Дневник Дэвида Поттера

Каждую неделю мы перемещались в новое место. Волшебники умеют отслеживать магию, но не её источник. Поэтому мы должны были уходить до того, как кого-нибудь отправят узнать, кто колдовал. Защитная и боевая магия мне тогда ещё не давалась, но я изучил немало бытовых заклинаний. У Гарри тоже были неплохие результаты. Сначала я обучил его контролировать свои волшебство. Позднее я дал ему мамину палочку и начал обучать. У него получалось даже лучше, чем у меня когда-то давно, когда родители были живы. Мы скучали по ним, в особенности Гарри. Я знал, что когда-то придëтся сказать, что они мертвы, но пока не был готов. Я боялся разбить ему сердце. Иногда он был так счастлив, что я просто не был способен это разрушить.

Восемь лет назад

За два года мальчики привыкли жить самостоятельно. Дэвид рассказывал ему сказки про родителей и обучал всему, что знал сам: основам магловских наук и волшебства. Гарри стремился во всём быть не хуже брата. Конечно, в три года не угнаться за девятилетним братом, но он честно старался. В общем, Гарри нравилась его жизнь. Дэвид всеми силами старался сделать его счастливым, поэтому ему оставалось только наслаждаться. Однако, нашлось и то, в чём старший брат был бессилен. — Дэйви, я хочу поиграть с ребятами! — мальчик скрестил руки на груди и надул щёки. — Гарри, я же тебе говорил. Никто не должен о нас знать, — мягко сказал Дэвид. — Но почему им можно играть вместе, а мне с ними нельзя? — Потому что они маглы, а ты волшебник. — Тогда я не хочу быть волшебником! — Гарри топнул маленькой ножкой. — Значит, ты не сможешь так. Старший брат ухмыльнулся и взмахнул волшебной палочкой Джеймса. Вокруг Гарри закружились его магловские игрушечные самолётики, а сверху на него посыпалось разноцветное конфетти. Мальчик весело засмеялся и захлопал в ладоши. Дэвид немного печально улыбнулся. Он боялся, что ему осталось недолго наблюдать такую чистую и искреннюю радость брата. Гарри часто задавал вопросы, на которые ему не хотелось отвечать: «Когда придёт мама?», «Как она нас найдёт?» или «Почему мама с папой так долго спят?». Тогда Дэвид переводил тему, стараясь при этом сдержать слёзы. Сейчас не важно, что он сам только маленький мальчик, потерявший родителей. Он должен был стать взрослым ради брата. Дэвид часто думал над произошедшим два года назад. Он стал свидетелем истинного чуда. Как самого опасного волшебника в мире смог случайно победить маленький Гарри? Мальчик предположил, что это Лили что-то сделала, но вопросов меньше не становилось. Умер ли Тот-Кого-Нельзя-Называть? Почему шрам Гарри не проходит? Связан ли он с кошмарами, которые так часто снятся мальчишке? Конечно, после такого кошмары снились и Дэвиду, но они прошли через пару месяцев. Мальчик догадывался, что, наверное, Тёмный Лорд ещё жив и именно его младшему братику придётся с ним разбираться. Такие мысли пришли к нему, когда он задумался, почему Волан-де-Морт не искал его и не хотел убивать маму. Странно, что такой могущественный тёмный волшебник гоняется за младенцем. Тогда Дэвид решил не откладывать уроки магии для Гарри. Так прошёл ещё один год. Два маленьких мальчика, два родных брата жили одни в тайне от всего мира. Старший учил младшего и заботился о нём. Младший был смыслом жизни старшего. Они жили в мире, несмотря на разногласия, и любили друг друга больше всех на свете, хотя больше у них никого и не было. Но один из них об этом не знал. — Дэйви, когда я смогу завести друзей? — мальчик печально наблюдал за детьми, играющими где-то вдалеке за разбитым окном их заброшенного домика. — Уже через год мне придёт письмо из Хогвартса. Тогда я возьму тебя с собой, и там у нас будут друзья, — Дэвид приобнял брата за плечо. — А мама придёт в Хогвартс? — Гарри… Я думаю, мне нужно тебе кое-что сказать. Ты всё равно узнаешь об этом, когда окажешься в Хогвартсе. Поэтому я хочу, чтобы ты узнал это от меня. — Что? — мальчик пристально смотрел на старшего брата, тот тяжело вздохнул. — Гарри, мама с папой не придут. — Почему? Они не успеют? — Они никогда не придут, потому что они… Гарри, они мертвы. Сам-Знаешь-Кто убил их. Дэвид внимательно следил за реакцией брата. Он не плакал и не кричал. Гарри просто беззвучно смотрел в пустоту. Он не двигался, не злился, не грустил. Его лицо не выражало ни единой эмоции. Было совершенно невозможно угадать, о чём он думал. Такое пустое выражение на лице четырёхлетнего мальчишки пугало. Казалось, Гарри превратился в куклу, манекен. Он не выглядел живым. — Гарри, с тобой всё хорошо? Дэвид тут же пожалел, что задал этот вопрос. Он ведь сам только что разрушил главную надежду своего маленького братишки. Надежду, которую сам подарил ему три года назад. И все эти три года Гарри жил только ей. Он же был тогда ещё младенцем. В его недолгой жизни никогда не было ничего, кроме надежды, что мама скоро придёт. А сейчас не осталось и её. В следующие три месяца Гарри делал всё, о чём только просил Дэвид, но так ничего и не сказал. Мальчик думал, что потерял брата навсегда, но не переставал пытаться вернуть его. Пока однажды… — Ты не прав. — Что? — Дэвид не понимал, о чём идёт речь, и уж точно не ожидал услышать голос Гарри. — Ты думаешь, что у меня больше ничего не осталось. Ты не прав. У меня остался ты, Дэйви. И я точно знаю, что ты никогда не оставишь меня. — Обещаю, — сквозь слёзы произнёс мальчик и обнял младшего брата. — Я никогда не оставлю тебя.