Зола обратится огнём опять

Дол-Гулдур. 2938 г. т.э.

Пламя факела слегка заколебалось и погасло, растворившись едким дымком. Из коридора потянуло холодным воздухом. Лунный свет с трудом прокладывал себе узкие дорожки во мраке. Его полоска скользнула по съежившейся фигурке в углу. Маленькая девочка, лет семи, прижалась спиной к ледяной стене, обхватив руками коленки и уткнувшись в них носом. Она вслушивалась в стук собственного сердца, и в этой давящей тишине он казался ей оглушительным. Холод дотронулся до нее своими ледяными пальцами, она вздрогнула, еще больше вжимаясь спиной в стену, желая оказаться как можно дальше от этой гробницы. Девочка почувствовала, как поднимается внутри нее страх и замерла от необъяснимого ужаса, охватывающего всю ее. Сердце ухнуло куда-то вниз и его удары теперь напоминали ребенку стук сотни копыт лошадей, бегущих на нее. Она зажмурилась, прогоняя старый кошмар, и почувствовала уже знакомые ей подступающие к горлу слезы. Что-то двигалось к ней, необратимо приближаясь и нагоняя ужас, ужас смерти, нависающий над беззащитным ребенком. В дверном проеме появилось что-то бесформенное, жуткое, чернее самого мрака. Сила исходила от него, словно жар от костра. Девочка хотела кричать, убежать отсюда куда угодно, лишь бы не видеть этого. Но крик так и не сорвался с ее побелевших губ, тело, ничем не связанное, будто окаменело, в ярких серых глазах застыл ужас. Тень приблизилась и нависла над ней, заслоняя сам мрак. В глазах потемнело, она провалилась куда-то, мимо летели какие-то расплывчатые образы, пока не сформировались в смутные очертания домов и людей. С замиранием сердца девочка узнала свою деревню, и. неужели… небольшая группа людей столпилась вокруг раненого, одна женщина опустилась рядом на колени. Дитя видела сцену чуть размыто, словно сон. Но она узнала в раненном мужчине Вождя Дунэдайн. Девочка не могла поверить своим глазам. Точно также всё было несколько лет назад, до того, как её забрали орки и она последний раз видела свою деревню и остальных дунэдайн. Неужели это было её воспоминание? Слёзы текли из глаз Гилраэнь, последний раз держащей любимого за руку. Маленький Арагорн стоял здесь же, поникнув всем телом, но он ещё не мог понять всего ужаса происходящего. Таким девочка его и запомнила… надолго. До неё донёсся слабый голос Араторна: — Гилраэнь… Идите в Ривенделл, к владыке. Пожалуйста… пусть никто не будет знать имени Арагорна, моего сына. Я. нарекаю его Эстелем… Надеждой народа дунэдайн… моего народа… Как и тогда, Араторн снял с пальца своё кольцо и отдал сыну. На маленькой ладони блеснул зеленый камень кольца Барахира. Одновременно с этим девочку пронзила страшная боль, словно тысячи кинжалов впились в тело. Она рухнула на колени, из глаз брызнули слёзы. Всё вокруг заволокла тьма, давящую тишину нарушал только голос, сначала тихий, потом более громкий, холоднее льда. От каждого звука кровь стыла в жилах. Даже не понимая слов, дитя почувствовала силу складывающегося из них проклятия. Холод сковывал руки и ноги, постепенно каждый участок тела наливался свинцовой тяжестью, слепое отчаяние завладевало разумом. Девочке казалось, что она видит приближающуюся Смерть. Но, как лучик света пробирается в сгущающийся мрак, так и к ледяному голосу добавился еще один, чуть печальный и тихий, но столько в нем было доброты и человечности, что девочке хотелось броситься навстречу мужчине, пропевшему несколько строк, и вырваться из этой Тьмы. — А Элберет Гилтониэль, Силиврен пенна мириэль. О менел аглар эленат Гилтониэль, о Элберет… Девочка инстинктивно попыталась повторить строки, кажущиеся ей смутно знакомыми. Её голосок дрожал, когда она начала: — А Элберет… Гилтониэль… И резко темнота отступила. Пленница почувствовала спиной холод каменной стены. — Гилтониэль, о Элберет… Нависшая над ней Тень отпрянула, но подземелье снова огласил леденящий душу шепот: — Эти эльфийские словечки не помогут тебе, глупая девчонка… Силы Тьмы, мои силы им не одолеть. Ибо никто не сможет свергнуть Майрона Великого. Но это сейчас не важно… Пока не важно, — Саурон немного помолчал, очевидно размышляя о собственном величии. А затем продолжил. — Так значит, тебе известно, что последний наследник Исильдура скрывается под именем Эстель в этом нелепом убежище Элронда. Остроумно придумали, ничего не скажешь. Девочка похолодела. Неужели он видел тоже воспоминание, что и она? — Да, да, — прошелестел Саурон. — Я и сейчас вижу все твои мысли, как на ладони. И они мне здорово помогли. Так что ты будешь вознаграждена. Я дарую тебе жизнь, и ты разделишь власть над Средиземьем со мной. Скольким я уже давал это обещание… — добавил он уже про себя.

Долина Имладрис. Настоящее время.

Бильбо заснул практически сразу же, в отличии от Арагорна с Гэндальфом, еще долго обсуждавших предстоящий поход в Мордор. Следопыт, прекрасно помня все сложности их пути с Хранителем-Фродо, хотел избежать всех опасных участков дороги, включая Морию и вершину Карадраса. Насчет Мории он много думал в последнее время и все же решил, что еще одного падения Гэндальфа не выдержит. Да, разумеется, этого могло не случиться, но кто знает наверняка? И лучше остаться с Серым магом, чем быть долгое время без него и лишь потом встретиться уже с Белым. Вскоре волшебник тоже прилег, но понять, заснул он или нет, было сложно. Арагорн опустился на землю у самого края обрыва и долго смотрел, не мигая, на родной ему Ривенделл. Перед глазами проносились неясные обрывки воспоминаний из детства, юности, проведенных здесь. Вот Элладан и Элрохир учат его стрелять из лука, вот их первый совместный поход, а вот он просто гуляет по одной из улиц. Размытые очертания внезапно стали обретать четкую форму, как в обычном сне, но все звуки доносились словно откуда-то издалека. Арагорн уловил в конце улицы какое-то движение. Почти не управляя собственными действиями, будто кто-то вел его, он подошел поближе. Перед ним негромко беседовали трое эльфов. Вернее двое эльфов и обыкновенный мальчик. Следопыт узнал сыновей Элронда и десятилетнего Эстеля, то есть самого себя. «Значит, это не совсем воспоминание, ” — промелькнула у него мысль. Арагорн, подошел еще ближе, пытаясь разобрать слова. — …в порядке. Там довольно безопасно, — убеждал в чем-то мальчика Элладан. А Элрохир кивал, подтверждая. — А как же… — упорствовал Эстель. — Отец? Я уверен, что он бы согласился. Ну пойдем. Ты же с нами! Чего можно бояться? «Действительно, чего же бояться? Не вас же, ” — поддержал самого себя взрослый Арагорн. — Ну ладно, — сдался Эстель. — Я, на самом деле, и не был против. Просто мало ли что скажет… — Эстель, уверяю тебя, отец только и говорит, что… — Мы два самых хитрых и… — Опасных эльфа в Средиземье — с улыбкой поддержал брата Элрохир. — И нас должен бояться сам Враг, — закончил Элладан, незаметно подмигнув близнецу. — Пойдём. Арагорн машинально улыбался, невнимательно слушая их и пытаясь достать из глубин памяти этот разговор и последующие за ним события. Что же было потом? Память отказывалась возвращать давно утерянные воспоминания. Задумавшись, он и не заметил, как все вокруг снова стало приобретать размытые очертания. И вот он уже стоит совершенно в другом месте. Незнакомый лес вокруг него обрёл свою форму, сквозь ветви деревьев проглядывались звёздочки на небе. До него снова будто бы издалека донеслись голоса, он обернулся. В его сторону шли те самые трое заговорщиков, похоже, что всё же сбежавшие из Ривенделла. Эстель восторженно оглядывал могучие деревья, действительно восхищающие своим величием. Полоска лунного света на мгновение легла на лица его проводников, и Арагорн увидел тень беспокойства, охватившего обоих эльфов, и даже издалека почувствовал их тревогу. Сыновья Элронда посмотрели прямо в его сторону, но похоже, что так и не увидели его самого. Их взгляды скользили мимо Следопыта, и даже когда вдруг застыли с ужасом, то все равно не остановившись на нём, а будто бы смотря на что-то сзади Арагорна сквозь его тело. Ему в спину потянуло холодным воздухом, от которого по коже побежали мурашки, несмотря на тёплую одежду и плащ, обычно защищавших Следопыта от холода. Он нервно оглянулся. И содрогнулся от увиденного. Навстречу трём путникам неторопливо двигались трое всадников. Их фигуры были полностью окутаны чёрными плащами, настолько длинными, что полы прикрывали стремена. Мягкий шаг вороных коней заглушался опавшей листвой. От всадников повеяло холодом и гнилью. Арагорн яростно стиснул зубы и выхватил из ножен Андрил, готовясь вновь бросить вызов назгулам. Но вместо привычного ослепляющего врага света, клинок тускло поблескивал при свете луны, что лишь напомнило Следопыту о том, что сейчас он только дух и ничего не может сделать. Скрежет зубов нетерпеливых коней слышался уже совсем рядом. И словно в ответ ему ночную тишину нарушил свист стрелы Элрохира, через мгновение скрывшейся среди десятков складок чёрного плаща. Лес огласил жуткий вопль, полный боли и злобы, леденящий душу каждого. Шпоры впились в бока неистовых коней. Словно вихрь Смерти промчались они мимо Арагорна. Эльфы дружно встали плечом к плечу, обнажив клинки и закрывая Эстеля. Но всадников не интересовали защитники, им нужен был мальчик. Блеснул в руке одного из назгулов Моргульский клинок, вонзаясь в грудь Эстеля… Арагорн в ужасе вскочил на ноги, выхватив меч. Он тяжело дышал, озираясь по сторонам и готовясь нанести удар назгулам. Но вокруг было тихо. Рядом мирно посапывали Бильбо с Гэндальфом, внизу гостеприимно мерцали огоньки Ривенделла. Следопыт сел обратно, проводя рукой по влажному от холодного пота лицу и твердя себе, что это был всего лишь сон. Он перевёл взгляд на Андрил, внимательно всматриваясь в белый свет. Ничего необычного. С привычным щелчком Арагорн вернул его в ножны и постарался отвлечься от сна и успокоиться. Но все равно ощущение, будто у него устроили в голове фейерверк, осталось. Мысли, одна ярче и жарче другой вспыхивали и, падая, гасли… Он лёг на приятно остужающую, мокрую от предрассветной росы, траву. В нос тут же ударил аромат горных трав и цветов, чуть сладковатый, с примесью чесночной горечи. Следопыт погрузился уже в спокойный сон. … На следующее утро путники без приключений спустились в долину. У ворот их с распростертыми объятиями встретил сам Элронд и проводил в специально отведённые для них покои. В последующие дни троица набиралась сил перед последним участком дороги. Бильбо большую часть своего времени проводил в главном зале, пытаясь улучшить свои навыки эльфийского, равные нулю, и изредка обращаясь за помощью к Арагорну. Изредка не потому, что помощь особо не требовалась, а просто хоббиту редко удавалось найти Следопыта среди густых Ривенделльских садов, где тот завёл привычку пропадать. Но если Торонгила Бэггинс хоть иногда встречал, то о Гэндальфе не было ни слуху, ни духу с того самого момента, как они с владыкой заперлись в кабинете, чтобы обсудить дальнейшие дела. Через три дня после их возвращения в долину Бильбо, к своему удивлению, обнаружил выходящего оттуда Арагорна. — Торонгил! Следопыт обернулся к нему, похоже, что чересчур быстро и чуть качнулся в сторону. Но оперевшись о стену, как обычно встал прямо. — Бильбо. Добрый вечер… — Но уже утро! — изогнул бровь хоббит. — Ты в порядке? — не зная он друга, решил бы, что тот выпил лишнего. — Я? Да, да… Бэггинс покачал головой. Усталый голос Арагорна говорил совсем об обратном. — Вы с Гэндальфом и владыкой, видимо, проговорили всю ночь, не так ли? — Да. И о нашем походе в том числе. Кстати, нам и с тобой надо будет поговорить о нём. Бильбо просто кивнул, сосредоточенно перебирая в голове вопросы, которые он хотел ещё задать Следопыту, пока тот снова куда-нибудь не исчез. И к нему мгновенно пришёл самый очевидный из них. — А куда ты всё время пропадаешь, если не секрет? Появилось любимое место здесь? — поинтересовался хоббит. Пока Арагорн обдумывал его вопрос, мимо словно проплыла эльфийка в тёмном плаще с закрывающим лицо капюшоном. — Да, пожалуй. Довольно далеко отсюда. Около водопадов. Как-нибудь может и тебе покажу, — произнёс Странник, провожая взглядом незнакомку, проскользнувшую в только что покинутые им покои Элронда. Внезапно в нос ударил свежий аромат душистой сирени, оставшийся даже после того, как за эльфийкой закрылась дверь. Арагорн вдыхал его, ощущая до боли знакомое чувство спокойствия и наслаждения. Он мучительно пытался вспомнить этот аромат, вызывающий бурю эмоций в душе, и быстро бросив пару слов на прощание, оставил немного обеспокоенного хоббита в одиночестве. Видимо, Бильбо не понравился вмиг остекленевший взгляд друга. Бодро пересекая главную площадь Ривенделла и сворачивая на одну из боковых улочек, Арагорн твердил себе: «Какая тебе разница, что это за аромат, и почему он вдруг показался знакомым! Не думай об этом! Ты должен думать о… " Его оборвал на полумысли голос Элладана, раздавшийся совсем рядом так неожиданно, что Следопыт вздрогнул. Посреди той самой улочки, на которую он только что свернул, стояли близнецы-сыновья Элронда и Эстель. Мысли об эльфийках и запахах будто сдуло ветром. Но в образовавшейся пустоте появился вопрос, а за ним ещё сотни похожих, «Как обыкновенный сон смог стать явью?». Ведь то, что увидел Арагорн, было точной копией его сна несколько дней назад. Элладан опустился на одно колено перед Эстелем, чтобы их лица оказались на одном уровне, и увлечённо жестикулировал, доказывая свою правоту. А Элрохир стоял рядом и иногда кивал, соглашаясь с братом. Неосознанно делая несколько шагов к ним, Арагорн чувствовал, как поднимается внутри неверие, смешанное с удивлением. Но как-то притуплённо и смутно. Также, как он последнее время испытывал волнение: вместо скачущего сердца, крайнего возбуждения и холода в кончиках пальцев, лишь чуть более шаткое хладнокровие, да иногда сердце подпрыгнет и сделает парочку сальто. Похоже, что слишком много в его жизни было событий, вызывающих удивление и волнение. — Там красивый лес и прекрасный закат. Деревья могучие, высокие, зашатаешься, — Элладан пытался заинтриговать воспитанника красой описываемого места. — Не волнуйся, всё будет в порядке. Там довольно безопасно. — А как же… — Отец? Я уверен, что он бы согласился. Ну пойдем. Ты же с нами! Чего можно бояться? — Ну ладно, — всё же сдался Эстель. — Я, на самом деле, и не был против. Просто мало ли что скажет… — Эстель, уверяю тебя, отец только и говорит, что мы два самых хитрых и… — Опасных эльфа в Средиземье, — улыбнулся Элрохир. — И нас должен бояться сам Враг. Пойдём. Во сне Следопыт улыбался, слушая разговор, но сейчас ему было не до смеха. Быстро нырнув за угол, чтобы не попасться заговорщикам на глаза, он присел на ближайшую скамью, запустив пальцы в густые волосы и отчаянно пытаясь понять, что ему надо было сделать, чтобы всё закончилось хорошо. Не давать знать эльфам и Эстелю, что он слышал их, было необходимо, так как они могли отложить прогулку, больше напоминающую побег, а Арагорну было необходимо проследить за ними, либо уж просто остановить. «Неужели мой сон был вещим? Если так, то я должен остановить их. Эстель… Был в любом случае тяжело ранен. Или… Может быть даже мёртв. Да, конечно, это предотвратило бы всю путаницу с тем, кто я и кто он, но не настолько же жестоко. И…» — внезапно его осенило. — «Если Эстель погибнет, ведь погибну и я. Как я раньше об этом не подумал! Эстель — моё прошлое, а без прошлого не бывает настоящего и будущего.» Голова гудела и ходила кругом после долгой ночной беседы с Гэндальфом, Элрондом, а теперь и внезапно свалившихся из неоткуда мыслей об Эстеле и сне. «Но что делать? Броситься сейчас к владыке и рассказать ему обо всём? Нет, пожалуй, нет. Пока я дойду до его покоев, объясню всё, они уже уйдут. Сомневаюсь, что даже я смогу спокойно идти по следам двух эльфов, пусть даже с мальчиком. Значит, выход один,» — Арагорн быстро вскочил на ноги и бросился обратно к той улочке. На углу он резко остановился, прижался спиной к стене крайнего дома и осторожно выглянул из-за угла.