Его Яд

Цинсюань пожалел об этом сразу же. Он сделал всего несколько шагов внутрь, но этого было достаточно, чтобы застыть каменным изваянием, не способным даже пошевелиться. Внутри юноши что-то надорвалось. Он не должен был больше тут быть. Никак не должен был. Тут стены были насквозь пронизаны запахом его собственного отчаянья. Здесь земля была окроплена кровью Повелителя Вод, въевшаяся навеки в каменную плитку. О, конечно Ши Цинсюань безошибочно знал теперь, где конкретно находится: Чертоги Сумрачных Вод встречали его звонкой оплеухой, окуная в тот ужас, через который ему пришлось пройти. Он бывал тут в своих ночных кошмарах почти каждую ночь. С той лишь разницей, что сейчас в этом месте не было ничего, кроме злосчастного священного алтаря. На нем больше не покоились четыре горшка с прахом, в углах не возились сумасшедшие, измазанные кровью и грязью. На полу не валялись сломанные веера двух Повелителей Стихий. И, главное, не лежало разорванное, обезглавленное тело его брата. — Уду... - жалобно выдохнул Цинсюань, делая крохотный шаг назад. Единственный, на которое сейчас было способно его парализованное тело. И тут же он наткнулся на что-то спиной. Ши Цинсюаню понадобилась лишь секунда на осознание, прежде чем он широким прыжком отскочил прочь, словно от проказы. Грудь у юноши вздымалась все быстрее, будто он был на грани того, что бы задохнуться. А Черновод, с кем бывший небожитель и столкнулся при отступлении, лишь подливал масла в огонь своим видом. Его мрачное лицо сделалось еще более озлобленным, глаза метали молнии. Следом за ним в зал жидким туманом затекла та давящая аура, которая следовала за своим господином неотступным спутником. — ДА ПОЧЕМУ ТЫ НИКОГДА МЕНЯ НЕ СЛУШАЕШЬ?! Его вопль громыхнул одновременно с гулким шагом наступления, Цинсюань тут же попятился, пока не уперся ладонями о алтарь. Бежать было некуда, Хэ Сюань наступал быстро, пока и вовсе не схватил бывшего небожителя за руку. Тут же аура его злости окружила Ши Цинсюаня, глаза демона оказались прямо напротив — слишком близко для и без того шаткого душевного состояния бывшего Повелителя Ветров. — Отпусти... - дрожащим шепотом лепетал юноша. Давление на руке стало лишь сильнее. — Отпусти! ОТПУСТИ МЕНЯ. ОТПУСТИ, ОТПУСТИ, НЕ ТРОГАЙ, НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ, НЕ ТРОГАЙ!! Цинсюань забился на грани отчаянья, его крики заполнили собой все пространство вокруг, слегка поубавив гнев Хэ Сюаня. Демон получил несколько ударов, прежде чем перехватил и вторую руку Ши Цинсюаня. — ПОЧЕМУ ТЫ ПРОСТО НЕ УБЬЕШЬ МЕНЯ? ПОЧЕМУ НЕ УБЬЕШЬ? — ЦИНСЮАНЬ, ЗАКРОЙ УЖЕ РОТ, УСПОКОЙСЯ! Юноша сделался удивительно сильным в своей истерике, так что, чтобы удержать его, Хэ Сюаню пришлось зажать Цинсюаня между собой и алтарем. Однако тот бился лишь сильнее, не прекращая кричать и вырываться. — ПОЧЕМУ ТЫ ВСЕ ЕЩЕ ЗДЕСЬ? ПОЧЕМУ НЕ ИСЧЕЗ? ТВОЯ ДУША ВЕДЬ НЕ УСПОКОИТСЯ, ПОКА ТЫ НЕ УБЬЕШЬ МЕНЯ! Хватка Черновода на одно лишь мгновение ослабла. Этого было достаточно, чтобы Ши Цинсюань, наконец, вырвался и откатился в сторону. Он как раз было вскочил на ноги и рванул в отчаянной попытке отбежать от демона, но раздался металлический звук, сразу после которого юноша ничком рухнул обратно на каменный пол. Ши Цинсюань знатно приложился ладонями и коленями, но, игнорируя это, быстро вскинулся, оборачиваясь и направляя затравленный взгляд на собственную ногу. То странное кольцо, опоясывающее его лодыжку, сейчас подсвечивалось неярким светом. Да и не кольцо это вовсе было — а кандалы, цепь от которых, сотканная из магии, сейчас покоилась в руке Хэ Сюаня. Демон потянул чуть на себя и Цинсюаня сбило с колен, окончательно опрокидывая на землю. Тот лишь перевернуться успел, прежде чем Хэ Сюань опустился подле него, протягивая руку к лицу бывшего небожителя. По ней же он в ту же секунду получил наотмашь. Ши Цинсюань больше не кричал, но паника в его глазах вовсе не угасала и вырываться он не прекращал. — Если так хочешь умереть, то зачем сопротивляешься? - раздраженно прошипел демон Черных Вод, однако ответ на этот вопрос он и без того уже знал. Ши Цинсюань не хотел умирать, Ши Цинсюань хотел, чтобы все закончилось. Смертью или избавлением — не столь важно, лишь бы закончилось. Цепь, подчиняясь своему повелителю, змеей скользнула по телу смертного юноши, обвивая ноги и руки, сводя его дерганья к минимуму. — Открой рот. Открой, или я открою его тебе силой. Хэ Сюань грубо сжал челюсть младшего Ши, недвусмысленно оповещая того, что подчиниться придется в любом случае. Губы у Ши Цинсюаня задрожали, он действительно послушался, пусть и очень медленно. Слезы снова заструились по его щекам, обжигая пальцы Черновода. Демон до ужаса ненавидел, когда он плакал — это откидывало его в прошлое и вызывало жуткое раздражение. Но сейчас он проигнорировал слезы, кладя Цинсюаню на язык какую-то круглую, словно жемчужина, черную пилюлю. — Глотай. И Ши Цинсюань послушно сглотнул. Его продолжало мелко трясти, но теперь к слезам прибавился истерический смех. Сначала тихий, но с каждой минутой все нарастающий. — Я надеюсь… Хаа… Надеюсь, это яд... Цинсюань уже вовсю хохотал, крутя головой. Смех переплетался со слезами и подвываниями, но Хэ Сюань лишь безэмоционально наблюдал за истерикой, взяв себя в руки. — Умоляю… Пусть это будет яд... Ши Цинсюань еще некоторое время смеялся, пока шум, исходящий от него, не пошел медленно на убыль. Не прошло и с десяток минут, как он замер. Смех оборвался. Осталось лишь слабое, едва слышное дыхание. Цепь мигнула колдовским сиянием и исчезла. Хэ Сюань тяжело опустился на пол подле бесчувственного тела. Некоторое время он в молчании смотрел на бледного юношу подле себя, а потом обреченно накрыл ладонью лицо. В угодьях демона Черных Вод действительно водился яд, однако он вовсе не предназначался бывшему Повелителю Ветров. Он был для Хэ Сюаня. Из всех ядов на свете Черновод выбрал его — Ши Цинсюаня.