Песня чёрной розы

С глухим стуком дверь врезалась в стенку. В проеме промелькнула палка, вслед за которой появились две человеческие фигуры. Внутри было тускло, только солнечный свет проникал из других комнат и подсвечивал безмятежно парящие в воздухе пылинки. Длинный коридор был пустым, пребывающий в загадочном полумраке. В глаза ничего не бросалось, только одиноко стоящий в углу шкаф и стул, накрытый выцветшей тканью с многочисленными пятнами и прожженными дырками. Пространство внутри дома казалось чуждым. Мертвая тишина окутала его комнаты. Юноши переглянулись и медленно продвинулись вперед. Шаги отдавались глухим эхом по длинному холлу. В нагнетающем безмолвии в ушах четко раздавались ритмичные сокращения сердец. С левой стороны располагалась первая дверь. Она была чуть распахнута. — Отойди-ка, — шепнул Ноэл. Он просунул палку в щель, а затем толкнул дверцу ногой. Та с легким скрипом поддалась. Взору открылась темная комнатушка: тесная, полностью заставленная шкафами с книгами и газетами. В воздухе висел застоявшийся горький запах. У стенки стоял красный камин, покрытый тонким слоем сажи. Ральф провел пальцем по каминной полке, оставив после себя светлую полосу. Не заметив в этой черной пыли ничего странного, он смахнул ее. Прямо напротив окна в центре стены было занавешенное окно с фантастическим видом на бурлящий океан. На одной из полок лежал цветок розы чёрного цвета. Он был такой же сухой, как и сама атмосфера в комнате. С правой стороны стояла хрупкая кровать со скомканным бельем, а рядом скромная тумбочка. Между этими двумя предметами покоилось тело девушки. Ее голова поникла к груди, а светлые волосы, собранные в хвостик, струями прикрывали ее бледное лицо. — Идём отсюда, — так же тихо сказал Ноэл, чуть обернувшись назад. Ральф остановил его жестом руки и присел на корточки напротив тела. Он оглянулся и с опаской потянулся к его шее. Приложив два пальца с крохотной, но верой, юноша надеялся почувствовать самые легкие толчки в жилках. Но чуда не случилось. Ноэл, пристально наблюдавший за ним, приставил сжатую ладонь ко рту и скривился. — Знаешь ее? — Приподняв одну бровь, обернулся Тернер. — Кажется, видел пару раз на улице, но имя мне неизвестно, — нехотя прозвучал ответ. Ральф громко вздохнул, тем самым подняв с пола клуб пыли, и поднялся, чтобы покинуть комнату. — Кстати, заметил цветок, который лежал в шкафу? — Сказал Тёрнер, остановившись в дверном проёме. — Черную розу? — Уточнил Ноэл. — Да. — Заметил. Не находишь это странным? Чёрный цветок на проклятом острове с таким же названием? Да и к тому же чёрных роз не бывает. — Вообще, есть такой вид, — задумчиво произнёс Ральф, — но они встречаются очень редко. Скорее всего, бутон этого цветка окрашен. — Это, конечно, очень интересно, но зачем? Кто и что хотел этим сказать? — Я не знаю. Обычно, чёрный цвет символизирует смерть. А розу убийца, наверное, выбрал из-за острова. Из-за одной из легенд. Он явно хотел этим что-то сказать. Ноэл нервно сглотнул, в то время как Ральф потянул его за рукав на выход. Оказавшись за дверью, парни ощутили нервный холодок, пробежавший по их спинам. Одна из комнат была заперта и никак не хотела поддаваться. Ноэл прищурился и заглянул внутрь сквозь маленькую щелку. — Тут видно кровать и столик, — озвучивал парень. — Черных роз нет, тел тоже. — Надеюсь, что это так, мрачно пометил Ральф, разворачивая голову к неисследованному месту. — Давай осмотрим следующий зал? А если ничего там не найдём, то отправимся назад? Ноэл кивнул, и, взявшись за руки, они направились к новой двери со стеклянными вставками. Это оказалась обеденная комната: просторная, светлая, но с царившем в ней беспорядком. Широкие бархатные шторы мазками спускались с потолка к полу; была приоткрыта форточка, из-за чего морской ветер врывался внутрь, наполняя зал прохладным бризом. Несколько стульев были опрокинуты, как будто здесь случилась настоящая схватка. Скатерть, покрывавшая стол, съехала в сторону. Тарелки были наполнены горячими блюдами, к которым почти никто не притрагивался. По одному краю стола растекалось большое красное пятно от сока из опрокинутого стакана. В центре стояла изящная ваза с мраморной структурой. В ней стояло несколько роз, окрашенных в чёрный. Почти все они давно поникли, сбросив несколько лепестков, упавшими на скатерть крохотными лодочками. — Раз, два, три… Накрыто на пять персон, — быстро пересчитал места Ральф. Дополняли эту ужасную картину две фигуры: мужчина и женщина приблизительно одного возраста. Первый оставался в сидячем положении, его голова уткнулась в стол. Не было никаких явных признаков — ощущение, что он просто в один момент потерял сознание. Мужчина был одет в дорогой костюм с белоснежной рубашкой и темно-синим галстуком. На рукавах пиджака сияли позолоченные запонки. На левой руке тихо тикали объёмные часы на тяжёлой цепочке. Женщина лежала на полу, розовое платье плотно прилегало к её холодном телу, чуть-чуть прикрытому свисающей скатертью. Поза подсказывала, что перед смертью она хваталась за нее, и вес тела стянул ее вниз. — Они не поделили что-то за обедом? — Предположил Ноэл. В ответ брюнет пожал плечами. — Опять розы. Они точно что-то значат. Как символ… — Ральф умолк на секунду, — убийства? — Мне не кажется, что они здесь для красоты, так что соглашусь с твоей версией. Тернер обогнул стол. В зале больше не было ничего приметного. За исключением салфеток. Вернее, их содержимого. Внутри двух находились картонные вырезки, прижатые тарелками. Ральф достал одну и развернул к себе: — «Уильям Мортон: взятки в размере 14 тысяч фунтов», — прочитал он вслух и посмотрел на друга. Ноэла передернуло: — Что это значит? — Не знаю, — протянул Ральф, почесывая затылок. — Бессмыслица какая-то. Он взял вторую записку. Её текст не сильно отличался от предыдущей: «Аманда Мортон: взятки в размере 12 тысяч фунтов». — И что это? Судебное дело? — Не очень похоже, но видимо кто-то узнал их секрет, — заключил Ноэл, покосившись на тела мертвецов. — И пригласил сюда на разбирательство, — закончил Ральф. — Но зачем? И как их вообще сюда заманили? — Черт его знает. Но наш убийца — кто-то с ярко выраженным чувством справедливости. Бейнс замер, потрясенный увиденным. Он перевел взгляд на карточки, которые все еще находились в руках Ральфа. — Если… — продолжил он, — Мортонов здесь убили за их проступки, значит, у той девушки тоже должна быть записка? — Хорошая мысль, — приободрился Ральф. Он хлопнул Ноэла по плечу и умчался в предыдущую комнату. Вернувшись, Ральф встал в центре и начал осматриваться, уже не замечая трупа, скрученного чуть ли не у него в ногах. Его глаза лихорадочно бегали из стороны в сторону, цепляясь за предметы. — Книги… — прошептал он, а затем повторил то же самое, почти в полный голос, — книги! Парень кинулся к шкафу и схватил первую попавшуюся книгу, отчаянно пролистывая ее и пытаясь вытрясти что-нибудь. Ноэл последовал его примеру. Юноши просматривали каждую книгу, которые, одна за другой, летели на пол. — Ничего! — В отчаянии прорычал Ральф. — Их здесь десятки! Бэйнс потупил взгляд, продолжая держать раскрытую книжку. Он резко вздохнул и сделал полный оборот, оглядывая комнату. В глаза бросилась прикроватная тумбочка. — Ральф, а если… — Ноэл медленно начал приближаться к ней, переступая через кучу, которую они соорудили. Парень дотронулся до хлипкой ручки и потянул на себе. Та, немного отвиснув вниз, показала ему небольшую книгу. Он аккуратно, дрожащими руками, достал ее. — «Слоны умеют помнить»… Читал такую? — Бэйнс развернул роман Агаты Кристи обложкой к приятелю. — Не припомню, — ответил тот, перехватывая книгу себе. Ральф покрутил ее в руках и добавил. — Последний рассказ о Пуаро. Считается одним из самых слабых у Кристи. Он быстро пролистал книгу и остановился на одном из разворотов. Между листами действительно была заложена картонная записка с надписью «Самоубийство Адама Фипса — ложь». Однако на следующей странице их ожидал ещё один «сюрприз»: красными чернилами были обведены фразы «убийство? Или несчастный случай?» и «это было самоубийство по договоренности». — И что это за бред? — Нахмурился Ноэл, закрывая странную книгу. — Полагаю, кто-то подозревал эту женщину в убийстве некого мистера Фипса, смерть которого считали суицидом, — заключил Ральф и на всякий случай ещё раз осмотрел приоткрытый ящик тумбочки. — Но кто это был? Кто узнал об этом? Ральф призадумался над вопросом, но от череды событий мысли, как на зло, не лезли в голову. Он поднял глаза на Бэйнса и тихо произнес: — Идем дальше.