Благие завершения

— Ну почему я? — спросил Ньют. Он довольно много раз задавал этот вопрос на этапе планирования, но пока не удовлетворился ни одним из ответов. — Очевидно, потому, что тебя они видели меньше всех. — Анафема подтянула лямку на его плече и нанесла еще немного макияжа. — Ну же, Ньют, мы это обсуждали! Обсуждали. Подробно. И все же... Ньют, конечно, сделал бы для Анафемы абсолютно все. Он любил ее. Любовь заставляет творить самые глупые вещи: например, идти на армейскую базу и противостоять Сатане — что, по мнению Ньюта, было объективно очень глупо, — но… все дело в том… — Ну не могу я, Ана! Не могу… — Он никогда не думал, что будет активно задействован в каких-либо обманах, не говоря уж о таких, в которых ему приходится… — Конечно, можешь. — Она погладила его по голове, одновременно покровительственно и осторожно, чтобы не испортить прическу. — Мадам Трейси научила тебя ходить на каблуках, так ведь? Придерживайся сценария, и все пройдет как по маслу. Корзинку в руки, и вперед! Она подарила ему долгий поцелуй, в котором было слишком уж много помады, и слегка подтолкнула его к выходу из переулка. — Почему я? — умоляюще спросил Ньют у Вселенной. Вселенная не ответила, да он этого и не ждал. По крайней мере, платье было довольно удобным.

***

Примѣрь-ка дамскій нарядъ, Пульсиферъ, И мардашку дюже укрась, Чтобъ не узналъ тибя ни Ангелъ, ни Деймонъ; Да вазьми Ацкую Гончую, Что тоже приметъ иначую форму И якъ въ картинѣ О сотнѣ и одномъ псѣ Свяжитъ вазлюблиныхъ ваедино Ядчайшей лентой.

***

Азирафаэль, конечно, услышал стук с первого раза, но старательно делал вид, что совершенно глух ко всяким чужеродным звукам, необъяснимым образом разносящимся по округе, — так долго, как только мог. Когда застучали в шестой раз, он крикнул: — Мы закрыты! Приходите завтра с 2:59 до 3! — но безрезультатно. Он попытался снова: — Здесь сейчас не купить книг, мы в процессе перестройки в мясную лавку! Стук не прекращался. — Это заведение — всего лишь прикрытие для шотландской мафии, пожалуйста, предлагайте свое покровительство кому-то еще! Стук только усиливался. — Да что ж такое… — вздохнул Азирафаэль, неохотно пробираясь к двери и по пути убирая на верхние полки несколько своих самых любимых томов. — Доброе утро! — Он открыл входную дверь и приветливо улыбнулся молодой женщине, неловко переминающейся с ноги на ногу. — Д-доброе утро! — заикаясь произнесла она. В ней было что-то очень знакомое, рассеянно подумал Азирафаэль. Немного похожа на того парня Пульцифера, которого они повстречали при ужасающих апокалиптических обстоятельствах… только это, конечно, никак не мог быть он: у юного Ньюта никогда не было таких пышных, смутно отдающих фальшью локонов, в этом он был совершенно уверен. — Чем я могу вам помочь, мисс? — вежливо спросил Азирафаэль. — И позвольте заметить, какой чудесный цветочный рисунок у вашего платья! Оно вам очень идет. Оно и правда ей шло, хотя, надо признать, она не вполне его заполняла. Девушка была совсем худенькой, почти по-мальчишески стройной, хотя плечи у нее крепкие и сильные. Азирафаэль поборол желание предложить ей печенье, очень уж ему захотелось чуточку ее откормить. Девушка пискнула слова благодарности и, после некоторого заикания и подбадривания, взяла себя в руки. — Здравствуйте-я-живу-в-двух-кварталах-отсюда! — совершенно неубедительно залепетала она четко отрепетированный сценарий. — И-один-из-моих-песиков-болен-мне-нужен-кто-то-кто-позаботится-о-нем-чтобы-другие-не-заболели! Она протянула корзину, из которой тихонько заскулили. — Ох, батюшки. — Азирафаэль снял очки для чтения и неловко с ними завозился. — Я бы с удовольствием помог, юная леди, правда, но, видите ли, я не совсем спокойно чувствую себя рядом с собаками, и книги, опять же… бедняжка может их повредить. Девушка растерянно раскрыла рот, с мольбой глянув в сторону тенистого входа в соседний переулок, где кто-то еще мог с легкостью спрятаться и наблюдать за происходящим. Затем она нахмурилась. Моргнула. Посмотрела вниз на корзину, которая теперь скорее мяукала, чем скулила. — О! Эм, разве я сказала «песик»? — промямлила она. — Котик! Я имела в виду котика, посмотрите! Она сунула ему корзину, и внутри действительно оказался крошечный черно-белый котенок, с немного вывернутым ухом. Его глаза на мгновение сверкнули красным, но наверняка это была лишь игра света. — Ну и ну! — Азирафаэль значительно смягчился при виде этого зрелища. — Какой симпатяга! — Вы возьмете его? — с надеждой и немного отчаянно спросила девушка. — Ох, ладно, — капитулировал Азирафаэль, снова надевая очки и забирая корзину из ее рук. — У вас есть инструкции по уходу? — В корзине. — Азирафаэль был рад видеть, что она, похоже, испытывала огромное облегчение. — Я и деньги могу оставить… — Глупости, дорогая девочка! — Азирафаэль затряс головой. — Доброе дело само по себе является наградой, не так ли? — Да. Да! Конечно. Спасибо! — И с этими словами девушка бросилась бежать прямиком в тенистый переулок. — Ну что ж. — Азирафаэль посмотрел на малыша, уже начиная чудом лечить его легкое недомогание. — Думаю, мы с тобой быстро подружимся, правда?

***

— Чтоб я… еще хоть раз! — бормотал Ньют, с трудом выбираясь из одного из бюстгальтеров Анафемы. — Да ни в жизнь! Ни за что! — Ой, да ладно. Ты неплохо справился! — Анафема усмехнулась, упаковывая парик. — И он прав, ты фантастически выглядишь в этом платье. Она многозначительно подняла бровь. Ньют моргнул, в его голове вращались шестеренки и расставлялись приоритеты. Оно и правда было очень удобным, это платье. — Ну. Может, когда-нибудь еще раз… — нерешительно согласился он. Анафема широко улыбнулась, и Ньют в очередной раз осознал, что любит ее больше всего на свете. — Анафема, ты вый… — начал он. — М-м? Да? — Э-э… неважно. Однажды, Пульцифер. Наступит день.

***

Азирафаэль заварил себе чай и только-только занялся кошачьей постелью, когда за углом остановилась знакомая машина. — Доброе утро, ангел! — Кроули как бы невзначай проскользнул в магазин с пакетом хлеба под мышкой. — Я собираюсь поискушать бегунов в Сент-Джеймсе на обжорство и лень, не хочешь присоединиться и помешать мне? — Он соблазнительно ухмыльнулся. — Не сегодня, дорогой мальчик. — Азирафаэль взбивал маленькое гнездышко из своего любимого шарфа с тартановым узором. — Прими мои извинения. — Что... почему?! — опешил Кроули, почти обидевшись. — Слушай, я вообще-то не собирался строить никаких козней, если проблема в этом... — Ой, не говори глупостей, — фыркнул Азирафаэль. — Я взял на передержку питомца, вот и все. Я не могу оставить бедняжку в одиночестве. — Хм. — Кроули неловко заерзал на месте, явно ожидая, что на этом придется распрощаться, но не желая уходить. Каким бы Невозмутимым™ не казался себе сам Кроули, для Азирафаэля он был в такие моменты открытой книгой. — Хочешь с ним познакомиться? — любезно спросил Азирафаэль, жестом указывая на корзину. — Э-э. Нет. Спасибо. — Кроули скривился. — Не лажу я с животными, ангел. Кроме змей, конечно. Азирафаэль уже собирался осторожно начать его уговаривать, когда корзина зашипела отчетливо по-змеиному. Глаза Кроули расширились за солнцезащитными очками, и он в мгновение ока оказался у корзины, с восторгом вытаскивая... ...черно-белую змею. Азирафаэль моргнул. Пока Кроули счастливо сюсюкался со своим новым лучшим другом, Азирафаэль проверил корзину, но не обнаружил там ни следа маленького котенка, которого он отчетливо помнил. Даже в инструкции по уходу на столе было написано «змея» и ничего больше. Но это же была кошка, разве нет? Утипутишные лапки, вывернутое ушко, и все такое. Верно?.. — Кто это тут такой с-с-с-сладкий? — ворковал Кроули, позволяя змее скользить по его руке. — Кто? Пос-с-смотрите только, какой крас-с-с-савчик! — Эм. И правда. — Азирафаэль изо всех сил старался не выглядеть слишком явно встревоженным. — Только, возможно, мне следует… Он чуть не растаял от такой очевидной нежности Кроули к животному, но делать нечего. Азирафаэль незаметно стащил с прилавка перчатки для чтения и надел их, сердце его сначала затрепетало в груди, а потом замерло, ведь сейчас ему ни за что не хватит на это смелости. Он попытался передать «без резких движений, пожалуйста, дорогой мой» одним только выразительным движением бровей. «Ну же, Азирафаэль, вздохни поглубже и наберись храбрости!» — сказал он себе и протянул руки. Он собирался первым делом снять змею — «змею» — с Кроули, а затем очень-очень осторожно запереть ее в корзине волшебной печатью. Раз-два и готово, покой и порядок. Да. Вот только у милого маленького потенциально-меняющего-форму-кошмара явно были другие планы. Прищурившись на Азирафаэля, он практически прыгнул вперед, обхватил его за талию и потянул... Азирафаэль с испуганным восклицанием врезался в грудь Кроули и все мысли тут же испарились из его головы. Просто исчезли. Пуф! Только вы их и видели. (Можно подумать, что демоны пахнут дымом и серой, мечтательно подумала та частичка сознания Азирафаэля, которая еще функционировала. Но Кроули… Кроули пах землей и кожей. Наверное, он ухаживал за своими растениями, перед тем как садиться в Бентли. Как... чудесно. Азирафаэль слегка растаял в непроизвольном объятии. И правда чудесно.) Кроули издал придушенный смешок. — Ах ты с-с-сорванец! — ласково — и слегка дрожащим голосом — пожурил он змею. — Хватит, давай, отпус-с-с-сти ангелочка… Змея посмотрела на Кроули, чьи глаза за солнцезащитными очками были широко и умоляюще раскрыты. Посмотрела на Азирафаэля, который изо всех сил старался не замечать близость к Кроули больше, чем было необходимо. Змеи — за исключением мультяшных — не очень-то способны на мимику, но можно было поклясться, что эта — ухмыляется. Она ослабила хватку… только чтобы обвить хвостом область плеч и шеи и притянуть их ближе. Азирафаэль вскрикнул — отчасти потому, что способная менять форму демоническая змея явно пыталась свернуть им шеи, а отчасти потому, что их с Кроули лица стремительно приближались друг к другуиобОЖЕ!.. Внезапный всплеск чудесной энергии — кто его вызвал, не вполне ясно, они оба слишком запаниковали, чтобы сделать это намеренно — и невидимая сила сорвала с них змеиные кольца и отправила их обратно в корзину.

***

— Черт, — выдохнула Анафема, когда ее внезапно осенило. Она раскрыла «Пророческий бонус», и — да, так и есть. — Ньют, быстро залезай обратно в платье! — Что?! — Ньют горячо покраснел. — Ты не хочешь подождать, пока мы… — ЖИВО!

***

Бежи, Пульсиферъ, бежи! Вновь надѣнь свой отпаденіи — и феиричискій — доспехъ, Ибо храбрый звѣрекъ можетъ нуждаться въ спасеніи!

***

— Он пытался убить нас! — воскликнул Кроули, «и ты, змий» явно читалось в его чертах. Азирафаэль быстро шлепнул на корзину магическую печать, торопливо нарисованную на шелковом платочке, и тут же отпрянул назад, ощетинившись. (Ну, скорее распушив перья, если уж использовать верный образ.) — Он пытался убить нас! — повторил Кроули, чуть более пронзительно. — Развоплотить, — поправил Азирафаэль, снимая перчатки и вытирая ими лоб. — И да, ты прав. Его взгляд немного потяжелел, выдавая Начало под маской книготорговца. — Дорогой мальчик, отойди-ка подальше на минутку. — Он закатал рукава и размял пальцы. — Сюда могут долететь брызги. — Что?.. Азирафаэль поднял нетронутую чашку чая, бормоча под нос благословения. Око за око, и зуб за зуб. Что бы это ни было, оно пыталось навредить Кроули, а Азирафаэль был не в настроении прощать кому-то подобное. А это, очевидно, было покушением на убийство, и крайние меры казались вполне оправданными. Кроули отступил назад, с ужасом и восхищением глядя на чашку с жидкостью, которая неуклонно превращалась в Святой Чай. — Ангел… — выдохнул он, одновременно изумленный и немного испуганный. — Ты…

***

В дверь заколотили. Они обменялись взглядами. Азирафаэль с необычайной осторожностью опустил чашку на стол и пошел открывать дверь. — Здрасьте! — Это была та же девушка, в платье шиворот-навыворот, и с криво лежащими волосами, будто они росли не в ту сторону. Как странно. — Извините, я передумала, верните его, пожалуйста, мне очень жаль! Она практически пронеслась мимо них, направляясь к корзине. — Юная леди! — взорвался Азирафаэль. — Я понятия не имею, что вы задумали, но ваш… ваш питомец… — Простите! — лепетала девушка, в ее глазах была паника. — Мне очень, очень жаль! — О, это только начало… — прорычал Кроули. Девушка пискнула и, прижав корзину к своей и правда довольно плоской груди, сбежала так быстро, как только могла на своих каблуках (на которых явно чувствовала себя не слишком уверенно). Кроули двинулся было за ней, но Азирафаэль остановил его. Бедная девушка явно была напугана с самого начала, не ее вина, что она оказалась втянута в эту историю. Он поспешил избавиться от святого чая, пока Кроули беспокойно маячил в дверях, и они отправились в парк кормить уток. Нельзя же позволить покушению на убийство испортить вам день.

***

Змей свернулся кольцами, чувствуя, как мотает корзину. Слава Хозяину, все почти закончилось. — Это была катастрофа, — сказала Ведьма — одна из тех, кто нравился Хозяину Змея. — Они чуть не… ну. Все могло плохо закончиться. Змей почувствовал, как кивнул рядом ее дружок, Нервный. Тепловое зрение, пожалуй, было одним из преимуществ того, чтобы быть Змеем. Это уж точно лучше, чем те короткие, ужасные мгновения, когда он был Котом, подумал Змей, и по его позвоночнику пробежала дрожь. — Ну что, не получилось? — Змей оживился, услышав голос Хозяина, который для него был как бальзам на душу. — Пес, мы рассчитывали на тебя! Плохой мальчик! Крышку с его корзины подняли, и в мгновение ока Змей вернулся в свою любимую форму. Пес заскулил, с раскаянием глядя на Хозяина. Пес сделал все, как ему было велено. Хозяин показал ему сцену из фильма, где были две собаки на поводках, и… (Да, конечно, поводка у него не было, и Пес был Змеем, но какая разница?) Он старался. Но он явно старался недостаточно сильно. Псу было очень стыдно за то, что он подвел Хозяина. Он был Плохим Псом, недостойным любви Хозяина! Остается лишь сдаться и оставить роль Хозяйского любимца монастырскому козлу Тиму. Маленькое собачье сердце Пса сжалось в кратком миге экзистенциального кризиса, пока он не почувствовал, что его взяли на руки и крепко обняли. — Все в порядке, Пес, — доброжелательно сказал ему Хозяин. — Ты сделал все, что мог. Хороший мальчик! Пес радостно тявкнул, позволяя обнять себя и друзьям Хозяина: Драчливой, Скучному и Тому-от-Кого-Всегда-Интересно-Пахло, и понадеялся, что в следующий раз принесет Хозяину больше пользы. В конце концов, таков был долг Пса. Он был хорошим мальчиком от макушки до пят.