Клятва на крови

      Время тянулось как резина.       Юстиниан следил за происходящим на экранах внимательно, но чувствовал, как собственный ресурс уходит в огромных количествах на то, чтобы оставаться в сознании. Неизвестно, каким образом держались при этом Часовые. Однако, он не высказывал ничего – поиски были важнее физической слабости тела.       Среди мелькающих картинок он неожиданно уловил что-то. Несколько секунд ушло на идентификацию, и Чаротворец переключился только на этого Часового и его картинку. Что-то царапало взгляд. Юстиниан нахмурился.       – Что случилось? – спросил капюшон рядом.       – Это место, – пробормотал маг. – Оно кажется мне каким-то необычным.       – Слепок ауры пока что молчит.       – Может ли Часовой перейти через реку на тот берег? – спросил Юстиниан.       Капюшон произнёс что-то, и картинка повернулась. Через три минуты изображение передалось с другого края реки. Здесь начиналась роща, вдали шёл лес. Маг нахмурился ещё сильнее.       – Иди вперёд, – попросил он Часового.       Тот тронулся. Он шёл долго, пока не достиг места, где роща переходит в лес. Юстиниан вглядывался в стволы деревьев. Часовой сделал несколько шагов внутрь леса, и неожиданно слепок печати сработал. Маг чуть не подскочил на месте. Часовой ринулся за сигналом, пусть и слабым. Сердце забилось чаще.       Неожиданно сигнал стал зашкаливать, в одну секунду сменившись с тонкого наития. Впереди показалось движение. Часовой сделал два шага вперёд, и тут же попал в окружение из лёгкого барьера льда. Юстиниан почти забыл, как дышать. Часовой повернул голову и увидел движение ледяной скульптуры.       – Это же... – только и успел выдохнуть капюшон.       – Аварис! – выдохнул Юстиниан радостно.       Он узнал бы этого элементаля из миллионов. Аварис был наделён индивидуальностью более сильной, чем другие, из-за прорыва владельца.       Часовой развернулся и увидел фигуру в плаще. Маг сжал кулаки на подлокотниках кресла.       – Не вмешивайся! – воскликнул капюшон.       Юстиниан вздрогнул, прерывая заклинание телепортации. Он едва не забыл о словах до ритуала.       – Что Часовой здесь забыл? – спросил Тиз, снимая барьер.       Чаротворец не сдержал счастливой слезы, слыша такой родной голос.       – Недавно к нам на порог упал обессиленный маг, – заговорил Часовой. – Настолько ослабевший, что идентифицировать по энергии его не смогли. Ему потребовалось двое суток, чтобы очнуться, и слепок не дотягивал даже до минимума.       Юстиниан сжал пальцы в кулаки.       – Зачем вы рассказываете это ему?.. – прошептал он.       Маг не мог отвести взгляда от лица Тиза и искренне боялся его ранить.       – Его смогли опознать, пусть и с трудом. Рядовые пребывают в шоке от того, что можно иссушить себя настолько, будучи магом такого уровня.       – К чему это? – Тиз слегка нахмурился, складывая руки на груди.       – Имя мага, – прервал его Часовой, – Юстиниан Чаротворец.       Собственное имя прозвучало почти как приговор. Маг с нарастающей болью в груди вглядывался в лицо Тиза. Тот оставался безучастным ровно одно мгновение. Затем медленно поджались губы. Руки, сцепленные на груди, неосознанно расцепились, пальцы закрыли рот, и Тиз сделал неровный шаг назад. Юстиниан не осознавал, что вся свободная доступная ему энергия хлынула в поток внутреннего зрения, сосредотачивая картинку на лице Тиза. Он не моргая смотрел в глубокие синие глаза. Зрачок был совсем маленьким, а вместо искорок, привычных ему – слабые блики, слегка подвижные. Тиз судорожно выдохнул и зажмурился. Ресницы стали мокрыми, но ни одна капля не упала на щеку. Он сдержался.       – Он поведал нам, что стучался в двери ко всем Святым, пока не получал ответа, в попытке заручиться поддержкой. Три недели он непрерывно провёл в поисках. Все зовы привели его к нам, потому что на Часовых лежит обязанность помогать в таком случае, – заговорил Часовой. – Он потерял того, с кем клялся на крови.       Одинокая слеза пробежала по щеке Тиза, и Юстиниан неосознанно поднял руку, будто пытаясь утереть её. Он не осознавал, что такая же слеза скатилась по его лицу.       Часовой замолчал, он ждал ответ от Тиза. У того дрожали руки. Кажется, он зашептал – Юстиниан видел, как дёргаются уголки губ, и слова словно эхом пронеслись у него в голове, но это не было похоже на передачу через внутреннее зрение.       – Прошу, прости меня... – шептал Тиз.       Его лицо заслонил льдисто-голубой цвет, и маг судорожно отдалился. Он увидел Авариса, который закрыл своего призывателя. Элементаль при прорыве способен чувствовать эмоции владельца и имел собственное достаточно развитое сознание.       Прошло около минуты, но маг не заметил этой заминки. Он чувствовал, что слёзы катятся по щекам. Когда же Аварис подался в сторону, Тиз выглядел почти таким, каким встретил Часового. Однако, приблизившись к его лицу, Юстиниан заметил блестящие прозрачные полосы на щеках. Лёд. Глаза изменили цвет на более голубой. Тиз... действительно заморозил их, чтобы не показывать своих слёз. Сердце Юстиниана на секунду стало болеть совсем невыносимо. Мысль метнулась к заклинанию телепортации.       – Сиди и не влезай, – раздался сбоку настойчивый голос капюшона.       Маг судорожно выдохнул и снова откинулся на спинку кресла.       – Значит, вы пришли за мной, – заговорил Тиз.       Его голос такой же ледяной. Он захотел скрыть все следы своей слабости, и, скорее всего, Часовые это даже не заметят, но Юстиниан знал способности Тиза слишком хорошо.       – Отчасти, – ответил Часовой. – Нужно знать причину, по которой вы оказались разлучены. Чья это была инициатива. По какой причине.       Тиз на секунду отвёл взгляд, глянув на деревья за спиной Часового, и почти сразу вернулся.       – Это был я. Тот, кто ушёл, – сказал он. – В преддверии выборов в Кристале завязалась междоусобица, в которую оказались втянуты все, имеющие хотя бы минимальное родство с наследными родами Ледяных королей... Я ушёл, чтобы не принести войну на порог нашего дома. Пришлось захлопнуть щит. Меня нашли почти сразу, но они не смогли ничего узнать о нём...       Юстиниан понял, что Тиз говорил про него.       – Нынешний Ледяной король, ещё будучи регентом, назначил найти эзотериков с прорывом. Они... Им нужен я. Ещё, им нужны мы вместе – для другого плана. Нам нельзя быть вместе сейчас, более того, никто не должен узнать, где нахожусь я, и нужно, чтобы никто не смог прочитать наше возможное общее местоположение. Мои воспоминания.       – Какие цели преследует король?       Тиз покачал головой.       – Я знаю только то, что он жаждет заполучить эти два параметра. Я приходил в сообщество, хоть и рисковал. До других даже сигнал не идёт, не то что щиты.       Тиз оглянулся на Авариса. Элементаль покрылся лёгкой пеной, на секунду его ледяная кромка расплавилась. Затем он снова вернулся в свою форму.       – Тиз Глейсия, – заговорил Часовой спустя паузу. – Мы принимаем твою причину. Однако, наш долг – исполнять приказы и следить за соблюдением законов.       Закон о том, что, поклявшиеся на крови, не могут нарушать клятву.       – Нет, – сказал Тиз, и его голос, вопреки льду, дрогнул на мгновение. – Я не хочу, чтобы он пострадал. Пока меня нет рядом, он никому не интересен, а значит, в безопасности. А я буду продолжать прятаться...       Юстиниан видел, как тяжело даются слова Тизу. Он очень сильно хотел сейчас успокоить его.       – Необходимо действовать, – парировал Часовой. – У тебя есть план?       – Самый простой – ждать следующие выборы, – вздохнул Тиз. – Потому что если эзотерики с прорывом захвачены, это как идти с палкой против оружейника. Среди смертных нет никого, кто способен превзойти трёх и более эзотериков с прорывом, работающих сообща.       – У Часовых есть право взывать к Святым.       Тиз удивлённо приподнял бровь.       – За их помощь не сможет расплатиться никто из нас.       – Дело в законе, – ответил Часовой. – Это будет бесплатно, но не быстро. Сперва нужно будет указать обстоятельства, убедить их, что помощь вам необходима, и обрисовать ситуацию.       – Помощь нам? – уточнил Тиз.       – Да. После случится сбор, где Святые обсудят, как именно необходимо помочь. Поэтому и долго.       – Где подвох? – в лоб задал вопрос Тиз.       – От начала и до конца вам двоим нужно быть вместе.       Юстиниан вздрогнул. Его заполнили противоречивые эмоции. Да, он сильный маг, но Тиз сказал правду, когда говорил о том, что несколько совместно работающих эзотериков непобедимы.       – Могу я вмешаться словами? – спросил он у капюшона.       – Мы будем слушать мнение двух сторон, – поступил ответ.       – Ты должен дать ответ, – сказал Часовой.       – Я решаю судьбу за двоих? – голос Тиза звучал неровно.       – Мнение Юстиниана также будет учитываться. На претворение плана, заключение с нами договора, нужно два положительных ответа.       – Могу я с ним поговорить? – уточнил свой вопрос Юстиниан.       – Нет. Это должно быть решение единоличное, – бесстрастно ответил капюшон.       Маг сжал губы. Очень подлый ход. Слишком подлый... И ключевое мнение – Тиза. Только он знает и может реально оценить ситуацию. Чаротворец понимал, что, вопреки всему, его собственное мнение лишь одно – он согласен.       – Что даёт договор? – спросил Тиз.       – Опеку Часовых.       Юстиниан фыркнул. Всего-то... Однако Тиз слегка склонил голову и будто даже посветлел.       – Раз вы нашли меня здесь, значит, ваша сила достаточна, чтобы уберечь меня – и нас – от рядовых преследователей. Вопрос с генералами ещё открыт. Какие условия я могу ставить?       – Любые, касающиеся вашей проблемы.       – Тогда, я запрашиваю поддержание нас двоих на максимальном уровне резерва, – заявил Тиз. – Возможно, это поможет обмануть пару-тройку их сильных прихвостней. Мне же необходимо будет поддержание щита и моего элементаля.       Юстиниан не сдержал возгласа счастья. Тиз... Согласен?..       – Вам не нужно будет платить Святым, но за такое условие придётся потом заплатить нам, – сказал Часовой.       Это охладило надежду Чаротворца.       – Я предоставлю вам доступ к Кристалу и его данным, всем, что нужны Часовым, – сказал Тиз. – Но после того, как наша проблема будет решена. До этого я рискую быть пойманным.       – Хорошо ставит условия, – хмыкнул капюшон.       Юстиниан поморщился на это замечание. С другой стороны, он был удивлён тем, как хорошо продумал всё Тиз. Да, возможно, истощение не давало ему ширины разума, но идеи Тиза были действительно сильными.       – Согласие получено, – спустя минуту объявил Часовой. – Для выполнения условий договора необходимо перемещение в лагерь.       – Он ответил вам? – громко спросил Тиз.       Часовой остановился. Юстиниан заметил маленькую искру в голубых глазах.       – Он был тем, кто указал путь.       Лёд на лице Тиза на секунду увеличился, а затем треснул. Он приблизился к Часовому.       – Значит, вы слабее, – сказал он тихо. – Но я уже не смогу дать другой ответ.       Синие глаза наполнились слезами, а затем Часовой начал читать заклинание телепортации.       Картинка поблекла, а потом пропала. Юстиниан с трудом обнаружил себя в комнате. Его истощённые ресурсы подверглись серьёзному удару, и сейчас он был едва ли минимального уровня силы. Капюшон тоже не реагировал. В комнате больше никого не было, даже Кая. Впрочем, маг отставил эту мысль. Была другая, которая заставляла его сердце биться чаще. Тиз. Тиз скоро будет рядом. Остальное показалось ему совсем незначительным.       Маг встал с кресла через три минуты, почувствовав шевеление рядом. Капюшон тоже поднялся на ноги, правда, теперь он был немного заторможенным. Они не сказали друг другу ни слова и вышли из комнаты. В коридоре маг услышал шум с лестницы. Он повернул голову, готовясь к присутствию Кая, но вместо этого в коридоре появился... Тиз. Вокруг него вилась голубоватая дымка – энергия его элементаля и его собственная, потревоженные телепортацией, но он даже не стал ждать, пока эти вихри улягутся. Он сорвался с места. Юстиниан чувствовал, что улыбается, что глаза снова защипало от слёз. Он пожалел о том, что настолько слаб сейчас. Единственное, что он смог, это повернуться и немного поднять руки. Тиз буквально влетел в него и сжал в объятиях, едва не падая с ним на пол.       – Прости меня, прости, прости, – беспорядочно шептал он, сжимая мага в объятиях так сильно, как только мог.       Юстиниан лишь рассмеялся, чувствуя, как с души падает тяжёлый груз, как становится легче – в душевном плане – дышать. В физическом плане стало тяжелее от того, что Тиз слишком крепко держал его, но это было совсем не важно. Он погладил Тиза по волосам, чувствуя, что ради этого он готов на всё.       – Не извиняйся. Я слышал всё до последнего слова. Ты не виноват в том, что хотел защитить меня.       – У вас всё ещё мало времени, – раздался голос рядом.       Юстиниан увидел перед собой одного из капюшонов. Явно не того, что был с ним в кабинете. Тиз вздохнул и кивнул.       – Да. Идём, – он разжал объятия, но вместо этого переплёл пальцы с пальцами мага. – Пока мы вместе, я готов на всё.       Юстиниан согласно кивнул, сжимая чужую ладонь. Он не обращал внимания на следы от слёз на лице, даже на секунду забыл о своей слабости. Тиз, его Тиз был рядом, держал его за руку, и остальное казалось просто мимолётным, картинкой, вымыслом. Они пошли следом за капюшоном, который повёл их на улицу.       Они обогнули дом и приблизились к небольшому одноэтажному строению. Войдя, Юстиниан даже в своём текущем состоянии ощутил, как сильно здесь всё пропитано, сочится магией, как её много. Он глянул на Тиза, и тот ненадолго сжал его руку. Капюшон остановился, когда они достигли центра – строение внутри было пустым, как хранилище, а на полу были видны символы.       – Сейчас начнётся вызов, – сказал капюшон. – Я не смогу в этом участвовать, только открыть для вас дверь. Могу сказать одно: вам нужно быть искренними, отвечать на их вопросы и всегда говорить всё, что можете, по теме.       – А резерв? – Тиз глянул на мага. – Я чувствую, как мало в нём энергии.       – Это не помешает. Свою часть условий мы выполним после того, как вы переговорите со Святыми.       Юстиниан прикрыл глаза и кивнул.       – Начинай, – сказал он.       Тиз согласился. Капюшон начал призыв. Энергии в помещении затрепетали, и казалось, словно их переносит куда-то вверх. Юстиниан помнил это чувство – почти такое же, которое было, когда они давали друг другу клятву. У них есть все шансы. Тиз сжал его руку своей, поддерживая.       Они появились в центре на распутье. Почти так же, как было тогда, когда заключали клятву – только теперь на обоих не было праздничной одежды, а в руках они не сжимали два гибких прута-заготовки, из которых были позже сформированы аксессуары с учётом отпечатков их собственных сил и эмоций. Прут Тиза согнулся в серьгу, а прут Юстиниана – в цепочку. Два символа клятвы, как два шрама, остались с владельцами и поныне. Теперь же это всё было почти не важно – у них была другая миссия.       Святые были здесь. Они обернулись к паре, все как один.       – Часовые привели вас сюда, – зазвучал голос со стороны.       – Нам нужна ваша помощь, – сказал Тиз без прелюдий. – Нас, связанных клятвой, стремятся разлучить угрозой жизни. Адепты Кристала стремятся заполучить в свои руки всех магов-эзотериков с зафиксированным прорывом, и я являюсь одним из них. Вместе с тем, если я и мой супруг будем рядом, они захватят и его тоже.       Раздался глухой гул.       – Почему ты думаешь обо всём именно так? – задали вопрос сзади.       – Кристал опасен. Их маги сильны, но ещё сильнее – их способы по ловле и удержанию, выкачиванию силы магов вне зависимости от их возможностей.       Юстиниан сжал руку Тиза своей, приободряя.       – Мой супруг был бы в безопасности, если бы мы могли быть порознь – он один не нужен Кристалу. Кристалу нужен я. Но, когда мы вместе... Энергия эзотерика даёт заряд больше, чем обычно. Кристал хочет использовать это. Учитывая, сколько эзотериков у них в плену, они, возможно, хотят в том числе и достучаться до Небес.       Тиз говорил уверенно, и Юстиниан не думал ни о чём. Он продолжал держать его за руку – единственное, что сейчас маг мог сделать.       – Вы ведь короновали.       – С прошлого срока в качестве проверки не используется открытый разум, – прогудел голос со стороны. – Ты говоришь страшные вещи.       – Меня не интересует Кристал, корона и остальное, – Тиз сжал свободную руку в кулак. – Я хочу одного: чтобы мы были в безопасности. Я и мой супруг, вместе. В самом начале я думал, что мой побег – это легко, и что частично моя цель будет достигнута, но это была ошибка, причинившая ему столько боли... Неужели для вас клятва ничего не значит?       Раздался шелестящий звук. Они уже слышали его ранее – это означало, что между Святыми начались предварительные переговоры. Голосование. Их оставили одних на некоторое короткое время. Тиз не выдержал и развернулся, прижался к Юстиниану крепко-крепко, пытаясь вжаться в него полностью. Маг принялся несильно поглаживать его по спине и склонил голову, прислоняясь к Тизу. Он полностью понимал сейчас его поведение. Это общение не просто выматывало – оно иссушало.       – Я жить без тебя не могу, – прошептал Тиз. – Люблю тебя, как же сильно люблю... Сильнее, чем можно выразить словами...       – Ты мой воздух, – коротко сказал Юстиниан.       Он знал, что сейчас их эмоции ощущают абсолютно все Святые – бьющий через край фонтан беспрекословного доверия и бесконечной веры. Тиз не хотел так делать специально, но ничего не мог с собой поделать. Юстиниан знал ещё одну вещь: будь он не настолько уставшим и истощённым, он бы давно забрал инициативу. Он так любил носить Тиза на руках, всматриваясь в его глаза, ловя искорки. Тиз всегда смеялся, и их обоих пронизывало счастье. Такие эмоции не рождаются насильно и специально, их нужно подлавливать – теперь Юстиниан понимал слова Тиза об угрозе, когда они вместе.       Тиз нашёл в себе силы немного отстраниться, взглянул в глаза Юстиниана. Тот неосознанно улыбался от переполнявших сейчас эмоций. От безграничного счастья даже болела голова, но Юстиниан напрочь забывал об этом, когда видел синие глаза. Тиз несмело улыбнулся в ответ, и маг подался вперёд, касаясь его губ невесомым поцелуем. На большее сил сейчас абсолютно не было. Он вскользь заметил, что серьга в ухе Тиза сияла. Её насыщенный синий цвет почти слепил. Последний раз Юстиниан видел такое, когда они давали клятву. Значит, сейчас они оба на пике своих чувств. Если их магию использовать сейчас, то она обретёт новую суть, преобразится, многократно усиляясь. Ведь энергия идёт от самого сердца. Юстиниан был уверен, что собственная цепочка на шее сияет алым. Эти элементы улавливают все эмоции. Сперва они начинают слегка мерцать, потом свет начинает усиливаться, а пульсация пропадает. И этот непрерывный ярчайший свет – доказательство их связи.       Шелест плавно затих. Тиз мимолётно глянул в сторону.       – Твоя просьба принята, – прозвучал вердикт. – Нам нужно время на утверждение ответа. Мы свяжемся с Часовыми, когда у нас будет ответ для вас.       Юстиниан слабо выдохнул. Они победили битву, но не войну. Впрочем, сейчас, держа в своих руках Тиза, он понимал, что с ним хоть на войну.       Тиз закрыл глаза, прижимаясь к магу. Сразу вместе с этим они снова оказались в доме, куда их привёл Часовой. Юстиниан вздрогнул и почувствовал, как у него мир перед глазами начинает темнеть. Кажется, эти переносы и магия всё же снова ввели его в ноль... Но он был счастлив, как никто в этом мире.              Придя в себя, Юстиниан отметил, что у него ничего не болит, а тело будто переполнено энергией. Он так долго был истощён, что это казалось вседозволенностью, абсолютной силой. Часовые сдержали слово и выполнили дерзкую просьбу Тиза. Маг открыл глаза и понял, что видит лицо Тиза. Тот спал, а сам Юстиниан был заключён в кольцо его рук, прижат крепко. На Тизе была верхняя одежда, будто он прилёг буквально на минуту, да и хватка была крепкой. Они были на той же кровати, где проснулся Юстиниан изначально у Часовых. Внутри плескалось только счастье, затмившее горькую реальность. Тиз рядом. Они вместе. Маг почувствовал, как Тиз сжал руки сильнее, что даже стало чуть сложно дышать, но его губы дёрнулись, прошептали имя. Юстиниан вглядывался в лицо Тиза совсем недолго, не более минуты – и тот всё же открыл глаза. Прошла всего секунда – и в синих глазах пролетело всё, что было на уме у Тиза. Он рассмеялся, перекатился на спину, чтобы Юстиниан оказался теперь на нём. Маг не остался в долгу и поцеловал Тиза. Его губы сразу раскрылись. Тиз прижимал так крепко, что, наверное, было бы больно. Юстиниан не думал об этом. Он целовал как в последний раз, долго и тягуче, не давая отстранить себя.       Когда же маг решил наконец прерваться, то заметил, что серьга почти не мигала и светилась довольно ярко. А потом у него перехватило дыхание. Тиз улыбался, а в синих глубоких глазах вспыхивали искорки.       – Мой нареченный, – сказал он тихо, и волна искр замерцала в его глазах.       Юстиниан почувствовал, как от переполняющего счастья по его щеке скатывается одинокая слеза. В голове бились тысячи признаний, но высказать их все он бы чисто физически не смог.       – Мой смысл жизни. Мой воздух, – подхватил он слова Тиза.       Тиз снова рассмеялся. Серьга перестала мерцать, и пусть теперь не светилась так ярко, как там, перед Святыми, это всё равно ослепляло Юстиниана.       – Я хочу подарить тебе всё, что сейчас плещется внутри меня, – сказал Тиз.       Юстиниан выдохнул и коротко поцеловал Тиза в уголок губ, а затем, глядя ему в глаза, заговорил:       – Клятва, ты слышала нас.       Тиз повторил эту фразу, а затем Юстиниану показалось, словно перед глазами взорвался фейерверк. Заплясали огни. Теперь они вместе не только физически и морально, но и духовно: через клятву можно было объединить собственные души, а сила эзотерика впустила под щит энергию мага. Мир вокруг перестал существовать. Чаротворец неотрывно смотрел в синие глаза с искорками – больше не видел ничего. Эти глаза вели его. Жар разливался по венам, и Юстиниану казалось, что он весь обратился в чувства. Отовсюду слышался голос Тиза. Вместе с тем, маг ощутил касание, но оно оказалось многократно усиленным. Эзотерики умели прикасаться к душам, и если партнёр был открыт, то они могли дать им такую же возможность. Юстиниан выразил своё желание в одной мысли, чётко направил её на Тиза. Он увидел его лицо – алые щёки, дрожащие ресницы, приоткрытые соблазнительные губы, а синева глаз почти полностью скрыта за искрами. Он слышал теперь не просто голос, а стоны – по его желанию душа подалась вперёд и столкнулась с другой. Тиз же разрешил, подтвердил и повторил его желание, позволяя душам сплестись, обволочь друг друга, вплавиться. Это могло бы быть чревато утратой индивидуальности, но они и так держали внутри друг друга частички душ.       Тиз знал, что делал, когда так бездумно подчинялся Юстиниану. Когда стонал всё громче, когда сжимал мага в объятиях, когда на краях глаз собирались слезинки. Когда запрокидывал голову. Юстиниан загадал желание поцеловать эту светлую кожу, и оно сразу исполнилось, а вместе с тем в ушах зазвенело собственное имя, сказанное таким чарующим голосом. Прошло всего две секунды, и маг содрогнулся всем телом, чувствуя волну чистого наслаждения, и с губ слетали такие же громкие стоны.       Души переплетались, сознание мутнело, и Юстиниан, превозмогая себя, поцеловал Тиза. Мысли выбило начисто. По нервам прошла волна удовольствия, похожая на мягкое покрывало. Он чувствовал, что стонет в поцелуй, что его обнимают крепко-крепко, что их души танцуют, слившись воедино и повторяя каждое их движение. В ушах стучало имя, на выдохе, со стонами. Сладко. Жарко. Сильно. В голове, сжигая всё до боли, возникло два слова – имя, и «люблю». А потом его поглотила мягкая бездна, чувствительная и податливая, и тёплые нежные руки гладили его.       Открыв глаза, Юстиниан понял, что мягкость и тепло отхлынули, как волны на море. Он смотрел на лицо Тиза, умиротворённо-спокойное, и чувствовал, как неосознанно краснеет. Тиз рассмеялся, его серьга замерцала, набирая силу света.       – И давно ты научился гравировать? – спросил он с улыбкой.       – Я не думал, что получится, – Юстиниан хихикнул и коснулся пальцем губ Тиза. – Знаешь, где она?       – На моей душе, – нежный поцелуй в уголок губ. – И на шее сзади.       – Сзади? Промахнулся, – улыбка. – Но ничего страшного. Я ещё много чего хочу нарисовать... И показать тебе...       Один месяц, почти целый месяц, а Юстиниан ощущал это как вечность и пытался наверстать точно так же. Тиз поднял руку и осторожно надавил на затылок – и в ту же секунду маг подался навстречу, целуя его так, словно не существует целого мира.       И только после этого они встали с кровати.       Когда они вышли в коридор, у двери обнаружился Часовой. На вид чрезвычайно молодая, но в чертах лица, если приглядеться, читалась жизнь, судьба того, кто познал реализм. Она немного кивнула, и Тиз, и Юстиниан кивнули ей в ответ.       – Вы можете воспользоваться всем гостеприимством нашего дома, – сказала она. – Клятвохранители хотели бы поговорить с вами.       – Постоянная охрана?       – Только для передачи сообщений, – качнула головой девушка. – В остальном вам не нужны сиделки.       Юстиниан кивнул и взял Тиза за руку. Они направились сразу к тем капюшонам – с ними нужно общаться чаще. То, как Тиз сжал его пальцы, ободрило.       Они снова пришли в кабинет с пятью столами. Не размыкали рук по собственному желанию. Капюшонов было пять на этот раз.       – Тиз Глейсия, – позвал один из них. – Мы хотели обсудить с тобой твои сведения о враге.       Тиз кивнул.       – Их способ поиска – по слепку ауры, – без прелюдий начал он. – В самом начале, как я уже говорил, я приходил в Кристал, в сообщество эзотериков, и слегка видоизменил свой слепок. Уничтожить его было невозможно, но я постарался запутать максимально правдоподобно. Это немного облегчило мою судьбу.       – Сколько времени занимает у них поиск?       – Разведчики замечены были в срок от двух до четырёх суток, – Тиз слегка нахмурился. – Иногда это были слабые. Они знали, что искать меня нужно у воды, но не знали, какой именно и насколько далеко. К несчастью, в момент телепортации энергии на слепке и остаточные волны совпали. Отследить путь телепорта несложно для тех, кто имеет поддержку эзотериков.       – У нас есть сутки, – сказал капюшон.       – Да. Какие-то серьёзные заявки можно ожидать минимум через сутки, не раньше.       Юстиниан задумчиво прикинул время.       – Стандартный отряд состоит из горстки воинов низкого, максимум среднего уровня силы. Их шестеро. Я видел такие несколько раз, но они не находили меня. Другой отряд – там маги, ищейки. И однажды я подслушал, что по землям скачут все заместители Короля со свитой, и наверняка с поддержкой эзотериков. Такому отряду я даже едва не попался, увы, только примерно чувствовал состав – нужно было уйти пешком от скакунов.       Тиз на секунду прикрыл глаза.       – Я почти уверен, что сюда явится минимум средний по силе отряд, но меня гложет предчувствие, что сюда направят отряд с ледяными и эзотериками. Потому что простым воинам у Часовых делать нечего, а вы считаетесь достаточно весомой организацией.       Капюшоны кивнули, все как один.       – Ты не сражался?       – Против поисковиков – ни разу. Они постоянно связывались с кем-то, и не исключено, что на мне осталось бы клеймо от убийства, которое бы сковало меня буквально по рукам и ногам.       Юстиниан глубоко вдохнул и выдохнул, расслабляясь, обращаясь к собственной энергии. Тиз подготовился очень хорошо.       – Сейчас я планирую вызвать своего элементаля. На территории есть маги с уязвимостью ко льду? Огненные?       – Отсутствуют среди тех, кому может помешать твой элементаль, – ответили ему.       Тиз кивнул.       – Что ещё хотели обсудить?       – Более ничего, – первый капюшон отвернулся к своим делам. – Будьте оба начеку. В текущем положении именно вы будете основной боевой мощью.       – Принято, – кивнул Юстиниан.       Тиз поддержал его и через секунду потянул его на выход. Коридор был пуст. Тиз продолжил вести мага за собой и по улице, оглядываясь по сторонам. Наконец, он нашёл небольшую открытую площадку.       – Аварис необходим, – сказал он. – Я уменьшу его в размерах, но он будет рядом всегда.       – Конечно, – кивнул Юстиниан. – Надеюсь, он понял нас? Тебя?       – Он скучал по тебе, – улыбнулся Тиз и отпустил руку мага, отходя в сторону.       Для призыва не требовалось ничего, но немного свободного места было нужно в целях отсутствия порчи имущества. Прорыв истончал много чего. Тиз сжал ладони в молитве и принялся громко и чётко проговаривать заклинание вызова. Его окружила голубоватая аура, подобная той, что была вокруг после телепортации. Юстиниан наблюдал с лёгкой улыбкой – он всегда считал, что Тиз очень красив, когда использует свои заклинания.       Дымка медленно отделилась от тела Тиза, перелетела вперёд и сформировала небольшое облачко, которое стало увеличиваться. Остановился рост лишь тогда, когда облако достигло примерных размеров элементаля Тиза. Тот медленно закончил заклинание, и после небольшой вспышки вместо облака появился Аварис. Элементаль оставался неподвижным пару секунд, а затем ожил. Юстиниан подошёл к Тизу – тот медленно дышал, восстанавливая сбившееся дыхание. Энергия в его тело вновь прибыла, компенсируя затраты на призыв и возмещая то, что тратится на поддержание элементаля при отсутствии рядом природных источников воды.       Заметив мага, элементаль слабо покрылся пеной. Юстиниан улыбнулся и приблизился к нему, протянул руку, но не коснулся.       – Давно не виделись, друг. Спасибо тебе за то, что защищаешь Тиза. И я тоже в порядке – и скучал по тебе.       Пена увеличилась, почти скрывая элементаля, а Тиз рассмеялся.       – Не смущай его, – сказал он с весёлой усмешкой. – Сейчас я сделаю тебя поменьше, друг. Нам придётся пожить в миниатюрных условиях, но сил у меня хватит на твою скорость.       Элементаль снова превратился в кристалл, переместился к Тизу. Тот прошептал несколько слов, и Аварис из огромного куска стал небольшим – по колено – сгустком.       – Это влияет только на форму. Немного увеличится расход из-за двух аур, но ничего. Теперь я чувствую себя вооружённым, – заявил Тиз.       Аварис забурлил снова, соглашаясь с хозяином. Юстиниан кивнул. Хоть сам он и не обладал какими-то сверхспособностями защиты – вся его защита была актуальна только в бою, – он всегда беспокоился о безопасности Тиза. Эзотерик силён, но его слабые стороны слишком уязвимы, хоть щиты и помогают это нивелировать.       Теперь они были готовы, и у них было немного времени. Юстиниан был уверен – в покое их не оставят. Они должны будут сражаться. Это не вызывало грусть: он буквально будет сражаться за их любовь вместе с Тизом. Это было отрадно.       Аварис завился вокруг его ног – размер совершенно не уменьшил скорость относительно габаритов, и теперь он передвигался на то же расстояние, что и в оригинальном размере. Юстиниан присел на корточки, сложил руки на коленях. Он не мог коснуться элементаля, по крайней мере не сейчас: обычно ему нужно было просить защиту ото льда и прочее у Тиза, но в текущий момент эффективность этого посредственная ввиду щита, который отчасти запрещает влияние на элементаля. Аварис знал это, поэтому попросту крутился тут и там. Тиз легонько коснулся его.       – Пойдём, – обратился он к Юстиниану. – Давай осмотрим тут всё. Форпост, не форпост, а нам это место защищать.       Маг кивнул и поднялся, и они тронулись вглубь меж домиков, изучая их расположение и характеристики. Аварис двинулся за ними шаг в шаг.       Не сказать, что территория была уж очень обширной. Около трёх двухэтажных домов, вроде тех, где располагаются важные структуры; пять одноэтажных, но достаточно масштабных построек, предназначенных для проживания; три небольших одноэтажных домика, по большей части представляющих склады, такие же, как и тот, где была на полу печать и откуда их «подняли» к Святым. Материал всех сооружений – кирпич, камень, дерево не участвовало в построении каркаса. У зданий были довольно маленькие и узкие окна, что обеспечивало в некотором роде возможность их использования как бойниц. Юстиниан подумал, что в дело вступит магия, а не стрелы, и подобная конструкция устарела, хотя он не мог отрицать, что мага всегда можно убить стрелой или болтом, если захотеть и постараться.       Ограждение из того же материала, что и дома. Оно вполне себе покрывало с головой даже всадников на лошадях. Тиз оценивающе прижал руку к стене-ограде, и Юстиниан буквально почувствовал, как по глазам ударил небольшой морозец. Он моргнул и сделал шаг назад – ощущение пропало. Судя по всему, Тиз оценивал степень взаимодействия магии льда и местных построек. Юстиниан не занимался подобным: он больше специализировался на нападении, чем на защите. Это он в их тандеме будет стоять на передовой, причём негласно и без оговорки плана. Он чувствовал абсолютное спокойствие сейчас, даже если и предстояло драться: когда Тиз рядом, он готов сделать всё. Это чувство внутри делало остальные вещи незначительными. Юстиниан смотрел на спину Тиза некоторое время, а потом подошёл и обнял его. В лицо пахнуло холодом, причём довольно серьёзным, но маг лишь сильнее стиснул руки на талии Тиза, прижимаясь носом к его волосам. Тиз прервал заклинание и выдохнул.       – Замёрзнешь, – сказал он тихо, не меняя позы.       Юстиниан знал – его руки стали очень холодными, как и лицо. Одежда на теле немного сдерживала это, но Тиз был холодным, когда использовал свою магию. В свою очередь, маг мог напрячься и согреть его огнём, хоть и ненамного – против прорыва ему решительно нечего делать. Другое дело, что сам Тиз не ощущает этого холода – и это хорошо. Юстиниан игнорировал холод, прижимая Тиза к себе ближе, теснее, потираясь носом о волосы.       – Люблю, – прошептал он.       Стоявший до этого в бездействии Аварис буквально забурлил, причём это даже стало слышно, а не только видно. Юстиниан улыбнулся, чуть наклонив голову, и увидел доказательство своей мимолётной догадки – постепенно проступающее смущение на щеках Тиза. За месяц тот явно отвык от подобного. Маг решил перевести тему.       – Я считаю, что это место в целом выстоит, если это не будет массированная атака.       – Да, – Тиз подхватил тему. – Но, если что, я рассчитываю на тебя.       – Прикроешь меня, – снова улыбка. – Пока ты рядом, я способен свернуть горы.       Тиз вздохнул.       – Прости меня за то, что я решил всё за нас обоих тогда, – коснулся он этой печальной темы. – Мне не следовало быть настолько эгоистичным. Я нарушил наше обещание...       Юстиниан поднял руки – холодные – и обнял Тиза теперь уже за шею, затем поцеловал его в затылок. Он не хотел ничего говорить сейчас, понимая, что Тиз всё равно продолжит.       – Я счастлив, что, получив страшные вести, почти сразу был перенесён к тебе. Если бы я только знал об этом... Тогда, когда ты плакал, я даже не представлял, через что ты прошёл. Прости меня.       Тиз глубоко вздохнул, а затем его тело стало интенсивно нагреваться. А может, так показалось замёрзшему Юстиниану. Впрочем, это не так важно: Тиз коснулся рук мага, разжал его объятия и развернулся, становясь к нему лицом. Несколько секунд он смотрел ему в глаза, а потом обнял, сжимая руки на его спине, прижался подбородком повыше плеча. Юстиниан тоже обнял Тиза в ответ, слегка склоняя голову к его.       – Утром я дал тебе ответ, – сказал он так же тихо. – Я никогда не думал о тебе плохо, ни мгновения. Не печалься – это в прошлом, а прошлое не имеет смысла. Лишь настоящее.       Тиз улыбнулся.       – Спасибо. Спасибо за всё. Я больше никогда не буду решать такие проблемы в одиночку, не сказав тебе ни слова, – он крепко-крепко сжал руки, и Юстиниан охнул. – Ты моя путеводная звезда. Я люблю тебя.       Объятия ослабли. Юстиниан снова услышал бурление Авариса. Хоть официально в их паре не было самого сильного, самого надёжного, неофициально же эту роль исполнял Юстиниан, но сейчас казалось, что их роли переменились. Тиз брал на себя ответственность, мягко смещая мага на своё место. И Юстиниану это действительно нравилось.       Тиз отстранился, снова заглядывая в глаза магу.       – Когда это всё закончится, мы с тобой поедем в одно чудесное место, – сказал он с лёгкой улыбкой. – Тебе точно понравится. Там будет прекрасная природа, пикник и я.       Юстиниан коротко рассмеялся.       – Ловлю на слове.       – Отлично.       Тиз оглянулся.       – А где тут у них главный по страже... Или что-то такое.       Юстиниан пожал плечами.       – Точно не те, в капюшонах. Пошли, поищем.       Тиз кивнул, и они наугад направились в один из двухэтажных домов.       Поиски закончились достаточно быстро: кажется, весь форпост знал их в лицо, а может, чувствовал, как от них фонит энергией. Их привели в нужное помещение. К удивлению, здесь уже находился один из тех, в капюшонах. Скорее всего, тот, кто слышал их разговоры либо участвовал в них. Как и в прошлый раз, Тиз взял на себя всю организацию.       – В целом, строения выдержат мою защитную магию, в частности прорыв грани реальности, – начал он, когда ему махнули рукой. – Это на случай, если понадобится выстоять в осаде. Я лично буду находиться внутри и поддерживать защиту. Против физических увечий лёд не поможет, а магию буду закрывать.       – Один из нас будет находиться с вами и координировать оборонительные действия, – подал голос капюшон.       – Да, так нужно будет. Что касается моего супруга, он будет в авангарде.       Стражник смерил взглядом Юстиниана. Тот спокойно выдержал этот взгляд. Не первый раз его так вот недооценивали, а тут ещё и то обессиленное состояние создавало ложную картину.       – Пехота будет самым крайним средством, – вступил Юстиниан. – Я справлюсь один, так как мы оба ваши должники. Прошу, чтобы на поле боя не было тех, кто восприимчив к природной магии. Вперёд меня заходить нельзя. Я сам скоординирую свои действия.       – Либо через меня, – перехватил Тиз.       Начальник стражи всё так же безмолвствовал.       – Прошу понять. Здесь нет места гордыне и хвастовству. Мы ранее сражались во всю силу вдвоём и понимаем действия друг друга, – постарался смягчить атмосферу Тиз. – Нам очень пригодится точечная работа и поддержка, направленная на закрытие слепых зон.       Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга, словно примеривались. Затем капюшон кивнул, а вояка придвинулся ближе.       – Не недооценивайте Часовых.       Юстиниан согласно кивнул.       – Часовые сильны. Но мы обязаны стоять в авангарде нападения и защиты. Я говорю за себя: моя магия не разбирает никого, кроме супруга, – он махнул рукой в сторону Тиза. – Поэтому прошу, чтобы никто не полез под горячую руку. Я не всесилен, и поэтому Часовые очень сильно понадобятся.       – Если есть возможность, то сообщите по гарнизону, чтобы завтра к обеду были готовы. Вполне вероятно, за нами уже придут, – сказал Тиз. – Мы будем на территории форпоста.       – И сколько нам держать боевую готовность? – спросил начальник стражи.       – Пока Святые не вынесут вердикт, – ответил вместо магов капюшон. – Только в их власти сокрушить ядро противника и заставить его отступить.       Вояка хмыкнул, но никак не ответил. Юстиниан тоже вздохнул. Иными словами, всё могло сильно затянуться.       Выбора у них не было. До конца суток отсрочки осталось не более двенадцати часов. Солнце скоро сядет, и в это время года достаточно рано встанет. Обедом и ожидается приблизительное первое нападение.       – Я позабочусь о распространении данных, – сказал начальник стражи. – И вы тоже, о своих словах.       – Это наш долг, – спокойно ответил Юстиниан.       – С наступлением сумерек мы уйдём спать, – сказал Тиз. – А завтра с утра я постараюсь приготовить всё. И ещё. Завтра мы ни за что не проиграем.       Они попрощались и вышли из здания на улицу. К слову, уже вечерело. Юстиниан только подивился бегущему вперёд времени. Он ощутил, как Тиз сжал своей рукой его ладонь.       – После завтрашнего сражения я сниму щит, – сказал Тиз тихо.       Юстиниан удивился.       – Это рискованно!       – Знаю, – вздох. – Но... Я чувствую, что мне он мешает взаимодействовать с тобой. Тем более, за нами и так вышлют сильных. Если не уже.       Чаротворец остановился и притянул Тиза к себе, внимательно посмотрел в его глаза.       – Ты так устал, – сказал Юстиниан со снисхождением. – Перестань. Ни ты, ни я не отдыхали нормально целый месяц, и количество наших сил тут не при чём. Мы устали душевно. Пойдём.       Тиз без слов позволил увести себя на кровать.