База 213. Союзники

Снился мне Ллойд, командир моего звена, вместе с Эриком Маэрсоном. Они стояли над нашей, точнее, над Эриковской, кроватью и что-то говорили по очереди. Ллойд выговаривал мне, Эрик — Ирвингу, а мы делали вид, что спим. А потом Ллойд схватил меня за ногу и потряс. — Диинн! Я открыл глаза. — Ты собираешься все время проспать, да? У нас его не так много, — Ирвинг помахал перед моим носом шоколадкой. — Я чай поставил. — Я думал, это Ллойд. Поэтому не хотел просыпаться. — Я встал, потянулся, разминая мышцы. Ну и мне хотелось, чтобы Ирвинг оценил, как я сложен, и поэтому крутился немного дольше, чем следовало бы. Все-таки, обжимаясь на постели, сложно что-то нормально рассмотреть. Ирвинг смотрел не стесняясь. — Хорош, — прокомментировал он. — Штаны надень. Чай горячий, будет жаль, если прольешь на голые ноги. — Ты тоже ничего, — отозвался я. Нашел свои штаны, натянул на голое тело — искать трусы не стал, черт с ними. — Шикарно живет твое начальство. Чаи может гонять прямо в каюте... — Можно подумать, ваше не может. Наверняка их тоже не обидели. — Я к Ллойду или к Маленичу в гости не заглядывал, не знаю. Они мне ключей не дают. Я сел на откидной стул, взял чашку с эмблемой базы. Ирвинг уже без всякого предупреждения вошел в контакт. "Ты классный. И тело у тебя охуительное. И не только тело..." — Говори уж вслух, чего там, — отозвался я. — Или стесняешься? "Так прикольнее. И ты не халявь, отвечай". Я упрямо мотнул головой. — Нет. Я хочу с тобой хоть иногда нормально говорить, а то как шизофреник. Чего у меня там еще охуительное? — Задница, — нахально улыбаясь, сообщил Ирвинг вслух. — Упругая и мускулистая. Чаем не подавись. Я честно постарался не опрокинуть чашку. — Ты поэтому ко мне и подсел, да, зараза? — Нет, конечно, ты же тогда на своей заднице сидел, помнишь? Мне не видно было. Случайно вытащил счастливый билет... А вот когда мы про бисексуалов в корабле разговаривали, тогда да, уже рассмотрел. — Я тогда тоже на ней сидел, если что. Еще и в кресле. Так ты меня специально дразнил, что ли? А чего тогда потом тормозил? Я же в итоге чуть ли не сам к тебе полез. — Ну ты же мне тогда ясно дал понять... Дин, слушай, что бы ты о нас ни думал... мы не трахаем все, что движется, особенно без его желания. — Так я, наверное... почти хотел. Не чтобы меня кто-то, как ты выражаешься, трахал... а вообще хотел. Я смотрел в чашку, потому что на Ирвинга смотреть было неловко. — А сейчас хочешь? — вдруг спросил Ирвинг, меняя тему. Подошел, отобрал чашку и совершенно недвусмысленно уселся ко мне на колени. Он был хоть и длинный, но довольно легкий, я это заметил еще в те два раза, когда из корабля его вытаскивал. — Что я, дурак, отказываться? — хмыкнул я, быстро поцеловав его в голое плечо. — Деньги дал, а сам не сел, да? — Чего? — не понял он. — Какие деньги? — Анекдот есть такой. Про то, как один идиот думал, что таксиста обманул. Я же не идиот. Я тебе еще в прошлый раз говорил, что тебя хочу. Подтверждая свои слова, я сунул руку ему в штаны и обнаружил, что трусов Ирвинг, одеваясь, тоже не нашел. — Ты меня поражаешь, — он улыбался. — Еще пару-тройку дней назад мне казалось, что ты в обморок упадешь, если случайно моего члена коснешься. А тут... такая прыть. — Так и было. Упал бы, — кивнул я, начиная движения ладонью вверх-вниз. — Но за пару дней много чего произошло. Слишком много. — Быстрый ты... такими темпами скоро я тебя бояться буду. На кровать пойдем? А то мне что-то в бедро твердое тычет. Сидеть неудобно. — Тебе показать, что это? — спросил я. — Или догадаешься сам? Мне удобно сидеть... — Мне не удобно. Пойдем, покажешь. Ирвинг потянул меня за руку на кровать и, еще не сняв штаны, сунул мне в руку какой-то тюбик, частично выжатый. — Дин, познакомься — это смазка. Смазка, познакомься, это — Дин... хотя вы уже знакомы немного. — Ага, — пробормотал я, стараясь не краснеть. — Ир, ее это... на какие рабочие поверхности наносят? На... обе? — Вспоминай. Я зачем тебе экспресс-курс проводил? Да, на обе. Иначе не очень приятно будет. Обоим. — Ты его как-то невнятно проводил, — буркнул я, убирая пока чертов тюбик с глаз долой. — Снимай штаны. Ирвинг послушался, дернул ремень, расстегивая магнитную пряжку, и с готовностью шлепнулся на живот. Потом хмыкнул, встал на четвереньки и слегка повел задом. Я несколько опешил от такого зрелища. — Э... вот уже прям так? — Не хочешь? Ир завалился на кровать и невинно улыбнулся: — Я пошутил. — Так и лежи, мне так даже больше нравится, — заявил я, наклоняясь над ним. — Я люблю, когда лицо видно... Тем более у тебя тоже, это... глаза красивые. — А задница? — обиженно спросил Ирвинг, но ноги при этом раздвинул. — И задница. Но ее я в следующий раз оценю, — я решил таким образом закрепить позиции. Встал на колени между его раздвинутых ног и начал поглаживать внутреннюю сторону бедер. Ирвинг лежал расслабленно, только член все больше твердел, показывая, что тот не остается равнодушным. Я выдавил немного прозрачного маслянистого геля на пальцы и попробовал протолкнуть один сквозь сжатое колечко ануса. А второй рукой в это же время обхватил его член, проводя вверх-вниз. — Но-но! — Ирвинг дернулся. — А погладить ласково? Чему я тебя вообще учил, а? — Думаешь, я помню? — пробормотал я. — Какой ты... неженка. — Да, я такой... нееееееежный. Ай... — Что ж ты дергаешься... я же пока ничего такого не делаю... — Я выполнил инструкции про "погладить", а потом снова скользнул пальцем внутрь. — Ты же вроде... того? Ну... не первый раз. — Того, — Ирвинг кивнул и как-то судорожно вздохнул. — Но все равно люблю любовь и ласку. — Больно, что ли? — Нет. Продолжай. Я продолжал. Ирвинг молчал, иногда снова коротко вздыхал, но, во всяком случае, меня не останавливал. А потом меня озарило... ну, в общем, мне страшно хотелось стянуть с него эту маску секс-инструктора. Я вспомнил кое-что, что очень нравилось одной моей девушке... наклонился ниже, убрал пальцы и лизнул языком медленно закрывающееся отверстие. Смазка там была, конечно, лишняя... но она оказалась безвкусной. Ирвинг выгнулся, как будто его током шарахнуло, и как-то ошалело и беспомощно посмотрел на меня. Сейчас он казался лет на пять моложе. Потом неровно выдохнул сквозь сжатые зубы и снова откинулся на простыни. Я удовлетворенно хмыкнул, подхватил его под колени, задирая ноги повыше, чтобы мне было удобнее, и продолжил. Языком обводил по окружности сфинктера и потом слегка вталкивал его внутрь. Ирвинг стонал в голос, а потом в какой-то момент задушенно прошептал: — Не могу больше, трахни меня, наконец! Я отпустил его только затем, чтобы выдавить себе на ладонь немного геля и быстро размазать по члену. Наклонился над ним, вжимая в постель, и рукой направил головку ко входу в его тело. Замер. — Точно? — Давай уже, мать твою, — он выгнулся мне навстречу. Я толкнулся вперед, продолжая его движение, и неожиданно легко вошел. Хотя он был тесный внутри и узкий, но как-то мягко подался, раскрылся навстречу. Наверное, расслабляться умеет. Он снова выдохнул сквозь сжатые зубы: — Шевели жопой, Дин! — Не командуй! — буркнул я. Выпрямился на вытянутых руках, глядя в его лицо, и начал двигаться. Правда, медленно и размеренно у меня не вышло, — я сам тоже не железный. Ирвинг подмахивал, полностью отдавшись процессу, потом рывком притянул меня к себе ближе. Руки сжали плечи. Он снова вошел в контакт, а я даже не заметил этого, я сейчас весь сосредоточился на том, чтобы вталкиваться в это тело, назад и снова вперед, быстрее, быстрее. Руками сжал его бедра, насаживая на себя, не замечая, что пальцы оставляют царапины на светлой коже. А потом кончил, вжавшись в него до упора... Ирвинг был следующим — после пары судорожных движений. Я лежал на нем, прижавшись всем телом, и пока не хотел отпускать. "Ты как"? — говорить вслух я сейчас вряд ли бы смог. "А ты сам не чувствуешь? Я прекрасно. У тебя круто получается... Не скажешь, что первый раз". — Вообще-то у меня девушки были. — Я сполз с него и хлопнул рукой по заднице. — Хоть ты тут и главный эксперт. Ирвинг с удовольствием потянулся, снова выгибаясь: — Знал бы я, что ты такое сокровище, давно бы тебя соблазнил. — А разве это ты меня соблазнил? — Я старался не расплыться в довольной улыбке. — Да я уже и не знаю, с тобой хрен разберешь. То морду чуть не набил после невинного разговора, то... проявляешь чудеса раскованности. Проявляй и дальше, а? — попросил он вдруг как-то по-детски. — Тебе понравилось? — Я погладил его по бедру, где набухли красным полосы от моих ногтей. Хорошо, хоть не до крови, блин. — Ага... очень. Я даже не понял, кто кого тут развращает. — Я, честно говоря, не хотел, чтобы ты думал, что я... это такой мальчик-колокольчик, блин. Одуванчик. — У тебя получилось. Уже не думаю... — А раньше думал, значит, да? — Я снова его шлепнул. Легонько, но звонко. — Ты что, еще и садо-мазу практикуешь? — Ирвинг лениво скосил на меня глаза. Я непонимающе уставился на него. — С ума сошел? Что, похож? Латексные штаны, хлыст и цепочка? Не... но в экипаже я — главный. — Я вздернул подбородок. — Хочу — хлопаю по заднице. Хочу — не хлопаю. — Точно, маньяк... — Ирвинг вздохнул...— не... я БДСМ не люблю, извини. — Я тоже. Но тебя мне чего-то хочется... шлепать и тискать. — Ну да, у человека не было маленького плюшевого мишки, он нашел себе большого. Да? — У меня было, — я улыбнулся. — Я же говорил, что в интернате жил с пяти и до двенадцати лет? Потом еще два года, до семнадцати, пока в Академию не поступил. Ну так вот, в младшей группе и средней нам разрешали спать с игрушками. У меня, правда, не медведь был, а заяц. С ушами. — Нет, не говорил... А у меня слон был, розовый... — Ну вот, теперь сказал. Потом заяц потерялся куда-то... я так ревел. А где слон сейчас? — Дома. Где ж ему быть, — Ирвинг пожал плечами. — Сидит, ждет... а я теперь все реже со слонами сплю. — Хочешь, я поиграю роль слона? Иногда? У меня и хобот есть... Я показал, где именно, взяв рукой и помахав для убедительности. Ирвинг неприлично заржал... — Да уж... и розовый ты, в общем — пойдет. Так и запишем. Но все равно ты меня пугаешь. Так развратиться за три дня, через неделю я от тебя бегать буду? С круглыми глазами, да? — Да я такой и был. Просто... ну, как-то... считал, что так нельзя. А значит, даже не думаем в эту сторону. А потом так вышло, что я решил, что можно. Так что не знаю... а что такого нужно сделать, чтобы ты убегать начал? — Не скажу, мало ли... — Ирвинг снова улыбнулся, показывая, что это шутка. — Знаешь, Дин, мне нравится, какой ты сейчас. — А раньше не нравился, значит? Так и запишем. — Ну, мы же выяснили, что это ты меня соблазнил. Я кивнул. — Значит, слон дома. А родители у тебя кто? Что мать сенс, я помню. А вообще, так? Ты не думай, не в смысле что я с родителями собираюсь знакомиться или тебя со своими знакомить. Просто. — Мать — доктор. Психолог. А отец — технолог фермы кораблей. — Технолог фермы чего? — недоуменно переспросил я. — Ах, черт... да, я забыл. Звучит просто дико, ты извини. А мои военные, оба. Мать диспетчер на военной базе, отец — полетный инструктор. — А... так ты поэтому в интернате был? Понятно. У меня еще сестра есть. — А ты думал, все умерли, и поэтому тактично не спрашивал, да? Смешной... Я его пощекотал, легонько прищемил пальцами ухо. В животе Ирвинга заурчало. — Упс... мне намекают, что на ужин сходить бы не мешало. Давай, ты в душ иди, а я приберусь здесь пока, хорошо? — Помочь? — Топай уже, — отозвался мой напарник. Я ушел в душевую. Тут и ванна была, номинально, конечно, но была. И не смежная. И гель для душа пах не стандартным "яблоком зеленым" или "морской свежестью", а чем-то медово-пряным. Когда я вышел, Ирвинг коснулся меня пальцем, стирая с груди капельку воды. Потом вдруг дернул за плечо, разворачивая: — Мда. Я думал, мне показалось, а на свету видно. Стой, нужно убрать, а то проблемы у тебя будут дома. Я попробую... Его пальцы пробежали по моей шее сзади, там, где припухшей ссадиной отпечатался след его зубов. На секунду потеплели, но тут я резко развернулся, уходя из под его руки. Я хорошо помнил, чем кончилось такое вот "я попробую", когда он лечил меня в медблоке. — Ты чего? Постой спокойно, Дин. — Не надо. Там же просто царапина, не откусил же ты кусок. Я регенератином намажу вечером, и утром уже видно ничего не будет. — Чем? — Регенератином. Вы — отсталый народ. Ваше стремление к сепаратизму лишает вас доступа к научно-техническим новинкам Империи. — Угу, лишает, — без энтузиазма и особых сожалений отозвался Ирвинг. — А короче? — Мазь ранозаживляющая. Мелкие повреждения кожи вообще отлично берет. Так что, Ир, не надо, я тебя прошу. Я не хочу... в общем, не хочу опять смотреть, как ты... — Ладно, понял. — Он улыбнулся и прошел мимо меня на освободившееся место. В комнате уже было все так, словно ничего особого здесь не происходило. Кровать заправлена в струнку. Работала вентиляция. — Аккуратист! — громко сказал я, чтобы заглушить шум воды. — А у Эрика твоего гель для душа клевый! Ничего, что я его того... использовал? Он не обидится? — Нет, наверное, — прокричал в ответ Ир. — Если что, ему другой куплю. В подарок. Это меня царапнуло. Не сильно, но я отследил. Все-таки гель для душа — это вещь интимная, кому попало ее не дарят. Я, расстроенный, пошел одеваться. — Ты чего? — тут же насторожился Ирвинг, едва выйдя из ванной. Он даже прекратил вытирать волосы. — Что успело случиться? — Ничего. — Я пожал плечами. Как тут объяснять? Я пока особых прав не имею, чтобы их предъявлять. — Нормально все. — Не понял? Что я не так сделал? Или сказал? — У вас с ним что, серьезно? — вместо ответа спросил я. — Я не претендую, но просто хочу знать. Во избежание... — С кем, с Эриком? — Ирвинг посмотрел на меня удивленно, потом улыбнулся и подошел вплотную. — Ты что, ревнуешь? Дурак ты, Кирш. Было бы у нас серьезно, дал бы он мне ключ? С ума сошел? В дверь резко постучали. Я вздрогнул, беспомощно оглянулся на Ирвинга и зачем-то начал быстро натягивать штаны. — Вот бля... кто это? Эрик? Он тебе единственный ключ отдал? — Не знаю, вряд ли он, — Ирвинг тоже одевался по военному быстро. — Эрик? — донесся из-за двери женский голос. — Эрик... открой. Я хочу извиниться. — Еще бабы тут не хватало, — прошептал я. — Нас нет дома? Только она-то видит, что закрыто изнутри. — Эрик? Ну хватит, Эрик, я была не права... мне не стоило называть этого... твоего... ну и вообще, я тебя тоже простила, Эрик! — Ир, ты можешь ее как-нибудь убрать? Ну там... телепатически? Она же нам поесть не даст, если продолжит осаду. Или пошли, выйдем. Решит, что комнатой ошиблась. — Я не могу. Ты что, это запрещено строго. Да и говорил я тебе, что... это чревато. Сама уйдет. — Эрик, ну хватит. Я уже все поняла, Эрик, это, в конце концов, невежливо. Нет, твой русский тебя все-таки испортил. Раньше бы ты... — Не уйдет сама, — покачал я головой. — Она ему как, очень дорога? — Нет. Надеюсь, что нет... так... чуть отойди, чтобы она тебя не запалила. Он решительно выпрямился и подошел к двери, на ходу снова расстегивая рубашку. Потом вообще снял ее, отбросил в сторону. Открыл дверь. — Алин, дорогая, место занято. — Его голос просто-таки источал мед. Я подавился, но молчал, зажимая себе рот ладонью. Она меня не видит, и хорошо — не нужны мне такие слухи. А Ирвингу, похоже, все равно. Известная актриса и певица Алин Миднайт, осознав ситуацию, совершенно по-бабски обозвала Ирвинга подстилкой и шлюхой в погонах, уточнила, что "все вы такие" и, красиво тряхнув коротко остриженными кудрями, удалилась. Ирвинг снова прикрыл дверь и вернулся за рубашкой. — Блин, сейчас на ужин опоздаем. Я сочувственно посмотрел на него. — Не обращай внимания на дур. — Ты чего? — тот весело удивился. — Думаешь, я расстроен? — А ты... ничего? После того, что она сказала? Я наскоро пригладил рукой волосы, чтобы не торчали, и в целом был готов идти. — А что она сказала? — Он равнодушно пожал плечами. — Что может сказать оскорбленная женщина, когда ей не дали отдаться? Только назвать шлюхой кого-то другого. — Не дали отдаться... — Я покачал головой. — Ну ты даешь, блин. Ирвинг! Мы жрать сегодня будем? Сейчас уже и ваши заканчивают. — Побежали? — Ирвинг прикрыл дверь и провел карточкой по щели замка. Мы успели за двадцать минут до закрытия столовой — зато не пришлось стоять в очереди и народу в зале сидело немного. Ирвинг был оживлен, просто сыпал анекдотами, а когда я, как обычно, направился к пустому столику, он мягко развернул меня за плечи к тому, за которым уже сидел какой-то парень. — Зачем это? — уперся было я, но отступать было поздно, да и глупо смотрелось. Пришлось сесть, получить от вынужденного соседа недоуменный взгляд. — Люк, это Дин, мой напарник. Дин, это Люк. У него очень стервозный корабль. И вообще — девочка с характером. Но Люк с нею управляется, мы летали несколько раз... Я бросил на него короткий взгляд. Потом вздохнул и повернулся к Люку: — Привет. Ну не говорить же в ответ: "А у меня "ястреб" такой-то модификации. Покруче "тайфуна", но подглючивает при контакте и советы раздает". — Привет, — отозвался Люк чуть более приязненно. — Сочувствую... этого балабола не каждый вынесет. Особенно постоянно. — Вот даже как? Меня не предупредили. Хотя я во время полета все равно половину не слышу. Наверное, Ирвинг очень страдает. — Ой, страдаю-ю... — протянул Ирвинг, жизнерадостно. — Просто ужасно страдаю. Люк, — деловито начал он. — Покажи Дину Саранчу. А то он не верит в наши корабли. — Типа обмен опытом? — хмыкнул Люк. — Распространяете идеи дружбы? — Мы же агитационный экипаж, — кивнул я. — Так что да, что можем, то и распространяем...