь. Селлестра медленно кивнула: — Я думаю, что это хорошая идея. Мой разум сейчас в беспорядке. — То же самое, — сказала я с лёгким смешком. — У меня оба. Селлестра мягко улыбнулась, прежде чем, наконец, разорвать объятия: — Как бы мне ни хотелось тебя обнимать, боюсь, мне нужно отлучиться на несколько минут. Я улыбнулась, когда Селлестра взяла свою сумку и ушла с пламенем за плечом. По крайней мере, всё пошло не так плохо, как я ожидала. Может быть, эльфийка была права в том, что я слишком сильно волновалась о слишком многом…