Его Яд

Хэ Сюань чувствовал на себе взгляд перепуганного Цинсюаня. Он легко читался, словно раскрытая книга — не даром они провели бок о бок столько лет, перетекающих в столетия. Однако чем дольше демон занимался его травмированной ногой, тем тише становился ужас, испытываемый бывшим небожителем. И вот уже мысли Ши Цинсюаня потекли в неправильном направлении, приписывая Черноводу совершенно лишние благие намерения. Нет, юноша вовсе не был глупым, пусть ранее Мин И постоянно его так обзывал, лишь наивно транслировал на окружающих то, на что был способен сам. Это раздражало. Демон схватил Ши Цинсюаня всего с одной целью — напугать. Он не для того выхаживал его, чтобы вновь травмировать. Крохотная капля его магических сил и давление, оказываемое на юношу, резко увеличилось, подтверждая всю серьезность ситуации. Однако Черновод никак не ожидал того, что бывший небожитель вытворил в следующую секунду. Обычно Цинсюань в стрессовых ситуациях немел и только и делал, что нервно смеялся, периодически плакал, периодически злился, но, в целом, оставался достаточно безобидным. В прочем, Хэ Сюань явно недооценил уровень ужаса, который бывший небожитель испытывал теперь по отношению к нему. Он смотрел младшему Ши в глаза и с мрачным удовлетворением наблюдал, как сменяются эмоции у него на лице — все как одна заставляющие его страх разгораться все больше. Лишь убедившись, что Цинсюань достаточно запуган и думать забыл приписывать ему, мстительному демону, благие намерения, Хэ Сюань, наконец, разжал пальцы, отпуская травмированную ногу. И вот, не успел Черновод отодвинуться от дрожащего под ним юноши, как не прицельный удар огрел его прямо по голове. Не ожидавшего такого поворота событий демона снесло на каменный пол, и Ши Цинсюань, воспользовавшись этим, тут же взвился на ноги, отскакивая в сторону. Зеленая мазь в изящной баночке была достаточно жидкой, чтобы расплескаться по лицу демона и достаточно хрупкой, чтобы разбиться при падении. Все в целом, особенно в мгновение, пока обе стороны в замешательстве соображали, что конкретно произошло, выглядело максимально неблагоприятно. Ши Цинсюань гулко отшвырнул в сторону поднос и тут же попятился, лепеча словно заведенный: — Я не… Не хотел… Ха-ха… Ха-ха-ха… Не хотел... Он не видел лица демона, оно скрылось за волосами. Но вот Хэ Сюань начал медленно подниматься, даже смертным телом Цинсюань ощутил резкий всплеск демонических магических сил. Волосы Черновода, как и одежды, будто бы зашевелились от несуществующего ветра. Он провел в воздухе перед собой указательным и средним пальцами, стирая с себя существование грязи. А потом медленно поднял голову, одним этим движением вынуждая Цинсюаня споткнуться. Он был в чистом бешенстве. Пятившийся Ши Цинсюань сперва запнулся, а потом и вовсе шлепнулся из-за напомнившей про себя ноги. Атмосфера в помещении становилась все мрачнее, Цинсюань почти мог потрогать клубившуюся злость. И вся она, такая всепоглощающая, заставляющая задыхаться, сейчас была направлена на него. Если до этого бывший небожитель еще хоть малость соображал, то сейчас в его голове не осталось ничего, кроме одной мысли, существующей буквально на животном уровне: «Бежать». Бежать так, как никогда не бегал; бежать, слыша лишь собственное сумасшедшее сердце; бежать, пока эти глаза, желтые, как воплощение всех кошмаров Цинсюаня, не оказались смертельно близко к нему. И юноша побежал. Он подорвался с земли и кинулся к двери — Хэ Сюань не запирал ее, так что младший Ши, почти выломав ее, вырвался прочь из удушающей комнаты. — ЦИНСЮАНЬ! Голос громыхнул в коридоре уже в спину убегающему юноше. Ши Цинсюань был без малейшего понятия, где находится и, главное, куда бежит. Он снес в панике несколько незапертых дверей, но за ними были одни только комнаты — все как на подбор темные и пустые. Лишь когда бывший небожитель уже начал задыхаться от бега, он, наконец, обнаружил хоть что-то. Круглая лестница уводила спиралями вниз, однако конец ее тонул в темноте и непонятно было, куда она ведет. Тяжело дыша, Ши Цинсюань замер в нерешительности, едва ступив на первую ступень. Из ближайшего зеркала — одного из многих, расположившихся по всей стене вдоль лестницы — на него смотрело собственное отражение. Даже бег не перебил румяностью его смертельную бледность. Ши Цинсюань выглядел так, будто бы вот-вот свалится замертво. Все это время его распахнутая кофта так и мотылялась не завязанная, босые ступни жгло холодом. Пол в этом месте почему-то так и сквозил льдом, о чем, впрочем, у младшего Ши не было времени задумываться. Нога ныла и очень сильно, но Цинсюань уже давно приноровился бодренько ковылять со своим переломом, так что теперь, почти зажившая, она его совершенно не останавливала. Пока Цинсюань раздумывал, вдали начали раздаваться знакомые шаги. Тук. Тук. Тук. Хэ Сюань шел неторопливо, но Ши Цинсюань не обманывался этим: у него уже был опыт побега от демона в прошлом. И то, что казалось неторопливой прогулкой, на самом деле было стремительной хищной поступью за своей жертвой. Он приближался неумолимо быстро. Шаги становились все динамичнее, будто демон Черных Вод, после некоторого замешательства, наконец безошибочно определил месторасположение Цинсюаня. Путь назад уже был отрезан, впереди не было ничего, кроме лестницы. Так что Ши Цинсюань, поглубже глотнув воздуха, наконец решительно кинулся вниз, в темноту. Мощный голос Хэ Сюаня, раздавшийся будто бы со всех сторон, велел юноше остановиться, но тот лишь ускорился, уже почти кубарем скатившись с лестницы. Глаза с трудом привыкали к темноте, оказавшейся не столь кромешной, как показалось в первые мгновения. Дальше тянулся далекий коридор, по которому Ши Цинсюань и обратился вновь в бегство. Уже совсем скоро тьма стала еще более редкой — по обеим сторонам потянулись темничные камеры, в которых нет-нет — а мелькали крошечные окна. Однако они не представляли для Цинсюаня никакой ценности: спрятаться в них, а тем более ускользнуть на улицу, было нельзя. И вот коридор закончился. Ши Цинсюань почти налетел на огромные двери из темного дерева, но вовремя затормозил. Так он и остановился в шаге от них, лишь рука зависла в воздухе, протянутая к дверной ручке. Что-то подсказывало ему, что преступать этот порог не стоит. Какое-то шестое чувство, надеясь быть услышанным, вопило на подкорке сознания, умоляя сею же минуту опустить руку. И вернуться к Хэ Сюаню? По спине Цинсюаня пронесся ледяной ветер. Шаги демона больше не были слышны, но юноше казалось, что он чувствует его взгляд на себе. И если он сейчас же не сделает шаг — то точно умрет. Потому Ши Цинсюань выбрал из двух зол ту, что показалась ему меньшей. И тут же толкнул дверь с силой, влетая в новое помещение. Пожалуй, лучше ему было все таки встретиться со смертью, чем входить сюда.