Зола обратится огнём опять

Солнце уже закатилось за Мглистые горы и стало совсем темно. Следопыт сидел все в том же положении, даже ни разу не пошевелившись. Трубка уже давно погасла, но он не замечал этого. Задумавшись, он практически спал, гуляя по тропинкам своих размышлений, но все равно видел всё, что происходило вокруг. Так очень любят делать все эльфы, и Арагорн, долгое время живший с ними, перенял их особенность. Наконец, его «сон» прервал всплеск воды. Элессар, очнувшись, перевёл взгляд на источник звука. В бурлящем потоке плавало несколько бочек. На одной из них приютилась чья-то маленькая фигурка. Арагорн поднялся на ноги и направился к реке. — Всё в порядке. Здесь безопасно, — произнёс он, обращаясь к хоббиту, а это именно он оседлал бочку. Странник начал заходить в ледяную воду. Погрузившись по колено, Следопыт вцепился в одну из бочек и подтолкнул её к берегу. Тоже сделал и с остальными. Когда очередь дошла до бочки с Бэггинсом, Арагорн легко подхватил хоббита, а его транспорт пустил к берегу отдельно. — Вот видишь, а ты боялся, что вам не удастся сбежать. Твой план сработал. Надеюсь только, путешествие по реке в бочках не принесло особого вреда гномам, — сказал он, опустив Бильбо на землю. — Слушай, ты случайно не знаешь, в какой из этих бочек Торин? Мне бы хотелось поговорить с ним насчёт дальнейшего пути… — Я з-знаю, что он-н в с-самой большой б-бочке из п-под яблок, — со стучащими от холода зубами пробормотал хоббит. — Да ты совсем замёрз. Жаль костёр развести нельзя. Но вот, держи, — Арагорн скинул свой плащ, передал его Бильбо и повернулся к бочкам. — С-спасибо, Торонгил, — хоббит, закутавшись, почувствовал себя так, словно окунулся в горячую ванну. — Самая большая, говоришь? — Дунадан подошёл к одной из бочек. — Торин? Ты здесь? Тишина. — Ах да, совсем забыл. Вы в безопасности. Это я, Торонгил. — Да. Я здесь, — ответил из бочки приглушённый голос. — Отлично, — Арагорн достал свой кинжал, и поддев острием крышку, открыл бочку. Оттуда с кряхтением вылез Дубощит. — Торонгил? — Да, Торин. — Зачем ты меня освободил отдельно от других? — Мне нужно было выяснить твои планы насчёт дальнейшего пути. — Это тебя не… — Хватит! — рявкнул Арагорн, не удержавшись. — Я сам буду решать, что меня касается, а что — нет. Твой отряд либо направляется сейчас к горе, либо остаётся в бочках до прибытия в Озёрный город. Просто ответь. Торин ещё минуту помолчал, то ли решая ответить ли Арагорну, то ли раздумывая над его вопросом. — Если мы отправимся в Озёрный город, что это нам даст? — спросил гном уже совсем другим тоном. — Провизию, и может быть, оружие. Но тогда появляется большая вероятность того, что мы опоздаем к Дьюрину дню. — Я выбираю прямой путь к горе. … Отряд снова воссоединился, и теперь все вместе путники направлялись к горе. Гномы были ужасно уставшими, но чувство, что они скоро увидят свой дом, подгоняло их. Арагорн шёл впереди рядом с Торином. А Бильбо плёлся позади. Следопыт был погружён в свои мысли и всё время молчал. — Торонгил, — вдруг окликнул его Торин, и вздохнув, словно собираясь с духом перед слишком трудной и длинной тирадой, произнес — Я… Я бы хотел опять извиниться перед тобой… Я снова подозревал тебя. Снова уверился, что ты предатель и работаешь на Врага. Но потом я понял, что это просто невозможно. Кто угодно, только не ты. И тем более, мне надоело всё время не доверять тебе. Получается, я подозреваю тебя, а ты в ответ лишь помогаешь нам. В общем, я беру свои слова назад, — он выжидательно взглянул на Следопыта. Спокойное выражение лица того никак не изменилось. — Торин, — серые глаза скользнули по лицу гнома в ответ. — Я уже принял твои извинения один раз. Тогда я ещё сказал, что привык к такому отношению. И это, к сожалению, правда. Все относятся ко мне и к моему народу очень враждебно. Поэтому, когда мне не доверяет тот, кому я помогаю, я уже не удивляюсь. Мы, дунэдайн Севера, Запада, помогаем всем Светлым народам Средиземья, и в ответ, по крайней мере от их половины, получаем только насмешливые клички и злобные пожелания. Не все даже готовы пустить нас в какой-нибудь свой захудалый трактир. Мы вынуждены защищать их, потому что они и не подозревают, какие опасности находятся в двух шагах от них. И никто, никто из нас не может оставить свой пост. Хотя, по справедливости, возможно, так было бы верней… — Но у вас же хотя бы есть дом… — Дом? Гондор? Арнор? Нет. Северное королевство давно уничтожено. Поселения дунэдайн всё исчезают в огне и Тьме Врага. Мы ничего не можем с этим поделать. В Гондоре уже не осталось наших следопытов. Ты думал, что мне было просто интересно принять участие в походе? Нет. Просто я понимал, что значит потерять дом, и я готов был помочь вам обрести его, — Арагорн вновь замолчал. А его слова заставили многих гномов задуматься. Следопыт ещё ни разу не говорил никому из них о чём-то таком. Они и не подозревали, что не только их постигла участь прощания с родным домом, но и других народов тоже. Оказалось, что гномы настолько упивались своим горем, что совсем забыли о других жителях Средиземья и их судьбе. — А сейчас? — осторожно спросил Кили. — Вы вроде сказали: «Готов был помочь»… Арагорн усмехнулся. — Да и сейчас тоже, — он посмотрел на спутников, и они вновь увидели его тёплую улыбку, такую большую редкость для них. Означало это, что он простил Торина? Нет. Совсем нет. Он ведь сказал только, что готов помочь вернуть гномам дом. А выяснения отношений с Торином можно было и отложить. Следопыт не забыл его слов, но и зацикливать на них внимание не собирался. … Вечером пятого дня после побега отряд подошёл к Одинокой горе. Она предстала перед ними во всём своём величии. Гномы завороженно глядели на неё, не в силах отвести взгляд. Арагорн же просто заинтересовано рассматривал знаменитую Гору — гномье царство Эребор, — и теперешнюю обитель дракона Смауга. Видел он её лишь однажды, да и то, издалека. Но зато много слышал, и от своих лучших друзей, и от гномов Торина. — Что ж, день Дурина совсем скоро. Мы должны торопиться, — голос Дубощита, хоть и спокойный, но все равно выдавал его внутреннее волнение. Слова вывели из оцепенения остальных гномов. Все снова тронулись в путь. Но солнце уже пряталось за горизонт, и поиски пришлось отложить до утра. … Рассвет застал гномов уже в пути. Ужасно уставшие, валившиеся с ног, плелись они по склону Горы. Время поджимало. Потайной вход внутрь можно было найти только в день Дурина. Не раньше и не позже. Поддаваясь отчаянию, гномы уже не чаяли его найти… — Здесь! — неожиданно возвестил Торин, который ушёл чуть вперёд. Он стоял перед обыкновенной на вид стеной, вперив в неё взгляд. Забыв об усталости и голоде, гномы подбежали к предводителю. Торин опустил глаза на карту Эребора, которую держал в руке. — Здесь, — повторил он. — Вот здесь должен быть вход. К компании подошёл Арагорн. Он чуть отстал от отряда по каким-то своим причинам. Гномов мало волновало это сейчас. Следопыт обвёл взглядом присутствующих и остановился рядом, наблюдая за немало интересующим его дальнейшим развитием событий. В это время Балин, Бифур и Нори подбежали к стене и начали простукивать её какими-то своими маленькими молоточками. Торин просто наблюдал за ними. Поиски ни к чему не привели. — День Дурина уже сегодня, — медленно проговорил Дубощит. — Подождём до заката. Гномы вздохнули в ответ и расселись по камням рядом с так и ненайденным пока запасным входом. Бильбо зевнул и тоже сел на ближайший камень. Слева от него стоял, прислонившись к стене, Элессар. Он задумчиво вертел в пальцах красивый белый цветок. — Как думаешь, Торонгил, мы найдём вход? — спросил хоббит. — Да. Думаю, найдёте. — Надеюсь. Хотелось бы и.… и не хотелось тоже. — Из-за Смауга? — Н-н-ну да, — неуверенно пробормотал в ответ Бэггинс. «Эх, Бильбо, Бильбо. Не хочется тебе именно из-за Смауга, а вот хочется — из-за дома. И мне… из-за Арвен, Эльдариона, из-за Леголаса и Гимли. Но вернусь я когда-нибудь к ним? Пожалуй, нет. Это только мечты… Элронд тогда ничего не говорил насчёт моего возвращения в будущее. Если я и останусь в живых, то похоже буду доживать свой век здесь…» Он опустил взгляд и горько усмехнулся. «Но даже если так, Саурон пожалеет, что решил отомстить мне. Я буду бороться с ним, пока либо его, либо меня не заберёт смерть! Что бы не случилось!» … Наконец наступил вечер. Лучи закатного солнца скользили по склонам горы. Гномы оживлённо вскочили и устремили взор на стену. Бильбо, затаив дыхание, тоже посмотрел туда. Ничего не происходило. Торин растеряно взглянул на карту. «Да. Всё помню. Сейчас солнце скроется за горизонтом. Луч лунного света укажет на скважину, прострекочет дрозд, и гномы откроют дверь. Да-да.» Что и произошло. Красный диск солнца закатился за далёкие Мглистые горы, и склон стала освещать только луна. Внезапно Бильбо вскрикнул и указал на маленькую замочную скважину, по которой только что скользнула полоска лунного света. «И где же дрозд?» — Чцтрек, чцтрек! — словно прочитав мысли Арагорна, прострекотала чёрная птица. «Ну вот и всё.» — Торин, скорее ключ! — окликнул гнома Бильбо. Дубощит вставил ключ в скважину и повернул. Прямо в камне с каким-то таинственным, нарастающим гулом, медленно возникала дверь. Гномы радостно вскрикнули и бросились к ней. Навалились всей толпой, и дверь поддалась. В проёме зияла непроглядная мгла. … Никому из гномов не хотелось проверять свободен ли проход, и не спит ли дракон прямо на выходе из этого туннеля. — Идти всему отряду явно ни к чему, — хмуро произнёс Двалин. — Раз мы все участвуем в походе, почему бы и нет! — яростно возразил ему Фили. — Нет, я согласен с Двалином. Идти надо либо двум, либо даже одному, — слова Торина сразу прекратили разгорающийся спор. — Я думаю, что для этого у нас и есть господин Взломщик. Не так ли, мистер Бэггинс? Волосы хоббита встали дыбом. Он боялся этих слов, но все равно они прозвучали слишком неожиданно и ужасающе. — А я думаю, что и Следопыту не мешало бы пойти с ним, — сказал кто-то из гномов. — Вообще-то у него есть имя, — недовольно пробурчал Балин. — Но почему нет? «Да, Балин, есть. Но вы его все равно никогда не узнаете…» — Ладно, я не против, — произнёс Арагорн вслух. — Отлично! — обрадовался Торин. Перспектива того, что Бильбо в одиночестве будет противостоять неизвестному злу, беспокоила его, но, если с хоббитом будет Торонгил — совсем другое дело. Сам Бэггинс мгновенно оживился, хотя ещё минуту назад готов был струсить и отказаться идти. Он посмотрел на Следопыта. Тот не выглядел ни испуганным, ни радостным, ни печальным. Вообще невозможно было понять, что он думает насчёт вылазки. — Н-нам сейчас идти? — Бильбо все равно не смог унять дрожь в голосе. — Думаю, чем скорее вы пойдёте, тем лучше, — ответил ему Дубощит. — Согласен, — кивнул Арагорн. — Но прежде, чем мы пойдем, хотел бы кое-что отдать вам. А точнее этот лук. Я сделал его не так давно. Может быть поохотитесь, или может он понадобится в случае нападения кого-нибудь. Другого оружия у вас нет, — он взял прислонённый к стене лук, который гномы не заметили ранее, и протянул его Кили. Как Следопыт понял, он был в отряде главным лучником. Тот взял лук, и внимательно оглядев его, восторженно воскликнул: — Очень аккуратная и мастерски проделанная работа! Вы сами его сделали? — Да. — Хм. Интересно, но чем-то напоминает луки лесных эльфов, — тоже изучая взглядом оружие, произнёс Торин. — Ты знаком с секретами их мастеров? Но откуда? — Я, как ты знаешь, долго жил в Ривенделле. А также много путешествовал. И я был знаком с одним мастером. Он научил меня. Но это не совсем такой лук. Я совместил два способа работы: лесных эльфов и дунэдайн. Мой народ тоже часто использует это оружие. И у нас есть свои секреты. — Мы бы хотели встретить лучников дунэдайн! — одновременно воскликнули Кили и Фили. — Уже встретили, — улыбнулся Арагорн. — Вы? — Да, с недавних пор я хорошо овладел этим видом военного искусства. Но все равно больше предпочитаю бой на мечах. А вообще, предпочел бы любому бою мир. — Да и мы бы тоже, — вздохнул Торин. — Ладно. Разговорами делу не поможешь, — вновь сдвинул брови Дунадан. — Бильбо, ты готов? Пойдём. И с добрыми пожеланиями гномов они направились ко входу. — Ты не боишься, Торонгил? — Я видел слишком много, чтобы бояться Смауга. Но скажу так, я буду предельно осторожен с ним, как с любым сильнейшим врагом. Они подошли к проёму в стене. Изнутри на них повеяло холодом. Бильбо испуганно глянул на Торонгила снизу вверх. Следопыт посмотрел на него в ответ, и затем спокойно шагнул в темноту. Бильбо ничего не оставалось, как, скрепя сердцем, последовать за ним. Оказавшись внутри, страх почему-то чуть отпустил хоббита. Он вздохнул свободнее, не смотря на затхлый воздух сырого и нежилого помещения. — Ну что? Заставишь меня чуть понервничать, надев Его, или так обойдёмся? — неожиданно весело поинтересовался Арагорн. Бильбо непонимающе посмотрел на него. Что он имеет в виду?.. И тут хоббита осенило. Кольцо! Бильбо совсем забыл про него. — А.… а можно? — робко спросил он. — Можно, что уж тут поделаешь. Давай, приступай. Я готов начинать беспокоиться, — шутливо ответил Следопыт. Бэггинс растерянно посмотрел на него. Вместо того, чтобы страшиться, возможно, стерегущего их дракона и печалиться жребию, Торонгил шутит! И казалось, он и ничуть не огорчён, что именно ему надо сопровождать Бильбо. Наоборот! Следопыт был чуть ли не рад этому. Бэггинс в полном шоке шарил по карманам. Наконец он извлёк Кольцо и надел его на указательный палец. Слух хоббита заметно обострился и звук меча Арагорна, выскальзывающего из ножен, резанул по ушам. Андрил вспыхнул в темноте белым светом, на подобии какого-то магического фонаря. — Думаю, нам туда, — сказал Арагорн и двинулся влево по туннелю. Шли они долго. Ни Бильбо, ни Следопыт не знали, сколько прошло времени. — Воздух меняется, — шепнул хоббиту Странник. И действительно, дышать становилось всё легче. Разведчики замедлили шаг и настороженно продвигались вперёд, вымеряя каждый шаг, чтобы не быть застигнутыми врасплох. Впереди что-то блеснуло. Они резко остановились и замерли. Но всё было тихо. — Давай может дальше я один пойду? Если всё в порядке, ты меня догонишь. Просто я невидим, а тебя всё-таки можно заметить, хоть это и проблематично, — шепотом спросил Бильбо. — Ладно, давай, — согласился Арагорн. И вот Бильбо начал красться один в полной тишине. Каждое неосторожное движение вызывало шорох, от которого хоббит в страхе вздрагивал. Вот проход, кажется, начал расширяться. Что это впереди? Словно стало чуть светлее. Туннель резко повернул. И Бильбо, свернув, застыл в изумлении и благоговейном восторге, увиденное произвело на него такое впечатление, что у него перехватило дыхание. Он оказался в огромном, нет, в огромнейшем зале. Всё здесь, с пола до, теряющегося где-то высоко, потолка было завалено золотом, драгоценностями и украшениями. Были здесь и огромные золотые монеты, и слитки золота и серебра, и прекрасные рубины, и опалы, и жемчужные бусины в дорогой оправе, и перстни с драгоценными камнями, и камни невероятной красоты и размеров… Но самым главным, и, пожалуй, поразившим хоббита до глубины души, больше всех сокровищ, вместе взятых… был дракон. Огромной величины, с ало-золотой чешуёй, разлёгся он посередине зала. Огромные крылья были полностью засыпаны драгоценностями, лишь кончики виднелись кое-где. Из огромных ноздрей доносилось размеренное дыхание. Глаза были закрыты. Дракон спал. Бильбо попятился назад. С трудом оторвав взгляд от завораживающего зрелища, он быстро юркнул обратно в тоннель и привалился к холодной каменной стене, жадно хватая ртом воздух. Он чувствовал себя так, словно пробежал тысячи километров. Постояв минуту и отдышавшись, он вернулся к Торонгилу. … — Так я и думал, — удовлетворительно кивнул Арагорн. Бильбо только что закончил краткий рассказ об увиденном. — Ну а теперь, мы вполне можем вернуться обратно и рассказать обо всём отряду. Как считаешь? — Да-да. Хорошо. — Ты молодец, Бильбо. Хорошо держался, держишься, и я уверен, что будешь держаться. Хотя гномы тебя сначала совсем не воспринимали. — Они и сейчас не очень воспринимают. — Нет. Это не так. Конечно, кто-то из них — да. Но Торин, Балин и Двалин уж точно поняли, что к чему. А они главные в отряде. Поэтому, ты молодец. Ладно, пойдём обратно. … Гномы были искренне рады увидеть их. После повторного рассказа Бильбо, но уже более подробного, стали решать, что делать дальше. После длительных раздумий было решено, что Бэггинс и Торонгил вернутся и попробуют найти одну из главных целей похода — камень Королей гномов Аркенстон. Бильбо обречённо вздохнул, но согласился. Следопыт, видя его нерешительность, похлопал хоббита по плечу и подбадривающе улыбнулся. Они вновь вернулись в туннель. На этот раз они прихватили с собой немного еды. Гномы всё-таки зря время не теряли, и следуя совету Арагорна, поохотились и состряпали, к возвращению разведчиков, неплохой завтрак. Шли опять долго, но всё же быстрее, чем в прошлый раз — теперь они примерно знали, где находится выход в главный зал, и могли идти чуть менее осторожно. Когда разведчики подошли к опасному повороту, Арагорн снова разрешил Бильбо надеть Кольцо, что тот и сделал. Хоббит тихонько подошёл и осторожно выглянул из-за угла. Дракон по-прежнему безмятежно спал. Было абсолютно тихо. Ни шороха, ни шагов, ни движения. Только драконье дыхание. Торонгил тоже подошёл и с интересом оглядел чудище. Драконов он раньше не видел, и не особо и хотел, на самом деле. Но раз уж довелось… — И где он может быть? — почти только губами спросил Бэггинс. — Да где угодно, — также тихо отозвался Арагорн. Они осторожно вышли из-за укрытия и стали осматривать ближайшие горы сокровищ. Аркенстона не было. Арагорн ушёл чуть правее, а Бильбо — левее. Без результатов. — Эгей, мы так и до следующего дня Дьюрина не найдём, — Следопыт вернулся ко входу. Бильбо тоже подошёл: — Согласен. Оба задумались. Арагорн рассеяно обвёл взглядом горы драгоценностей, красно-коричневые бугорки — виднеющиеся крылья, и самого дракона… Сердце Следопыта подскочило и ухнуло куда-то вниз. К его великому ужасу, огромный глаз Смауга был открыт и смотрел прямо на него.