Его Яд

Черновод стремительной тенью спрыгнул с дерева, на котором сидел. Он не считал прошедшего времени с момента ухода Ши Цинсюаня, но интуитивно понимал, что бывший небожитель уже должен был спуститься с холма. Крик же его, вновь повторившийся, раздавался с не очень большого расстояния, а, значит, этого так и не произошло. Младший Ши встретился с мелкими демонами, сбившими его с пути — осознал Хэ Сюань еще до того, как добрался до непосредственного места происшествия и, собственно, оказался прав. Вонь низкоуровневого демонического создания кричала о себе еще за сотню шагов, однако сейчас Ши Цинсюань был обычным смертным, так что не почувствовал ничего вплоть до момента, пока тварь самолично не выскочила прямо перед ним. Бывший небесный чиновник, возможно, и мог бы сообразить, что что-то странное происходит с ним, однако, поглощенный грустью, он совершенно не обращал внимание на окружающий его мир. Что произошло дальше, Хэ Сюань легко вообразил себе, едва взглянув. Демоны периодически поступают так со случайными путниками: путают им дорогу, заставляют бродить кругами, пока ноги бедолаги не приведут его к какому-то склону или обрыву. А там, не замечая опасности, люди добровольно подходят слишком близко, пока не срываются вниз. В худшем случае они сразу ломают шеи, в лучшем — лишь конечности, что, впрочем, ни сколько не спасает их от скорой расправы. Так что еще непонятно, какой расклад на самом деле худший. Первый вскрик, который услышал Хэ Сюань, несомненно был издан именно когда Ши Цинсюань сорвался с этого крутого, но не слишком высокого обрыва. Но был и второй, а значит бывший небожитель упал, во всяком случае, не насмерть. Уродливый демоненок, с плоской как камень мордой, как раз радостно возился возле бесчувственного, грязного тела, когда услышал за спиной негромкий звук приземления. Сущность тут же обернула голову на все сто восемьдесят градусов, шея ее уродливо скрючилась, неестественно изогнувшись. — Кто такой? - низким, шипящим голосом спросил уродец, безошибочно распознавая в представшей фигуре другого демона. Ему понадобилось еще около минуты, прежде чем по спине пробежал окатывающий ужасом холодок. Человекоподобный демон перед ним долгим, странным взглядом смотрел на раскинувшуюся в темноте жертву существа. Нога Ши Цинсюаня, та самая, многострадальная, была изогнута под неправильным, жутким углом. Не было ни единого шанса, что повторный перелом, тем более такой, срастется сам по себе. Голова юноши была отвернута в противоположную от Черновода сторону, так что демон не был уверен, в сознании ли он. Чуть в стороне валялся лишь чудом не потухший фонарь, и в его тусклом мигающем свете было видно медленно растекающееся черное пятно на груди бывшего небожителя. Оглушающе пахло кровью. Цинсюань был мертв?.. Черновод смотрел на него и среди миллиона смешанных чувств не мог ухватиться ни за одно. Это было похоже на тот самый конец, который для сиблинга Ши Уду всегда желал Хэ Сюань: достаточно жестокий, от рук какой-то недостойной мелочи, жалкий, как ни взгляни. Убит взятым взаймы ножом, чужими руками, даже без непосредственного участия Черновода. И вот сейчас, сполна запомнив детали этой картины, он развернется и оставит все как есть. Уйдет и... Перед глазами, словно наяву, мелькнул улетающий ввысь праздничный фонарик. Рука Ши Цинсюаня неожиданно дернулась. Хэ Сюань сморгнул. Взгляд его пугающих желтых глаз резко сместился на уродливого демона. У бедолаги было лишь мгновение на попытку в бегство, он даже не пытался умолять, лишь кубарем откатился в сторону. Однако не было ничего в этом мире, что могло бы помочь ему сейчас спастись. Рука Черновода взметнулась вверх, уродец издал страшный вопль и тут же вспыхнул как затухающая в своей последней воли свеча. Крик затих так же быстро, как и взвился, к запаху крови добавилась вонь гари. На месте демоненка осталась лишь куча пепла. — Хэ... Сюань… Черновод вздрогнул. Ши Цинсюань его узнал? — Так... больно... очень... больно... Демон в шаг оказался подле раскинувшегося на земле бездомного и торопливо припал на одно колено. Холодная рука грубовато ухватила Ши Цинсюаня за запястье, нащупывая неровный, вот-вот грозящийся затихнуть, пульс. Юноша действительно медленно умирал, жизнь по капле утекала из него вместе с кровью, сочившейся из полосной раны от когтей на груди. Палочка благовоний успела бы истлеть прежде, чем Хэ Сюань удалось самую малость стабилизировать его с помощью собственных сил. И, пусть некоторое время ему выиграть удалось, но саму гонку со смертью он решительно проигрывал. — Да твою мать, - злостно прорычал демон, неосторожным рывком вздергивая Ши Цинсюаня с земли и поднимая его на руки. Юноша оказался куда легче, чем это помнил Хэ Сюань, ощутимый ранее вес взрослого человека теперь почти не чувствовался — недоедание давало о себе знать. Ши Цинсюань застонал с глухой болью, глаза его чуть приоткрылись, невидяще смотря куда-то перед собой. — Я, наконец, умру? - неожиданно четко спросил он. — Ты будешь жить до тех пор, пока я не решу, что с тебя хватит, - раздраженно ответил Черновод, однако Цинсюань продолжил так, словно и вовсе не слышал его: — Я так скучал... По вам обоим. Ши Цинсюань не узнал его. Он лишь бредил, умирая.