Рыцарь, эльф... Паук? / The Knightly Elven… Spider?

Немного позже у нас была кучка сухих, ломких чайных листьев. Селлестра осторожно собрала их и положила большую часть в сумку. Она держала несколько наготове, пока выливала остатки воды из своей фляжки на траву. В то же время я создала тонкий поток воды из своего указательного пальца, пытаясь понять, насколько горячей могу сделать воду. И обнаружила, что не могу разогреть её. Она была довольно тёплой, но не горячей. Этот эксперимент ещё раз подтвердил мою гипотезу о том, что я не могу использовать это незначительное заклинание в качестве, например, оружия. Хотя для нас это не было серьезной проблемой. Селлестра положила несколько листьев в фляжку и протянула мне. Поскольку она была сделана из металла, я просто вызвала под ней пламя, чтобы нагреть до температуры, близкой к температуре кипения воды. Я держала фляжку своими педипальпами, так как они практически не чувствовали жара. — Чай из фляги, — задумчиво произнесла Cеллестра. — Роуз убила бы меня, если бы когда-либо увидела это. — Ну, я не буду судить. — Я знаю. С тобой довольно легко ладить. Как так получилось, что у тебя никогда не было друзей? — глаза Селлестры были широко открыты, в них читалось искреннее замешательство. Я пожала плечами: — Я не знаю. Меня это никогда не заботило. — Почему? — продолжила тему Селлестра. Я глубоко вздохнула: — Я не знаю, или, по крайней мере, не знала в то время. Оглядываясь назад… может быть, я знала, что в конце концов умру? Я имею в виду, я более или менее приняла это как вполне реальную возможность. Думаю, я не хотела иметь никаких привязанностей, когда наступит этот день. — Это… звучит как очень грустная жизнь, — мягко сказала Селлестра. — Моя жизнь, моя прежняя жизнь, после того, как на моих глазах жестоко убили родителей, когда меня сначала собирались убить, но решили вместо этого продать в рабство, — я на секунду замолчала, чтобы успокоить дыхание. — Когда я думала, что была спасена только для того, чтобы оказаться в том проклятом приюте... Такая жизнь, мне казалось, была лишена света. Мне так казалось. Когда я в конце концов умерла, то почувствовала облегчение, была почти рада тому, что наконец-то покину этот мир и снова увижу своих родителей. Селлестра покачала головой, глядя на фляжку, которую я всё ещё держала педипальпами. Я отменила заклинание пламени и подождал, пока чай и контейнер немного остынут. — Знаешь, — продолжила я, — я не думаю, что всё было так уж плохо в конце концов. Как ни странно, в итоге всё хорошо, не так ли? Эта фраза смогла вернуть хотя бы маленькую улыбку на лицо эльфийки: — Я полагаю, ты права. Благодаря тому, что ты сделала, у тебя есть новая жизнь, полная возможностей. Я кивнула: — Хотя она… ну, немного отличается от того, что мне обещали, меня это устраивает. Я протянула руку, чтобы пощупать фляжку, и поняла, что она всё ещё обжигающе горячая: — Пока рано. Я не хочу, чтобы ты обожглась. Я положила её на траву и снова обратила внимание на Селлестру. — Всё в порядке. Обычно я даю чаю немного настояться. А ещё это даёт нам время поговорить. — Верно, хотя ты знаешь, что у меня это довольно плохо получается. — У меня тоже, — ответила Селлестра. — Но я думаю, что пока у нас всё хорошо. — Полагаю, что так. — Итак, — с улыбкой спросила Селлестра. — Какой твой любимый цвет? — Что? — спросила я, удивлённая её вопросом. Взгляд Селлестры заставил меня понять, что она серьезно относится к этому вопросу. А я поняла, что никогда не задумывалась об этом. — М-м-м, — вот и всё, что мне удалось произнести. — Дай угадаю, — сказала Селлестра с хитрой улыбкой на губах. — У тебя его нет? Я кивнула. — Не удивлена, — сказала эльфийка, подавляя ухмылку. — Мой зеленый, если тебе интересно. Растения и деревья - это то, что я считаю основой жизни. — Это… прекрасный способ думать об этом. Если бы мне пришлось выбирать цвет, думаю... — я сделала паузу на несколько секунд. — Пожалуйста, не смейся. — Белый? — предположила Селлестра с улыбкой. Я кивнула: — Из-за моих и маминых волос. Я всегда любила их и дорожила как последним напоминанием о ней. Улыбка Селлестры исчезла: — Это грустная, но красивая причина. Надеюсь, ты скоро её увидишь. — Я тоже. Я повернула голову и посмотрела в сторону деревни ниже по склону, размышляя, как много местные жители смогут или хотя бы захотят рассказать мне о Лен Азари. Я мысленно готовилась к путешествию, которое могло занять недели, но надеялась, что оно не займёт много времени. Затем я снова повернула к ней голову. — Тебе всё ещё трудно привыкнуть к своему телу, или ты вынуждаешь меня спросить, почему вообще пытаешься повернуть голову? — Определённо последнее. Признаюсь, именно по этой причине я делала это чаще, — сказала я, усмехнувшись. — По крайней мере, ты честна в этом. Я улыбнулась, когда Селлестра потянулась к фляге, чтобы проверить её температуру. Она быстро убрала руки, но затем использовала листья как пару варежек, чтобы держаться за флягу, не обжигая руки. — Тебе так хочется чаю? — прокомментировала я ситуацию. — Чай великолепен, — ответила эльфийка. — Хочешь? — Нет, спасибо, я буду в порядке. Селлестра пришлось нелегко с первым глотком. Похоже, она была слишком оптимистична в отношении температуры напитка. Я не могла не улыбнуться, увидев, как она борется с чаем, который явно был ещё слишком горячим. — Селлестра? — тихо спросила я, заставив эльфийку повернуть голову и посмотреть на меня с серьёзным выражением лица. Затем я покачала головой. — Не бери в голову. — Что такое? Не бойся сказать мне. Я закрыла глаза на секунду: — Я хотела спросить, не хочешь ли ты снова помочь мне с волосами. Когда мы говорили об этом ранее, я поняла, что они стали довольно грязными. Эльфийка улыбнулась: — Да, всё в порядке, при условии, что ты сделаешь это и для меня. Хочу знать, так ли это приятно, как я ожидаю. Я кивнула: — Конечно. — Когда ты собираешься помыть голову? — спросила Селлестра. — Думаю, через некоторое время после того, как мы оставим эту деревню позади. Я действительно хочу сначала получить некоторую информацию. Единственная проблема в том, что я не думаю, что смогу так же легко помочь тебе с твоими волосами. — Я могу подождать, если это проблема. Я покачала головой: — Я найду для этого время. Это справедливо. — Хорошо. Наступила тишина, и Селлестра сосредоточилась на своём чае. Когда ей, наконец, удалось медленно отхлебнуть, ей, похоже, это понравилось. Я наблюдала за ней, пока она полностью не закончила. Затем она взяла одну из шкур и села рядом со мной, положив голову на мои паучьи волосы, накрывшись ей и готовясь к ночи. — Знаешь, ты действительно лучшая подушка. Я усмехнулась и наложила заклинание исцеляющего света на эльфийку, когда она закрыла глаза. — Спасибо. Я тоже легла, прежде чем ответить: — Без проблем. И да, я лучшая подушка. Даже для меня поразительно, насколько это удобно. — Как ты вообще умудряешься так лежать? — спросила Селлестра, её глаза открылись, а голова повернулась к моей эльфийской половине. — Это хороший вопрос. Я не думала об этом раньше, но это кажется немного странным, не так ли? Такое ощущение, что я не должна так сильно прогибаться назад, но у меня нет с этим проблем. Никакого дискомфорта это мне не причиняет. — Если бы я попыталась прогнуться так далеко назад, я бы сломала все кости в своём теле, — сказала Селлестра, прежде чем хихинуть. — К счастью, у тебя нет причин даже пытаться это сделать. — Я полагаю, это правда, — тихо сказала Селлестра. С закрытыми эльфийскими глазами я позволила своей руке блуждать, чтобы коснуться светло-каштановых волос Селлестры. Я гладила её медленно и осторожно. — Ты не возражаешь? — спросила я, предполагая, что она может быть против. — Нет. Её слова придали мне уверенности. Я медленно провела рукой по её волосам. Насколько могла из этого положения. Не совсем мои паучьи волосы, но всё же мягкие на ощупь. Я почувствовала, как моё сердцебиение участилось, и быстро провела рукой в последний раз, прежде чем убрать её. — Это приятно, — признала я. — Спасибо, — ответила Селлестра. — Только не возись с ними слишком много, пока я сплю, ладно? — я почувствовала, как она тихонько усмехнулась после этих слов, и на моём лице появилась широкая улыбка. — Я бы не посмела. Кроме того, я не смогу пользоваться этим телом в полусонном состоянии, помнишь? — Конечно. Всё снова стихло, прежде чем я завершила этот день. — Спокойной ночи, — сказала я. — Спокойной ночи.