Закон Мёрфи

По пути к офису Коллинз оставался на удивление спокойным и собранным, и Дженсен, словно заразившись от него этой уверенностью в собственных силах, взял себя в руки. Нервозность ушла, отступил и ужас перед сложившейся ситуацией. – Ты убежал, а там было еще одно сообщение на автоответчике, – рассказывал Миша. – Там Джаред говорит, что Жен сама поймет, куда доставить эту вещь, когда доберется до неё. А потом его прерывают, – Миша замолчал, словно сбившись. – Кажется, там был звук удара. Я не стал заново слушать. – Очень интересно… – пробормотал Дженсен. – Есть соображения по поводу того, что вообще происходит и во что Джаред вляпался? Я за ним не замечал склонности к криминалу, разве что он пытался однажды в старших классах перепродать травку на заднем дворе школы. – Откуда у него травка? – Коллинз повернулся, взглянув на Дженсена, и вытаращил глаза. – И почему он её продавал? – А, – Дженсен махнул рукой, – одноклассники ему её впихнули, а он не знал, куда её деть. Вот и решил продать – вроде как и наварился бы, и избавился от неё… Может, – в его голосе появилась надежда, – и в этот раз что-то подобное? – Было бы неплохо… – вздохнул Коллинз. – Ладно. Перероем его кабинет и поймем, что дальше делать. Когда они вошли в офисное здание и поднялись на лифте на свой этаж, Дженсен подумал, что надо постараться не встретить Шеппарда. С него станется спросить, как поживает Джаред, а потом ненавязчиво проводить до кабинета и посмотреть, как продвигается работа. Когда твой маленький глянцевый журнал занимает всего один этаж и ты сидишь рядом с начальством, невольно начинаешь задумываться о том, где бы поискать контору побольше. Или хотя бы привесить на дверь своего кабинета замок, чтобы по возможности защититься от начальства, любящего находиться поближе. Едва Дженсен собрался пойти в сторону кабинета Джареда, как услышал за спиной вежливое покашливание и, тяжело вздохнув, обернулся. Вспомнишь черта… Шеппард с видом невинного глядел на них с Коллинзом, переводя взгляд с одного на другого. – Вы вдвоем? – удивился он, и Дженсен поморщился, не сдержавшись. Но, к вящей радости Дженсена, Марк не был настроен на разговор об их внезапно вспыхнувшей дружбе и сразу сменил тему: – Как там Падалеки? – Готовится к свадьбе, – отрапортовал Дженсен. – Пообещал отвлечься от своих хлопот и посмотреть все сводки… Коллинз не мог не вставить своего: – И все эскизы. – Куда направляетесь? – словно невзначай поинтересовался Шеппард. – В туалет, – выпалил Дженсен первое, что пришло в голову. – А я к Падалеки в кабинет, – невозмутимо произнес Миша. Под недоуменным взглядом Шеппарда он пояснил: – Джаред попросил найти у него кое-какие документы и завезти ему. – Марк нахмурился, и Коллинз добавил: – После работы. Конечно, после окончания рабочего дня. Можно от вашего имени возьму на посту ключ? Шеппард благосклонно кивнул и, развернувшись, пошел прочь. Дженсен же схватил Коллинза за локоть и потащил его вперед. – Если ты не можешь придумать нормальное объяснение, то лучше молчи, – зашипел Миша, дергая рукой и вырывая её из цепких пальцев Дженсена. Дженсен никак не отреагировал на его выпад: пусть сколько угодно злится, может, это он еще за велосипед злобу вымещает. В любом случае, Коллинз, оказывается, умеет при случае импровизировать и убедительно врать, а Дженсен ни за что открыто не признает, что это довольно-таки ценное умение. Нет уж, лучше гордиться своей честностью, чем согласиться, что Коллинз в чем-то оказался лучше. Пусть даже и на две минуты, но все же… *** Первые полтора часа Дженсен старался быть аккуратным: он возвращал на место те вещи, под которыми искал зацепки, бережно сдвигал бумаги, осторожно проверял ящики. Коллинз вел себя так же. Однако ко второму часу они, не сговариваясь, начали все потрошить, разбрасывать во все стороны, потеряв всякое терпение, и к четвертому часу поисков кабинет Джареда не слишком отличался от любой комнаты в его доме. Вот только толку от этого было мало. – Я не понимаю, – объявил Дженсен, падая на стул и стирая пот со лба. – Здесь вообще нет ничего подозрительного или необычного. – Я тоже ничего не нашел, – вздохнул Миша, присаживаясь рядом на стол. – Может, позвонить тому парню и попросить дать трубку Джареду? Дженсен фыркнул. Хорошо, если бы так можно было. Только, наверно, плохие парни будут не в настроении болтать. Тем более что от них они звонка точно не ждут. Может быть, Женевьев бы еще смогла чего-то добиться, но они… Миша, поболтав в воздухе ногами, уставился на Дженсена, и он, выдержав только полминуты разглядывания, недовольно спросил: – Что? – А? – встрепенулся Коллинз, мотнув головой. – Задумался. Прости. Сколько времени? Дженсен взглянул на часы на руке. – Половина седьмого. – Поехали домой, – пробормотал Коллинз. – Все равно мы здесь уже перерыли всё, что можно… Завтра со свежей головой решим, что делать. И, кстати, – он спрыгнул со стола. – Кажется, нам стоит уйти в неоплачиваемый отпуск. У нас на счету каждая минута. – И именно поэтому ты предложил поехать поспать, – ехидно ответил Дженсен, но Миша проигнорировал его выпад. Он направился к двери, сунув руку в задний карман джинсов. Два пальца торчали снаружи. – Подожди, – подозрительно произнес Дженсен, – у тебя что, дыра в кармане? – Подожди, ты что, разглядывал мою задницу? – Миша посмотрел на него через плечо, и Дженсен, задыхаясь от возмущения, ничего не ответил. Забравшись в машину и заведя мотор, он вспомнил, что сначала ему придется завозить домой Коллинза, и постарался сдержать горестный вздох. Включив радио, он покатил по смутно знакомому адресу. Но Миша не протестовал, а значит, память верно сохранила расположение его жилища. Дженсен постарался успокоить себя тем, что потерянные полчаса – это не так уж и много. …Оказавшись дома, он констатировал, что из-за Коллинза потерял не полчаса, а час. А еще он забыл выгрузить из багажника его чертов велосипед. Желудок заурчал, напомнив о том, что сегодня Дженсен пропустил обеденный перерыв и лишь выпил кофе утром и в полдень, и ничего не оставалось, кроме как пойти на кухню. По дороге Дженсен снял галстук с рубашкой, кинув их на диван, поставил в микроволновку разогреваться еду, а сам отправился в душ. Когда он снова вернулся на кухню и взял свой нехитрый ужин, мобильный телефон требовательно зазвонил откуда-то из прихожей. Дженсен подумал, что он слишком голоден, чтобы бежать и искать трубку, и проигнорировал веселую трель. Однако звонивший не успокаивался, и после третьего звонка Дженсен, начиная злиться, пошел на поиски мобильного. О, господи. Это был Коллинз. Видимо, придется перезвонить, и если окажется, что он просто захотел поболтать… – Да? – рявкнул Дженсен в трубку, когда наконец-то гудки прекратились. – Я понял, в чем дело! – выпалил Миша. – Приезжай. – А как же «свежая голова»? – буркнул Дженсен, вернувшись на кухню и торопливо зачерпывая ложкой из банки зеленый горошек. – А как же то, что осталось четыре дня? – вопросом на вопрос ответил Коллинз. – Давай, я жду тебя через пятнадцать минут. – Мне до тебя сорок минут ехать и еще собраться надо! – с заминкой возмутился Дженсен, едва не подавившись горошком. – О, принцессе требуется время, чтобы навести марафет, – ядовито среагировал Коллинз. – Что ж, тогда мне придется запастись терпением… – Придурок, – Дженсен нажал на «отбой» и, торопливо впихнув в себя еще пару ложек картофельного пюре, приготовленного из пакетика, прихватил из холодильника бутылку минералки и кинулся в комнату за одеждой. У Миши он оказался спустя полчаса – злой, снова голодный и, ко всему прочему, облившийся по пути минералкой. Коллинз уже нетерпеливо выхаживал туда-сюда перед домом и, завидев черный джип, быстро рванул к нему и забрался на переднее сидение. Пристегиваясь, он окинул Дженсена взглядом. – Майка лучше, чем грязная рубашка, но, вижу, ты и тут не смог обойтись без потерь. – Иди на фиг, – пробурчал Дженсен, трогаясь с места. – Так что ты понял? – Я не до конца уверен, но мне кажется, что теперь я знаю, в чем дело. – То есть у тебя только призрачные догадки, но ты все равно посчитал, что можно вытащить меня из дома, – мрачно заключил Дженсен. – Такси взять никак? – А чего это ты хочешь на меня все свалить? – возмутился Миша, и Дженсен наконец-то посмотрел на него. Вот блин. У него точно такая же футболка. Как они могли купить одинаковые футболки, если у них совсем не совпадают вкусы? А хотя… какая разница? Сейчас Дженсена больше волновал другой вопрос: как им пройти в здание офиса в девять вечера? Он был более чем уверен, что охранник их не пустит. А если и пустит, то ключ от кабинета Джареда не даст. И к тому же они там все обрыли, ну какая могла возникнуть идея у Коллинза?.. Однако Миша, словно прочитав его мысли, произнес: – Общение с охранниками предоставь мне. Твоя способность к импровизации меня уже достаточно поразила, – он кинул взгляд на Дженсена, раздраженно сжавшего руль, и ухмыльнулся. Дженсен ожидал от Коллинза невероятных и великолепных навыков общения и заговаривания зубов, раз уж он был так решителен, однако все оказалось гораздо проще. На посту сидела какая-то молодая девчонка, и Коллинз, стуча в стеклянную дверь и улыбаясь ей во все тридцать два, добился ответной улыбки. Замок сработал, и они без проблем вошли внутрь. Дженсен наблюдал, как Миша обнялся с ней, здороваясь, и назвал её Джуди. Вот зараза, – подумал Дженсен. Если бы он был знаком с охранницей, то тоже бы легко проник внутрь. И не стал бы выпендриваться. Вот только он никогда не знакомился с охранниками и даже не здоровался с ними, хотя почти все в офисе, наверно, хотя бы кивали им по утрам… – Дженс, не тормози, – Коллинз обернулся на него. – Дженсен, – поправил он в ответ, но все же достаточно тихо, чтобы Джуди не услышала, и приблизился к ним. – Так что, – Миша улыбался девушке, – дашь ключ? – А зачем вам? – она насторожилась. – Мы хотим наполнить кабинет нашего друга шариками ко дню рождения, – хихикнул Миша. – Ты неисправим. А где шарики? – вдруг подозрительно поинтересовалась она. Нет, все-таки Коллинз не такой уж талантливый импровизатор, каким хочет казаться. Придумал бы что-нибудь менее изощренное – и, глядишь бы, не прогорели на такой ерунде… – Не просто шарики, – Миша улыбнулся еще шире и извлек из кармана… Дженсен прищурился, разглядывая блеснувшую в полутьме вещичку. Презерватив. Захотелось закатить глаза, но Дженсен сдержался нечеловечески волевым порывом и просто продолжил молча наблюдать за разворачивающимся действом. – Надо? – Коллинз кинул его Джуди. – У нас таких полные карманы. Она хмыкнула, поймав шуршащий квадратик, и махнула рукой. – Какой, говоришь, кабинет?.. Получив добро, Коллинз подтолкнул Дженсена в лифт и, нажав на кнопку, торжественно продемонстрировал ключ. – Ну и молодец, – буркнул Дженсен, немного уязвленный тем, что Коллинз все-таки действительно хорошо сориентировался. – Не тот этаж, умник, – и он потянулся к панели с кнопками. – Да плевать, какой этаж. На ключ смотри. Ничего не замечаешь? – Миша придвинулся ближе, и у Дженсена мелькнула паническая мысль, что Коллинз как будто специально зажимает его в углу стеклянной коробки. Дженсен, нахмурившись, вырвал у него из пальцев ключи, ненароком оцарапав ему кожу. Вот блин… На колечке, помимо обычного ключа от кабинета, висела пластиковая бирка с его номером. Только на ней не было цифр «748» – Джаред сменил крошечный листочек бумаги на другой. «3857». – И что это значит? – Дженсен вытащил листочек, убрал его в карман джинсов. – Не потеряй, – Миша зорко проследил, куда он его кладет. – Думаю, ключ. Точнее, часть ключа. Пока непонятно, какого ключа и зачем он это сделал, но это явно неспроста. Давай в его кабинете посидим для вида полчаса, а потом уедем. – Окей, – кивнул Дженсен, погрузившись в раздумья. Что могли означать цифры? Какой-то шифр? Типа собери все части и сможешь догадаться, какое слово? Или какие-то координаты? – Я думаю, – снова заговорил Миша, – что это может оказаться… – Номер банковской ячейки, – перебил его Дженсен. – Точно, – Коллинз несколько удивленно взглянул на него, словно не ожидая подобной догадливости. – Но знаешь, в чем еще проблема? Если мы и найдем целиком этот код, то нам еще понадобится ключ. Иначе не откроем. – Может, он его тоже где-нибудь здесь запрятал? – с надеждой спросил Дженсен и на всякий случай внимательно посмотрел на ключ от кабинета Джареда. Нет, ключ как ключ… – Не думаю. Добравшись до кабинета Джареда, они закрылись внутри. Миша предложил не включать свет, сославшись на то, что в темноте на камерах видеонаблюдения практически ничего не видно, потом повертел головой и констатировал, что их здесь и вовсе нет. Но свет все равно включать не стал. Дженсен развалился на стуле, думая о том, что до сих пор не верит, что его друг где-то сейчас сидит, наверняка избитый и голодный, и ждет помощи. Черт, он же постоянно есть хочет… ему там, должно быть, совсем плохо. – Дженсен, – Миша тихо прикоснулся к его плечу, и он вздрогнул, поняв, что задремал. – Пошли, уже час прошел. – Целый час? – ужаснулся Дженсен. – Угу. Не хотел тебя будить. Пошли. Сев в машину, Дженсен потер глаза. Спать хотелось просто невыносимо. – Оставайся у меня? – негромко предложил Коллинз. – Все равно завтра ехать на работу вдвоем. Или, скорее всего, не ехать… Дженсен хотел с гордостью отказаться от такой сомнительной перспективы, но, пару секунд подумав, неохотно согласился. Ладно. Коллинз не похож на маньяка, и на этот раз в его словах есть резон. Им действительно завтра лучше позвонить Шеппарду и отпроситься, сославшись на болезнь. Он, конечно, не поверит, но попытаться стоит. А потом сказать, что нужен недельный отпуск. Да и ехать домой в полночь, когда глаза слипаются, не стоит… Дома у Миши Дженсен оказался в первый раз. Узкая прихожая сразу вызвала приступ клаустрофобии, равно как и все остальные комнаты. Их и было немного: крохотная кухня, вся завешанная какими-то шкафчиками и заставленная тумбочками не к месту, зал, больше похожий на продолжение коридора, и спальня – её Дженсен увидел через открытую дверь. Он порадовался, что хотя бы душ сегодня уже принял и, оглянувшись, понял, что его напрягло. – Подожди. Где у тебя диван в гостиной? – У меня его нет, – Миша пожал плечами. – Могу матрас на пол кинуть. – Да пошел ты, – искренне произнес Дженсен. – Ты сначала зазвал меня к себе, а теперь говоришь, что у тебя спать негде? – Я – хозяин дома, и кровать принадлежит по праву мне, – пропел Миша. – Ищи матрас и ложись. Дженсен возмущенно посмотрел на него, а Коллинз, как ни в чем не бывало, скрылся в ванной. Послышался звук льющейся воды, и Дженсен, фыркнув, направился в спальню. – Нет уж, – пробурчал он себе под нос, скидывая джинсы и забираясь под одеяло. – Сам спи на матрасе. Он с наслаждением закрыл глаза, уловив легкий аромат лаванды, исходящий от подушки, и пару минут боролся со сном, разглядывая шкаф перед собой. Книги, какие-то лампочки и подставки, рамки – многие отчего-то без фотографий. А те, что были со снимками, рассматривать сейчас было неохота. Но его все-таки сморило, и он уснул. Проснулся Дженсен от того, что кровать промялась, а одеяло рванули в бок. Крепче вцепившись в пододеяльник пальцами, он не отдал его, и Миша, ругнувшись, встал с кровати. Не успел Дженсен возрадоваться, как Коллинз плюхнулся обратно – видимо, он ходил за вторым одеялом. Не удержавшись, Дженсен повернулся к нему и серьезно заявил, не особо надеясь на успех: – Я думаю, тебе стоит это знать, прежде чем лечь со мной в одну койку. Я гей. – Какое совпадение, – зевнул Коллинз. – А я – бисексуал. И отвернулся, укрывшись одеялом. Дженсен запоздало вспомнил, что, похоже, самое кошмарное окончание этого отвратительного дня, которое он представил себе сегодня, сбылось. Сбылось и сопит рядом.