Начиная с красной строки

Ожидая в приемном отделении, Володя в сотый раз рассматривал паспорт Герды, будто бы за последние пять минут в нем что-то должно было измениться. И действительно, что-то да могло: прочерк в графе «Кастрация/Стерилизация». Это последнее, чего Володя хотел бы в судьбе Герды, и только при крайней необходимости. У него попросту не поднялась бы рука что-то сделать с ней, но теперь, кажется, у него не осталось выбора. Ветклиника находилась в самом центре Констанца. Были варианты ближе к дому, но судя по отзывам на их сайте, эта была одной из лучших. И цена — только подтверждение этому статусу. Но для Володи деньги никогда не были проблемой в отношении здоровья Герды: он был готов вкладывать последнее, лишь бы его девочка была жива и здорова. —Золотистый ретривер, пройдите на приём, — вдруг из кабинета врача вышел молодой парень в хирургичке, а сверху — белый халат . Ему на вид не больше тридцати. Это насторожило Володю: ещё не хватало столкнуться с неопытным ветеринаром. Но Юра возвращал Володю в реальность. —Идём, — он вдруг взял Володю за руку и потянул в кабинет, и Герда, тихо поскуливая, поспешила вместе с ними, — Всё будет хорошо, Володь. Это первоклассная клиника. И Володя поверил. Отбросив все сомнения куда-то в тёмный ящик, он поспешил за Юрой. Кабинет врача оказался достаточно комфортным: светлые стены, высокие потолки и бесчисленное множество плакатов и агитаций с животными, начиная от правильного ухода за аксолотлями и заканчивая веселым календарём над головой врача в виде коровки — рекламой местной молочной фирмы. —Здравствуйте, — начал Юра. Знания Володи в немецком все ещё требовали совершенствования, и вряд ли он смог бы полностью описать весь спектр проблем Герды. Поэтому ещё дома было решено, что говорить будет тот, кто знает немецкий как второй родной язык. —Добрый день, — врач тихо кивнул, — Меня зовут Мориц Одо. —Юрий, — с особым немецким мотивом произнес он и пожал руку врачу. —Владимир, — явный акцент Володи дал о себе знать, как только Мориц пожал руку и ему. Мориц натянул на руки перчатки, встал из-за стола и прошёл к Герде. Опустился к ней на корточках, но гладить не стал: сразу понял, что девочка встревожена. —А её как зовут? —Герда, — ответил Володя. —Ну здравствуй, Герда, — Мориц радостно улыбнулся, — Понимает команды на немецком? —Нет, — Юра помотала головой. —Она выглядит очень грустной, — доктор чётко уловил настроение собаки, хотя показалось, что та даже немного взбодрилась, увидев нового и незнакомого человека, — Что с тобой случилось, красавица? — спросил он у собаки, но очевидно, вопрос был адресован её хозяевам. —У неё были проблемы с гормонами, и это сильно повлияло на периоды течки — Юра взглянул на врача и Герду. Та чуть поскуливала, но в порыве эмоций дала Морицу лапу: вот же подлиза! — Полтора года назад она переехала в Германию, а до этого обследовалась в Украине, в Харькове. Первая течка была с задержкой, вторая только спустя год, и эта, судя по всему, третья. —Понятно. И сколько же лет вашей Герде? — Мориц взглянул на Юру и Володю. Видимо, ему не потребовалось много времени, чтобы понять что к чему и кто они друг для друга, однако это его совершенно не волновало, судя по заинтересованности Гердой. —Пять лет, — вклинился Володя. —Хм, — задумался Мориц и наконец позволил себе погладить Герду по макушке. Кажется, та была совсем не против. Видимо, ей хотелось, чтобы её пожалели, — У неё никогда не было партнёра? Юра перевел для Володи: —У неё был партнёр? —Нет. —Нет, — повторил на немецком Юра. —На моей памяти это уже не первый случай, когда у девочек гормональный дисбаланс, — он подошёл к столу и наконец взглянул на копию паспорта Герды, именно в ту самую графу, которая так беспокоила Володю. —Это может быть из-за того, что её не кастрировали? — обеспокоенно спросил Юра и положил руку на холку Герды. Та прильнула к родной руке носиком и облизнула Юрину ладонь. —На самом деле здесь может быть слишком обширный круг проблем, начиная от работы гипофиза и заканчивая метастазами, — Морец пожал плечами и сел за стол. Достал из синего органайзера несколько бланков и принялся что-то писать, — Я выпишут вам направления на анализы и рецепт на препараты, вы можете купить их в аптечном пункте, в левом крыле. К сожалению, только на основании анализов можно говорить о постановке диагноза. Но… —Но? — Юра вскинул бровями. —Как я сказал, это уже не первый случай на моей практике. Год назад у меня на приеме был спаниель, только у неё, напротив, течка могла быть до пяти раз за год: тоже гормональный дисбаланс. Но стоило ей дать помет — и все анализы пришли в физиологическую норму. Можно было бы кастрировать Герду, но не факт, что это поможет. А судя по всему, вопрос о вмешательстве в её здоровье для вас… принципиален. —Как вы догадались? — Юра даже немного удивился проницательности Морица. —Я сталкивался с разными хозяевами. Те, для кого течка может стать объективной проблемой, зачастую проводят подобные процедуры ещё в раннем возрасте питомца. А есть и такие, для которых вмешательство в организм животных — настоящее варварство, и такие готовы терпеть бессонные ночи, пугающий скулеж и, как следствие, потомство. Но мой вам совет: дайте ей понести хотя бы один раз. После того, как мы получим результаты анализов, разумеется. С документами у вас всё в порядке, так что клиника сможет найти для вашей красавицы самца. А там встретитесь с его хозяевами, познакомитесь, может, что-то да получится. —Понятно, — Юра вдруг задумался. Опустил взгляд на Герду и как-то с тоской взглянул на неё, — Неужели ты готова стать мамочкой, балаганка? — все так же говорил он на немецком. —Только Герда и знает, — по-доброму улыбнулся Мориц. Он снова встал из-за стола, взял все необходимые бумаги, а заодно — вкусняшку для больной, — Вот. Все анализы назначены на завтра, — Рецепт и направления он отдал Юре, а после протянул Герде спрессованный брикетик из самых различных лакомств, — Какая же она умничка у вас, давно я не видел таких дружелюбных собак. —Все благодарности воспитателю, — Юра улыбнулся и взглядом маякнул в сторону Володи. Володя мало что понял, но судя по выражению лица Юры, додумался, что говорят о нем. Мориц протянул руку и, преисполненный уважения к обескураженному Володе, гордо пожал его ладонь. —Вы хороший воспитатель, — Мориц даже бодро закивал. —Он сказал, что ты хороший воспитатель, — Юра расплылся в ласковой улыбке. А Володя… Володя так и застыл, глядя на куда-то в пустоту. Точнее, в пелену воспоминаний о вчерашнем дне, на маленькую девочку из магазина и её… отцов. —Володь? — рука Юры легла на плечо, — Всё хорошо? —Да… Да, всё хорошо, Юр, — серо-голубой взгляд устремился на Юру, и вся растерянность куда-то исчезла. … Домой ехали в тишине. В этот раз Володя сел назад, туда, где Герда покорно спала, положив мокрый носик на его колени. Во сне она всё ещё поскуливала, но это ни в коем разе не сравнится с тем, что было ночью. И если Герде хоть на йоту легче, то и Володя спокоен. Но спокен ли на самом деле Володя? Он уже не уверен. —Кстати… — начал Володя и тут же поймал на себе любимый взгляд в зеркале заднего вида, — Что сказал Мориц? Ну, насчет Герды. —Такой случай уже не первый в его практике, — Юра на момент оторвался от Володиных глаз, чтобы пропустить машину, и вновь взглянул на него, — Анализы дадут более точную картину, но он рекомендовал… Как бы помягче сказать… —Кастрация? — отчаявшись, спросил Володя. Как же не хотелось об этом говорить! Не мог он представить, как его любимое создание кладут на операционный стол, как она, чуть ли не плача, жалобно скулит и взглядом молит: “Выпустите меня! Я не буду плохой девочкой, клянусь! Вы только не режьте меня! Не режьте!”. Даже думать о том, что это единственное решение Володя не хотел. —Нет, — слова Юры стали глотком воздуха в повисшей над ним тревоге, — Он сказал, что от этого может не только не помочь, но и сделать хуже. Нужно… В общем, давай попробуем свести её? —С кем?! — Володя подавился воздухом и закашлял. —Эта ветклиника и такие услуги предоставляет, представляешь? — Юра радостно улыбнулся и даже подмигнул Володе, — Найдем ей хорошего мужика, а там как закрутится: романтика, страсть, нежности… Может, у них тоже будет своё, особенное место? Не ива, конечно, но может, какая-нибудь будка? Куст? —Юра… — от такого сравнения дыхание перехватило, а картинки в голове перемешались в странное месиво из воспоминаний и глупых ассоциаций. Володя сменил направление, — А вдруг ей не понравится? —Что “не понравится”? — Юра притормозил: светофор. —Ну… — Володя пригладил теплые ушки Герды, — Я вот как Чайковский. А вдруг она как Цветаева? Может, ей тоже нужна “особенная подруга”? —Володь, — Юру настолько восхитил Володин приглушенный лепет, что он даже обернулся и увидел до смерти милую картину: Володя, опустив смущенный взгляд, поглаживал золотистую мордочку. Теплая улыбка расползлась до самых ушей. Ему очень уж хотелось выпалить что-нибудь ужасно смущающее, но чудом пересилил себя, — Не попробуем — не узнаем. К тому же, если вдруг это действительно так, то что нам мешает найти ей хорошенькую девочку? —Конев! — Володя совсем раскраснелся, — Светофор… —А? — Юра тут же обернулся и начал выжимать сцепление: загорелся желтый сигнал, — Прости: после таких слов трудно не отвлечься. —Не извиняйся, — Володя выглянул в окно. Показались знакомые улицы, а за ними — уже полюбившийся парк, — Было бы за что… До дома рукой подать, а в голове Володи роились сумбурные мысли, точно жуки-вредители. Он думал о Герде. Много думал о ней, и размышлял: готова ли она стать мамой, готов ли сам Володя к щенячьему звону под дверьми, и самое главное, не оказались ли его мысли о Цветаевой пророческими? Если это действительно так, то Володя уже был готов мысленно поздравить себя с тем, что выиграл эту жизнь в номинации на “самую гейскую семью” если не во всей Европе, то во всей Германии точно. И вдруг Володя вспомнил слова Юры: “Позвони Анне”. “А ещё надо позвонить маме. Интересно: не забыла ли она как пользоваться скайпом?”.