Снег растает в феврале

Тэттё был рад, что защита докторской пришлась на студенческие каникулы, и он смог спокойно подготовить презентацию, несколько раз её отрепетировать перед лабораторией и не тратить время на подготовку к семинарам или проверку курсовой. Нет, это тоже всё прекрасно, занимательно и всё такое, но в своё время. Весь март был посвящён одному единственному значимому событию, и Тэттё почувствовал, как гора свалилась с плеч, как только вышел из зала для конференций. Теперь Тэттё носит гордое звание доктора физико-математических наук. Суэхиро на ходу строчит счастливое сообщение в чат лаборатории с приглашением отметить столь радостную новость, когда врезается плечом в прохожего. — Извините, — мямлит Тэттё и наконец отрывает взгляд от экрана. — О, Дзёно, не заметил тебя, прости. — Тэттё-сан… У вас сессия? — с едва заметным удивлением в голосе. Признаться, Тэттё был так рад завершению своего личного кошмара с этими всеми формальностями, что не сразу понял, чем был вызван такой вопрос. — А… что-то в этом роде, — внезапно неловко оправдывается, хотя вроде и не должен, да вроде и не за что. — Защиту в последний момент перенесли в универ… — Вас можно поздравить? — моментально реагирует студент и растягивает губы в неловкой улыбке. При положительном ответе она с лёгкостью перерастёт в довольную или, может быть, даже радостную, при отрицательном — превратится в сожалеющую. — Нужно, Дзёно, — усмехается новоиспечённый доктор и, немного подумав, добавляет: — Я проставляюсь вечером, давай напишу тебе попозже где и во сколько, приходи, буду рад. На лице Дзёно мелькает целый спектр эмоций, что крайне нехарактерно для него. Это странно: ощущать радость, предвкушение, лёгкий стыд и нерешительность — от одного простого приглашения. Нужно отказаться, это очевидно, но Сайгику тянет с ответом, потому что, на самом деле, хочет пойти. Он мог бы сказать самому себе, что вливаться в рабочий коллектив необходимо, что ему даже Тэруко говорит о важности социализации, и со спокойной совестью принять приглашение. Только вот пойти хотелось не для профилактики собственной нелюдимости. Пойти хотелось потому что позвал Тэттё. Как бы странно это ни было. — Спасибо за приглашение, но я откажусь, — с тяжелым вздохом отзывается Дзёно. С одной стороны, решение кажется правильным и очень взрослым — не мешать любимому преподавателю праздновать профессиональную победу в кругу друзей —, а с другой оно отдавало неясной тревогой от того, что в следующий раз Тэттё его никуда не позовёт. — Почему? — искренне удивляется мужчина, а после вдруг меняет тон на доверительный, видимо, решив, что Дзёно просто стесняется лаборатории. — Мы все уже считаем тебя частью коллектива. Приходи, я правда буду рад. — Тэттё-сан, мне всё равно неловко, — Тэттё даже кажется, что обычно бледное лицо студента покрывается лёгким румянцем, а потому решает не давить: видимо, для неформального общения со всей лабораторией ещё рано. Тэттё строит понимающее лицо, мол, и я через похожее проходил, совершенно забывая о недуге собственного студента. — Ладно, как знаешь, — Суэхиро сдаётся в уговорах, а внутри у Дзёно что-то обрывается. Он всё же до последнего надеялся, что Тэттё предложит ещё раз, скажет какую-то чепуху из серии «я буду с тобой рядом весь вечер, всё будет хорошо и тебе обязательно понравится». Но этого не случилось. Чертовски обидно. — У тебя сейчас экзамен? — Нет, консультация, но она уже прошла, — Дзёно отвечает на автомате, всё ещё разочарованный в собственном бессилии и невозможности повернуть время вспять, чтобы согласиться. — Чудно, — не замечая растерянности студента, заявляет Тэттё. — Идём, угощу тебя чем-нибудь. В этот раз Дзёно охотно соглашается и уже радуется, что раньше отказался: иметь возможность недолго поболтать с Тэттё один на один лучше, чем иметь потенциальную возможность пообщаться подольше с ним или с кем-то другим. Тэттё выбирает ближайшую к кампусу кофейню, долго упрашивает Дзёно выбрать что-то к кофе, но в итоге сдаётся. Приободренный наличием сладкого лимонада, тёплой погоды за окном и наконец завершившимся важным жизненным этапом Суэхиро вдруг зависает, разглядывая собственного студента будто другими глазами. Похожее ощущение было, когда мужчина впервые осознал слепоту младшего, когда с неподдельным интересом рассматривал красивое лицо и светлые подрагивающие ресницы. Вот и сейчас Дзёно, обрамленный не по-весеннему ярким солнцем, казался совершенным произведением искусства. Внутри что-то сжалось, и стоило юноше чуть приоткрыть глаза, чтобы потом сразу же их закрыть, что-то тёплое и ласковое разлилось в груди Суэхиро. Думать о том, что это такое, совершенно не хотелось. Хотелось просто смотреть на явно смущённое лицо напротив и, возможно, прикоснуться к тонкому запястью. Тэттё не успел сморгнуть это странное наваждение, как Дзёно сам разрушает эту атмосферу очарования вокруг себя: — Вы пялитесь на меня, Тэттё-сан. — А, прости, — отмахивается преподаватель, будто и не он вовсе был пойман с поличным за столь смущающим занятием, но взгляд всё-таки отводит. Дзёно усмехается и спешит сменить тему на поздравления с защитой научной работы. — А что теперь это даёт? Ну, помимо уважения в лаборатории, повышения зарплаты и возможности официально взять меня на научное руководство? — очевидно, Дзёно интересует только последнее, но напрямую спросить он почему-то стесняется. Тэттё весело обещает, что «всё устроит в лучшем виде, была бы только тема…» Но и над темой Суэхиро обещает подумать. — Вообще мне предложили на родном факультете лекции повести, — без особого энтузиазма добавляет Тэттё. Он, на самом деле, уже согласился в миг после защиты, но чувствовал себя неловко в этой новой для себя роли. — А у нас будете что-нибудь вести? — Комплексные переменные? Не знаю, там много желающих вести семинары в этом году, не могу ничего точно сказать. Тэттё хотел получить эти семинары едва ли не больше, чем лекции, но в то же время был немного напуган перспективой готовиться сразу к двум предметам, работать в лаборатории и, видимо, писать диплом с Дзёно. Предстоящая гипотетическая нагрузка просто ужасала. О ней совершенно не хотелось думать, хотя и следовало бы…

***

Для Тэттё университет стал местом, где можно не беспокоиться о повседневных заботах, просто растворяясь в общении со студентами и несколькими преподавателями на кафедрах. Университет стал уголком спокойствия и приятного, иногда такого нужного, одиночества в толпе. Тэттё нравилось объяснять, нравилось учить студентов и учиться самому у них. Тэттё нравилась эта атмосфера, нравилось оказываться в своих воспоминаниях и иногда меланхолично вздыхать. Тэттё нравилось наблюдать за сосредоточенными выражениями лиц своих студентов, нравилось видеть в их глазах понимание и интерес, нравились их шутки и вопросы, нравился их смех и тихие разговоры по делу. Тэттё плохо понимал, как так вышло, что для своей самой первой группы математиков он стал своим. И ребята стали ему родными, их уже стало невозможно воспринимать именно как студентов, а не приятелей, что собирались раз в неделю порешать интересные задачи. Вместе с тем, как трансформировались все эти отношения, трансформировалось и отношение Дзёно ко всему происходящему. На парах у Тэттё он, вопреки собственным привычкам, ожиданиям и убеждениям, улетал в мыслях куда-то далеко, иногда представляя, как выглядит преподаватель или же как было бы здорово сблизиться с ним ещё сильнее. Сайгику и так чувствовал, что к нему относятся по-особому, но хотелось большего. Хотелось шутить только им двоим понятные шутки, разговаривать в кафетерии только вдвоем и, может быть, встречаться вне учёбы и работы. До Дзёно долго доходило, что он крупно влип, а когда дошло стало неловко, да и явно того не стоила ссора с Тэруко, что вновь завела разговор о странных взаимоотношениях преподавателя и студента, и о том, что Тэттё-сан явно выделяет Сайгику. Извиняться Дзёно не стал. Вместо этого решил просто на время спрятаться от Тэттё-сенсея, что своим уверенным голосом на парах заставлял Сайгику теряться в фантазиях. Предмет учить было решительно невозможно. Дзёно это понимал, как понимал и то, что не одна Тэруко заметила неладное, что, возможно, это мешает и другим. Честно говоря, Дзёно было как-то плевать на других, но «я не хожу на пары к Тэттё, потому что не хочу, чтобы он на меня отвлекался, а от этого страдала вся группа» звучало определённо лучше, чем «мне страшно, но, кажется, я влюбился; если перестану пересекаться с ним, то всё должно пройти». Дзёно решил хотя бы временно подменить понятия самопожертвования и трусости, однако и это не спасло от внезапной встречи с преподавателем прямо в коридоре: — Дзёно-сан, что-то давно я не видел вас на своих парах. Что-то случилось? — Нет, всё в порядке, — моментально реагирует Дзёно и растягивает губы в довольной улыбке. Внутри всё кричит от страха, паники и резкого желания расплакаться прямо на месте. Сайгику не был морально готов вот так встретиться с предметом своего тайного воздыхания и разговаривать с ним на не самую удобную тему. Дзёно судорожно сглатывает. — Тогда я не понимаю, почему вы намеренно игнорируете мой предмет… — Тэттё изо всех сил старается звучать строго, но, видимо, этого недостаточно. В словах легко угадывается грусть, разочарование и даже нотки обиды. От этого Дзёно становится только более совестно. — Просто расписание накладывается. Но я всё сам делаю. Скоро приду сдавать задания, — уверенно врет студент, продолжая жутко паниковать от того, что даже не открывал никакие задания и уже давно перестал понимать, что происходит на семинарах и лекциях. Тэттё не был хорошим преподавателем, ведь хороший преподаватель не делает разницу между студентами и старается относиться ко всем по умолчанию одинаково хорошо, но с Дзёно почему-то это не получалось. Честно говоря, Тэттё должен был доложить о прогулах в деканат уже давно, Дзёно уже давно должен был потерять всякую надежду сдать предмет, но Тэттё был никудышным преподом и почему-то порадовался этому странному обещанию. И принялся ждать. Но Дзёно по-прежнему не появлялся на парах.

***

Дзёно долго мнется у открытого кабинета, не решаясь зайти внутрь. В коридор проникает шум голосов — идёт последняя в семестре сдача задач по комплексным переменным. Это единственный шанс получить допуск к экзамену, шанс хоть как-то оправдаться перед Тэттё за прогул длиной в семестр и попросить все-таки взять в следующем семестре на научное руководство. Дзёно боится. Тэруко шепчет что-то ободряющее, когда уходит. В коридоре висит тишина. Все, кто хотел что-то показать, разошлись. Сдача, видимо, подошла к концу. Дзёно знает, чувствует, что Тэттё будет ждать ещё минут тридцать. Ждать его. Это было сложно — войти в кабинет и неловко постучать по дверному косяку, чтобы привлечь к себе внимание преподавателя. Это было сложно — выдержать тяжёлый и явно расстроенный взгляд Тэттё. Это было сложно — держать себя в руках, когда Суэхиро тяжело вздыхает и говорит: — Все задачи? — голос ужасно уставший, чему Дзёно, если честно, сильно удивляется. Ведь несколько минут назад в нём не было и намёка на утомлённость. — Да… наверное, — уверенности и раньше было немного, а сейчас она и вовсе будто испаряется. Расстояние до парты, где сидит Тэттё, становится непреодолимым, и Дзёно никак не может заставить своё сердце успокоиться. Суэхиро не торопит, видимо, догадываясь о состоянии студента. — Сайгику, я не кусаюсь, если ты не забыл этого за семестр, — как бы Тэттё ни относился к Дзёно, но просидеть всю ночь в универе его явно не прельщало. — Давай закончим побыстрее, так что побудь сегодня всезнайкой, я тебя очень прошу. — Ваше слово, Тэттё-сенсей, и я буду, кем угодно, — на одном дыхании выпаливает Сайгику, не успевая даже сообразить, что именно только что сказал. Тэттё-сенсей весело хмыкает, решая не оставаться в долгу. — Дзёно-сан, неужели вы особая точка? — Дзёно буквально чувствует, как его профессор ехидно улыбается, но, даже зная определение этой пресловутой особой точки, не понимает, к чему он клонит. — Нет, а что? — Тогда почему мне сейчас хочется обойти вас по бесконечному радиусу? — Это из-за количества задач, да?.. Тэттё лишь согласно кивает и утыкается сосредоточенным взглядом в раскрытую тетрадь. Разобрать корявый почерк сложно, ещё сложнее — уловить общую идею решения и вынести вердикт «неверно». Дзёно приходится долго переваривать эту новость, ведь ответ сошёлся с Теруко, а Тэттё-сенсей сидит совсем рядом. В подобный исход просто не хочется верить. Неужели он теперь вылетит из универа из-за этого глупого стечения обстоятельств? — А можно я приду в лабораторию досдать? — предпринимает слабую попытку юноша, заранее зная ответ. — Дзёно-сан, есть установленные сроки, в которые все стараются уложиться. Я не могу сделать исключение. Это будет… несправедливо, — с плохо скрываемым сожалением отвечает преподаватель. — Да, вы правы. Простите. Тэттё видит Дзёно в универе ещё несколько дней, они даже пару раз вместе доходят до кафетерия, но студент больше не поднимает эту тему и вообще выглядит так, будто совершенно не волнуется о своей собственной судьбе. А вот Суэхиро волнуется, что не дал даже возможности своему некогда любимому студенту исправиться, реабилитироваться и получить всё-таки допуск к экзамену. — Дзёно, а вы переделали те две задачи? — интересуется как бы невзначай, выловив Сайгику в самом конце очереди на какой-то экзамен. — А, да. Тем же вечером, — рассеянно отвечает юноша, а после, немного подумав, решает уточнить причины. — Не хочу потом впопыхах всё переделывать. — Хорошо. Тэттё не уверен, что поступает правильно. Это вроде как несправедливо по отношению к другим ребятам, что ходили на занятия весь семестр, но и как-то не по-человечески из-за одной (правда, не маленькой) оплошности подвергать Дзёно таким неприятным переживаниям. Тэттё клянется себе, что это будет первый и последний раз. — Тогда давайте созвонимся сегодня по скайпу и обсудим ваши новые решения? Дзёно впервые в жизни думает, что слух его подвёл. До оговоренных семи вечера он как на иголках: меряет крошечную комнату шагами, постоянно прокручивает в голове решения и необходимые для них теоремы, поправляет волосы и воротник футболки. Когда раздается знакомый звук входящего вызова, Сайгику сидит перед ноутбуком с ровной спиной и вежливой улыбкой. Уже минут десять как. Тэттё, честно говоря, не планировал устраивать видеоконференцию, а потому удивляется, когда на экране показывается немного взволнованное лицо студента. Суэхиро, сначала хотевший схитрить, в итоге включает свою камеру и, наверное впервые радуется, что Дзёно не может его видеть, а то вид у него… малость непрезентабельный: домашняя растянутая футболка, взлохмаченные волосы и синяки под глазами, которые абсолютно ничто не скрывает. И тяжеленные очки на носу, делавшие Тэттё похожим на какое-то насекомое. Дзёно бы явно оставил по этому поводу какой-нибудь язвительный комментарий. — Добрый вечер, — уверенно здоровается преподаватель и будничным тоном принимается спрашивать задания. Однако, мирное течение дополнительной сдачи прерывается стуком в дверь. — Дзёно, простите, я быстро проверю, кому я понадобился. Дзёно остается наедине с собой, своими мыслями и быстро стучащим сердцем. Тэттё принимал задачи охотно, иногда задавал уточняющие вопросы и даже прояснил парочку сложных моментов, но всё это было не так важно в сравнении с тем, что, Сайгику слышал звук нажимаемой кнопки, Тэттё включил свою камеру. Этот факт почему-то страшно взволновал юношу, ведь… это было довольно бессмысленно, верно? Дзёно очень хотелось сделать скриншот, чтобы потом заставить Теруко описать получившуюся картинку во всех подробностях. Но это было бы странно. К тому же Сайгику всеми силами пытался доказать подруге, что нет у него ни к кому никаких чувств и интересов. Особенно ко всяким Тэттё-санам. — Прошу прощения за задержку, — по ту сторону экрана раздаётся неясное шуршание, Дзёно решает, что Тэттё сел обратно в своё кресло, — я совсем забыл, что сегодня должна была прийти посылка… Дзёно так и не понял, как так вышло, что после упоминания о посылке сдача заданий превратилась в разговор о жизни и о том, что родители Суэхиро до сих пор отправляют ему всякие сладости и домашние заготовки. Это было приятно. И странно. Очень странно. Почему-то Сайгику всякий раз забывал, что у преподавателей (у всех, не только у Тэттё) есть своя личная жизнь и они вовсе не роботы, что приходят в универ только для того, чтобы принять домашку у Дзёно и похвалить его за отличные успехи в учёбе. — Для меня это до сих пор открытие. Вечно забываю, что у студентов есть какие-то свои дела и проблемы, и не стоит расстраиваться, если кто-то пришёл на пару не подготовленным, — в ответ делится Тэттё и неловко улыбается. Дзёно выглядит уставшим и вымотанным от долгого эмоционального напряжения. Суэхиро, по правде сказать, волновался из-за этого звонка не меньше. Они прощаются, когда время подходит к одиннадцати, и только ближе к часу ночи Дзёно вдруг осознаёт, что не сдал последнюю задачу. До Тэттё доходит дольше. Но утром в чате красуется новое сообщение:

«Я забронировал аудиторию на завтра на шесть. У тебя одна задача осталась. Возьми с собой Тачихару, у него тоже одна долгом висит.»

Если бы кто-то спросил у Дзёно, что такое смешанные чувства, он бы показал ему это сообщение. Нет, с ним всё прекрасно: и возможность менее формально пообщаться с Тэттё, и возможность получить допуск к экзамену. Только вот Тачихара, что в целом никогда каких-то эмоций не вызывал, явно озадачивал Сайгику. Вернее, не он сам, а его присутствие следующим вечером. Хотя заинтересованность Дзёно в собственном преподавателе и поутихла под грузом страха заваленной сессии, да и просто долгого отсутствия Тэттё в его жизни, юноше просто внезапно нравилась мысль, что ему симпатичен профессор и, возможно, это взаимно. Это было просто… как свежий воздух что ли. Когда всё вокруг какое-то одинаковое, обычное, унылое и до тошноты безопасное, такая маленькая тайна добавляла немного остроты в повседневную рутину. Сдача проходит быстро и легко. Дзёно, по доброте душевной, пропускает Тачихару первым и отчетливо чувствует на себе понимающий взгляд своего преподавателя. Это раздражает, а потому Сайгику намеренно держится максимально официально и на прощание даже отвешивает поклон. Тэттё откровенно веселится, не понимая причин такой резкой смены настроения. — Дзёно-сан, не против дойти вместе до метро? — он догоняет юношу в коридоре, как только закрывает на ключ дверь кабинета. — Как хотите, — безразлично пожимает плечами, а где-то в глубине души радуется такому развитию событий. В голове мелькает мысль, что Тэттё — практически незнакомец; что Дзёно просто нравится, что ему кто-то нравится. Так даже проще, верно? Если ничего не выйдет, то и не обидно будет. — Как экзамены проходят? — немного неловко, но участливо интересуется Суэхиро. Дзёно не очень понял, как так вышло, что он рассказал обо всех сложностях студенческой жизни, совершенно забыв, что Тэттё сам не так давно через все это проходил. Дзёно не очень понял, как так вышло, что они просидели в небольшом баре возле метро пару часов, обсуждая последние конференции, общих преподавателей и предметы, планы на летние каникулы и невыносимый зной, что неумолимо надвигался. Дзёно не очень понял, как так вышло, что на следующий день Тэттё в оговоренное время поджидал его на втором этаже в свободной аудитории, чтобы тайком решить экзамен своего же студента. Тэттё так и не понял, почему ему не было стыдно за это, хотя вообще-то должно. Наверное, Суэхиро просто было приятно помочь своему… другу?.. Однако, если бы Дзёно попросил об экзамене по комплексным переменным, Тэттё бы непременно отказался. Наверное? Довольный Дзёно возвращается в аудиторию спустя час или около того с двумя картонными стаканчиками кофе. Один притягивает преподавателю, а после показывает растопыренную пятерню, демонстрируя оценку. — Вы отлично постарались Тэттё-сенсей. За это вам полагается кофе, а также мое верное дежурство в лаборатории по мытью колб и пробирок вместо вас. Как и договаривались. Тэттё улыбается. Он всего за час работы получил пятерку, халявный кофе и минус час рабочего времени каждый день, ну разве не сказка? — Ты мог бы получить этот экзамен и другим способом, — не удерживается преподаватель от комментария, справедливо полагая, что прогулам подверглись не только его семинары. — Купить его? — скептически интересуется Дзёно, у которого деньги хоть и водились, но были явно предназначены не для этого. — Ну почти… — Если и придётся сдавать что-то английским методом, то пусть это будет ваш предмет, Тэттё-сенсей, — язвительно замечает юноша и довольно улыбается: он буквально кожей чувствует чужое смущение. — Дзёно-сан, это звучит… отвратительно! — Вы бы меня прогнали? — в услышанное верится с трудом, и вот Дзёно уже в удивлении приподнимает брови и опирается бёдрами о хлипкую парту. Тэтте хмурится, вдруг осознавая, что с ним заигрывают. Жаль, что продолжать в стенах универа ни в коем случае нельзя… — Я бы тебя на порог с таким предложением не пустил. — Как грубо, Тэттё-сан! — звучит как насмешка, особенно в сочетании с этой хитрой улыбкой на губах. — Как хорошо, что вы больше не мой преподаватель и не можете прогнать меня с такими предложениями. — Почему это не могу? — переспрашивает Суэхиро, совершенно сбитый с толку. — Потому что вы сами не очень-то против. После этого странного разговора Дзёно буквально испарился. Как бы Тэттё не выглядывал его в коридорах университета, сколько бы ни выжидал в лаборатории, студента не было видно, хотя новый семестр начался. Тэруко периодически мелькала в кафетерии, но её местонахождение, как выяснилось, не давало никаких наводок на местонахождение Дзёно. Тэттё хотел поговорить. Он не знал о чём именно, но какое-то смутное то ли ощущение, то ли подозрение где-то внутри мешало банально спать. Будто от него, от Тэттё, требовалось какое-то решение или действие, с которым он не просто мог опоздать, он мог уже всё испортить этим своим промедлением. Так что Суэхиро принялся караулить пропавшего из поля зрения Сайгику особенно тщательно.