Танцуя вокруг лжи, которую мы говорим

Нил Джостен был довольно интересным человеком, когда дело касалось ставок. Он был непредсказуем, но при этом раздражал и был эгоистичным куском дерьма. Боже, как же она хотела помочь, но парень даже не разговаривал с ней, не оправдываясь по поводу своей ужасной одежды и сумки. Элисон не понимала, как кто-то может выжить, имея так мало, но она была лисой, а люди были хреновыми. В течение первого семестра он не раз приносил ей выигрыши на ставках, к тому же ему удавалось немного улучшить игру лис, стимулируя их через Кевина, который выходил из себя из-за лаж Нила. Помимо этого, у нее не было особого мнения о нем. Нил был симпатичным, забывчивым, раздражающим, как и половина людей в команде. О, и он умудрился прикончить Сета Гордона. Ей потребовалось много времени, чтобы понять, что это не его вина, потому что, что бы ни случилось, Сет был бомбой замедленного действия, и Рико видел, что он был лишь обузой для команды. Ей не нравилось, как это звучало, но правда была уродливой, и у Би было много неприятных высказываний о том, как справиться со смертью. Она была уверена, что в этом есть и вина Эндрю, потому что он не мог сдержать чертову королеву драмы, которой был Кевин. Эндрю был собакой, хозяева которой были слишком глупы, чтобы понять, что он не только лает, но и кусается, причем сильно. Очевидно, Нилу, который даже не должен был быть в составе монстров, удавалось держать его под контролем, если он говорил правильные вещи. Это было впечатляюще, потому что Нил даже не пытался, а Эндрю слушал, Эндрю выжидал, что бы он ни спросил, чтобы дать ему ответ, который он считал разумным. Нил Джостен также был чертовски глуп. Не только потому, что ему слишком много хотелось сказать, но и потому, что он был из разряда самоотверженных парней. Она не хотела заботиться, не хотела замечать, но Нил был ее другом, или, по крайней мере, они пытались быть друзьями, и их странная дружба помогала ей исцелиться. К черту, ей не нужно было лечиться. Просто Нил плохо разбирался в людях, потому что не мог никому доверять. Скрытность Нила была настолько чрезмерной, что она даже обрадовалась, когда он сказал им, какой у него любимый цвет. Эндрю, с другой стороны, был тем, за что она была ему благодарна, потому что она не могла иметь дело с этим психом. Она не понимала отношений Нила и Эндрю, потому что в ее глазах они были смешны. Нил был волен выбирать, с кем дружить, но он выбрал этого гребаного монстра, который убил собственную мать и чья жестокость выходила из-под контроля. Не то чтобы Сет был самым пассивным человеком на свете, но Нил рисковал собственной безопасностью, только чтобы дружить с Эндрю, получая взамен какую-то защиту. Он был опасен, и Нил не хотел ее слушать. Впрочем, причин, по которым Нил не хотел слушать, было больше. Очевидно, это было связано с поцелуями, поездками, наркотиками и Сумерками, и она готова была поклясться, что не понимает этого. В любом случае, это было лишь подозрение, но то, как они превратились из смертельных врагов в чертовых собеседников, разговаривающих по-немецки в присутствии лис, которые не могли говорить на этом языке из соображений конфиденциальности, нервировало ее. Нил был беспечен, он был чертовски забывчив, но всякий раз, когда Эндрю делал какую-нибудь мелочь, он замечал это, и она видела, как он обдумывает слова Эндрю и понимает каждую мелочь, которую тот говорит. У них даже были свои личные шутки, и они постоянно пропадали вместе. Конечно, это должно было включать и перепихон, потому что она была уверена, что это единственный способ, с помощью которого кто-то из них мог выдержать это так долго. Было пари. Это был обычный спор, и она была уверена, что Рене и Эндрю никогда не будут вместе, потому что знала, что Рене нравятся девушки. Конечно, она могла быть би или пан, но нет, она знала, что Рене провела слишком много часов, "молясь геям" в самом начале, чтобы чувствовать себя менее виноватой из-за этого. Ставка была в основном на Рене и Эндрю против Эндрю и Нила, только потому, что Элисон не могла понять, было ли это нечто большее, чем просто физическое. Никому из них не нравились объятия и случайные прикосновения, поэтому она подумала, что, может быть, им не хватает прикосновений, и в этом был определенный смысл? Это не имело смысла, а вот секс из ненависти — имел. Она не понимала, что это нечто большее. Но она увидела это тогда же, когда и все остальные: в синяке под глазом Эндрю и сердитых следах на его запястье, скованном наручниками. В Натаниэле... нет, в слезящихся глазах Нила и его нежелании отпускать его. Как только они вернулись в башню Лисов, тут же было заключено еще одно пари.