Убиваю чудовищ

      По мере приближения к городу Танджиро и Геральт начали осознавать степень своей глупости. Если уже в пригороде на них пялились люди, то что было бы в центре, предугадать несложно. Скорее всего, вызвали бы местных стражников, так называемых «полицейских». Они выглядели довольно странно. Высокий мужчина, с ярко-золотистыми глазами с вертикальными зрачками, белыми, как молоко, волосами, и конечно же, двумя торчащими сзади рукоятками мечей постоянно озирался по сторонам, глазея на чудеса техники. Юноша с темно-бордовыми волосами тоже привлекал внимание: катана болталась на поясе, яркое черно-зеленое хаори развевалось на ветру, а на спине шевелился короб, из которого порой доносились весьма странные звуки.       Но путников радовало одно — демоны вылезали ночью, а не в сумерках, так что их заказ никак бы не узнал о присутствии охотников. Кроме того, Геральт, поняв свой просчёт, приобрел в одной из ближайших деревень дорожный плащ, прежде чем они вошли в город. Зайдя в один из переулков, Танджиро надел синюю повязку на голову и прикрыл своим хаори катану, а ведьмак спрятал мечи под свою накидку, а затем надел капюшон.       Они уверенно двигались в центр города сквозь толпу. Вокруг ходили какие-то железные махины, светя фонарями, иногда издавали звук колокольчиков, противно скрипя при торможении. Танджиро объяснил ведьмаку, что это были так называемые «трамваи», средство передвижения. Но так как юноша был сам из небольшой деревушки, рот у него открывался от изумления столь же часто, как у Геральта сверкали глаза.       Последний никогда не любил шумные места. Он помнил порт Новиграда, его улицы, заполненные бедняками, зажиточными горожанами и жрецами Вечного Огня, что предлагали в срочном порядке все виды рас, помимо людей, сжечь на костре во имя очистительной миссии… А уж как все они шарахались Белого Волка — это стоило видеть. События врезались Геральту в память, так как далеко не первый раз он сталкивался с подобным отношением. Блавикен, Вызима, Флотзам, Венгерберг… Список можно было продолжать очень долго. Поэтому он заходил в города только по необходимости, предпочитая одиночество и тишину полей. Он любил чувство свободы, свежего воздуха, хрустящей земли под ногами, шумящих над головой деревьев и шелестящей травы.       Но Геральт романтизировал, что и сам прекрасно осознавал. Он никогда не задумывался об этом, будучи не в городе. Его основными мыслями были: уйти из-под хлеставшего холодного проливного дождя; спастись от ледяного ветра, пронизывающего ведьмака насквозь; выбраться из месива в виде мокрой земли, которое прилипало к подошве сапог, и найти тёплую корчму, где можно было поесть на деньги за выполненный заказ, а остатки сбережений потратить на ночлег. И тогда Геральту город казался раем, но на следующий день он неизменно его покидал.       «Да, я определённо романтизирую.» — сказал ведьмак сам себе.       Пребывая в глубоких думах он не заметил, как Танджиро в ступоре встал, а сам Белый волк впечатался в какого-то прохожего.       — Извините, — сказал Геральт, подавая руку и помогая незнакомцу подняться.       — Спасибо, — поблагодарил мужчина, поднимая взгляд. Кроваво-красные с вертикальными зрачками уставились на ведьмака.       Он был чуть ниже Геральта, в белой шляпе с чёрной лентой, что обхватывала центр головного убора. Из-под неё виднелись тёмные, как безлунная ночь, волосы. Чёрная одежда была очень дорогой и была сшита по-богатому, как предположил Геральт. Но самой запоминающейся деталью образа была аура. Очень сильная, подавляющая и пугающая, заставлявшая случайного человека быстро уходить, чтобы затем преследовать его во снах. Геральт невольно отшатнулся — даже Эредин не умел так произвести впечатление. Но через секунду ведьмак взял себя в руки, опустил взгляд немного ниже и вгляделся демону прямо в глаза.       — Вы что-то хотели? — мило поинтересовался мужчина, нервно почесывая затылок.       Геральт посмотрел по сторонам, вздохнул, потом решился и тихо проговорил, чтобы Танджиро не услышал:       — Да. Я просил помощи у вашего… подопечного. Думаю, вы понимаете, о ком я говорю. Но он грубо отказал мне в ней, а затем хотел мной потрапезничать. Так вот, я задам вопрос ещё один раз: вы не хотите, чтобы я убрался с вашего пути? Мне нужен один из ваших подчиненных, что поможет мне решить мою проблему.       — Боюсь, у меня совсем нет на это времени и сил. — ответил демон нарочито громко. — Не имею желания помогать таким… Выродкам.       Танджиро положил руку на цуку катаны, хоть и трясся от страха. Молчание Геральта не предвещало ничего хорошего.       — Гордость погубит тебя. — тихо ответил Геральт, за спиной одной рукой сложив знак Квен. — Я пытался по-хорошему, но, видимо, не суть важно, в каком мире я нахожусь, если пороки всё те же. А теперь…       Он стремительно сблизился с демоном и хрипло промолвил, находясь около его уха:       — Я убью всех, кто попробует помешать мне или навредить этому парню. Пришли одного, двух, да хоть тысячу демонов — результат будет одинаков. А потом я доберусь до тебя и проткну все твои тринадцать сердец, что сейчас судорожно бьются в твоём теле, потому что я отлично убиваю чудовищ. Можешь мне поверить, Кибуцуджи Мудзан.       Танджиро и глазом не успел моргнуть, как демон полоснул Геральта по шее. Раздался хлопок, и через секунду ведьмак стоял на том же месте, где и раньше. Он коснулся шеи в том месте, где его хотел задеть монстр, и усмехнулся. Глаза Мудзана расширились.       — Неплохая попытка. Её вполне бы хватило для обычного человека. Но не для такого выродка как я. — лишь промолвил беловолосый.       Послышался стук каблуков: через несколько мгновений на площади, где они стояли, появилась женщина с ребёнком на руках.       — Дорогой, что-то случилось? — запыхавшись, спросила она. — Кто эти люди?       — Всё в порядке, милая. — улыбнулся демон, хотя Геральт даже отсюда чувствовал его внутреннее негодование.              — Извините ещё раз, — бросил Геральт и блеснул жёлтыми глазами, придержав Танджиро за плечо. Он подал знак, чтобы тот не доставал катану. Парень удивлённо посмотрел на него, переводя взгляд на демона.       Последний же, удивляясь наглости и смелости ведьмака смотреть ему в глаза, перевёл взгляд на Танджиро. Его взгляд упал на серьги и метку. И Мудзан действительно испугался — Геральт услышал, как сердца застучали ещё быстрее.       — Хорошего вечера, — кивнул ведьмак и, развернув Танджиро, пошёл в другую сторону. Он чувствовал взгляд, испепеляющий их спины.       — Дорогой, ты в порядке? — спросила супруга у мужа.       — Да, все в порядке, мне просто надо кое-что узнать. Пойдемте, я вас провожу, а потом ненадолго отлучусь, — услышал Геральт. К демону подошла маленькая девочка, но ведьмак уже не стал дослушивать.       Как только они ушли на достаточное расстояние, Танджиро засыпал Белого Волка вопросами.       — Геральт, кто это был? У меня аж мурашки пошли по коже. А запах ужаснейший. Дышать было практически невозможно, — воскликнул Камадо, активно жестикулируя руками.       — Мы встретили их лидера. Того самого Кибуцуджи Мудзана. Боюсь, выполнить заказ нам не удастся. Отошли ворона с предупреждением в штаб.       — Мы не будем ничего предпринимать?!       — Не будем. И не кричи так, привлекаешь ненужное внимание.       — Но почему? — удивился Танджиро.       — Во-первых, он слишком силен. Рассвет не скоро, мы не удержим его до той поры. Я не уверен, смогу ли достаточно долго сражаться с ним, нужна помощь этих «столпов». Кроме того, если мы сейчас устроим резню, ты представляешь, как это будет выглядеть? Вдвоем напали на беззащитного мужчину в центре города. Нас скрутят, мы даже сделать ничего не успеем.       Ведьмак помолчал, потом продолжил:       — Более того, я знаю, как обычно это заканчивается. Однажды я спас город Блавикен от банды местной разбойницы. Она хотела отомстить одному чародею, который крупно насолил ей. Та была готова сделать все что угодно, лишь бы достигнуть результата. Была бы кровавая баня. Поэтому я убил всю банду прямо на ярмарочной площади в центре города. Но жители не знали, что разбойники собирались вырезать их подчистую, если бы те стали мешать самосуду над чародеем. Они хотели закидать меня камнями — для них я был обычным убийцей, что слетел с катушек и убил несколько человек. Войт прогнал меня, после чего меня нарекли «Мясником из Блавикена». — закончил историю ведьмак.       — Но это же несправедливо! — воскликнул Танджиро.       — А к тем, кто спасает других, жизнь хоть когда-то бывает справедлива? — грустно усмехнулся Белый Волк. — Поэтому нельзя бросаться в бой, сломя голову. Сейчас мы не готовы, но рано или поздно будем. Поэтому продолжай учиться. Уровень этого демона для тебя пока недостижим.       — Извините, можно вас на минутку? — раздался голос позади.       Геральт и Танджиро повернулись и увидели молодую женщину. Она выглядела весьма привлекательно, по мнению ведьмака: у неё были длинные темно-каштановые волосы, разделенные в центре и сплетенные обратно в большой низкий пучок, который удерживался цветочной заколкой для волос. У неё были большие, нежные глаза, с дымкой бледно-розового цвета, которая постепенно переходила в цвет темной лаванды. Особенно выделялись на лице яркие красные губы на контрасте её бледного лица. Она носила темно-фиолетовое кимоно, которое было украшено волнистыми бледно-фиолетовыми ветвями деревьев и красными цветами с оби кремового цвета.       Её же спутник, которого они заметили несколько позже, был юношей с бледно-белой кожей. На голове небрежно лежали светло-зелёные волосы с чёрными кончиками, сияли светло-сиреневые глаза. Он был одет в серую рубашку, поверх которое надето белое кимоно, и широкие тёмно-синие брюки. Он смотрел на Геральта и Танджиро с неприязнью, в отличие от девушки.       Ведьмак принюхался: это были демоны, но от них не исходило никакой агрессии. На всякий случай он взялся за рукоятку меча сзади.       — Это он вас отправил? — спросил Белый Волк, в любой момент готовясь к атаке.       — Подождите! Я — Тамаё, это — Юширо, — представила себя и своего спутника женщина. — Нет, это не Кибуцуджи Мудзан нас отправил, мы хотим поговорить, — ответила девушка, шевеля левой рукой, что заметил беловолосый. Он почувствовал странное дуновение в мозгу, которое испытывал не раз до этого. Тотчас же ведьмак закрыл всё сознание, предельно сосредоточившись и посылая очень неприятные для магика импульсы. Тамае побледнела.       — С каких это пор я должен доверять демонам, особенно тем, что пытаются влиять на мой разум? — Геральт указал на руку Тамаё, которая сладко пахла и издавала странные звуки. — Прекращайте, иначе это плохо для вас закончится.       Форточка в голове закрылась. Юширо хотел было что-то высказать Геральту, но демоница прервала его властным жестом.       — Запомните, я ненавижу, когда копаются в моих мыслях, — ведьмак потёр разболевшуюся голову. Он был зол, ведь не любил, когда делала это даже Йеннифер, которой он доверял. Что уж говорить о незнакомцах. — Ещё раз и я отрублю вам ваши чёртовы конечности.       —Да ты!.. — попытался полезть в драку бледнолицый, но Тамаё его приостановила. Геральт достал бомбу из кармана, готовясь бросить её в любой момент.       — У нас есть информация, как превратить эту девочку обратно в человека, — промолвила девушка, указывая на вылезшую из короба Незуко, которая с интересом поглядывала на новоприбывших. Демон только проснулась, и Танджиро не смог за ней уследить.       — Как?! Как?! — закричал Камадо, едва услышав о спасении сестры. Его глаза засветились в предвкушении, ведьмак уже видел такой взгляд не один раз.       «Вот чёрт… Похоже, вечер перестаёт быть томным» — подумал Геральт, тяжко вздыхая и убирая бомбу в подсумок.

***

      — Ты назвал Незуко страшной?! Она богиня красоты, гораздо красивее, чем твоя «госпожа» Тамаё! Сам ты страшный, ходишь тут в одежде аристократа и хвастаешься! Мы, между прочим, не богатые! Тем более, Незуко постоянно в тёмном коробе! Ты знаешь, как бы выглядел, если бы тебя целый день трясло в темноте?! Извинись перед ней!!!       Танджиро сотрясал воздух уже на протяжении минут десяти после того, как Юширо назвал его сестру «страшной». Демон в ответ огрызался, повторяя, что ничто не стоит рядом с красотой госпожи Тамаё. Незуко шествовала рядом с братом, обречённо сгорбившись: то ли потому, что её назвали страшной, то ли потому, что просто устала и хотела спать дальше.       Тамаё с ведьмаком шли впереди, и в конце концов даже терпеливого Геральта эти пререкания довели.       — Закройтесь оба! Вы зудите над ухом уже около минут двадцати, и кроме получения мной головной боли никакого результата вы не добились! Танджиро, отстань от демона, и лучше помести сестру в короб. Ей там куда лучше, судя по измученному виду. А ты, — раздраженный ведьмак обратился к Юширо.— извинись и помолчи. Не видишь, что даже твоя госпожа устала от этого?       Юширо поник, пробурчал извинения перед сестрой Камадо и, насупившись, пошел быстрее. Приструнив эту парочку, Геральт повернулся обратно к Тамае.       — Спасибо, — улыбнулась она, — Юширо хороший мальчик, правда, иногда очень шумный и заносчивый, не обращайте внимания.       — Долго ещё до вашего дома? — спросил Геральт, снимая с головы капюшон.       — Минут десять. Геральт, вы так и не ответили, кто вы?       — Какая разница, если это ничего вам не скажет? Я прибыл издалека, вы наверняка не слышали о таких, как я. Лучше скажите, с каких пор демоны, исключая сестру Танджиро, не поедают людей?       — О, это очень интересная история, — девушка нахмурилась, будто бы вспоминая что-то. — Как думаете, сколько мне лет?       — Если вы спрашиваете с виду такой лёгкий вопрос, то ответ на него явно удивительный. Лет пятьсот, думаю, — предположил Геральт.       — Вы правы. Не помню, сколько лет назад, но однажды я вышла из-под контроля Кибуцуджи Мудзана. Это было удивительно! Тот день я помню, как вчера. Мы шли, и по дороге нам встретился мечник. Высокий, лет под тридцать. У него были бордовые волосы и серёжки, как у Танджиро. Мудзан тогда хотел убить его, но тот оказался проворнее, и вскоре Кибуцуджи пришлось бежать. Он разделился на тысячу восемьсот кусочков, тысяча пятьсот из которых этот мужчина смог уничтожить, но остальные уцелели. Я всегда ненавидела моего «повелителя», он превратил меня в демона насильно, а я не могла убить себя — он все время держал меня рядом.       Женщина тяжело вздохнула, затем продолжила:       — Поэтому, когда оказалось, что Мудзан не был убит, я прокляла его в отчаянии, назвав имя. А если вы не знаете, Геральт-сан, оно зачарованно для демонов. Его нельзя упоминать без разрешения Кибуцуджи. Я видела, как огромные руки появляются из живота, и рта, уничтожая демона за секунду, когда тот не выполнял условия. Но… Со мной такого не произошло. Позже этот мечник помог мне спрятаться вдали от «господина». Его звали Ериичи Цугикуни. Я запомнила его как прекрасного человека, но что-то внутри него было сломано, знаете? Это чувствовалось при общении. Он был добрым, но неразговорчивым и печальным. Жаль, что он не смог закончить цикл смертей, которые принёс этому миру Кибуцуджи Мудзан. — закончила Тамаё рассказ.       — Не всем дано исполнить своё предназначение. Может, есть ещё кто-то, кто способен положить этому конец. — сказал Геральт, жуя яблоко, что достал из подсумка.       — Может, вы сможете? — посмотрела на него Тамае. — вы обладаете уникальными способностями.       — Я не спаситель мира, — поморщился ведьмак, выкидывая огрызок в траву. — Я — убийца чудовищ. Платят — убиваю. У меня нет желания вмешиваться в ваши разборки. Но, предвосхищая ваш вопрос, отвечу: у меня есть свои причины, чтобы истреблять демонов. И когда я добьюсь того, что мне нужно — я исчезну, и больше вы обо мне не услышите.       —Сбежите, оставив мальчишку одного? — тихо сказал Тамае. Геральт нахмурился.       — Не читайте мне мораль, когда у вас самих капает кровь с клыков. Для начала стоит дожить до этого момента, а там — я приму решение.       Тамае метафора не понравилась, и она замолчала, прекратив расспросы. Чтобы смягчить обстановку, ведьмак спросил:       — Как вы, кстати, обходитесь без крови? Сестра его спит, вместо того, чтобы поедать людей.       — А, мы живём на донорах. Вы знаете, кто это? — ведьмак покачал головой, — Это люди, добровольно отдающие нам кровь. Мы за неё платим, и все в итоге довольны.       — А что с вами будет, если доноров не останется?       — Людям всегда нужны будут деньги, вы сами прекрасно это знаете. Любой должник с радостью пожертвует пинту своей крови, лишь бы выплатить деньги, за которые его готовы связать по рукам и ногам и бросить в реку. — ответила девушка.       — Вы умны, Тамаё. Это вы превратили того парня в демона? — Геральт кивнул в сторону Юширо, идущего впереди.       Девушка удивлённо и испуганно посмотрела на ведьмака.       — Как вы догадались?       — Всё просто, — пожал плечами Белый Волк. — Не сочтите за грубость, но вы смотритесь куда старше его. По крайней мере, морально. Кроме того, я слышу как он дышит. Сбивчиво, тяжело, иногда покашливая. Шрамы от нарывов на руках, груди и ногах, прикрыты одеждой, но несколько из них я заметил. Явные признаки «Катрионы», — видя замешательство девушки, Геральт пояснил. — Не знаю, как у вас называется эта болезнь, но у нас такая зараза уничтожала целые города. Жар, рвота, ужасное несварение, последующее воспаление лёгочной ткани, и как следствие, через десять дней — смерть в муках. Людей просто сжигали, даже не пытаясь спасти. Только так и приостановили распространение.       — Стойте-стойте, кажется, я вспоминаю. Да, тогда болели все вокруг, люди называли эту болезнь чумой! Юширо был на пороге смерти, я спросила его, хочет ли он жить. Он очень хотел. Как вы понимаете, другого выбора у меня не было…       — Я вас не виню, Тамаё. Вы выбрали меньшее зло. Просто будьте аккуратны: Мудзан вас в покое не оставит, а другие охотники не стали бы даже вас слушать, сразу бы убили. И ещё: не пытайтесь при первой встрече лезть людям в голову — они могут быть не очень этим довольны, — посоветовал ведьмак, стуча по виску.       — Вы первый, на самом деле, кто почувствовал мою технику. Как вы узнали? — заинтересованно спросила девушка.       — Уже был опыт, и когда мне вламываются в сознание, я сразу замечаю. Представьте, что форточку открыли, мысли путаются и теряются, — проворчал Геральт.       — Ладно, спасибо, буду аккуратнее, — улыбнулась Тамаё, — Мы пришли. Юширо, будь добр, проведи наших гостей внутрь.       Медальон ведьмака задрожал, и через секунду они оказались во дворе небольшого поместья. «Иллюзия, неплохо наложена» — подумал Геральт. Свет лился из окон, освещая внутренний двор. Дом был двухэтажным, приличным по размеру. По периметру сада цвели деревья.       Юширо открыл дверь, и ведьмак оказался в помещении, которое не очень походило на традиционный дом местных жителей: кофейные стены с коричневыми вставками окружали мужчину со всех сторон, тумбочка и шкаф расположились в углу, картина с пейзажем долины, посреди которой текла голубая река, висела на дальней стене. На столе перед пейзажем стояла посуда, наполненная виноградом, фиолетовым-фиолетовым, словно он только созрел. Свежие цветы стояли в вазе, что возвышалась на тумбочке, а кровать расположилась в дальнем углу комнаты, где, как предположил Геральт, лежали больные. Дверь из комнаты была открыта, и можно было видеть лестницу, ведущую в подвал и наверх.       Тамаё села на деревянный пол, подогнув под себя ноги. Юширо приземлился справа от неё, а Танджиро — напротив. Незуко вылезла из своего короба, легла на настил и зачарованно смотрела в потолок, то поднимая, то опуская ноги вниз, отчего подол её розового платья то и дело падал, оголяя ноги.       — Незуко, так нельзя… — Танджиро попытался объяснить сестре правила приличия, но его прервали:       — Я не против. Будьте как дома, — улыбнулась Тамаё.       Геральт не понимал местной традиции разговаривать, кушать и спать на полу, когда для этого есть более подходящие места, но ему ничего не оставалось, кроме как сесть рядом с Танджиро.       — Ну что ж, Камадо-сан, в начале я должна кое-что прояснить. Как твой наставник уже выяснил, я не пытаюсь разводить демонов. Юширо был тогда тяжело болен, — девушка кивнула в сторону невозмутимо сидящего юноши.— И я хотела ему помочь, но другого способа не существовало.       — Но, ведь никто кроме Мудзана не… — начал Камадо, но Тамаё его перебила.       — Да, ты прав. Это исключение. За двести лет существования я смогла обратить лишь Юширо.       — Двести… Лет? Сколько же вам, Тамаё?! — удивлённо спросил мечник.       — Не смей спрашивать у девушки её возраст, невежа! — Юширо накинулся на Танджиро, пробив ему под дых, отчего последний начал судорожно дышать.       — Юширо! Ещё раз тронешь его — и пожалеешь, — сказала Тамаё с просквозившим холодом в голосе. В этот момент она изменилась, показывая, что в гневе она ничем не отличалась от любого другого демона.       — Да! — бледнолицого словно ударили током. Он вытянулся и быстро принял прежнюю позу.       «Да уж, умеет она произвести впечатление» — подумал ведьмак.       — Итак, Танджиро, я думаю, ты хочешь превратить сестру обратно в человека. Но для этого нужно две вещи…       «Желание и твоя душа» — злорадно прошептал голосок в голове у Геральта, отчего тот замотал головой. Хорошо, что парень не встретит Гюнтера О’Дима.       — … И кровь демонов, — говорила Тамаё. — Во время заказов тебе будет нужно собирать их кровь. Но кровь должна быть тех демонов, что приближены к Кибуцуджи. У «низших лун» один символ в глазу, а у «высших» — два.       — Да, я дрался с одним таким. Сильный ублюдок, не знаю, готов ли ты к встрече с таким, — обратился Геральт к Танджиро.       –Кого ты там встречал? Ты бы не продержался и минуты наедине с любым из них. — скептично ответил Юширо.       — С… Как там его… Ака, Заака, Азака… А, во, Аказа! Дурацкие у вас имена, ничего не скажешь, — сказал ведьмак и наступила гробовая тишина.       — Вы что, все так реагируете? — измученно спросил Геральт, глядя в ошарашенные глаза Юширо и Тамаё, которые, похоже, разучились говорить.       — Либо ты врешь, либо… Нет, ты врешь, — наконец уверенно сказал Юширо, задрав нос.       — Думай что хочешь. Тамаё, давайте ближе к сути. Нужна кровь этих тварей, я правильно понимаю? Вот, держите. Успел собрать, пока вся не испарилась, — ведьмак достал закупоренный стеклянный сосуд, в котором переливалась ярко-красная кровь, напоминая собой северное сияние, — немного, но что уж осталось. Я подбирал масло на основе реакции этой крови. Глициния в секунду её сворачивает.       — Вы… Поразительны! Геральт-сан, спасибо! Нужна ещё кровь, конечно… Но это уже огромный подарок! — девушка восторженно захлопала глазами, забирая ампулу дрожащими руками, едва не выронив её. Ведьмак буквально телом почувствовал завистливый и ревнивый взгляд Юширо.       — Не стоит. Лучше скажите, с каких пор у вас по саду летают мячи? — спокойно спросил мужчина.       — Что?       — Ложитесь! — заорал Геральт и, толкнув Тамаё на землю вместе с Юширо, Танджиро и Незуко, использовал квен-щит, одной рукой доставая «Неясыть». Через секунду два мяча на бешеной скорости врезались в щит и, отраженные, отправились дальше разрушать здание. Через проломы можно было увидеть две довольные рожи демонов, девушки и мужчины.       «Зараза, всё-таки иллюзия не спасла» — проворчал себе под нос Геральт, открывая флакон с «Громом».       Наконец, когда мячи вернулись к отправителю, ведьмак встал в боевую стойку рядом с обнажившим клинок Танджиро. Он повернул голову к Юширо и Тамаё, велев прятаться.       — Выходите минут через десять, к тому времени они будут повержены, — сказал беловолосый. — Вперёд. Посмотрим, на что они способны.

***

      Демоны атаковали со всей яростью после того, как поняли, что Танджиро и Геральт были далеко не слабаками. Парень взял на себя демона с глазами на руках, а ведьмак и Незуко — девушку, бросающую мячи. Та сразу перешла в новую стадию, увеличив число рук до шести и бросая мячи с большей скоростью, но всего этого было недостаточно, чтобы задеть Белого Волка. И хотя снаряды перемещались хаотично, после того, как Танджиро отрубил голову второму демону, который их направлял, всё стало предельно ясно.       «Зигзаг, прямо, вверх, зигзаг, прямо, вниз. Именно такой порядок.» — повторил про себя ведьмак.       Он перекатился, разрезал три мяча и пока они восстанавливались, сблизился с демоном. Кинул «Картечь» —демоница была ослеплена и отброшена взрывом. В тот же момент Незуко отправила мяч ударом ноги обратно, и тот пробил метательницу насквозь. Ведьмак наложил Квен, отрубил три левых руки одним точным движением, замахнулся и разрезал тело демона на две части.       Танджиро был ранен, похоже, сломал ногу. Ведьмак видел, как того запустили на высоту в метров десять. Мощный удар пришёлся по шее с правой стороны , и голова девушки улетела прочь. Геральт убрал меч, после чего подошёл к месту, где лежала голова.       — Ничтожества. — прокомментировал он, доставая нож, чтобы взять пробу крови. Собирая лужу, он наблюдал за рыдающим демоном.       — Нет, этого не может быть! Я не могла так оплошать! Он убьёт меня, ты это понимаешь? — в отчаянии кричала девушка, заливаясь слезами. — Ты и так умрёшь, зачем ему утруждаться? Вон, посмотри, твой дружок уже отправился в иной мир, а ты пойдёшь следом. Твоё тело уже начало тлеть. Мудзан использовал разменных пешек — глуп он, однако. Мог бы сам заявиться и прихлопнуть всех сразу, — равнодушно промолвил ведьмак, втыкая нож в артерию на шее, которая ещё не начала тлеть.       — Ты не понимаешь, мы были должны… — попыталась сказать демон.       — Убить нас. Получилось не очень, неправда ли? — съязвил Геральт, после чего, развернувшись, пошёл проверить Танджиро.       — Кто ты?! Ответь! — судорожно закричала демон.       — Да так… Знаешь, я тоже своего рода истребитель демонов, — Геральт повернулся, напоследок блеснув пугающими золотистыми глазами, что стали ещё ярче от применения эликсиров. Ведьмак оставил голову девушки тлеть на восходящем солнце и теплом весеннем ветру, который в это время года иногда менялся на ледяной, пробирающий до костей. Он шелестел верхушки деревьев, растущих в саду, на которые садились и чирикали птицы, любившие это тихое место.