Зола обратится огнём опять

На следующее утро Следопыта разбудил робкий лучик солнца, мягко коснувшись опущенных век. Арагорн прикрылся от него рукой и медленно открыл глаза. Лощину заливал ласковый утренний свет, каждый лист на ветке и на земле, каждая травинка и цветок купались в нём. В воздухе витал влажный сладковатый аромат опавшей листвы, казавшейся при свете дня яркими разноцветными пятнами дорогого ковра.  На Арагорна резко нахлынули воспоминания о вчерашних событиях. Он был уверен, что услышав о спасении друзей, ему станет намного легче, а тревога полностью оставит его. Но в итоге эта радостная весть была затеряна среди крайне печальных и неприятных. И после секундного облегчения на плечи Следопыта вновь словно легли горы.  Как хотелось вернуться обратно в будущее, продолжать жить той спокойной жизнью, сладость которой он вкусил за последние несколько десятков лет, от которой он был так далёк в молодости и к которой сможет вернуться только после ещё одного долгого пути.  Но мы не можем выбирать времена, в которые мы живём, в наших силах решать лишь, что делать со временем, которое нам отпущено. Как был прав Гэндальф, говоря это Фродо. Арагорн поправил гловелетту на правой руке, поднялся с земли, и в последний раз окинув взглядом гостеприимную лощину, он повернулся и зашагал обратно в сторону опушки и поселения.  Лес был абсолютно пустынным, и лёгкий шорох листьев от шагов Следопыта, казалось, был слышен за лигу.  Арагорн почувствовал, как снова обостряется его слух, глаза улавливают малейшее движение, будь то даже взмах крыльев маленькой птички, потревоженной его движением; ощущал, как вновь пробуждаются старые инстинкты и рефлексы, выработанные долгими годами, как даже на далёкий хруст ветки под лапой неведомого зверя, рука крепче сжимает рукоять Андрила, а его движения становятся бесшумными.  Вот показались и первые домики, виднеющиеся сквозь просветы между деревьями. Следопыт подошёл ближе. Опушку заливали рассветные лучи. Из городка доносился гомон первых проснувшихся жителей, занимающихся утренними делами.  Скрипнула круглая дверь. Из дома Бэггинсов цепочкой выскользнули гномы и направились куда-то вглубь поселения. Последним, пригнувшись, чтобы не удариться о низкую притолоку, из норы хоббита вышел волшебник. Он бесшумно прикрыл за собой дверь, и остановился, вдыхая душистый аромат последних летних роз, цветущих под окнами, и глядя на опушку, прямо туда, где в тени деревьев замер Арагорн. Постояв так пару минут и очевидно так и не заметив его, Гэндальф отвернулся и зашагал вслед за гномами.  Вождь Дунэдайн проводил его взглядом, но остался на месте и решил ждать появления Бильбо.  Но хоббит не вышел и через час. В круглом окне по-прежнему было абсолютно темно.  Арагорн уже успел перекусить собранными недавно ягодами и кореньями, когда на тропинке, ведущей к норе Бэггинса, вновь появилась высокая фигура волшебника. Маг стремительно поднялся по ступеням к порогу и буквально вломился внутрь без стука.  Вождь Дунэдайн с интересом наблюдал за происходящим. Через минуту круглая дверь снова с грохотом распахнулась и из дома стрелой вылетел Бильбо. Он, не останавливаясь, бросился в ту сторону, куда ранее ушли гномы. Арагорн помнил еще из рассказа самого хоббита, что тот уже опаздывал на назначенную ему гномами встречу в трактире «Зеленый дракон».  Гэндальф неспешно запер нору ключами, которые Бэггинс второпях сунул ему в руку, и зашагал за хоббитом. Следопыт проводил их взглядом. Значит, Бильбо вступил в отряд, и вскоре они отправятся в путь. Идти за ними в центр поселения смысла не было, только лишнее внимание к себе можно привлечь, лучше подождать их у Тракта.

***

К позднему вечеру Арагорн дошел до места, где хотел остановиться и подождать отряд. Густые заросли здесь обступали Тракт плотными стенами. Могучие деревья своими кронами затеняли высокую траву позади кустарников, а влажные листья, которыми была усыпана земля, заглушали шум шагов.  Следопыт окинул взглядом пустынную дорогу и свернул с нее в сторону. Здесь, выбрав самое защищенное от чужих глаз место, за ветвистыми кустами орешника и под тенью высокого дуба, он стал ждать рассвета, а вместе с ним и отряда.

***

Утром, приложив ухо к земле, Следопыт различил слабые отголоски вибрации. Отряд не так уж далеко. Оставалось только ждать. Лежа в таком положении, он вспомнил, как когда-то давно разыскивал Фродо с друзьями. Выследил их, и точно так же, как сейчас гномов, вслушиваясь в тишину, силился услышать шаги или голоса. Воспоминания о старых друзьях вызвали у Арагорна мимолетную улыбку.  Отголоски медленно становились уже отчетливо слышными ударами по почве копыт, а вскоре, приподнявшись на локте, Вождь Дунэдайн различил среди шума листьев, потревоженных ветром, обрывки дорожной песни.  Через четверть часа показалась сама процессия. Следопыт увидел ехавшего во главе отряда Гэндальфа, неодобрительно качавшего головой. Очевидно он не разделял мнение гномов, что дальнюю дорогу необходимо сопровождать пением. Рядом с ним ехал темноволосый Торин, пронзительные глаза гнома то были устремлены на дорогу, то мимолетно оглядывали ближайшие кусты. Он не пел, но, судя по его виду, против песни спутников ничего не имел.  Также в компании Арагорн приметил и Бильбо. Хоббит выглядел далеко не счастливым, скорее даже расстроенным. Кто-то из гномов, похоже, одолжил ему плащ с капюшоном, но вещи для Бэггинса были слегка великоваты и смотрелись на нём чуть странно, что лишь усиливало впечатление его подавленности. Следопыт разглядел и остальных. Среди гномов он узнал Глоина, отца Гимли, а также седовласого Балина, с которым он когда-то давно виделся, но, к сожалению, во второй раз встретиться с ним не довелось, и Арагорн был уже только на могиле почтенного гнома в Мории. Оглядев весь отряд, Вождь Дунэдайн последовал за ними. Густые заросли и тень деревьев укрывали следопыта не хуже плаща-невидимки. Он бесшумно шел, почти скользил среди стволов, уже и сам не различая шума своих шагов. Только меч в ножнах чуть постукивал по ноге. Иногда он подходил ближе к отряду, чтобы послушать разговор и быть готовым к привалу гномов или к неожиданно поменявшимся планам и смене дороги. А иногда, наоборот, сильно отдалялся, и фигуры путников совсем терялись среди деревьев.

***

Бильбо неуверенно пришпорил пони, всеми силами заставляя его чуть обогнуть идущих спереди. Пони недовольно тряхнул гривой, но с таким видом, будто делает хоббиту небывалое одолжение, послушался. Бэггинс приблизился к магу и Дубощиту: — Гэндальф, а куда мы направляемся сейчас?  Волшебник и гном дружно оглянулись.  — Сейчас? Сейчас мы едем к очаровательному поселению Бри, — ответил Гэндальф, отгоняя назойливую муху от шеи своей старой кобылки. — О, как хорошо! — Бильбо потер в предвкушении руки, но тут же спохватившись, опять взял в обе руки повод уздечки. Ночь, проведенная в трактире, разумеется, была куда приятней, чем ночь под открытым небом, — думал он. — Нет, мой дорогой хоббит, — догадавшись о мыслях Бэггинса, остановил его маг. — Я сказал, что мы едем к Бри, но не говорил, что мы там остановимся. Бэггинс обреченно вздохнул. Его воодушевление вмиг куда-то подевалось. 

***

Вскоре отряд оставил позади Бри. Здесь Арагорн ненадолго покинул гномов, чтобы пополнить свой запас провизии на оставшиеся деньги.  Выйдя из дверей трактира, он почувствовал дуновение прохладного, пропитанного сыростью воздуха. Взглянув на горизонт, где далекие макушки деревьев сливались с небом, Следопыт убедился в правильности своих догадок. Тяжелые, фиолетового оттенка, подсвеченные с противоположной стороны лучами солнца тучи предвещали скорый дождь.

***

К ночи Арагорн нагнал отряд. Гномы уже устроились на ночлег. Свет от костра освещал трех разговаривающих: братьев Кили и Фили и хоббита. Бильбо испуганно озирался, будто пытался разглядеть кого-то в кустах. Братья переглянулись и, не выдержав, тихо прыснули. Очевидно, они только что разыграли бедного Бэггинса. — Думаете, это смешно? — внезапно остановил их суровый голос Торина. Предводитель отряда вышел из тени. — Думаете, ночные набеги орков – шутка? Фили и Кили опустили глаза под тяжелым взглядом дяди: — Мы ничего такого не имели в виду… — Конечно, — недовольно качнул головой Дубощит. — Вы еще ничего не знаете об этом мире… — Не обращай внимания, — окликнул немного растерянного Бильбо Балин, тоже вступая в круг света у костра. – У Торина предостаточно причин ненавидеть орков.  Дубощит отошел к краю поляны. Арагорн замер в нескольких метрах от него, полностью сливаясь с тенью деревьев. — Когда Дракон захватил Одинокую Гору, — тем временем продолжал Балин. — Король Трор, дед Торина, попытался отвоевать королевство гномов – Морию. Но наши враги опередили нас: Мория была захвачена орками, которыми командовал самый жестокий из их расы, Азог Осквернитель. Этот орк с горы Гундабад когда-то давно поклялся истребить потомков Дурина. И первым делом обезглавил Короля Трора. Сын которого, Траин, от горя потерял рассудок. Взяли ли его потом в плен или убили?..Никто не знает, что с ним стало…Мы лишились предводителя. Поражение и смерть нависли над нами… При свете луны Арагорн увидел, как рука Торина сжалась в кулак.  — И вот тогда… появился он, — Балин с улыбкой закивал хоббиту и на миг перевел взгляд на Дубощита. — Наследник Эребора бросил вызов Бледному Орку, Азогу. Он бился с этим страшным противником в одиночку. И когда Торин лишился оружия, ему пришлось защищаться дубовой ветвью, словно щитом… В тот день Осквернитель понял, что потомков Дурина ему так просто не одолеть…  — Торин призвал нас сплотиться, — после минутного молчания продолжил гном. Его взгляд остановился, лицо побледнело. — Мы собрались с силами и отбросили орков назад… Наш враг был побежден. Но не было ни пиршества, ни радости в ту ночь… Погибших было столько, что мы не успевали их оплакивать. Немногие из нас выжили… И тогда я подумал, глядя на Торина: «Вот тот, за кем я последую. Тот, кого я готов назвать королем». Арагорн, слушая Балина, вдруг вспомнил предсмертные слова Боромира, сказанные ему: «Я бы последовал за тобой, мой брат. Мой вождь… Мой король…»  — А что стало с тем орком? С Азогом? — Бильбо вопросительно посмотрел на Балина. — Эта тварь давно сгинула от своих ран, — ответил за гнома Торин, злобно скаля белые зубы при воспоминании о враге. Вдруг Следопыт услышал сзади из чащи тихое ворчание. Он оглянулся и мгновенно прижался спиной к стволу, за которым скрывался от гномов. Совсем недалеко, на отдельном выступе, скрытом тенью, замер в выжидающей стойке волк. Огромный орк оседлал его спину. Всадник что-то сказал, и к нему подъехал еще один орк, тоже верхом. Один из волков втянул носом воздух и злобно обнажил желтоватые клыки. Следопыт затаил дыхание. Первый орк снова прошипел что-то собрату. И оба, расплывшись в хитрых и довольных ухмылках, опять скрылись в тени. 

***

Холодные потоки воды и воздуха хлестали в лицо. Лес был полон шума капель, барабанивших по листьям и земле. Ноги проваливались в ямки, полные ледяной воды. По плащу бежали в разные струйки прозрачные длинные струйки. Арагорн шел недалеко от отряда. Иногда всадники совсем скрывались от его глаз за пеленой дождя, а иногда до него долетали обрывки разговоров.  Мысли Следопыты были полностью заняты тем, что он увидел прошлым вечером. Кто-то следит за отрядом гномов, в этом не было сомнений. Но кто? Казалось очевидным, что в этом замешан Саурон, но все же Арагорн допускал мысль, что это мог быть и не он. — Слушайте, мистер Гэндальф! — донесся до него голос одного из гномов. – Нельзя что-нибудь сделать с этим потопом?  — Это дождь, мистер гном. И он будет идти до тех самых пор, пока не закончится, — ворчливо отозвался маг. – Если хотите изменить погоду в мире, тогда ищите другого волшебника. — А есть еще? – Следопыт подошел ближе и даже увидел хоббита, задавшего Гэндальфу вопрос, жмурясь от тяжелых капель. — Ну-у-, другие волшебники? – пояснил Бильбо магу. — Всего нас пятеро. Старший – Саруман Белый. Потом, есть еще два Синих мага, — волшебник задумчиво почесал бороду. — Я, правда, позабыл их имена. — Ну-у-, а кто пятый? — Пятый волшебник – Радагаст. Бурый. — А он тоже великий маг? Или… навроде вас? — поинтересовался хоббит. Арагорн не сдержал улыбку при этих словах. И даже пожалел, что из-за серой пелены дождя не увидел выражения лица Гэндальфа. — Я считаю, он выдающийся волшебник, но по-своему, — голос мага, вопреки мыслям Следопыта, прозвучал вполне спокойно и добродушно. — Он добрая душа, предпочитает компанию деревьев и животных. Приглядывает за обширной местностью далеко на Востоке, что нам на руку. «Скорее всего, отряд с ним встретится,» — мелькнула в голове Арагорна мысль.

***

Местность менялась. Густые кроны деревьев и пустынные тропы, окруженные сплошным забором из диких кустарников, сменили предгорные холмы и каменистые уступы. Все чаще путь отряда лежал на полянах, заросших невысокой зеленовато-бурой травой, где то там, то тут виднелись камни огромных размеров. Казалось, будто гигантская рука раскидала их в хаотичном порядке.  Потоки воды, которые опрокинуло на землю небо, исчерпались. Теперь сквозь сероватые облака мир освещало пока ещё достаточно припекающее осеннее солнце.  Арагорн спустился чуть дальше отряда так, чтобы гряды камней скрывали его от взглядов гномов, но он в то же время мог различать их голоса и дружескую болтовню.  С подозрительной внезапностью Торин приказал отряду остановиться и устроить здесь привал. Следопыт непонимающе оглядел гномов из-за своего укрытия – днём они останавливались крайне редко и только по особым случаям. Но гномы лишь ворчливо обсуждали остановку, распределяли обязанности и разгружали вещи с пони, давая прекрасным животным отдохнуть – ничего особо примечательного или внушающего тревогу. И только Гэндальф с Торином ушли чуть дальше по склону, укрываясь от взглядов остальных. Арагорн последовал за ними, подозревая увидеть что-то, послужившее причиной внезапного привала.  Затаившись за отдельно расположившейся громадной глыбой, он увидел мага и гнома, осматривающих разрушенный фасад одиноко возвышающегося деревянного здания. Остатки бревенчатого пола поросли высокой травой. Крыша наполовину провалилась, наполовину была снесена, лишь лежали груды прогнивших и плесневеющих досок. От стен остались только шаткие балки, готовые, казалось, рухнуть на глазах. Внутри свободно разгуливал ветер. От разрушенного здания повеяло тоской и отчаянием. — Когда-то здесь жил фермер с семьей, — донесся до Арагорна голос Гэндальфа, в котором можно было услышать едва различимые нотки печали. Маг тревожно огляделся и обернулся к Торину. — Я думаю, нам стоит продолжить путь. — Куда же? — осведомился гном. — Мы могли бы добраться до Ривенделла. — Я тебе уже говорил, что я и близко не подойду к этому месту, — холодно отрезал Торин. Ненадолго повисло молчание, нарушаемое лишь утробным завыванием ветра. Гэндальф упорно сверлил взглядом гнома, очевидно, перебирая в голове доводы, способные убедить того в необходимости попасть в Ривенделл. — Эльфы помогут нам. Дадут нам кров, еду, может, мудрый совет... — Мне не нужны их советы и помощь. Слишком поздно, Гэндальф. — У нас есть карта, которую нам не прочесть. Владыка Элронд поможет. — Поможет? — переспросил Торин, резко оборачиваясь. — Дракон напал на Эребор. Какая помощь пришла от эльфов? Орки грабили Морию, оскверняли священные залы! Эльфы смотрели и ничего не делали. Ты предлагаешь искать помощи у тех, кто предал моего деда и отца. — Но ведь ты – это не они! — в возражениях Гэндальфа слышалась нарастающая ярость, будто натягивалась тонкая струна. — Не для того я отдал тебе карту и ключ, чтобы ты жил прошлым. — Зачем ты столько лет хранил их у себя? — даже издали Следопыт увидел, как глаза гнома вспыхнули, словно разгорающиеся угли.  ...струна лопнула. Гэндальф напоследок смерил Торина хмурым взглядом, вложив в него, очевидно, всё презрение, на которое только был способен. И стремительно зашагал в обратном направлении, к лагерю. Арагорн снова пригнулся. Вслед за тяжелыми шагами мага раздался голос Бильбо: — Все в порядке? Гэндальф, куда вы уходите? — Составить компанию единственному, кто еще сохранил остатки разума! — Это кому? — не понял хоббит. — Самому себе, мистер Бэггинс! — отрезал волшебник. — Хватит с меня гномов на сегодня. — Он вернется? — взволнованно обернулся к попутчикам Бильбо.  Следопыт снова замер – совсем рядом раздались шаги. На секунду ему даже послышалось чужое дыхание, буквально в метре от себя. Торин, как оказалось, подошел к глыбе, за которой притаился Арагорн, и будто даже прикоснулся к камню с другой стороны. Следопыт почувствовал, как напрягся каждый мускул и всё тело в миг потяжелело. Он медленно и как можно тише отступил на шаг. Но тут кто-то из лагеря позвал Дубощита. Арагорн облегченно выдохнул сквозь зубы. Шаги Торина стихли, удаляясь.

***

Ночная тень довольно быстро накрыла землю. Серебристая луна выглянула из-за далеких гор. Гэндальф все не возвращался.  Арагорн был уверен, что волшебник так скоро не вернется. Гэндальф разозлился, хоть и не сильно, но и этого достаточно. И теперь, насколько долго будет он пребывать в пароксизме гнева, остается загадкой. — Долго его нет, — Бильбо мерил шагами поляну, глядя на совершенно спокойных гномов, которых сейчас интересовал только ужин. — Он волшебник. Делает что хочет, — пожал плечами Бифур, передавая хоббиту две тарелки, от которых густо и аппетитно валил пар. — Держи. Будь так добр, отнеси это Кили и Фили. Бэггинс кивнул. Братья дежурили недалеко. Стараясь не обжечься и не разлить густую похлебку, хоббит зашагал в их сторону. Следопыт последовал за ним. Еще из рассказа самого Бильбо, только много лет спустя, Арагорн помнил, что именно вскоре должно произойти. И то, что Следопыт помнил, очень беспокоило его. Бильбо приблизился к Кили и Фили. Оба гнома настороженно не сводили глаз с пони, стоявших тесной группкой среди деревьев. Хоббит протянул им тарелки, но братья не шелохнулись: — Вот, — и не увидев никакой реакции, Бильбо озадаченно спросил: — Что случилось? — Торин велел нам стеречь пони... — начал Кили. — ...А у нас возникла проблема, — закончил за ним Фили. — Какая? — не понял хоббит. — Их было шестнадцать. — А теперь четырнадцать. Бэггинс поставил на ближайший камень тарелки и удивленно перевел взгляд на пони, быстро их пересчитывая. И тоже замер, понимая, что двух лошадок не было. — Дейзи и Бунго пропали, — пробормотал Кили. Началось... — М-м-м-, это нехорошо. Это совсем нехорошо, — Бильбо растерянно посмотрел на двух гномов. — Может, скажем Торину? — Нет, не тревожь его. Ты у нас мастер воровского дела, ты и разберись с этим. — Ну, я... Глядите. Кто-то большой выкорчевал здесь деревья, — он кивком указал на глубокие, чернеющие в темноте, словно огромные темные бездны, ямы.  — Да, мы заметили. — Кто-то очень большой. И, возможно, крайне опасный. — Эй, — вдруг позвал их шепотом Фили. — Там свет. Глядите. Среди деревьев, вдали, маячил красноватый огонек. Он плясал, подпрыгивал вверх-вниз или на миг нырял куда-то вбок, напоминая пламя костра. До братьев, Бильбо и Арагорна донеслись низкие, рокочущие голоса. Огромные тени, словно валуны, передвигались, изредка закрывая собой дрожащий огонек. — Что там? — чувствуя неладное, хоббит повернулся к спутникам. — Тролли, — уже громче сказал Кили. Хоббит застыл. То, что он услышал явно повергло его в шок. — Нужно что-то делать! — очнувшись, воскликнул он. — Они съедят наших пони! — Ты прав. Поспеши. Горные тролли медлительны и глупы... — Нет! Нет, нет... — хоббит испуганно замахал руками, мгновенно осознав, что он, как «опытный вор», будет тем, кого отправляют к троллям. — А ты маленький... Тебя и не заметят. Это совершенно безопасно, мы тебя прикроем, — Фили легонько подтолкнул Бильбо вперед. Бэггинс пошатнулся, не успел удержаться, и оказался значительно спереди двух братьев. Арагорн увидел, как два тёмных силуэта гномов быстро скрылись куда-то в обратном направлении. — Вы уверены, что это хорошая идея? — отчаянно зашептал хоббит, оглядываясь. Но, разумеется, никого за спиной не увидел. Следопыт услышал его короткий вздох. Бильбо совершенно бесшумно сделал несколько шагов вперёд. Кто-кто, а именно хоббиты славились своей способностью передвигаться без единого шороха. Арагорн точно так же тихо направился за ним. Он осторожно крался в нескольких метрах от Бэггинса, и даже после стольких спокойных лет жизни, проведённых в Гондоре, где ни от кого скрываться не надо, Следопыт ни разу не задел ни одной ветки и совершенно не дал хоббиту возможности увидеть или услышать его. — Что ты принёс? — голос одного из троллей прогрохотал совсем близко. — Небось снова эту проклятую баранину... Сегодня баранина, вчера баранина и завтра тоже... — проскрипел другой, чуть более высокий. — Не-егхе-т. Это две кобылки. Пони, — судя по пробежавшей по земле дрожи и огромной тени, вновь заслонившей огонь, третий тролль присоединился к сидящим у костра. Бильбо подошёл к последним кустам, за которыми ещё можно было остаться для чудищ незамеченным, и осторожно выглянул. Арагорн замер, остановившись за ближайшим деревом. Сейчас, именно сейчас, он может подойти к хоббиту и остановить его. Не дать выйти на поляну и оказаться в плену. Но всё же... неизвестно, что случится далее. А если Следопыт слишком вмешается в прошлое?... Маленькая, тёмная, на фоне костра, фигурка зашевелилась и медленно двинулась в сторону ярко освещённого участка. Момент упущен... — Сядь уже! — рявкнул самый высокий из троих гигантов тому, что принёс пони. — Хватит тут шататься. Того гляди и перевернёшь миску с рагу. А я над ним весь вечер кряхтел! — Скоро-то твоё это рагу будет готово, Берт? — прорычал тот тролль, что недавно жаловался на баранину. — Ждем, ждем, а желудок набить так охота! — Подожди! — ответил Берт, помешивая содержимое котла над костром. Арагорн осторожно отодвинул в сторону еловую ветку, закрывающую от его взора поляну. Теперь он мог хорошо разглядеть их. Трое огромных, напоминающих серые валуны, троллей развалилось вокруг пылающего костра. Отблески огня играли на стволах деревьев поблизости. Уродливые лица, словно обделённые усердием работы ленивым каменотесом, тупо глядели перед собой, изредка медленно переводя тусклый взгляд друг на друга. «Куда приятней видеть их навеки обратившимися в камень,» — промелькнула навязчивая мысль. Один из троллей, помешивающий собственное варево в котле, потянулся за чем-то позади себя, не оборачиваясь. Схватив нужный предмет, он поднёс его ближе к огню. Из его огромной мощной груди вырвался низкий вздох удивления. Вместо необходимого предмета на гигантской ладони шевелилась маленькая фигурка хоббита. От неожиданности Арагорн, не удержавшись, отпустил ветку, которую несколько минут назад отвел в сторону. Она с хрустом вернулась на место, из-за чего несколько иголок осыпались на землю. Следопыт сжал челюсти до скрипа зубов, злясь на себя за подчинение неожиданности. Но помимо хруста еловой ветви, из чащи позади до него донеслись довольно тяжелые шаги. Арагорн сразу же понял, что если бы он не отпрянул назад в тень, приближающиеся гномы непременно заметили бы его. — Кто ты? — прогрохотал на поляне один из троллей. — Брось его! — звучный голос заставил троих чудищ дружно обернуться. В свете костра Арагорн увидел Торина. — А ты ещё кто? — Берт прищурился, вглядываясь своими маленькими глазками в незнакомое лицо. В его крошечном мозге, похоже, происходила чрезвычайно серьезная работа. — Я сказал, брось его! — ещё громче и настойчивее сказал Торин. Его темная фигура казалось такой маленькой в сравнении с огромными чудищами, но голос прозвучал ясно и властно, не дрогнув. Тролль, что сидел ближе всех к опушке, вдруг потянулся, чтобы схватить гнома, но меч Торина, с лязгом покинув ножны, уже блеснул, рассекая воздух. Гном с силой опустил его на крепкую и грубую кожу врага. Но сталь не нанесла ей особого ущерба, лишь мелькнула едва заметная черная полоска царапины. Тролль схватил Торина, раньше, чем тот успел бы снова замахнуться, выбил из его руки меч и с силой сжал, отчего у Дубощита на миг сперло дыхание. В это же мгновение, словно подчиняясь общему приказу, поляну огласил вопль остальных гномов, разом выбежавших из укрытия, не в силах смотреть на поражение своего предводителя. — Сколько ж вас тут! — только и успел воскликнуть Берт, в его мутных глазах заиграл веселый огонек предвкушения. Гномы яростно набросились на противника, пытаясь колотить клинками всё, до чего могли дотянуться. Но действуя неорганизованно, они только ухудшили положение – компанию ждало поражение.

***

– Минутку! – Бильбо, обмотанный веревками, с трудом поднялся на ноги. Гномы, почти что кучей лежащие позади него, проводили хоббита холодными и раздраженными взглядами. Он не был виноват в том, что компания связана по рукам и ногам, а части из них грозит участь уже через четверть часа быть зажаренными заживо, и гномы это, возможно, понимали. Но посылая хоббиту злые взгляды, можно было передать хоть малую толику всей обиды и злости, накопившейся за последние несколько часов, а то и дней. И разумеется, от этого гномам становилось легче. – Минутку! Вы совершаете чудовищную ошибку! – в голове Бильбо, к удивлению его самого, возник план. С какой-то стороны безумный, но в, казалось, безвыходном положении рисковать не так страшно. Да и что ещё остается делать? Ждать смерти? – Какую ещё ошибку? – Берт неспешно повернулся в сторону отчаявшегося хоббита, недовольно отрываясь от своих приготовлений: он уже успел поставить котел с варевом, источающим отвратительный запах тухлых яйц, на землю и собирался заняться гномами. Бэггинс набрал в грудь побольше воздуха, медленно выдохнул, пытаясь распутать упрямый клубок мыслей и унять дрожь: – Взгляните на этих гномов. Если вы просто поджарите их, вряд ли вы сможете сполна насладиться их... в-вкусом. – Да ну? – Берт, не слушай ты его! – подал голос другой тролль. – До рассвета не так далеко, а нам ещё надо с ними управиться. – Заткнись, Том! Пускай говорит, – Берт приблизил огромное лицо к хоббиту так, что тот увидел свое отражение в мутноватых глазах чудища. – П-понимаете, существует несколько способов, как приготовить гнома, чтобы... чтобы избавиться от неприятного запаха, – Бильбо лихорадочно соображал, импровизируя и пытаясь тянуть время. Его план пришел в голову абсолютно внезапно. Ещё из разных баек, которые были на слуху в Шире, он знал, что тролли обращаются в камень при солнечном свете. А по его ощущениям, рассвет не за горами, да и не просто так тот Том всего мгновение назад торопил Берта. Бэггинсу оставалось лишь попытаться затянуть разговор. – Что ты медлишь? Выкладывай! – Для начала вам нужна будет приправа... – Он прав, – видимо, смекнув что к чему, пришел на помощь Торин. – Но Бильбо, ты, должно быть, позабыл, что понадобится не только приправа... – Нет-нет, Торин, мистер Бэггинс прав, – вмешался Балин. – В одном из способов... – Хватит! – гаркнул Берт. – Думаете, я не знаю, что вы задумали? Вы держите нас за дураков... – Думаю, вы ошибаетесь, и стоит прислушаться к мнению этих троих, – спокойный и незнакомый отряду голос прозвучал с другой стороны поляны. Тролли зашевелились, пытаясь разглядеть его обладателя: – Ты ещё кто? – Я проходил мимо, но решил, что стоит помочь, ведь задача тут непростая, –пропустил вопрос Тома мимо ушей мужчина, чуть шагнувший вперед. Таким образом сидящим у костра были видны только его очертания, а в случае опасности он смог бы скрыться в темноте. – Времени-то у вас немного, а жарить гномов - процесс долгий. Но у меня есть предложение... – Ну, говори, – буркнул Берт. – Берт, не надо, лучше просто его поймать, – запричитал третий тролль. – Нет, Билл, лишь время зря потратим, – заворчал Том. – Лучше заняться гномами... – Заткнулись оба! – Он же обманет тебя, Берт! – Не лезь не в свое дело. Или будешь сам готовить. А приятного мало, знаешь ли... Но вдруг их спор прервал громыхнувший голос Гэндальфа откуда-то сверху: – Рассвет идёт и смерть вас ждет! Тролли разом обернулись. Маг подошел к ним с востока, позади него небо уже окрасилось в золотистые краски рассвета. Хрупкие лучи прокрались в долину, атакуя отступающую в лес тьму и купая в мягком свете каждое деревцо. Коснулись они и троллей. С безнадежными воплями те, как бы защищаясь, закрывались от солнца руками, но движения их замедлялись, а кожа приобретала серовато-бурый оттенок, пока не замерли они навеки.

***

Радостные возгласы, благодарности наперебой, ворчливые замечания и откровенные ругательства в адрес троллей – весь этот гам, продолжавшийся чуть ли не треть часа, наконец был прерван Торином, хотевшим обсудить с Гэндальфом произошедшее в более спокойной обстановке, уже позабыв все разногласия с волшебником. Оглядев хмурым взглядом притивших гномов и заметив отсутствие того таинственного незнакомца, он начал: – Где тот человек, что помог нам? – Успел скрыться, – нейтральным голосом ответил Гэндальф. – Узнал его? – Мы видели его в Шире. – Верно. Странник, кажется. – Сначала он попался нам на глаза в Шире, а теперь встретился здесь, ещё и помог. Совпадение ли? – Торин ещё раз оглядел лесную чащу, не притаился ли Странник в глубокой тени под кронами. – Вполне возможно, что не совпадение. Но вряд ли бы враг стал нам помогать. Лучшее, что мы можем сделать – немного подождать. Если мы окажемся правы, он сам проявит себя и мы встретимся. Каждый погрузился в свои мысли. Гэндальф закурил трубку, глядя на гномов, осматривающих потери и переговаривающихся вполголоса. – Знаешь, что ещё здесь не дает мне покоя? – наконец, подал голос маг. – Тролли. Они передвигаются только ночью, а днем скрываются от солнца. – Значит, и их логово недалеко. А их возможные сокровища лишними не будут. Гэндальф обогнул застывших троллей и направился вверх по укрывшейся за камнями тропинке. Деревья здесь выглядели несколько помятыми, словно громадная рука много раз отводила в сторону надоевшие ветви, а трава была втоптана в темную, влажную почву, приобретая схожий ей черно-бурый оттенок. Торин коротко подал сигнал гномам следовать за ним, и первым двинулся вперед. Бильбо проводил их расфокусированным взглядом, но не сдвинулся с места. В виски словно вогнали тупые иглы, причиняющие мерзкую, ноющую боль; мысли путались, а перед глазами до сих пор маячило грубое лицо Берта. Хоббит устало опустился на колени. К такому он точно не был готов. Когда сидишь в своей норе, в уютном, мягком кресле, завернувшись в шелковый плед и расслабленно попивая чай с ароматными булочками, весь мир замедляется и кажется, что ничего плохого в нем и быть не может. И если уж появляются мысли о приключениях, то возникает образ веселой прогулки, в процессе которой можно в любой момент отдохнуть; представляются совершенно не серьезные проблемы, а если и попадаются серьезные, то решаются они необычайно просто. И боже упаси, подвергать жизнь опасности! Но здесь всё иначе. Приходится полагаться только на свои мозги и ловкость. И нет права на ошибку... Неожиданно на его плечо легла рука, вырвав Бильбо из спутанной вереницы размышлений. Хоббит резко дернулся, оборачиваясь. – Всё в порядке, я не собираюсь нападать. – Странник примирительно поднял руки ладонями вверх. – А-а, это вы, – Бэггинс немного расслабился и словно обмяк, но поглядывал на неожиданно появившегося незнакомца довольно настороженно. Странник пошарил рукой в карманах и вытащил небольшой, темный предмет. – Подумал, что вам это пригодится, – пробормотал он, протягивая предмет хоббиту. На ладони Бильбо оказался потрепанный, немного заржавевший ключ. – Большое спасибо... – несколько удивленно сказал хоббит. Странник с неожиданной душевностью улыбнулся ему и, подняв руку в знак прощания, исчез в тени под сенью деревьев. Бэггинс ещё долго смотрел ему вслед, вслушиваясь в шум пробуждающегося ото сна леса и чувствуя, как по телу разливается тепло, а на смену громким мыслям приходит тихое спокойствие.

***

– Весьма хорошо, что ты нашел ключ, Бильбо. Дело было уже пару часов спустя. Гномы негромко обсуждали найденные в логове троллей сокровища, пересчитывая звонко позвякивающие монеты и осматривая разнообразные драгоценности. Гэндальф же отвел хоббита подальше от всеобщей суеты, видимо, увидев в нем наиболее приятного собеседника для диалога о случившемся. – Твоя внимательность избавила нас от траты драгоценного времени. – Да я... – хоббит залился краской и отчаянно попытался протестовать, ведь ключ был найден не совсем им, но старый волшебник и не думал слушать его сбивчивые возражения. – Я нашел внутри два весьма не малоизвестных меча. Вернее, я показал гномам всего два: Оркрист и Гламдринг. Но кое о чем я умолчал.. Гэндальф запустил руку в бесчисленные складки серого плаща и пару мгновений спустя показал Бильбо что-то вроде меча. Клинок его был значительно меньше, из-за чего оружие скорее походило на кинжал, чем на обыкновенный меч. – Уверен, ты его заслужил. Это клинок эльфийской работы, а значит, своим светом он будет предупреждать тебя о приближении орков. – Это мне?.. – сердце Бильбо вдруг подпрыгнуло и ухнуло куда-то вниз. – Думаю, этот меч пока не совершил никаких подвигов, а значит, тебе выпадает честь не только обладать им, но и дать ему имя. Надеюсь, он сослужит тебе хорошую службу. – Спасибо, Гэндальф, – хоббит осторожно взял меч, до сих пор не веря своей удаче. – Но... я ведь даже никогда не владел таким оружием и не знаю, как его использовать. Какие подвиги я могу совершить? – Ты не так прост, как кажешься на первый взгляд, – волшебник загадочно улыбнулся. Бильбо ещё минуту выжидающе смотрел на него, но Гэндальф молчал. И решив, что есть более важные вещи для обсуждения, хоббит не стал требовать более определенного ответа. – Гэндальф, могу задать вопрос? – Всего один? – Надеюсь, – со смешком пробормотал Бэггинс. – Вы действительно не знаете этого Странника? – Да, я же говорил. В Шире я его видел впервые, и он меня заинтересовал. Странник не один раз нам встретился, и, возможно, это не совпадение. Может быть даже, что он хочет принять участие в походе, но слишком вежлив, чтобы напрашиваться, и сейчас идет где-то поблизости. На этот счет у меня есть одна идея... Но не столь важно, – маг отвел взгляд в сторону, чуть поджав губы и задумавшись о чем-то своем. – А почему спросил? – Ну, как сказать... Дело в том, что тот ключ нашёл не совсем я... И хоббит рассказал магу о своем коротком разговоре с загадочным Странником. – Тебе он не понравился? – спросил Гэндальф, с интересом выслушав всю недолгую историю. – Мне? – Бильбо на минуту погрузился в мысли. Разумеется, тяжело было сделать какие-либо выводы о человеке всего по паре брошенных фраз и рассказам других хоббитов. Но что-то доброе сквозило в его глазах, в его действиях, словно не мог он быть их врагом. Даже насмотря на его нелюдимость, которая сразу бросалась в глаза при первой встрече. – Даже не знаю, – наконец, вымолвил Бильбо. – Странник кажется чересчур молчаливым и серьезным, а это немного пугает... Но тем не менее он уже помог нам несколько раз. Да ещё и бескорыстно. Это поражает. – В этом ты прав.

***

Ещё несколько дней отряд провел, блуждая по, казалось, абсолютно идентичным друг другу участкам леса. Всё те же облезшие, кое-где кривые и во мраке напоминающие диковинных чудовищ деревья, смыкающие густые кроны будто где-то в небесах. Всё та же иногда теряющаяся дорога, от которой, словно ручейки, отделялись сотни и тысячи разных тропинок. Всё те же овраги и склоны, поросшие густыми зарослями. Создавалось ощущение, что путники идут по замкнутому кругу, но выражать подобное мнение вслух особо никому не хотелось. Ведь после последней перепалки с Гэндальфом и его кратковременного ухода гномы оказались на волоске от полного провала. На подозрительное блуждание отряда по кругу обратил внимание и Арагорн. Он настороженно наблюдал, как опытный и умудренный годами маг ведет своих попутчиков по неверным тропам, будто нарочно каждый раз возвращаясь к исходной точке. Следопыт довольно быстро пришел к выводу, что Гэндальф искусно притворяется сбившимся с пути ради чего-то... или даже кого-то. Не в честь его ли, Арагорна, сей спектакль?

***

И на четвертый день Следопыт решился. Расстояние между ним и отрядом всё больше сокращалось. Арагорн осторожно пробирался среди деревьев, с каждым шагом чувствуя, как ускоряется ритм сердца, а в голове набатом стучат мысли, отговаривающие его приближаться к путникам так рано. Но раз решился, то отступать уже поздно. Спустя пару минут его заметил Гэндальф, словно только этого и ждал. Арагорн был готов поклясться, что раглядел довольную усмешку на губах мага, несмотря на приличное расстояние, пока что разделяющее их. – Стой! – волшебник махнул рукой отряду, призывая и их остановиться. – Кто идёт? Следопыт вышел на более открытое место и тряхнул головой, откидывая с лица темные волосы, подставляясь под светлые лучи солнца. – Вы ищете путь в Имладрис? Торин презрительно сощурился, но под пристальным взглядом волшебника промолчал, позволяя Гэндальфу взять инициативу на себя. Маг одобрительно кивнул гному и вновь повернулся к Арагорну: – А ты знаешь дорогу?