Дневник Дэвида Поттера

Когда Хогвартс-экспресс остановился в Хогсмиде, моё настроение и самооценка начали приходить в норму. У меня всё ещё не было идей, как защитить Гарри. Но теперь появилась надежда. Я узнал, что был невероятно знаменит. Если кто-то что-то и мог сделать, то этим кем-то был я. Я был решительно настроить сделать для брата всё возможное, чего бы мне это не стоило. Тонкс стала моей лучшей подругой. Врагов у меня было не очень много. Лишь небольшая часть Слизерина. Те, кто были достаточно глупы и смелы, чтобы становиться моими врагами. В их главе стоял мой ровесник Маркус Флинт — крупный парень с большими зубами и тёмными волосами. Он был чистокровным волшебником и рассчитывал попасть в Слизерин. Все остальные относились ко мне с некоторым уважением.

Шесть лет назад

Возле станции первокурсников встретил лесничий Хагрид. Именно его Дамблдор послал за Гарри. Дэвид понимал, что он не виноват, но и симпатии к полувеликану не испытывал. Тот же хотел быть дружелюбным. Он сообщил, что с Гарри всё в полном порядке. Мальчик сомневался в достоверности этой информации. Когда-то Хагрид был близким другом Лили и Джеймса, но лично Дэвид его встретил впервые. Первокурсники расселись по два-четыре человека в небольшие лодочки, на которых и отправились к Хогвартсу. Когда открылся вид на замок, никто не мог оторвать взгляд. Он был огромным и величественным. Даже в его внешнем виде было что-то волшебное. Мальчик ещё ни разу в жизни не видел ничего столь прекрасного. Когда все добрались до берега, Хагрид передал первокурсников в руки суровой на вид женщины, представившейся как заместитель директора, декан Гриффиндора и профессор трансфигурации Минерва Макгонагалл. О ней Дэвиду тоже приходилось слышать от родителей. Поэтому он знал, что она добрая, но строгая и справедливая. Хотя внешне казалось, что она придирается к каждой мелочи и никогда не ставит хорошие оценки. Профессор вкратце рассказала про четыре факультета и Кубок Хогвартса, после чего пригласила в Большой зал на церемонию Распределения. Зал был полон студентов. Все они сидели за четырьмя столами — по одному на каждый факультет. В дальнем конце стоял ещё один стол. За ним сидели преподаватели во главе с весело улыбающимся Альбусом Дамблдором. Перед столом стояла табуретка, на ней находилась старая потрёпанная Шляпа. В воздухе прямо над головами висели свечи, а потолок был точной копией неба. Профессор Макгонагалл вела первокурсников прямо к преподавательскому столу. Со стола Пуффендуя Тонкс ободряюще махала Дэвиду рукой. Когда все новички оказались стоящими перед столами факультетов, Шляпа будто ожила и запела. Она пела о том, кто попадает в какой факультет. После этого Макгонагалл стала по одному вызывать первокурсников. Каждый садился на табурет и надевал Шляпу. Она некоторое — всегда разное — время думала, после чего громко выкрикивала название одного из четырёх факультетов. Тогда за соответствующим столом раздавались аплодисменты, и первокурсник отправлялся за этот стол. Большинство узнавало свой факультет, как только Шляпа касалась их головы. Поэтому Распределение проходило достаточно быстро. К тому моменту, как профессор дошла до буквы «П», почти все первокурсники уже сидели за столами, знакомясь со своими новыми товарищами. Но когда она произнесла «Поттер, Дэвид!», на мгновение наступила тишина. Все смотрели прямо на него. А затем со всех сторон послышался шëпот. — Дэвид Поттер? — Тот самый Поттер? — Он жив? — Это он победил Сами-Знаете-Кого? — А где его брат? Дэвид спокойным шагом направлялся к Распределяющей Шляпе. Он не нервничал. У него не было особых предпочтений в выборе факультета. Сейчас выбор факультета казался ему самой неважной вещью на свете. Мальчик сел на табурет и аккуратно опустил Шляпу на голову. Она упала ему на глаза, поэтому он ничего не видел. Но даже тогда Дэвид чувствовал на себе сотни взглядов. Вдруг в его голове раздался голос. Не его собственный, а чужой, немного хрипловатый. Это был голос Шляпы. — Та-а-ак, посмотрим. Что тут у нас? О да, я вижу храбрость, много храбрости. И верность, трудолюбие… А какой великий ум! Куда же мне тебя отправить? Постой-ка, о чём ты думаешь? Как спасти брата? Это так по-гриффиндорски! Но нет, всё гораздо интереснее. Ты не пытаешься использовать силы или знания, не хочешь просить помощи… Дэвид Поттер, ты стараешься придумать хитрый план! Теперь я вижу… О да, это же так очевидно… СЛИЗЕРИН! — Что? Мальчик хотел остановить Шляпу, заставить передумать, но было уже слишком поздно. Только теперь он осознал масштаб проблемы. Его, старшего наследника Поттеров, выжившего после нападения Волан-де-Морта, отправили в Слизерин! Это даже хуже, чем Блэк в Гриффиндоре! Сейчас ему больше всего на свете хотелось повернуть время вспять. В Большом зале стояла гробовая тишина. Все смотрели на Дэвида с выражением истинного ужаса и удивления на лицах. Наконец, один из старост Слизерина с пятого курса встал и громко захлопал. Видимо, он был важным представителем факультета, потому что остальные сразу же его поддержали. Дэвид направился к столу Слизерина. — Я Ариес Блэк, сын Регулуса. Кажется, тебе знаком его брат, — представился староста и протянул руку, мальчик неуверенно пожал её. — Для меня честь познакомиться с тобой. Если понадобиться помощь, можешь обращаться в любой момент. Ариес указал на свободное место рядом с собой. Дэвид решил не спорить, поэтому сел на него. Слизеринцы не произносили не слова и не решались посмотреть мальчику в глаза. Они боялись и уважали его. Наверное, теперь все уверены, что он могущественный тёмный волшебник, который заменит им Волан-де-Морта. За остальными столами ученики тихо перешёптывались. Дэвид посмотрел в сторону стола преподавателей и поймал на себе взгляд одного из них. Как позже объяснил Ариес, это был декан Слизерина Северус Снейп. В первые же дни моей учёбы в Хогвартсе я стал королём Слизерина и гордостью школы. Ариес заставил меня уважать даже самых упрямых слизеринцев. Меня считали идеалом. Я был знаменит, умён, смел, магически силён. Никому не причинял вреда, был вежлив со всеми. Некоторые ученики других факультетов не доверяли мне, но никто не презирал меня. Я был лучшим учеником, изучал дополнительные материалы. Даже профессор Снейп перестал холодно относиться ко мне. Тонкс поддерживала меня во всём. Именно благодаря ей я смог принять свой факультет. За первый учебный год я сблизился только с двумя студентами. Это были Тонкс и Ариес. Пуффендуйка стала для меня заботливой сестрой, а староста Слизерина заменил старшего брата, которого у меня никогда не было. Тогда я впервые за долгое время почувствовал себя частью любящей семьи. Конечно, наследника Блэков нельзя было назвать особо хорошим человеком, но он всегда был со мной честен и добр. Они помогли мне отвлечся от разлуки с Гарри. Нет, я не забыл о нём. Но теперь я наконец смог оставить переживания и начать мыслить свежо. Мне было немного стыдно признавать это, но я был по-настоящему счастлив.