Его Яд

Мин И был жутко голоден. До этого он почти месяц не брал ни крошки в рот, его мутило от одного вида пищи. Однако настал момент, когда внутри него, как и ни единожды доселе, образовалась оглушающая пустота. Она требовала быть заполненной, теперь демона выворачивало уже от голода, что, надо заметить, несказанно обрадовало Ши Цинсюаня. Небожитель волновался каждый раз, когда качели между отказом от еды и голодом становились столь длительными, чем знатно — по незнанию, конечно — усугублял ситуацию. Они как раз возвращались после выполнения данной Повелителю Ветров свыше миссии, когда Мин И высказался о желании поесть. Ши Цинсюань расцвел и потащил его в столицу — в мир людей. В отличии от Повелителя Земли, чье и без того вечно угрюмое настроение ныне стремилось пробить собой морское дно, небожитель тут же стал еще более радостным. Еще бы: задача была успешно выполнена, в ее процессе Мин И совершенно не сопротивлялся необходимости перевоплотиться в женские образы — лишь бы не донимал — а теперь их ждал чудесный вечер с лучшими людскими радостями — едой и вином. Они засели в каком-то роскошном заведении в уединенном зале на втором этаже. Повелитель Ветров легкой рукой велела слуге принести всего и побольше. Пока блюда несли, Цинсюань щебетала о том, как прошел последний небесный совет и какие новые задачи были поставлены небожителям. В основном все беды свалились на голову Линвэнь, с чем она, впрочем, как обычно обреченно смирилась. Мин И на таких мероприятиях не появлялся лично — благо его образ затворника позволял такую вольность. К тому же, помимо иных лазутчиков, у него был Ши Цинсюань, который в случае чего не просто перескажет все новости, но и добавит местные сплетни, множащиеся среди его, так называемых, друзей. Шпионящему за небесными чиновниками демону это было на руку. Обычно. Но сегодня голод настиг того пика, когда единственное, что ему хотелось от Ши Цинсюаня — тишины. Иначе вместо закусок демон, ей-богу, сожрет самого Повелителя Ветров. — О, а вот и вино! Чудесно-чудесно!- прекрасная заклинательница в светлых одеждах дружелюбно заулыбалась слугам, раскладывающим на низкий стол блюда, и тут же потянулась к сосуду с алкоголем. На попытку местных работников предложить очаровательным гостьям еще чего-нибудь она лишь отмахнулась своим веером. Куда уж больше, если стол и так ломится от всяких яств? — Благодарю любезно, мы позовем вас в случае чего, а пока оставьте нас, оставьте ~ Повелительница Земли, в свою очередь, даже не взглянула на шляющихся туда-сюда смертных, пополнявших их стол изобилием блюд. Она уже подволокла к себе одурманивающе пахнущую тарелку с мясными вонтонами и принялась их уплетать. Очень скоро их, наконец, оставили вдвоем, при том лишь одна из гостей имела серьезные претензии на бесчисленное количество блюд на столе — вторая незаинтересованно поковырялась, конечно, палочками в ближайшей тарелке, но быстро вернулась к опустошению местных запасов алкоголя. — Такое прекрасное вино! Мин-сюн, Мин-сюн, ты просто обязана попробовать его! Повелитель Ветров широкой душой разлила напиток по чаркам и подсунула одну Повелителю Земли прямо под нос. Та отмахнулась сперва, но чарка из-под носа настырно не пропадала, так что Мин И все-таки быстро опустошила ее, лишь бы Ши Цинсюань не отвлекала ее от трапезы. Пустые тарелки множились, однако голод не становился меньше, жутким жжением привлекая внимание к пустоте в желудке. Демон какой-то мимоходной мыслью надеялся, что женское тело насытится скорее, однако никакой разницы толком не ощущалось. Зато весьма неплохо пошло вино — вскоре Мин И перестала кривить нос и добровольно принялась принимать чарку, постоянно пополняемую Ши Цинсюанем. Обжигающий внутренности напиток будто бы на несколько мгновений улучшал неприятное состояние Хэ Сюаня, но эффект тут же пропадал и все шло по кругу. А вот кому тут безусловно было хорошо — так это Ши Цинсюаню. Уже знатно охмелев, невероятной красоты заклинательница, совершенно не соответствуя своему божественному образу, растеклась щекой по столу и все продолжала что-то вещать. Повелитель Земли слушала ее в пол уха, но, когда девушка полезла к ней, игнорировать ее дальше уже сталось невозможным. — Отстань от меня, вульгарная женщина, - попыталась отмахнуться от Повелителя Ветров Мин И, но той уже что-то взбрело в голову, а, значит, тут только беги и прячься. — Ну Мин-сю~юн, ты ведь правда-правда мне совсем не улыбалась никогда, как на таком очаровательном лице может быть такое угрюмое выражение!? Такая красавица непременно должна улыбаться! — Я тебе сейчас руку откушу, отстань, говорю! Ты сейчас прольешь на меня… Цинсюань!! Повелитель Ветров виновато расхохоталась. Чарка, которую она не выпускала из рук, таки опрокинулась Мин И на грудь и шею в процессе возни. На темных одеждах расплылось мокрое пятно, доставляя малоприятные ощущения. Повелитель Земли как раз собиралась разразиться бранью, когда Ши Цинсюань неожиданно наклонилась к ней ближе. Девичье дыхание защекотало шею Мин И, а секундой после Повелитель Ветров влажным язычком слизнула мокрую дорожку, оставшуюся от вина. Мин И почти поперхнулась, но сумела сохранить самообладание — лишь кожа покрылась неожиданными мурашками. Ши Цинсюань все так же невозмутимо отстранилась, заглянула в глаза напротив и, наконец, покатилась от смеха. Хохоча она плюхнулась головой Повелителю Земли на колени, при этом взмахнула и руками и ногами, приводя свой образ в окончательный беспорядок. — Вот поэтому твой брат и тревожится, что кто-то рано или поздно тебя в таком виде изнасилует, - очень недовольно пробурчала Мин И, откладывая палочки. Девушку со своих колен, впрочем, она так и не прогнала. Повелитель Земли подняла руку в воздух и, пока одним магическим движением стирала с себя следы вина, неожиданно осознала, что собственные действия стали малость заторможенные. Она как-то не считала, сколько выпила с легкой подачи Цинсюаня, но, судя по поведению последней, опустошили они уже прилично. Смех Повелителя Ветров быстро смолк на упоминание братских тревог. Хорошенькое личико скривилось, будто бы барышня наелась кислых лимонов. Эта тема всегда вызывала отвращение, ведь рядом обязательно маячила фигура Пэй Мина, с которым зачем-то сравнивал неизвестного будущего насильника Ши Уду. Однако долго Ши Цинсюань не печалилась, глаза ее хитро сузились, выдавая наперед очередную шалость. — Даже если это когда-нибудь все-таки случится, я смогу сделать… Так! Мин И даже цокнуть языком от недовольства не успела: Цинсюань резко вскинулась с ее колен и навалилась на Повелителя Земли. Секундой спустя Повелитель Ветров — уже в своем мужском облике — нависал над раскинувшейся на полу подругой, улыбаясь при этом очень довольно и щуря смешливые глаза. Лицо Мин И, впрочем, даже удивлением не тронулось, будто бы она ожидала какой-то подобной выходки. — И все, проблема решена! - довольно заключил Ши Цинсюань. — Почему ты так уверен? — А?.. А! Все случилось куда быстрее, чем до этого: Ши Цинсюань буквально в мгновение оказался опрокинут на пол. Чужая рука крепко сжала его за талию, мир крутанулся перед глазами, ягодицы оказались на коленях Мин И — уже так же принявшего свой мужской вид. Не ожидавший такого поворота событий Повелитель Ветров как-то неосознанно ухватился ногами за единственный доступный ему вариант — и таким образом обвил другого небожителя за бедра. И все бы еще ничего, но в момент этой смены зажимательных позиций Ши Цинсюань, то ли от удивления, то ли в протест, шумно ахнул. Вздох этот получился очень громким, а в конце и вовсе стал больше похож на весьма неприличный стон. Так они и замерли в замешательстве, глядя друг другу в глаза. Лицо Ши Цинсюаня, и без того румяное от выпитого алкоголя, начало медленно багроветь. Юноша хлопнул по своим губам ладонью, явно и сам не ожидавший услышать от себя столь неоднозначный звук. Выражение лица Мин И же сделалось весьма странным. Возможно значительную роль сыграло алкогольное одурение, но вид Ши Цинсюаня, такого раскрасневшегося и взъерошенного, а так же звук, изданный им, неожиданно усилили в разы его... голод. Целый стол яств совершенно не заполнял ледяную пустоту внутри демона, но охмелевшее подсознание внезапно решило, что Цинсюань великолепно справится с этой задачей. Он даже выглядел как до дрожи желанный десерт со своей теплой, мягкой кожей, всегда пахнущей чем-то приятным. Хэ Сюань сглотнул вязкую слюну. Съесть Ши Цинсюаня он себе позволить не мог — несвоевременно. — Очень неловко-неловко-неловко… Ха-ха-ха… - зачастил тем временем Повелитель Ветров, расцепив ноги и принявшись ими зачем-то махать, — Ладно, я понял-понял! Ты прав, я не прав! Но согласись, шансы, что насильника прельстит мужчина, пусть и такой прекрасный, как я, весьма малы! Ши Цинсюань звонко рассмеялся, однако его речь была в разы быстрее обычной болтовни, что совершенно не помогало ему скрыть смущение. — К тому же, Мое Превосходительство, как ни крути, а великий-великолепный Повелитель Ветров Цинсюань! - как бы в доказательство выхватывая свой веер и начиная непрестанно им обмахиваться, продолжал тараторить небожитель, — И я всегда смогу… Всегда смогу... — Цинсюань, закрой рот, умоляю, - наконец, перебил юношу Мин И. Свободной от удержания самого себя на весу рукой Повелитель Земли категорично вырвал у Ши Цинсюаня веер и откинул могущественный артефакт в сторону как какую-то безделушку. Его владелец возмущенно пискнул, однако прежде, чем его болтовня вновь зазвенела непрекращающимся потоком, рот Цинсюаня был грубо заткнут поцелуем. Это было как ни посмотри лучше, чем откусить от него кусок, к тому же сулило некое подобие тишины. Лишь некое подобие — потому что юноша все равно своенравно замычал в чужие губы, выражая то ли свое удивление, то ли недовольство. Вскоре выяснилось, что все же первое, ведь небожитель послушно разомкнул губы, едва Мин И своими действиями потребовал от него этого. Целовать Ши Цинсюаня оказалось так же, как и представлялось — очень сладко, с мягким винным привкусом. Его язык податливо сплелся с языком Мин И, руки неожиданно нашли себе место на плечах Повелителя Земли, прижимая последнего лишь сильнее. В голове стало совершенно пусто; тело же кинуло в адский жар. Влажные звуки поцелуя только подкидывали дров в занимающееся пламя, первоначально медленный поцелуй становился все настойчивее, сменялся посасываниями, покусываниями и, наконец, перерос в некую попытку съесть Повелителя Ветров уже таким неприлично приятным способом. Лишь легкий шлепок по спине чужой ладони слегка отрезвил Мин И, вынуждая прекратить мучить небожителя и отстраниться. Между их губами на секунду повисла ниточка прозрачной слюны, что в то же мгновение и разорвалась. Демон как-то запоздало вспомнил, что в нынешнем обличии ему как-никак а нужно дышать, хотя бы для вида. Ши Цинсюань же ни на секунду о такой мелочи не забывал — его дыхание сделалось очень тяжелым, он схватился за плечи Повелителя Земли как за край обрыва, совершенно затуманенным взглядом смотря в глаза напротив. Мин И устремил случайный взгляд чуть ниже и по спине его толпой пронеслись непонятные мурашки. Кажется, его телу и подсознанию очень нравилось то, что он видел. Губы Ши Цинсюаня, которыми он жадно хватал воздух, покраснели, храня на себе следы минувшего поцелуя. Шея вздрогнула, когда юноша шумно сглотнул, чуть ниже обнажились ключицы, под которыми было идеальное место, что бы прижаться губами, втянуть кожу, оставить засос, а после укусить... Демон сморгнул. О чем... о чем он вообще думает? И что они, собственно, делают? Его хладнокровная маска спокойствия неожиданно затрещала по швам, их с Ши Цинсюанем глаза снова встретились и Мин И нашел в нем отражение собственного удивления. — О! - неожиданно многозначительно изрек взъерошенный небожитель с пола, чем окончательно привел в чувство Повелителя Земли. Мин И резко вскинулся, оттолкнулся руками от пола и шарахнулся в сторону как от огня, скидывая нижнюю часть туловища Цинсюаня со своих колен. Однако едва они расцепились, как Повелитель Ветров прытким дуновением кинулся вперед. Выражение лица Мин И, все еще не взятое своим хозяином под контроль, исказилось изумлением: Ши Цинсюань слишком быстро вновь оказался в его личном пространстве, еще и позволил себе немыслимое — схватил за воротник и, притянув к себе, прильнул вновь к губам. Он будто бы собирался сесть Мин И на руки, но так и остался стоять на коленях, как бы нависая над Повелителем Земли. В голове последнего вновь взрывом смело все мыслительные процессы, поводья вырвал непонятный, незнакомый голод. Он отличался от того, что многие десятилетия до этого ощущал демон, этот голод не хотел насыщения от пищи, он хотел чего-то совершенно другого. Непослушные пальцы сжали до вздоха боли талию Ши Цинсюаня, потом потянули, прижимая небожителя ближе, словно даже крохотное расстояние между ними было чем-то невыносимым. Лишь когда Повелителя Ветров наконец подвели ноги и он сполз, располагаясь на коленях Мин И, долгий поцелуй все же разорвался, сменившись громким, почти синхронным дыханием. — Что... Что ты делаешь?.. - хрипло спросил Повелитель Земли, удерживая фигуру в своих руках за талию. — А ты? - тут же ответил вопросом на вопрос Цинсюань, тяжело глотая воздух. — Ты первый начал! Первый меня поцеловал! — ...в первый раз. — ...ну а я во второй, мы в расчете. Это что за игра со счетом побед? Мин И не нашлось, что на это ответить. Так они и смотрели друг на друга, пока Ши Цинсюань не прервал эти затянувшиеся гляделки, не выдержав... возросшего напряжения. — Мин-сюн... Ты... Твой... Ну... Повелитель Земли уже и без сбивчивого бормотания младшего Ши все понял. Это чувство, которое испытывало его во время поцелуев, вовсе не было голодом. Это было чистейшей похотью, приведшей к весьма логично последовавшей эрекции. И сейчас Ши Цинсюань, все пытающийся наиболее поэтично описать ситуацию, коротко намеревался сообщить следующее: «я буквально сижу на твоем стояке и мы оба это знаем». — Слезай, - сквозь зубы процедил Мин И самым злобным голосом, на который сейчас был способен. Жертва угрозой не впечатлилась, да и интонация, как ни посмотри, получилась лишь жалкой попыткой в агрессию. — Не-а, - совершенно ровным голосом отказался Ши Цинсюань. — Нет? — Нет. Повелитель Земли удивленно сморгнул. Это был первый раз на его памяти, когда взять себя в руки стало такой сложной задачей. Более того, пусть он и велел Ши Цинсюаню проваливать со своих колен, но руки так и не разжал, продолжая прижимать небожителя к себе. — Ты пьян, - наконец, после некоторых размышлений, хмуро сказал Мин И. Цинсюань же не согласился: — Не больше, чем ты, - и на выдохе слегка подался вперед, размыкая губы. Расстояние между ними сделалось столь крохотным, что Мин И вновь ощутил тепло чужого тела. Плоти и крови, живого создания, которое можно целовать и кусать, в котором можно утопать пальцами, наслаждаясь близостью. Но вот губы Ши Цинсюаня опустились чуть ниже и Повелитель Земли ощутил их робкое прикосновения к своей шее. С собственных губ вырвался глухой вздох, Мин И резко отшатнулся назад, но вовремя удержал себя от падения, оперевшись на пол позади себя рукой. Вторая продолжала придерживать Ши Цинсюаня, который, ко всему прочему, во время этого рывка еще и так неудачно заелозил на своем месте. — Цинсюань! - Мин И по крохам собирал свое самообладание, но где-то здесь уже проходила грань его воистину дьявольского самоконтроля, — Если ты сейчас же не прекратишь, то… — То? - очень непосредственно уточнил Повелитель Ветров. — …то я за себя не ручаюсь. — Отлично. — И я не буду с тобой нежничать. Ресницы Ши Цинсюаня дрогнули, сопровождая медленно опустившийся взгляд. Он наконец разжал воротник Мин И, за который все это время цеплялся, и повел рукой ниже, пока не остановился на узле пояса. — Хорошо. Одного слова, сказанного с очень особенной интонацией, было достаточно. Кисть Повелителя Ветров была с хлопком перехвачена чужой рукой, сжата совершенно не нежно и вздернута на уровень его плеча. Прикосновения к талии сместились ниже, пальцы сжали ягодицы. Однако прежде, чем с губ юноши сорвался первый вздох, им нашли куда лучшее применение — тут же утянули в несдержанный поцелуй. Две фигуры рухнули обратно на пол. Не отстраняясь ни на секунду, они лихорадочно ухватились за одежду друг друга в попытках избавиться от нее. Дурацкие пояса и верхние одежды разлетелись в разные стороны. Небожители неосторожным рывком перекатились в сторону, меняясь местами, и тут же зацепили не вовремя подвернувшийся низкий стол. Посуда, в том числе и все еще наполненная яствами, по большей части с оглушительным треском посыпалась на пол. Шум поднялся такой, что с нижнего этажа к гостям поспешил встревоженный слуга, вызвавший к себе слепую вспышку ярости Мин И. Едва дверь начала отъезжать, как Повелитель Земли не глядя махнул рукой — бедолагу по ту сторону вписало в стену. Благо та была не далеко, так что он должен был отделаться лишь легким испугом. — Уходите-уходите!- завопил Ши Цинсюань, уворачиваясь от настойчиво требующих к себе внимания губ Мин И. — Нападение темных сил, мы заклина-а-а!.. Повелитель Ветров, которому невдомек было на сколько точно он угадал на счет «темных сил», не договорив сорвался на протяжный стон. Не дождавшись своего поцелуя, Мин И вновь подмял его под себя, вклиниваясь коленом между его бедер и переключаясь на шею Цинсюаня, безбожно прикусывая ее. Поцелуи и укусы дорожкой потянулись ниже, туда, где обесцененная ныне одежда уже разошлась в стороны, давая Повелителю Земли доступ к горячей коже небожителя. Слуга, очевидно не на шутку испугавшийся «нападения темных сил», решительно оставил все проблемы на двух заклинательниц; лишь быстрый перестук шагов зачастил прочь. Благо, в панике он даже не обратил внимание, что голос, разговаривавший с ним, в общем-то принадлежал даже не женщине. Дверь громко захлопнулась обратно, дарующие свет фонари замигали, потревоженные нестабильными магическими силами Мин И, а потом и вовсе затухли, погружая комнату в темноту. Теперь Ши Цинсюань совершенно не видел рук, скользящих по его телу, и даже не мог угадать, куда в следующее мгновение придется новый укус. Действия Мин И были более чем несдержанными и грубыми: ткань исподнего, вызвавшая у него, видимо, приступ холодной злости, треснула под нетерпеливыми пальцами. Сперва Повелителю Ветров лишь показалось, что они были разорваны чем-то острым, а уже в следующую секунду догадка подтвердилась: ногти Мин И неожиданно прошлись по обнажившимся бедрам небожителя, оставляя за собой царапины. — Мин-сюн! - ахнул Ши Цинсюань, намереваясь шутливо спросить, с каких пор Повелитель Земли носит такой длинный маникюр, однако задохнулся собственным стоном: чужие губы спустились к груди и обвели шершавым языком налившийся возбуждением сосок. Секундой позже туда же пришелся укус, отправляющий по всему телу Цинсюаня разряд мурашек и концентрирующийся вспышкой в голове. Юноша слепо зарылся пальцами в волосы Мин И; украшение, собирающее их в изящный хвост, уже куда-то делось. Однако укутанному в темноту мужчине, кажется, не понравились лишние прикосновения к себе: Мин И тут же перехватил кисти Цинсюаня и, скрестив их, одной рукой прижал к полу у него над головой. Губы снова потянулись к шее небожителя, на этот раз втягивая кожу и оставляя на ней быстро расцветающие синяки засосов. Свободная рука царапающими движениями скользнула вниз, нащупывая бедро, а после и ягодицу. Ногти впились в мягкую кожу, Ши Цинсюань дернулся, будучи не готовым к неожиданной боли. Его нежный божественный стан трепыхнулся, руки заелозили, неприятно придавленные весом взрослого человека. Он сам согласился с тем, чтобы Мин И не нежничал, но сейчас, слепо потерянный в темноте и крепко прижатый к полу, Ши Цинсюань неожиданно почувствовал себя... испуганно. Небожитель попытался еще раз окликнуть Повелителя Земли, но тот, будто не слыша, либо не желая слышать, лишь снова закрыл ему рот поцелуем. За секунду до этого — Цинсюань не был уверен, действительно ли видел, или ему показалось — в темноте вспыхнуло медовой желтизной два глаза. Тело Повелителя Ветров билось так сладко, что демон над ним почти задыхался от переполнявшего его едва ли не садистского удовольствия. Хэ Сюань даже не заметил момента, когда личина Повелителя Земли спала с него, обнажая истинную сущность. Он с головой утопал в захлестнувшем его животном желании удерживать и кусать Ши Цинсюаня, наслаждаясь его беззащитностью, неровным дыханием и шумными всхлипами. Одно лишь повторяющееся «Мин-сюн» раздражающе резало слух, делая прикосновения Хэ Сюаня еще более грубыми. «ЭТО НЕ МОЕ ИМЯ!» — хотелось закричать Ши Цинсюаню в лицо, но вместо этого демон лишь гортанно зарычал и прикусил небожителя клыком за губу. Повелитель Ветров жалобно всхлипнул, Хэ Сюань ощутил привкус чужой крови во рту, приведший его в еще более мрачный восторг. Голод с новой силой встрепенулся и поднял голову приготовившейся к атаке змеей. Демон контрастно медленно провел языком по образовавшейся ранке, а потом отстранился, вырастая на руках. Повелитель Земли, наконец, выпустил Ши Цинсюаня из хватки и последний тут же перевернулся на живот, интуитивно намереваясь увернуться от источника боли. Однако он не попытался сбежать или отползти, даже если и был ужасно возмущен таким обращением с собой, так что демону не пришлось прилагать усилия и удерживать его силой. Сбивчивое дыхание Ши Цинсюаня перебилось негромким, длинным стоном — это чужие руки убрали в сторону его растрепавшиеся волосы и обжигающие губы коснулись лопаток, мучая нежную кожу новыми засосами. Все происходило пугающе стремительно, пальцы Мин И, словно исследуя тело небожителя, прошлись вдоль позвоночника, миновали ягодицы и коснулись того, о чем Цинсюаню даже думать было неловко. Он весь сжался, однако не прошло и нескольких секунд, как его анальное колечко вновь расслабилось, пропуская внутрь палец Повелителя Земли. Ши Цинсюань доверял Мин И столь сильно, что был уверен — он не причинит ему излишней боли, пусть и угрожает этим каждым своим действием. Повелитель Ветров совершенно не допускал мысли, что человек, касающийся его, на самом деле совершенно не отдает себе отчет о том, что делает. А демон на деле хранил лишь крохи самоконтроля, не позволяющие ему вцепиться в небожителя зубами. Запах Ши Цинсюаня сводил его с ума, каждый стон цветными вспышками затмевал глаза. Хэ Сюаню хотелось чтобы было громче, болезненнее, чтобы тело вилось и кожа горела. Он все еще чувствовал вкус крови на губах и она утоляла жажду лучше любого вина. Он все еще чувствовал контроль того момента, когда Цинсюань, придавленный, пытался сопротивляться. Ему хотелось и того и другого как жаждущий нуждается в воде, но Хэ Сюань хороший актер и даже в такой ситуации, когда мысли не подчиняются ему, а притворная личина и вовсе спала — он не позволит себе перейти черту. К тому же, он всего в шаге от того, чтобы по-настоящему владеть Цинсюанем — во всех смыслах этого слова. Палец проник глубже, Повелитель Ветров прогнулся в пояснице, приподнимаясь на локтях. Погруженный в странные и все еще слегка пугающие ощущения, он даже не заметил отсутствия тех острых ногтей, что цеплялись за него ранее. С его губ сорвался глухой стон, и без того сбивчивое дыхание стало еще тяжелее. Однако Хэ Сюань вовсе не растягивал небожителя, подготавливая к себе, он лишь исследовал тело, которое вызывало в нем неконтролируемые спазмы желания. И ему очень нравилось то, что он ощущал — Ши Цинсюань был горячим и живым, именно тем, за что демону хотелось цепляться и чем ему как мертвецу необходимо было владеть. Потому палец достаточно быстро пропал. Ши Цинсюань громко охнул, когда ощутил иное прикосновение — головка члена другого мужчины уперлась прямо в него, давление усилилось. Небожитель не имел опыта в таких делах, но собственное тело подсказывало, что Мин И слишком торопит события. Однако он не сказал ни слова, пусть руки его и сжались в кулаки, а весь он напрягся, не готовый впустить Повелителя Земли в себя. Тот, кажется, совершенно не замечал напряжения небожителя — лишь вцепился в бок Ши Цинсюаня, вынуждая того приподнять таз. Проникновение едва-едва произошло, когда юноша в руках Хэ Сюаня все-таки не выдержал и издал пусть и не громкий, но очень болезненный стон. Он издавал множество разных звуков до этого, но почему-то именно этот вылился на горячую голову демона ушатом холодной воды. Повелитель Земли остановился, а дурман, заполнявший его голову, слегка отступил. — Слишком больно? - прохрипел он едва слушающимся голосом. — Н-нет... - растрепанный небожитель ответил спешно, даже не дождавшись окончания вопроса. — Цинсюань. — Совсем немного... Погоди, нет, не выходи!.. Демон издал раздраженный гортанный рык и грубо потянул небожителя за плечо, вынуждая его обернуться на себя. Не важно, что Ши Цинсюань ничего не различал в темноте — главное, что Хэ Сюань прекрасно видел его своим куда более приспособленным к темноте зрением. И он видел, что в уголках глаз Повелителя Ветров блестят наворачивающиеся слезы. А, значит, ему было куда больнее, чем он пытался показать. Хэ Сюаню до трясучки хотелось проигнорировать это и вернуться в то состояние, в котором он пребывал — ни единой лишней мысли, одна лишь похоть и физический голод. Но он... уже не мог. Ну почему он был таким... таким... собой! С Ши Цинсюанем была одна значительная беда (помимо основной, связанной с их общими судьбами, конечно) — он совершенно не ладил с собственными негативными эмоциями. И уступал свое благополучие ради окружающих из раза в раз, бегал за справедливостью, молчал о проблемах, когда они возникали. Даже сейчас он, видимо, решил, что позволить Мин И получить удовольствие от происходящего важнее собственных ощущений. Лучше б он кричал и сопротивлялся. Сквозь стиснутые зубы со свистом вырвался воздух. Мин И, наконец справившийся с захлестнувшими его животными желаниями и накинувший обратно образ Повелителя Земли, принял сидячее положение и махнул рукой — свечи в зале вновь полыхнули, освещая творящийся кавардак. Ши Цинсюань тоже уже сел, поджав нагие ноги и вопросительно глядя на мужчину подле себя. — Мин-сюн… — Отстань, - тут же буркнул Повелитель Земли, завязывавший в эту секунду узлы на своем исподнем. Он лишь искоса глянул на Цинсюаня, но тут же замедлил свои движения, уже не в состоянии отвести глаза. Повелитель Ветров смущенно провел рукой по шее — такой же красной, как щеки и уши. И она, и вся кожа ниже украшалась следами от агрессивного внимания Хэ Сюяня. Засосы и укусы уже налились синяками и столь невероятно шли Ши Цинсюаню, что затушенный ледяной водой костер желания внутри демона вновь начал заниматься пламенем. Прежде, чем ситуация вновь обернулась тотальной потерей контроля, Мин И дернулся, сгреб первую подвернувшуюся под руку одежду и накинул ее на Повелителя Ветров — с глаз долой его излишне привлекающий вид. — Это ошибка, нам не стоит так делать. — Не стоит... - как-то не очень согласно пробормотал Цинсюань, кутаясь в ханьфу Мин И. Он осторожно поднял голову и лица обоих небожителей вновь оказались в недопустимой близости друг к другу. И тогда, и всегда после, Хэ Сюань не изменял этому мнению — все случившееся в тот вечер было ошибкой. Ошибкой было то, что эта ситуация все равно вновь и вновь повторялась после. И то, что образ взъерошенного, раскрасневшегося, с ног до головы принадлежащего ему Ши Цинсюаня плотно въелся на подкорке сознания. Он стал неизменно преследовавшей его сексуальной фантазией, от которой никак не получалось отмахнуться. Позднее Хэ Сюань придумал себе оправдание и хладнокровно вписал происходящее в свой план мести, успокоив на этом свою встревоженную душу. Но самой главной ошибкой было вовсе не все вышеперечисленное. Самым худшим была мимолетная мысль, на которой демон поймал себя в мгновение, когда глаза Ши Цинсюаня смотрели на него тогда. «Ну и... как мне тебя ненавидеть?..»