felix felicis

Ложка откладывается аккуратно в сторону, чтобы не разбрызгать капли зелья, и в парующий котел засыпаются нарезанные на небольшие кусочки бобы. Огонь на горелке убавляется, и жидкость медленно закипает. Феликс делает ровно тринадцать помешиваний за часовой стрелкой и убирает котел с огня. Профессор Слизнорт удовлетворительно кивает, когда останавливается возле него. - Прекрасное зелье, Феликс. Гриффиндорец улыбается, принимая похвалу от преподавателя. Зелья всегда ему давались с трудом, приходилось много практиковаться, чтобы, наконец-то, достичь желаемого результата. Звучит колокол и слышится вздох облегчения учеников – последнее сдвоенное занятие Зелий было ещё тем испытанием в пятницу. Феликс собирается неторопливо, ему хочется, чтобы слизеринцы ушли во главе с Хенджином. Но, как назло, принц Слизерина расслаблено подпирает дверной косяк, пропуская всех своих друзей на выход из подземелий, но сам не торопится покидать душное помещение. Феликс нервно сглатывает, гриффиндорский галстук удавкой стягивает горло. Он переводит взгляд от своей сумки на стоящего Хвана, смиряясь с тем, что дожидается он именно его. - Ты идешь завтра в Хогсмид? – спрашивает Хенджин, заставляя Феликса своим вопросом споткнуться через ступеньку. Руки слизеринца крепко сжимаются на предплечьях Ли, тем самым предотвращая падение, но полностью вышибая мысли из головы Феликса. Он часто моргает, застигнутый врасплох. - Зачем ты продолжаешь это делать? – шепчет Феликс, чтобы проходящие мимо однокурсники не услышали, о чем они говорят. Ему не нравятся взгляды, направленные на него. Потому что кажется, что все вокруг уже давно окрестили его именно тем самым мальчиком Хван Хенджина. Всё это лишнее внимание совсем ни к чему. А вот Хенджин, кажется, получает от этого колоссальное удовольствие. - Тебе неуютно рядом со мной? – спрашивает Хван и, как бы невзначай ослабляет галстук гриффиндорца. Его пальцы обжигают даже сквозь ткань рубашки, и Ли дергается. - Какая разница? – отвечает Феликс. – Просто перестань так себя вести. Он и для себя звучит-то жалко, что уже говорить про слизеринца. Только Хенджин кривит губы в усмешке и приближается практически вплотную к нему, обдавая своим холодным мятным парфюмом. - Я не люблю повторять, но для тебя сделаю исключение, -Хван смотрел прямо в глаза, и Феликсу стоило немалых усилий, чтобы оставаться беспристрастным и ничем не выдать своих эмоций. – Я хочу тебя, Ли Феликс. Хенджин выглядел спокойным, но темные глаза, казалось, стали ещё темнее. Феликсу сперло дыхание. Под диафрагмой было непонятное ощущение, сотканное из желания буквально вжаться в Хвана, поцеловать, и страх быть застуканными вместе. - А что, если я скажу, что не хочу тебя? – выпаливает гриффиндорец, даже не подумав перед этим. Хенджин заходится смехом, отчего на его щеках появляются ямочки, а Феликс что есть сил, прикусывает язык. - Не ври хотя бы самому себе, Феликс, - прохладным тоном произносит Хенджин, давая понять, что это его немного задело. – Я помню все твои стоны. Слизеринец уходит, оставляя после себя холодноватый запах парфюма. Феликс чувствует себя загнанным в ловушку. Солнечный день и поход в Хогсмид не спасают Феликса от сотни мыслей, которые роятся в голове. Со вчерашнего вечера он не может успокоиться, постоянно прокручивая в голове разговор с Хваном. Он видел его с утра, перед входом в Большой Зал, возле дверей школы, когда они все дружно выходили во двор, чтобы весело провести выходной. И даже сейчас, слизеринец размеренным и неспешным шагом шел впереди, в окружении друзей. Все его слова имели смысл. Ли это прекрасно понимал. - Земля вызывает Феликса, - староста факультета, Ян Чонин, машет перед его лицом рукой. – Чего завис? Феликс тряхнул головой, будто бы это поможет, вытряхнуть Хван Хенджина оттуда. - Прости, - виновато улыбается Ли. - О чем ты говорил? - О кофе, - улыбается Чонин, отчего становится похожим на лиса. – Может, попробуем новинку – тыквенный латте в «Трех метлах»? - Конечно, попробуем, но сначала зайдем за некоторыми ингредиентами в лавку к мадам Линь. – И он тянет Яна в сторону проулка, где находился небольшой магазинчик китайской волшебницы, которая торговала разными принадлежностями для зелий. В «Трех метлах» было людно. Ученики и жители деревни весело проводили время, отдыхая от будничной суеты и проблем. Кафе уже вовсю готовилось к предстоящему Хэллоуину: под потолком висела искусственная паутина, а на ней – пауки разного размера. С прилавка и подоконников на посетителей смотрели тыквенные Джеки, с парящей внутри свечой. Феликс зевнул от теплоты помещения после ветра на улице и втянул сладкий аромат - в воздухе витал запах кофе и ванили. Пока Чонин стоял в очереди за напитками, Ли отнес их покупки за свободный столик у самого дальнего окна. Несколько однокурсников приветливо махнули ему. Но когда взгляд зацепился за знакомые платиновые волосы за одним из столиков, захотелось развернуться и позорно сбежать. Пришлось собраться и взять себя в руки, чтобы не быть трусом. Он прошел мимо собравшихся там слизеринцев, пытаясь сжаться и стать как можно меньше. Феликс устраивается за столиком, оставляя пакеты на соседнем стуле. Теплая курточка вешается на спинку стула. Экран телефона мигает новым сообщением, и Ли застывает, видя имя отправителя.

hw_hyun - Ты плохо выглядишь. Не выспался?

Этой ночью Феликс и правда очень плохо спал – голову занимали мысли о чертовом слизеринце. Лишь под утро ему удалось забыться коротким беспокойным сном. Ли чуть заметно поворачивает голову и косится в сторону слизеринцев, но замечает только то, что Хенджин занят разговором с друзьями, даже не выдавая ничем себя. Мерлин, как бы Феликс хотел обладать хотя бы десятой частью холодности и невозмутимости Хвана. О, он бы очень дорого заплатил за это умение. Игнорировать сообщение нет смысла, поэтому Ли быстро печатает текст и отправляет.

felix_lee - Я в порядке. Спасибо за беспокойство.

- В следующий раз, будешь ты стоять в очереди, - Чонин, наконец-то, забирает их заказ и ставит перед Феликсом божественно пахнущий напиток, рядом приземляется пакетик с корицей и темным шоколадом. - Не преувеличивай, - смеется Ли. – Ты прекрасно провел время, проболтав с той милой ведьмочкой за кассой. В холле, перед Большим Залом, путь им преградил Хенджин, выходя из-за одной из колон. - Феликс, можно тебя на минуту? - Ты иди, я скоро, - Ли кивает Чонину, замечая замешательство на лице младшего. Ян недоверчиво косится на слизеринца, но уходит, оставляя их наедине. - Ты что-то хотел? – Феликс воровато оглядывается по сторонам, пытаясь убедиться в том, что их никто не увидит. - Поговорить. - О чем? Феликс пытается избегать смотреть в глаза Хвану. - О нас с тобой? - О каких «нас», Хенджин? - Феликс прячет лицо в ладонях, отчего его голос становится приглушенным. – Ты рехнулся? Он убирает ладони от лица и пятится назад, упираясь поясницей в холодный камень подоконника. Ни один мускул на лице Хенджина не дрогнул: он так и стоит напротив, спрятав руки в карманах. Хван был невозмутим и уверен в том, что весь мир уже возле его ног. Его самоуверенность превосходила все границы. - По-моему, мы уже всё выяснили, разве нет? Феликс смотрел на него, будто видел впервые. - Да, только то, что ты четко указал на свои желания, - произносит Феликс и в запале вскидывает руки вверх, а затем безвольно опуская вниз. – Но тебе ведь плевать на чувства остальных. - Я хотя бы признаю свои и не боюсь их озвучивать, - замечает Хенджин, продолжая наблюдать за эмоциями на лице гриффиндорца. - О да! - Феликс закрывает глаза, поднимая голову вверх. Его захлестывает такое сильное желание отстоять свою позицию и донести свои мысли. Он хочет быть понятым Хенджином. Однажды, на втором курсе, Феликс ходил в дебатный клуб, который организовали когтевранцы. Он упорно пытался постичь искусство отстаивать своё мнение, быстро подхватывать мысль остальных. И у него неплохо получалось. Но рядом с Хван Хенджином все умения испарялись, как утренний туман. Он мямлил, давился словами или вообще молчал, как рыба, потому что подходящих слов не находилось. Наконец-то, Феликс набирается смелости, чтобы озвучить главную причину. - Я боюсь не своих желаний, а твоих, Хван Хенджин. Когда ты наиграешься, мне будет больно. Вот и всё. Ли кажется, что теперь с его плеч свалился многотонный груз, и даже дышать стало легче. - Бросить могу только я? - Хенджин сокращает между ними расстояние, останавливаясь в паре сантиметров от Феликса. - Есть основания так полагать. - И ты веришь в эту чушь? – усмешка кривит губы Хенджина. – Ты не веришь в мои слова, но веришь другим? - Сейчас не об этом, - Феликс заворожено смотрит на лицо Хенджина, считывая его эмоции и впитывая их, будто губка. - Знаешь, чувства вообще-то не имеют гарантии, и нет защиты от разбитого сердца, - возражает ему слизеринец. – Но закрыться от них ты не сможешь, понимаешь? Ты уже не можешь. Хенджин наклонился вперед, преодолевая то расстояние, что было между ними, и поцеловал его. Совсем не так, как до этого. Казалось, он хотел коснуться чего-то внутри. Сердце Феликса забилось сильнее, норовя выскочить из грудной клетки. Было так сладко и хорошо отвечать на поцелуй Хван Хенджина.